Глава 49. Погибель Храма
4 октября 2022 г., 00:48
Примечания:
Прошу прощения за ожидание.
Красное пятно на небе расползалось, озаряемое выстрелами кораблей, артиллерии, зенитных орудий и горящими обломками. Имперские суда доставляли и высаживали десант всё чаще. У них даже получалось эвакуировать раненых. Республиканские лишались этой роскоши, теряя одну опорную точку за другой.
Имперцы заняли космопорт Азур, куда стекались грузы из нескольких секторов галактики. Без боя перешел под контроль атакующих складской комплекс корпорации Цзерка. Обезврежены наемники на одном из заводов Тагге. Подобные новости следовали одна за другой.
Невыгодные Империи факты вроде кровавой жатвы республиканских снайперов глушились. Благо, носители средств радиоэлектронной борьбы удерживали позиции над столицей Республики и даже занимали участки на её территории.
Бои над Корусантом перешли в стадию, где массивные «Центурионы» и «Воспрещающие» близ атмосферы подвергали своих и гражданских опасностей большей, чем подлинных противников. Республиканцев стало слишком мало.
Орудия «Воспрещающих» в состоянии одним выстрелом сносить жилые дома. Если же доходило до взрыва реактора корабля, то после него от целых районов оставался радиоактивный пепел. Что будет, если такая махина упадет на поверхность Корусанта? Жертвы превысят выгоды. За ними потянется шлейф в виде материального ущерба и убытков бюджету.
В пекле боя несколько имперских «Воспрещающих» уже постигла такая судьба. Они стали могилой такого количества погибших, которое не поддавалось точному исчислению. Последний упал пятьдесят семь минут назад ближе к полюсам. Не этого стремился достичь Реван в качестве основной цели. Массовая высадка имперских войск началась несколько часов назад. Облаченные в серебро подразделения просачивались всё дальше. Храм джедаев почти в их руках. Следом — Сенат.
Потому Реван, невзирая на некоторых несогласных, отвел «Воспрещающие» и «Центурионы» от планеты настолько далеко, насколько позволяла обстановка. К тому же в момент триумфа и порожденного им опьянения по границам системы мог ударить Куат или нагрянуть прихлебатели Союза семидесяти планет. Они своего обогащения не упустят. Ключевые бои в атмосфере предоставлены «Молотоглавам». Постепенно фокус смещался с небес на землю.
Боевая медитация действовала, но всех охватить не могла. Поднявшийся ветер нес кровавые облака и ядовитые выбросы к Храму джедаев под вопли сирен и стрельбу. Их сопровождали выкрики мстительной толпы. В её глазах судьба джедаев решена — смерть, чтобы вернули награбленное.
Их Храм стоял молчаливым свидетелем агонии. Не гудел его щит — на него не стали тратить энергию. Отсутствовали орудия — сняты по настоянию светских властей планеты. Не мелькали световые мечи и пики дозорных на стенах. Их слишком мало, чтобы защитить хотя бы половину уязвимых точек Храма и выдержать осаду.
Большинство джедаев уже осознали, что их обитель на Корусанте обречена. Её обитатели оказались меж нескольких огней.
Элиты в кулуарах высказывали надежды на бомбардировку колоссального строения, ставшего знаковой достопримечательностью для туристической отрасли планеты и республиканской культуры. Наконец-то освободится площадь под элитные жилые комплексы, особняки и высотки корпораций.
Народ поддакивал, надеясь хоть так отомстить непонятным колдунам, сорвать злость на отъявленных предателей и попутно набить карманы.
Имперские захватчики не распространялись об участи Храма, но милости от них не ожидали. Джедаи знали, что резня и мародерство развернется в обители, стоит пасть её вратам.
Приближающиеся звуки боев вытеснили просителей и посетителей, шаги, детский смех, разговоры, шелест страниц, обсуждения. Чаши фонтанов опустели — воду перенаправили на тушение пожаров в других районах. Буйная растительность начала увядать.
По тайным тропам выводили сторонников и тех немногих беженцев, которые когда-то укрылись в Храме. Решением большинства Орден позволил, ибо именно Реван лишил тех разумных жилья.
Однако некоторые последствия войны джедаи принимать не желали.
