Глава 44. Соперничество двух столиц
17 апреля 2022 г., 13:00
Имперский флот проплывал мимо альсаканского под прикрытием Боевой медитации и готовых к действию «Центурионов», «Воспрещающих» и «Молотоглавов».
Связисты время от времени пробирались в защищенные сети альсаканских военных и улавливали переговоры. Альсаканцы гадали о том, что за корабли выставили имперцы. Неужели они — морок ситхских иллюзий? В Республике недоумевали что в действительности произошло на Аксуме. Правда ли повелитель ситхов оживил тридцать пять тысяч заколдованных солдат, и они ударили по уязвимым местам Двух крепостей? Информация противоречивая. Ещё и его придворные колдуньи крутились рядом: Вида и предательница Шан. Просыпались суеверия. Иначе как темной магией столь неожиданный и страшный удар не объяснить. Его эффективность была подобно единственному попаданию, обездвижившему руку солдата посреди боя. Рана будет долго зарастать. Когда к конечности вернется подвижность, противник уже уверенно займет желанную позицию.
Или всё же большой флот — порождение таинственной Звездной кузницы? Республика старалась отфильтровать информацию о том, что же произошло там. Империя упирала на свою победу, но о сути объекта не говорила. В битву были вовлечены миллионы с обеих сторон. Они своими глазами видели оболочку военной машины, которая ежеминутно производила всяческие суда. Всех не заткнешь.
Каким-то образом имперская контрразведка не сумела предотвратить утечку клипа, который изображал взрыв в одном из отсеков Звездной кузницы. Эту искру пыталась раздуть Республика. Не вышло. Её политиков перекрикивали, представителей вооруженных сил освистывали или сверлили мрачными взглядами. В её победу более не верили. Один отсек — не весь завод. И неизвестно сколько таких разбросано по Империи… Её повелитель славился умением бить ножом в спину, когда ожидаешь меньше всего.
Дикие слухи курсировали вокруг неведомой технологии. Шептались, что каждый день ради неё убивают тысячи рабов и заключенных. Ситхи, что с них взять. Их коррибанские пращуры славились жертвоприношениями разумных существ. Не может же столько энергии браться из ниоткуда?! Неизведанное пугало.
Физики и инженеры тревожно калькулировали сколько мощности может дать замеченная в кадре звезда и какие количества кораблей вероятно произведут. Но на одной электроэнергии далеко не уедешь. Для создания корабля нужны жидкости, металлы, реактивы. Персонал, в конце концов. На автопилоте так далеко не зайдешь. Откуда всё это бралось?
Про-республиканские эксперты наперебой утверждали, что существование Звездной кузницы физически невозможно при нынешнем уровне технологий. Даже в Союзе семидесяти планет таких не отыскать. Эксперты не врали. Ведь один из главных козырей Ревана обязан своим появлением раката и самой Силе. Последняя часто пересекала границы возможного.
Ещё живы и в здравом уме ветераны войны с кратами и Экзаром Куном. Её участники своими глазами видели, как чародейка-крат Алима Кето использовала Темную сторону и магические кристаллы своего крейсера и уничтожила десять звёзд скопления Крон. Взрыв дал начало огненной буре. Она обрушилась на ближайшие планеты, включая Оссус, цитадель Ордена джедаев. Теперь вместо процветающего мира там изъеденные кислотными дождями камни.
Простой народ Империи радовался, что столь разрушительные силы направлены не на него. Надеялся, что такими темпами война кончится быстрее и с меньшими жертвами. Наконец-то можно будет наладить относительно мирную жизнь.
Конечно, находились любители отсидеться за спинами военных, прийти на готовое и объявить во всеуслышание о громкой победе. Особо агрессивные вопили на весь Голонет. Они обещали кинуть всё население Центральных миров в топку Звездной кузницы, отнять и правильно поделить его богатства. Нажили их неправедно и исключительно за счет поголовного угнетения бедных миров.