— Эйтрис, образумься! — на орбите Кавар перекрикивал шум боя.
Отзвуки приказов, перестрелок, воплей, стонов и взрывов рядом с мастером-джедаем сбивчиво передавала голосвязь. Она того гляди прервется.
Эйтрис вздернула подбородок, готовясь дать гневную отповедь. В тишине пустого Храма она бы прозвучала особенно громко. Хранительница архивов Ордена считала, что в силу титула будет в своем праве. Пожалуй, это было то немногое, что у неё оставалось. Реван загнал джедаев в угол. Никакой почет к мастерам не мог сдержать Эйтрис в такой ситуации. Нараставшая с каждым успехом ситхов на Корусанте беспомощность жгла, словно приближающиеся языки пламени огненного кольца.
Эвакуация. Мастера решили вывезти ценного, сколько смогут, и без боя отдать Империи Храм. Ведь если они уничтожат его очистительные системы и генераторы, сожгут сады, то десятки тысяч окрестных раненых и беженцев лишатся шанса хоть как-то утолить голод и жажду в обход спекулянтов. «Будто ситхи их пощадят» — хотелось фыркнуть Эйтрис.
— Мы должны сделать так, чтобы прихлебателям предателя и крошки не досталось, — категорично заявила она. Её голос гулким эхом отдался в близком к библиотеке коридоре без окон.
Ситх наверняка забавы ради превратит Храм из убежища и обители знаний в бордель для своих лакеев и горлопанов вроде того куска жира по фамилии Тиллето. Солдатня выволочет из складов и разложит бутылки и закуски в древних залах. Упьется, ужрется и спалит то, что в брюхо и карманы не влезет.
Эйтрис передернуло от омерзения, хотя при трезвом размышлении низшие существа не заслуживали ни единой эмоции, сбивающей джедая с пути истинного.
— Ты хочешь, чтобы мы потратили время на уничтожение вещей, а знание досталось тому, кто искалечил Митру?! — быстро проанализировал обстановку опытный командир Кавар и сделал свой ход.
Он знал куда бить. Накрашенные губы Эйтрис сомкнулись. Если бы не её выдержка, джедай от боли бы стиснула пальцы до побелевших костяшек с такой силой, что короткие ногти пробьют гладкую кожу ладоней. Они никогда не касались раненых или гранат, только книг и чуть реже светового меча.
Джедай выдохнула сквозь зубы. Она старалась не демонстрировать эмоций, ведь они недостойны её высокого статуса. Быть холодной и спокойной, словно безжизненные ледяные просторы на полюсах. Проблема в том, что они уже давно пылают под огнем ситхов. Как и Митра. Ничего у них двоих не было, слышите, ничего! Никаких запретных желаний член Совета джедаев не таила. Кто скажет обратное — обуян ложными суждениями и близится к Темной стороне.
— Поступают сведения, что Реван погиб, — донеслось со стороны Кавара. Сам мастер-джедай озвучивать их и поддерживать не стал.
— Эта тварь слишком живуча, чтобы так просто умереть. Скорее, снова сцепится со своим псом, — процедила Эйтрис.
О, как бы она хотела, чтобы этот зверь испытал то же самое, что Митра! Лишился живительной Силы, оказался слеп, глух и в ослабшем до предела теле. Чтобы его опозорили и выбросили на обочину, словно ставшую ненужной игрушку. Так он поступил с Сурик.
— Нельзя жертвовать живыми ради своих воспоминаний, — вздохнул и продолжил свое передвижение, сгорбившись под тяжестью груза, мастер Зез-Кай Элл. За последние тревожные недели его морщины стали заметно глубже. За ним следовали грузовые дроиды, которых до сих пор не реквизировали власти Республики.
«Ты слаб и даже своего падавана уступил Ревану и его войнам!» — отчего-то захотелось выкрикнуть Эйтрис. Однако кипящее, словно выплескивающаяся из вулкана лава, возмущение утекло в другую сторону, когда хранительница разглядела что же переносил мастер.
Контейнер с голокронами, голокнигами и системными блоками. Это же её вотчина! Ведь именно она хранительница знаний Ордена! Где осуждение от Врука Ламара тогда, когда оно настолько нужно?!
Эйтрис с шумом втянула в себя воздух. Наконец, собрала дыхание для долгой обличительной речи. Она обрушила её на окружающих, будто цунами на берег. Как иначе смыть их заблуждения? Ближайший к ней книжный шкаф задрожал от Силового воздействия. Эйтрис повышала голос лишь бы заглушить знание, что Врук Ламар на Дантуине сквозь стиснутые зубы принял поражение, процедил приказ и выяснил куда увозить тамошние архивы, пока их не разнесли вместе с анклавом.
— Мы несём ответственность, Эйтрис, а не перекладываем вину на других, — настаивала по другому каналу голосвязи Лонна Вэш. На фоне шумели разгоняющиеся двигатели и тревожные переговоры. Ей хорошо осуждать!
Никакой Вандар Токейр не смог бы примирить Эйтрис с новой реальностью. Ведь он-то не видел, что творилось с Храмом. Ему не понять, какой крах испытывала Эйтрис. Всё вокруг словно насмехалось над Кодексом, который служил основой её жизни.
«Нет эмоций — есть покой» — раньше получалось отгородиться от рева галактического города. Внизу убивали за буханку черствого хлеба, разрывали мутировавшие твари или целые кварталы издыхали от инфекций из-за загрязнения. Наверху на полы роскошных апартаментов разливались вина стоимостью в чей-то годовой доход под замысловатые мелодии, звон хрусталя и драгоценностей. Невиданный разрыв. Поначалу оглушал до оцепенения. С течением времени звук сливался с окружением. Сдашься ему — потеряешь себя. Тогда никак не исполнить предназначения Ордена хотя бы для одного существа.
Но джедай никогда не сможет привыкнуть к краху всего, что раньше было незыблемым. Артиллерия бичевала окружение Храма. Республиканская противовоздушная оборона практически не отвечала. В Силе она напоминала угасающее пламя, которое всё ниже притискивалось к углям. Волна смертей захлестнула Корусант. За последние пятьсот лет он видел подобную разве что при единожды свирепствовавшей эпидемии, которая пробрались даже в залитые солнечными лучами воздушные особняки.
Очередной раскат взрывов. Мастер Элл допустил отчаянье на свое лицо. Эйтрис захотелось призвать всех к порядку. Она не могла примириться c тем, что Орден довели до всплесков эмоций. Все эти крики, споры, отражающиеся на лицах и в языке тела тревога и напряжение… И самое гадкое, что её собственное сердце стучало всё чаще.
Если в Храме всё же найдется покой, то это покой мертвецкой при катаклизме.
«Нет неведения — есть знание» — хранительнице Архивов захотелось горько рассмеяться. Было отчего. Последний оставшийся на Корусанте представитель Медкорпуса вчера разорван на улице одуревшей толпой мародеров. Сила сглаживала дефицит медикаментов, перевязочных материалов и прочих расходников. Теперь некому стало сдерживать кровь, сукровицу и гной, вытекающие из тел. Смертность сразу подскочила на сотню человек. И никто не убедит Эйтрис, что того хотела Светлая сторона.
«Нет страстей — есть ясность мыслей». Вокруг терялись в информации и числах, вязли в неопределенности и оттого трясина затягивала всё сильнее. Эйтрис ощущала себя горящей свечой, к которой неуклонно подбиралась затапливающая помещение вода.
«Нет хаоса — есть гармония». Если это — целостность, согласованность, закономерная связанность всех частей и элементов формы, то лучше бы её не существовало. Хотя для садиста вроде Ревана происходящее было вроде ладной мелодии, разыгранной по нотам.
«Нет смерти — есть Великая Сила» — Эйтрис воочию видела, что есть существа, в которых она мертва. У них даже смерти быть не может. Пропитавшая тело смесь неверия и непролазной безысходности утянула в себя черной дырой. Всё смолкло.
— Ты хочешь, чтобы Орден джедаев сгинул, как Реван того желает, наши знания отошли его палачам из Цзерки и он попировал на наших останках?! — Кавар говорил тише, но тяжелее.
Этот груз и пробил упертость Эйтрис, которая напоминала лед, сковавший корабль и не дающий ему сдвинуться с места.
Реван действительно охотился за знанием. Он всегда был таким, сколько Эйтрис его помнила. Стремление лишить ситха желаемого оживило её.