Вот только на Альдераане обитали не одни родовитые Альде и богатые Ристы, а прописка на Куате не давала доступа ко всем технологическим, медицинским и образовательным благам галактики. Порой простолюдин на Альдераане жил хуже специалиста где-нибудь в Среднем или Внешнем кольце. Обитающий на этих территориях среднестатистический фермер с собственным участком, посевным материалом и правом носить бластер защищен лучше, чем увязший в кредитах резидент тесной ипотечной квартиры в экуменополисе.
Кое-кто на имперских территориях позволял себе высказывать сочувствие знакомым и родственникам в Республике. Открыто выступать против власти повелителя ситхов не решались. Недавние победы доказали, что Империя овладеет желанным рано или поздно.
Раз за разом она одерживала реванши на поле боя. Раньше Республика оппонировала ей указаниями на проигрыш при Роммамуле и Осариане, неудачи при Комменоре и Фолессе, свою успешную перегруппировку и контратаку при Паланхи и тем, что когда-то при Василиске, в шаге от Корусанта, имперцы были разбиты.
А теперь… Ресурсы Роммамула и Осариана поступали на верфи Кореллии и иных захваченных ситхами развитых миров. Комменор попросту обошли. От Теира республиканцы отступили. Республиканская атака на Звездную кузницу ненадолго отсрочила падение Фолесса, на котором сходились значительные гиперпространственные пути. Но спасти планету не удалось. Её оккупировал Дарт Игнотус.
Налаженная система поставок разлетелась. Логистические цепочки разорваны и едва ли их удастся соединить в скором времени. В годы благополучия Республики разделение труда между мирами позволяло им специализироваться на том, что они умели лучше всего — легкой и тяжелой промышленности, сельском хозяйстве, горной добыче. Война лишила их возможности осуществлять безопасный и справедливый обмен — основу процветания Республики как государства. Импортозамещение займет годы и во многих случаях неэффективно. Сложно и дорого выращивать зерновые на океаническом мире с архипелагами маленьких островов, которые кормились рыболовством и туризмом.
Малак прошелся огнем по Паланхи. Имперские силы хозяйничали на электростанциях Сарапина, откуда рукой подать до Корусанта. Он того гляди погрузится во тьму не только метафорически, но и буквально — цены на электроэнергию росли, ведь количество доступной снизилось.
Империя не стала останавливаться на достигнутом. Она зашла гораздо дальше. Богатую Андару обчистили. Её престиж остался на страницах прошлогодних светских изданий. Система императрицы Теты утвердилась в составе Империи, наделив её мощным опорным пунктом в Ядре. Экуменополис Денон на грани сдачи, хотя несколькими месяцами ранее его правительство заявляло о полных закромах и нежелании покоряться мятежу.
Хорошо говорить так, когда у тебя есть крепкий щит в лице Корулага, Аксума и Анаксиса. Теперь по их поврежденным твердыням беспрепятственно ходил противник и изымал оружие в свою пользу. Поговаривали, что будь на то воля повелителя ситхов, от Цитадели Анаксиса остались бы одни расколотые камни. Оснований не верить в это всё меньше. Про-республиканские СМИ вяло заявляли, что Корулаг, Аксум и Анаксис уцелели. Правда, не уточняли в чьих они руках.
Гризмальтские производства больше не служили Республике. Некоторые её сторонники предрекали безболезненный отказ от тамошней продукции. Будет импортозамещение. Оно позволит шагнуть вперед мирам, которым ранее не давал развиваться столь сильный конкурент.
В действительности единицы предпринимателей получат хоть какую-то прибыль от ситуации. Большинству придется либо поприветствовать очередной рост убытков, либо вовсе распрощаться со своим бизнесом. Война истощила резервы.
За быструю сдачу Гризмальт клеймили трусливым предателем наравне с Бастилой Шан. Реакцию местных лучше всего выразила родственница королевской четы на флагмане Ревана: «Ядерное загрязнение и разъедающая тело лучевая болезнь — не пустые слова. Ветераны Серокко не соврут».