— Мастер Элл, остановитесь! — выкрикнула она.
— Эйтрис… — тяжело выдохнул нагруженный немолодой мужчина.
По известному Совету плану при чрезвычайных ситуациях на Корусанте основную часть ценностей Ордена надлежало свезти на Дантуин. Остальное — распылить по менее значительным хранилищам и доверенным лицам вне Ордена. С каждым днем таковых становилось всё меньше. Но теперь оставалась только вторая опция, ибо Реван знал Дантуинский анклав как свои пять пальцев и механизм удушения Силой.
Убежище на Телосе вычеркнули с тех пор, как Реван прошелся по нему огнем и мечом. Вероятно, ситх потерял интерес к этому мертвому миру. Нахождение там будет неприятно адепту Силы, да и любой здравомыслящей личности, но Реван таковым точно не был. Прибыли от пепла не получить. Вот этот аргумент самое то для ситха. Чем менее очевидна идея, тем лучше.
— Мы перенаправим часть груза на Телос, — начала Эйтрис, убедившись, что внимание сосредоточено на ней. Она терпеть не могла, если её ослушивались, — Реван знает про Дантуин, догадывается, что что-то распылим на Корусанте, но едва ли предполагает, что мы спрячем там.
Зез-Кай Элл остановился, но груза не опустил.
— Хорошая идея, — после некоторых раздумий согласился Кавар. В последние дни его куда больше занимали вопросы обороны складов при госпиталях от мародеров.
— А юнлинги и падаваны? — неподдельно заинтересовался Элл, самый старший из троицы.
— Уже эвакуированы в разные части галактики. Я позаботился… Перенаправьте энергию на другой щит, там нужнее! — переключился на оборону вверенного подразделения джедай под шипение помех голосвязи. Вскоре она прервалась.
Честно говоря, Эйтрис не приняла юнлингов и падаванов в расчет. Её больше волновали артефакты Ордена. Сама она учеников никогда не имела. Свой высокий титул получила в обход правила о том, что необходимо воспитать минимум одного падавана. Тем не менее, Эйтрис требовала жесткого соблюдения правила один мастер — один ученик, категорично отказываясь считаться с обстановкой и дефицитом учителей.
Хранительница архивов тяжело вздохнула, когда загрузили последний ящик в её корабль, который должен был добраться до Телоса. Она не сдержалась, оглянулась на опустошенный Храм. Он напоминал библиотеку, в которой сожгли все носители информации без шанса на восстановление.
Серебристые и бронзовые датаключи джедаев-стражей зарыты, скрыты под одеждой простонародья. Некоторые вовсе уничтожены, чтобы не дать захватчикам шанса. Эйтрис знала, что двери вокруг неё откроет не Орден. Их выбьют или разнесут по кусочкам имперские подрывники для нового витка грабежа.
Те джедаи, кто пока не угодил под дружественный или вражеский огонь в армии и на флоте, на задворках избавлялись от любых примет члена Ордена или переходили во власть Ревана и его шайки.
Эйтрис практически слышала как ноги имперских боевых дроидов клацали о полы Храма, как бряцало оружие, как рассекали воздух окровавленные лезвия, как трещали двери и стены, как серебряные перчатки выгребали то, что джедаи не успели спасти. Стыд глодал душу. Но необходимость сохранить наследие джедаев оказалась сильнее. Зашумели двигатели и активирующиеся стелс-системы корабля. У Эйтрис нет ничего, кроме Ордена.
***
— Детей и подростков не убивать. Успокоительными и в трюм. Со взрослыми — по ситуации. Попытки суицида пресекать. Не насиловать, — для спецназовца Седракса разносившийся по Корусанту приказ о джедаях не стал неожиданностью. Император предпочитал их живыми. Отчего так — предположения разнились. Дело Седракса — исполнить и не сложить голову под ударами раскаленного плазменного клинка. За четверть часа до трансляции приказа отряд спецназовцев разделался с транспортником. Должен был быть нагружен ящиком с джедайскими артефактами, а оказался набит бомбами с активированными таймерами в таких количествах, что Седракс до сих пор вынимал металлические осколки из своей брони. Ложная наводка, такое случается. Швырнул последний осколок за пределы устойчивого ограждения уровня, в бездну планеты-города. Естественно, стука о дно не последовало. Слишком уж далеко до него. Седракс втянул в себя душок коммерческого района. Несло дымом и химозой. Для выходца из корусантских низов вполне привычное явление. Это местным из гомонивших до недавнего времени офисов логистических компаний всполошиться надо — они привыкли к более очищенному воздуху. Из коммуникатора продолжали вещать вполне очевидное для спецназовцев: перед атакой джедая отвлекать, стараться не попадать в его поле зрения, не надеяться на бластеры, в бою один на один не сходиться. Отряд давно выработал алгоритм и распределил функции: Седракс размывал концентрацию джедая, Алтис атаковал, Вэш нейтрализовывал, словно санитар успокаивая буйного пациента значительной дозой успокоительных. Или кулаком — как сложится. Как-то один джедай умудрился разнести их аптечку телекинезом. А вот пригнанным рядовым подразделениям придется постараться, чтобы с ними не стряслось чего похуже. Спецназа физически не хватало на задержание целей по всей планете-городу. Ни один джедай не должен ускользнуть с поверхности Корусанта. Ни одно хранилище данных Ордена не должно просочиться сквозь имперские службы безопасности. — Не насильничать. Иначе сдохнете от джедайского проклятия — кровь вскипит, инсульт грянет или никогда не встанет, — прибавил от себя к приказу имперский комиссар. Конечно, суровое наказание от высших сил предостерегло не всех. Тяжеловато верить в них после того, когда раненый товарищ умер, невзирая на все антибиотики и долгие молитвы. Да и кабы Сила была такой могучей, не сложили бы головы столько ей одаренных при Малакоре. Понимая наличие подобных настроений в своих войсках, император дополнил свое распоряжение значительными наградами за живых джедаев и куда более скромными за их опознаваемые трупы. Материальная выгода оживила остальных участников коммуникаций. Спецназовцы о ней давно знали и не пренебрегали ей. Изображение и физические характеристики разыскиваемых джедаев перекочевали на голокоммуникаторы. — Тетушка ждет племянника явно не с тарелкой теплых пирожков, — прокомментировал голограмму Лонны Вэш Седракс. Его товарищ, однофамилец мастера-джедая не выразил недовольства. От родства не убежишь. Споткнешься — настолько часто оно встречается у джедаев и обитателей Джурио, которые не избегали многодетности. Ресурсы позволяли. — Племянник надеется, что тетушка проявит благоразумие, — ровно отозвался Вэш, перепроверяя аптечку. Пока не тратились. Удивительно, учитывая невиданную интенсивность перестрелок и бедствий по всему Корусанту. С заранее заготовленным схроном дополнительного вооружения не срослось. Спецназовцев он встретил выпотрошенным. Стащили даже шурупы, на которых держался. Голь на выдумку хитра. Она порождала на нижних уровнях таких умельцев, которые не снились залитому солнцем Корусантскому университету. Храм находился в гуще сопротивления из-за близости к правительственным зданиям. При этом сама обитель джедаев была, словно белое пятно на карте кучных боевых действий — никаких вооружений на Храме не разместили. Республика будто забыла о нем. Праздновать имперский спецназ не стал — Храм стоял крепко. Его сваи, в отличие от многих сооружений на Корусанте, не упирались в крыши других строений. Храм построили на вершине горы. Силовыми манипуляциями опоры огромного здания ввели в породу. За годы сражений с джедаями и против них имперские военные уяснили, что такого противника не следовало недооценивать. Рыцари