Сенаторы упрямо утверждали, что Республика сохранится в любом случае. Она просуществовала более двадцати тысяч лет. Раньше добавляли, что какой-то мятежник с прихвостнями не в состоянии её разрушить. После недавних реваншей императора опасались так называть. Мало ли, вдруг нагрянет на родину не умеющего выбирать слова.
Республиканские власти обещали невиданные льготы в случае, если население перетерпит трудный период. Семьям погибших и раненых солдат на словах полагались значительные суммы. Дети падшего в бою могли бы позволить себе приобрести маленькую квартиру на Корусанте за такие деньги. Невиданное богатство для простых миров вроде Орд-Мантелла или Дантуина.
Вот только чтобы получить его требовалось предъявить свидетельство о смерти и само тело военным чиновникам. После столкновений с ситхами в большинстве случаев не получалось отослать гробы на родину призывников и контрактников. Документацию практически не вели — были проблемы поважнее. Количество представителей чиновничества стремительно уменьшалось в силу ряда причин, от гибели до дезертирства.
Корусантские средства массовой информации выбивались из сил, маскируя и принижая имперские победы. Успешная для республиканцев пограничная стычка одного «Молотоглава» и по ошибке забредшего имперского судна раздувалось чуть ли не до победы в целой системе.
Корусант пока верил. Туда гробы присылали крайне редко. Многие солдаты по контракту из захолустья, с планет и космических станций, чьи названия широкой публике неизвестны, или с нижних уровней экуменополиса, где без разницы сколько погибло. Шли в военные силы от того, что иначе не вырваться из ограниченного мирка. Основная масса призывников тоже оттуда.
В столицах они умели отстаивать свои права. К тому же их близкие имели гораздо больше возможностей высказаться в судах и СМИ против текущего курса и не пострадать. В итоге от корусантского района, чье население эквивалентно популяции какой-нибудь системы в Среднем кольце, призывали не больше сотни разумных. Символические цифры. Министерство обороны не без оснований полагало, что так избежит масштабных социальных брожений. Оно не давало жителям столицы осознать насколько далеко зашла война, всю серьезность положения.
В свою очередь из систем Внешнего и Среднего кольца по мере приближения к фронту призывали всё больше: не меньше тысячи.
Однако личный состав едва пополнялся. Не только по причине дезертирства. Госпитали в Центральных мирах широким массам не показывали. До них успевали довезти единицы республиканских раненых. Окраинные госпитали переполнены. Населению богатых и престижных миров не позволяли узнавать всей правды. Только главы санитарных служб тихо вздыхали над отчетами и прикладывали пальцы к ноющим вискам.
Умеющие читать между строк простые разумные Республики впали в оцепенение. Если на корусантских променадах ещё играла музыка, то прифронтовые миры погрузились в мрачную тишину. Разумные надеялись просто выжить: что снаряд не разнесет их дом, что ситхское колдовство не лишит рассудка, что реквизиторы не отберут технику и продукцию, от которых зависело выживание семей, что очередной скачок цен не лишит даже простейших продуктов и лекарств. Мысли обновить гардероб вылетели из голов. Во-первых, продукция легкой промышленности сократилась. Остатки подорожали за счет усложнения логистики и того, что многие источники сырья переходили в руки Империи. Гризмальтские станки и лучше всего подходящие к ним детали стали дефицитом в Республике. Во-вторых, лучше пустить нити и ткань на бинты и повязки.
Кто-то вещал, что помимо прочего Империя освоила технологию совершенного клонирования. Звездная кузница использовалась для размещения капсул, где росло пушечное мясо. Этим объясняли быстрое наращивание личного состава. Ведь не могут же разумные по своей воле идти под командование ситхов и их главаря Ревана Мясника?