сражались с мандалорскими «Василисками». Эти полуразумные боевые дроиды олицетворяли силу в культуре своих хозяев. Неудивительно, ведь прилагающиеся к «Василискам» генераторы ударной волны, лазерные и импульсно-волновые орудия, пусковые установки осколочных ракет и космические мины приносили победы на земле и в космосе. Однако рыцарям-джедаям случалось выходить против таких махин с одним световым мечом в руках и побеждать без посторонней поддержки. Имперские кладбища и военные госпитали также красноречиво напоминали о возможных последствиях схватки с джедаем. Есть у представителей Светлой стороны Силы одна особенность — жертвовать собой ради окружающих. Звучали предложения согнать сотни заложников разных возрастов к воротам обиталища Светлых и пообещать всех перерезать в прямом эфире, если джедаи не выйдут. Комитет по пропаганде не одобрил. Император отказал. Вместо этого выложил на стол планы местности с отмеченными оптимальными подходами к Храму. Джедаев слишком мало, чтобы защитить все его уязвимые точки. Спецназ продвигался среди переплетений строений по графику за счет предоставленной информации. Как ни странно, путь в логово одаренных Силой противников прошел без масштабных осложнений. Толпы были поглощены кражами, грабежами, разбоем, избиением и разрушением. По некоторым участкам жилых и индустриальных уровней кровь текла ручьями вперемешку с дюракритовой крошкой и осколками стекла. То-то одно рядовое подразделение вляпалось в разгоревшуюся разборку между бандами. Оно быстро притушило её стеной огня. Спускались туда, куда не попадали лучи солнца. Вскоре погасли и заменявшие его лампы и фонари. Во тьме отряды отслеживали малейшую вспышку света. Она была предвестником раскаленной плазмы светового меча. Да, активировав его, джедай обнаруживал свое присутствие. Однако скорость реакции адептов Силы позволяла отразить шквал выстрелов из бластеров. В таком случае лишь отвлекающий маневр и железо в теле джедая спасали стрелков. На тепловизоры спецназовцы не надеялись — некоторые джедаи Силой обманывали мандалорские и имперские. Приближающиеся к Храму прислушивались к каждому шороху. Они были охотниками. Но тут добыча была на своей территории и давно изучила каждый закоулок. В миг, когда сапог имперского спецназовца впервые оказался в километре от цели, разведка резко сменила вектор. Взбешенные народные массы разграбили музей. Вот только подозрительные артефакты вынес народ. Те самые, которые увидишь разве что в запасниках, в старых фильмах и на отсталых мирах, где бластер — вершина цивилизации, а гипердрайв — нечто из области научной фантастики. — Заметили огнестрельное оружие? — недоверчиво переспросил Алтис по защищенному каналу. — Так точно, — безапелляционно подтвердили. Чуть позже дополнили, что откуда-то на пути толпы появились ящики с образцами ещё мощнее музейных. Новые данные всколыхнули стратегию. Разумный доселе пользовался только бластером и не страдал от отдачи. Она сбивала прицел огнестрела после выстрела. Частые промахи неизбежно. Но если стрелков много, как в постоянно прираставшей толпе, то рано или поздно пули достигнут своей цели. Избежать их сложнее, чем сгустка раскаленной плазмы. Толпа явно не откажет себе в удовольствии обнести обиталище небедного Ордена и из мести подпалить то, что приколочено. И двигалась она очень быстро и скоординировано. Транспортных средств при ней столько, что заподозришь помощь от богатейших верхов. Услышав сколько набралось протестующих, Седракс тихо присвистнул. В бою со спецназом на объекте развернется такая кровавая баня, что впору поскальзываться на лужах крови по всему Храму. Пригнать в несколько раз больше подразделений с других участков не вариант — сейчас у Сената кипели такие бои, что туда перебрасывали даже знаменитых ракетных десантников. Незадолго до этого они дали прикурить самой Академии на Корулаге. Император запретил открытые боестолкновения с протестующими. План операции изменили, передвигаясь под сводами планеты-города. На ходу перекроили голо-карту и указания к ней. Благо, главнокомандующий предусмотрел вариант, что народные массы станут ломиться в Храм до того, как спецназ исполнит все боевые задачи. Список главных целей сократился. Как-никак, время на исполнение боевой задачи уменьшилось. Второстепенное приказано блокировать так, чтобы толпа не добралась даже если решит закидать двери бутылками с зажигательной смесью. Истратили мощные заряды ещё на подходе? Ситх с вами. Не в смысле, что пошли вы — несколько ситхов двигались на Храм вместе со спецподразделениями. — Живее, — яростно подал голос молчавший всю высадку ситх. Тогда Седракс разглядел, что у него рыжая шевелюра и на портупее дополнительная сумка. Как-то видел такую на чиновнике, вывозившем в ней дорогущие украшения. Необычные для ситха глаза — всё ещё голубые. У них почти всегда золотые, реже — красные или оранжевые. Явно непростая птица. Надо обдумать как отвлечь, если станет взбрыкивать вопреки приказу главкома — неспроста ситх разговорился. — Ситх подери, похоже джедаев придется спасать! А то будем децикреды собирать, — на ходу тихонько хохотнул Седракс. Думать, что сделают по приказу императора с пролюбившими нужные ему артефакты, не хотелось. Гибель того крепкого орешка с армией зомбированных покажется мирным упокоением в кругу любящих родственников. Ситх с необычными глазами не отреагировал на упоминание своего Ордена в не льстящем фразеологизме. — Если до нас народ не перекрутит мидихлорианные тушки в фарш, — мрачно оценил перспективу Алтис. А вот эта перспектива отчего-то пришлась ситху не по вкусу, судя по рыку в темноте. Шаги издавшего его ускорились настолько, что даже спецназовцы за ним едва угонялись. Они остановились у непримечательной на первый взгляд стены. Вокруг пустынно — только мусор перекатывался под разбитыми лампами на потолке. Шум выстрелов едва улавливался. Недолго так будет — скоро к Храму поспеет взбешенная толпа. Снести стену? Понадобятся десятки зарядов, а грохот встанет такой, что даже толпа возможно перенаправит свои интересы. Для обхода-то им и пригодился ситх. Никаких фильтров на так называемую Темную или Светлую сторону нет. По идее создателей, в Храме должны разобраться кто свой, кто чужой. Вот только достаточно ли разбирающихся для отпора? Скорее нет, чем да. Камни без единого удара раздвигались и сдвигались, формируя проход. Одновременно выстрелы вдали сменялись рокотом толпы. Стоило проходу образоваться, ситх вошел первым. — Прикрой откуда мы вошли. Иначе толпа пойдет за нами, — проговорил Алтис. Как ни странно, ситх прислушался. Так что движению по объекту вторил запирающийся тайный ход. Успели обесточить даже основную часть Храма, так что двигаться пришлось в кромешной темноте. Порой её прерывали лучи естественного света из пока ещё не разбитых окон. Оборудование обрисовывало очертания залов, переходов, лестниц и комнат перед глазами Седракса. Цели размечены. Осталось понять, что будет препятствовать их достижению. Отряды разделились, чтобы охватить максимальную площадь в сжатые сроки. Основные силы послали в Главную библиотеку. Ситх увязался именно за тройкой Алтис-Седракс-Вэш. Пусть. Лишь бы был полезен — Седракс признавал такое качество за Силовиками. По правде, грабить здесь особо нечего — светлые аскетичные пространства внутри украшали разве что редкие скульптуры с простыми линиями, маленькие выключенные фонтаны да кадки с растениями, которые начали вянуть. В детстве Седраксу казалось, что у волшебных рыцарей из верхов будут как минимум стойки с дорогими доспехами на каждом шагу, статуи героев из ауродия. Сбоку на светло-коричневой стене надежно закреплена плита чистого белого мрамора с выбитыми на ней строками. Седракс узнал джедайское кредо. В начале Мандалорской подчиненные Ревана его часто повторяли. К концу войска перестали его слышать. Спецназ не стал останавливаться. Ситх и подавно. Одному человеку носитель Кодекса не снять, не сдвинуть. Едва ли получится хотя бы оцарапать. Да и смысла спецназовец не видел. По пути через очередной неосвещенный коридор Седракс задержал взгляд на одной статуе. Очень проработанной статуе. Высотой в человеческий рост, она изображала гуманоида в плаще с капюшоном и со световым мечом на поясе. Складки и детали оружия проработаны настолько тщательно, что выглядели настоящими. Спецназовец коснулся ладонью плеча статуи. Ощущение твердости камня просочилась сквозь перчатку. Проверить всё же стоило. Джедаев мало и они не настолько тупые, чтобы выстроиться в шеренгу под носом у имперцев и ударить в