Говорите, даже знаменитые ученые с Аркании не добивались таких результатов? Достаточно вспомнить об имперской альтернативе кольто под названием бакта. Да, её производили в мизерных количествах и с огромными издержками, но она была. Сторонникам человеческого превосходства она как бельмо на глазу. Ведь создали её нелюди с Тайферры, а пользоваться этим благом могло большинство рас. А уж если вспомнить, что возомнившие о своей комбинации людских генов слишком много нередко происходили из богатых родов, не любивших выскочек вроде Ревана и Саула Карата… Наука становилась очередной ареной для идеологического противостояния старого и нового строя.
Технологические, финансовые и медицинские корпорации хватались за голову. Каждый день прогнозы переписывались. Вдруг грянет ещё одна Звездная кузница или Тайферра? Действия Ревана с приверженцами диктовали как пойдет торговля и куда двинется транспорт, кому обогащаться, а кому нищать.
У военных Республики не осталось сил на обнадеживающие заверения в безопасности. Пусть врут политики. Это у них обязательная профессиональная компетенция.
Любой командир так или иначе замечал, насколько сократились флот и армия. Где у Республики убыло, там у Империи прибыло. Теперь здравомыслящие думать забыли о повышении в должности или наградах. Выжить бы. Тех, кто не дезертировал, удерживали во многом не денежное довольствие, а верность собственным подразделениям или мстительность за разрушенные Империей жизни.
Прямой удар по Корусанту больше не считали фантастикой. Отразить его практически нечем. «Центурион», который Республика держала в секрете, не смог изменить расклад и в итоге достался врагу. Несколько покушений на императора оказались безуспешны. Даже если его убить, имперская машина продолжит движение. Надежд нет. Вопрос лишь в том сколько хладных трупов усеют жилые и промышленные уровни столицы прежде, чем Реван поднимет свой штандарт над Сенатом. Но что именно наступит после?
На глазах галактики на свет появлялось государство новой формации. Каким точно оно будет никто не знал.
Имперские корабли во главе с флагманом повелителя ситхов зависли над столицей Альсакана. Казалось, всё вокруг застыло.
Реван слышал о закипающем на нижних уровнях планеты недовольстве народа скачками цен и товарным дефицитом. Стычки с местными могли проредить личный состав и негативно сказаться на атмосфере переговоров. Жуткие иллюзии Виды превратят экуменополис в животное, которое верит, что его ранили, и брыкается изо всех сил лишь бы не достаться хищникам. Боевая медитация — холод, снижающий градус напряжения. Ещё несколько часов и мысли о сопротивлении рассеются, как дурной сон.
— Высадка ночью не так эффективна, — обосновал дополнительное время ожидания повелитель ситхов.
— Разумеется! — воскликнул излучавший энтузиазм Тиллето, руководитель пропагандистов, — Пусть темнота минует. А Империя вступит в столицу добро намеренного Альсакана с миром на рассвете. Восход Империи! Его визуальное воплощение! — сценаристы принялись строчить, а операторы делать раскадровки.
Бастила не разделяла их энергичности. К моменту окончания Боевой медитации её движения замедлились, а взгляд рассеялся. Она поднялась не без труда.
— Вижу, флот тебе действительно надоел. Ты бы хотела побывать в Ксеваере? — предложил девушке Реван в одном из коридоров, где их никто не побеспокоит.
Главный город конкурента Корусанта славился древней архитектурой, растущими деловыми центрами с головокружительными смотровыми площадками, открыточными видами, набережными рек и морей, великолепными оранжереями, где под одной крышей уживались скудная растительность тундры и буйное разноцветие тропиков, зоологическими парками, в чьих просторных вольерах и аквариумах перемещались экзотические рыбы из глубин Манаана и рифов Пантоломина, звери, птицы и рептилии с миров вроде Альдераана и Аркании. При определенном бюджете путнику становились доступны лучшие кушанья со всех концов галактики.
— Я не знаю Высший галактический. А местные снобы без него за разумного не считают, — Бастила смотрела на повелителя ситхов и не отводила взгляда. Развлечения её не соблазнили.
— У тебя другая причина, — Реван огладил щеку девушки подушечками пальцев. Бастила на отступила.
— Ты не трофей повелителя ситхов. Не его вещь. Не наложница, — при упоминании последнего начавшая приходить в себя помрачнела.
— Послушал бы ты других… — ладони Ревана обхватили лицо девушки.
— Если бы мы были тем, что о нас говорят другие, то большинство бы скатилось в бездну. Имей чувство собственного достоинства. Потому что если его не будет у тебя, то на вершине пищевой цепочки растопчут, — повелитель ситхов отпустил Бастилу.
Она предпочла остаться на корабле. Надо бы устроить ей тихую обзорную экскурсию по городу и вкусный ужин под мотив «Твое так называемое предательство позволило сохранить это, а не уничтожать в ходе бессмысленных стычек». Реван предпочел бы принимать пищу с обладательницей Боевой медитации, а не толпой льстецов с потенциалом отравителей.
Лучи восходящего солнца прокатывались по транспаристали альсаканских небоскребов, поблескивали на мостах между ними, лестницах и створках лифтов, соединявших разные уровни экуменополиса, просвечивали сквозь листья зелени в многочисленных парках и в окнах рядовых жителей.
Кто-то пробуждался, кто-то, наоборот, предавался долгожданному отдыху после нервной смены — экуменополис никогда не спал. Пассажиропоток был менее интенсивным, чем на Корусанте, но миллионы транспортных средств всегда курсировали близ поверхности. Сегодня они делали это медленнее обычного. Было от чего.
Над всем этим великолепием готовые к бою военные корабли Империи. Тем не менее, вести о переговорах ободрили экуменополис. Жизнь продолжится.
Из пилотской кабины шаттла типа «Правительственный» Реван наблюдал за Ксеваером. Очагов восстания незаметно. Имперская контрразведка их усердно зачищала. Альсаканцы старались сделать так, чтобы если и стрясется чего, они не при делах.
Местом высадки выбрали Хрустальную площадь. Свое имя она получила из-за выстроенных из прозрачной транспаристали деловых и правительственных небоскребов, которые сверкали словно хрусталь. Контрразведка прошерстила её и не нашла угроз. Имперские снайперы беспрепятственно заняли позиции так, чтобы не попадаться на глаза.
Имперская пехота выстраивалась в ровные коробки двадцать солдат по одной стороне и десять по другой. Они занимали пространство площади, вытесняя альсаканцев. Серебро брони искрилось, будто большое море в погожий день. На голубом небе белые облака.
Операторы из Комитета по пропаганде работали, усиливая впечатление голографиями и видео. Они уже могли потягаться со знаменитыми киноделами из Союза семидесяти планет. А уж они пудрить мозги умели. Многие молодые люди с менее успешных миров Республики верили, что у каждого в Союзе семидесяти планет просторная, а то и двухуровневая квартира. Подростку полагается личный спидер. У всех ежедневное питание из доставок всевозможных приятных вкусу кухонь. Даже у школьников и школьниц внешность без исключения модельная, кроме редких неблагополучных изгоев, которые сами в своем положении виноваты от начала до конца. Трущобы, бедность, кредиты на десятилетия вперед в кадр не попадали.
Вот и сейчас камеры миновали недоверчиво глядевшее на имперцев население. Не остановились на лишившихся конечностей молодых инвалидах. Им бы полноценно жить и трудиться, если бы не мандалорское, а затем имперское нашествие на Республику.
Имперские СМИ называли альсаканцев «прозревшими» и «освобожденными». Республиканских солдат -- "боевиками", что роднило их с участниками незаконнных вооруженных формирований, которые в соответствии с юридическими и моральными нормами подлежат роспуску и ликвидации. Картина получалась в высшей мере идиллическая.
Местные уже вовсю стучали на соседей, которые заявляли, что они освобожденные, освобожденные от высокой покупательной способности и доступных товаров.
Шаттл соприкоснулся с землей. Реван перешел в пассажирский отсек. Дверь отъехала в сторону, окатывая повелителя ситхов солнечным светом. Легкие дуновения ветра просочились внутрь. Реван выпрямился и шагнул вперед, на дымчатую поверхность площади.
Грянул победный клич имперских легионов. Казалось, от него затряслись, быстрее засверкали транспаристиловые панели зданий. Он заглушил всё остальное.
Серебряные квадраты окружали повелителя ситхов. Впереди тени, отбрасываемые имперскими кораблями в атмосфере. Ветер крепчал. Темный плащ Ревана вздымался за спиной, напоминая черные крылья.
Встреча с принимающей стороной состоялась на середине пути в одно из правительственных зданий на Хрустальной площади. Капитуляцию подписали уже внутри.
Триллионное население Альсакана представляли сплошь родовитые бизнесмены человеческой расы. Не сравнить с пестротой корусантского высшего света, где в совете директоров одной корпорации могли уживаться гивины, тви’лекки, родианцы и люди. Выгода хорошо объединяет.
Имперское вторжение застигло на Альсакане несколько республиканских подразделений не из местных. Они не горели желанием изнурительно трудиться в имперских лагерях, пасть жертвой своенравного ситха или становиться предметом торга. Новости о перестрелках и нескольких успешных прорывах замазали сами же альсаканцы. Будто не они несколько недель назад утверждали, что привечают своих новых защитников. Теперь несостоявшиеся защитники либо пленники, либо борются за выживание сами по себе на нижних уровнях планеты или в космосе.
В правительственном здании Ревана с сопровождающими имперцами обволокла речь на Высшем галактическом. Она степенная и сложно скроенная, как местная мода. В отличие от Гризмальта, где рядились в насыщенных цветов объемные одежды с пышными воротниками, на Альсакане наряды прилегали к телу, не занимая лишнего места. Здешние жители ценили личное пространство. Ткани были приглушенных оттенков. Аксессуары немаркие, но детальные. Изящное кольцо из витого ауродия мог украшать тщательно ограненный камень, который стоил как целая ферма. Для верхушки Альсакана это не предел.
Но даже средоточие таких богатств приняло поражение от военной машины Дарта Ревана. Красноречиво виднелись альсаканские подписи на акте о капитуляции. Реван с удовольствием поставил свою, отмечая имперскую победу.
HK-47 сопровождал хозяина. Дроид-убийца принял новую ипостась. Бронзиумное напыление замаскировали, изменив внешность HK-47. Была ли в том нужда? Реван считал, что да. Тагге тратились на наемников и искали любой способ пресечь экспансию Империи в свои владения. А вот Пантиры без громких объявлений сняли награду за голову императора. Он всё ближе к Альдераану. Альсаканцы то и дело подозрительно оглядывались. Узкие рукава одной дамы выдали портативный ядоискатель, которому умельцы придали вид дорогого браслета. В таких условиях лучше иметь верную машину для убийств за своей спиной.
Реван выражался на Высоком галактическом коротко и ясно. Основные грамматические конструкции изучил ещё падаваном для чтения старинных текстов о боевых искусствах и истории. Сложносочиненную поэзию на этом языке он в подростковом возрасте не любил. Малака она вообще погружала в сон.
Витиеватые конструкции местных Реван сокращал до понятных с помощью ощущения Силы.
В то время как базовый ауребеш оставался доминирующей письменностью, Альсакан активно продвигал Высший галактический алфавит в качестве замены основного языка, ставя себя в качестве альтернативной галактической столицы. Её ценности: стабильность и преемственность. Многие знатные роды Республики трактовали их как базу для защиты статуса-кво от выскочек вроде технологических гениев или первооткрывателей. Дабы отмежеваться от них и иных простолюдинов, многие из республиканской знати общались на Высшем галактическом.
Банкетный зал заполнялся публикой. Альсаканцы смешивались с имперцами быстрее, чем тетанцы. А как иначе, если теперь у победителя форпост в Ядре и ему рукой подать до Корусанта?
Насчет того укрепилась ли Империя на Раллтиире гадали. Группа раллтиирцев открывала шампанское и чокалась. Иные грустными взглядами провожали утекающие барыши — сложно будет взыскать кредиты с Республики, если она прекратит существование.
Раллтиирцы до последнего старались усидеть на двух стульях, чтобы охватывать как можно больше мест для получения доходов. Сложное предприятие, особенно если один из стульев уже ломается. Ножки треснули и дрожат, спинка болтается на одном из четырех гвоздей — остальные стащили, сидение того и гляди сломается. Стоит ему расколоться, больно стукнешься об пол. Рискуешь соскользнуть и с более-менее крепкого места, которое тут же займут расторопные коллеги.
Тем не менее, открыто связь с Империей раллтиирцы не признавали. Она ещё не утвердилась на Корусанте. Вдруг дело не выгорит и все шишки полетят в горе-перебежчиков? Раллтиирцы предпочитали отмолчаться или закрутить собеседника в водовороте неясных формулировок.
Именно успешному проходу Империи через Раллтиир Республика во многом обязана своему бедственному положению на фронте. Её высшие чины вопрошали «Глупость или измена?». Раллтиирские службы работали над тем, чтобы доминировало мнение о первом варианте.
Тем не менее, беднота Корусанта и иных миров желала разграбить активы банкиров. Можно её использовать, чтобы уменьшить ресурсы не желающих действовать на благо Империи.
В банкетном зале правительственного здания Альсакана играла музыка, шелестели наряды, стучали каблуки, шуршали визитки, стучали обмениваемые кредитные чипы. Пахло в большей степени дорогими парфюмами, чем элитным алкоголем.
Официанты-люди разносили подносы с закусками на керамических тарелочках. Среди них канапе из дорогостоящих альдераанских сыров и колбас, тарталетки со свежайшими овощами с Руана, роллы с пантоломинскими морепродуктами. Больше всего места занимали претенциозные местные кушания. Альсаканцы ценили не только свой язык, но и кухню. Зазвенели хрустальные бокалы. Их наполняли вина и крепкие напитки со всех концов галактики.
Повелитель ситхов использовал прием для установления контактов с местными. Они проявляли чудеса адаптации. Один альсаканский делец вещал, что планета существует благодаря своей элите, а не народным массам или далекой Республике. Реван едва заметно кивнул. В уме отметил, что если бы не единая республиканская защита путей сообщения, бизнес этого господина рисковал рассыпаться из-за множества неуемной жажды наживы десятков местных князьков, желающих урвать свой кусок с торговца. Республике удавалось умерить аппетиты. До поры до времени она балансировала интересы своих членов, удерживая галактику в порядке. Однако на смену Республике придет более сильный игрок.
День подходил к концу. Зажглись огромные люстры с сотнями хрустальных подвесок. Они окрасили светлое помещение во все цвета радуги. Эффект дополняли декоративные инсталляции, как на Гризмальте. Альсаканские превосходили их количеством. По всему залы миниатюрные антигравы, спрятанные в тонкой работы декорациях, выстраивали из кусочков транспаристила элегантные скульптуры разумных существ, птиц, растений, зверей, морских обитателей.
Некоторые части банкетного зала погрузили в уютный полумрак. Там вечерние наряды и блеск драгоценностей раскрывались во всей красе. Бриллиантовые серьги, браслеты, колье, запонки, кольца, пуговицы сверкали, словно маленькие звезды на ночном небе.
Переговоры имперцев с альсаканцами держались в пределах хорошего тона. Родовитые дельцы не спешили пресмыкаться перед захватчиками, но лояльность демонстрировать приходилось.
— Залог успеха любого государства — стабильность, — повествовал о своих взглядах один альсаканский высокий чин. Он обращался в том числе и к императору.
— Соглашусь. Не советую её нарушать в Империи, — ответил Реван.
— Лучше всего стабильность поддерживает преемственность власти. В данном случае лучше всего передача по наследству. Каждый представитель династии заботится о благополучии своего владения, а не как урвать лишний срок у избирателей и подгадить противнику, если срок не состоялся. Династиям нужны достойные наследники.
Повелитель ситхов понял куда клонят. Ведь собеседник был отцом сына и дочери от законной жены. А ещё он официально признал четырех внебрачных детей обоего пола. Всеми силами многодетный отец заботился о пристройстве потомства.
— Вы не подумайте. Мы не имеем ничего против потомства от одаренной Шан, — сделал ремарку альсаканец.
— Повелители ситхов считали гарем нормой жизни, — вставила увлекающаяся историей дама в голубом, которая ещё не растеряла своей точеной красоты.
Рассеяться среди множества лучше, чем быть единственной мишенью. По крайней мере, для лишенной ревности дамы. Однако борьбу за власть между потомством разных жен никто не отменял. К тому же надо куда-то девать лишних наследников. Порой ситхские правители решали вопрос следующим образом: при восхождении на трон истребляли всех племянников и племянниц, кроме детей полнородных сестер. Иногда от них тоже избавлялись. Джурийскую Крепость скорби так прозвали в том числе из-за подобных сцен, имевших место быть в пору ситхского владычества.
— У вас будет возможность выбрать наследника из множества вариантов, а не ограничиваться одной женщиной и её придворной партией.
За такие слова немолодой мужчина рисковал схлопотать пощечину от Бастилы или такой толчок Силы, что он впишется в пирамиду из бокалов белого вина, которая находилась в десятке метров у стены. HK-47 с трудом сдерживал язвительные комментарии о мешках с мясом и их репликации.
— Гарем — мероприятие затратное. Лучше бы ему быть обеспеченным за счет корусантской казны. Жду ваших предложений по её захвату, господа, — сыграл Реван на желании альсаканцев разделить имущество давнего конкурента.
Предложения сыпались со всех сторон. Все солидарны, что пора избавить галактику от беспорядочного корусантского китча и заместить его приличным имперским строем на основе альсаканских образцов.
Кто-то попутно пытался подточить позиции Раллтиира. Однако его дельцы не напрасно славились деловой хваткой. Всё больше меняли стратегию и предлагали Империи в банковской сфере больше, чем альсаканцы. Например, раньше с имперцами переговаривалась лишь двенадцатая по значимости раллтиирская оценщица. Теперь к ним присоединился один из пяти лучших в этой категории. Подобные случаи учащались. "Предательство — это вопрос даты. Вовремя предать — это значит предвидеть" -- охарактеризовал свой поступок один из участников.
Реван покачивал в руке бокал с нетронутым красным вином. Сила указывала, что яда в нем нет. Имперская разведка подала сигнал. Не экстренное сообщение, но касалось обстановки на Корусанте. Прежде чем Реван развернул его, один альсаканский чиновник глянул на поданный своим секретарем датапад.
— На Корусанте сенаторы разрешили продавать и раздавать гражданским летальное оружие для самообороны. Голосовали практически единодушно. Удивительно, что они набрали кворум, — озвучил чиновник сообщение, как полезную всем новость.
Кто-то из имперских военных не сдержал ругательств, плюнув на окружающих его высокородий. Военно-промышленный комплекс Республики наживался в последний раз. Политики сымитировали деятельность в пользу обороны родных мест.
Любой мало-мальски адекватный военный осознавал последствия. Дай Сила впервые взявший в руки оружие просто промажет. Велик риск, что им воспользуются не для защиты семьи и своего имущества. Выстрелы имеют свойство выбивать не только окна, но и качества разумных вроде совестливости и взвешенности. Остаются только инстинкты. Под грохот орудий проще грабить, убивать, мстить, чем на хорошо освещенных безопасных улицах.
— Учтем этот фактор, — сухо прокомментировал Реван, — продолжаем обсуждение, господа и дамы. Времени у нас не так много.