лоб. Маскировка, быстрые атаки «бей и беги» из засады и тихое убийство противника — их единственный шанс уцелеть. Потому имперские отряды в Храме регулярно информировали друг друга о своем статусе. Если кто поляжет от рук джедаев, ближайшие отряды быстро вычислят местоположение виновника. — Чисто, — эти фразы перемежались с репликами тех, кто уже добрался до своих объектов и вовсю занялся ими. До сих пор ни одного знака присутствия джедаев. Вероятно, видели к чему шло и заранее эвакуировались. И даже не пожадничали. Седракс цокнул, увидев какой недешевый железный меч в прозрачном контейнере вынес другой отряд, присовокупив к прочим находкам. По мере возможностей имперцы запаивали входы в хранилища, чтобы удержать толпу от обогащения джедайскими реликвиями. Только один раз встретилось яркое украшение. В тупиковом коридоре поблескивала занятная прямоугольная картина из разноцветных кусочков стекла. Ей не поздоровится от населения. Ресурсов спасать украшение не нашлось — другие задачи. Когда вскрыли дверь порученного хранилища, Седракс тихо ругнулся. Выгребли всё задолго до них. Настежь распахнуты дверцы занимавших все стены несгораемых шкафов. Пол усеян опустошенными футлярами и контейнерами. По старым данным, которые выдало начальство, здесь арсенал ломился от световых мечей и инвентаря для них. Продашь один комплект и будешь шиковать как принц Альдераанский в каком-нибудь баре на нижних уровнях. Пырнут быстро, но хоть погуляешь. Теперь здесь открыто хранили рядовой скарб, судя по скученным на полу плащам разных размеров и расшнурованному ботинку в углу. Приборы показывали, что несколько ящиков для световых мечей переместили под пол. Не они интересовали командира. Целью был другой тайник. Поторапливать ситха не потребовалось. Стена трещала в такт похрустыванию его сжимающегося кулака. Прореха расползалась по ней. Показался отпирающий механизм. Он настолько древний и запыленный — явно давно не пользовались. Ситх не стал церемониться с раскрытием загадок механизма. Отламываемые телекинезом куски один за другим звенели об пол. В нише сундук точно старше Седракса и его папаши, которого парень из низов никогда не видел. И этак его пра-пра-бабки. Вдобавок его успели избороздить не то некие паразиты, не то кислотные дожди. Находку быстро вскрыли вручную. Никогда не хватай с чувством выполненного долга то, чьего нутра не знаешь. Вдруг там прах какого-нибудь свитка, от которого пользы ноль. Многогранник тускло осветил ладони ситха и, видимо, почуяв его присутствие, сразу угас. Ситх оказался из умных — разбрасываться артефактами не стал. Или сжигать не угодившее хранилище данных молниями. Его запаковали. Настал черед последней цели отряда. Помещение помимо прочего надлежало обрушить так, чтобы никакая толпа не выгребла из-под обломков ценное. Такие ящики и примитивную бомбардировку переживут. Достань из-под обломков, откинь чуть погнутую крышку и пользуйся. — Изъяли, двинулись к следующей точке, — подобные фразы вторили шагам спецназа и ситха. — Точку заблокировали. Работаем дальше, — раздалось в момент, когда Седракс и Вэш закрепляли взрывные устройства. Их хватило впритык. Кое-что пошло не по плану: оборудование показало крепость стен выше, чем указанная в расчетах. Без ситховой подмоги не факт, что удастся обрушить достаточно, чтобы перекрыть все ходы к разграблению. — Что за… — чужой крик следом резанул слух через гарнитуру. Седракс чуть не выдернул её, настолько громким был. Сдержался. Услышал жужжанье светового меча на другом конце связи. — Пропустили представление, — выдохнул сквозь зубы Седракс. Он быстро пришел в себя. Привык к звукам и зрелищам гораздо хуже крика. Проблема в том, что отряд Седракса ближе всех к потерявшим связь. Они находились в госпитале Храма. Ситха при них не было. Оставался только один вариант — их уничтожил джедай. Он раскрылся перед лицом превосходящих его числом. Значит, на кону что-то крайне важное. Либо джедай — полный неумеха и дожил до сегодняшнего дня лишь чудом. — Ситхи бы вас побрали, джедаи, — бросил Алтис, размещая последнее устройство. Убийцу чувствительных к Силе, у которого на счету мятежный владыка с навороченной посудиной, не особо волновало, что взбредет в голову рыжему в ответ на ругательство. Ситх подобрался, как принюхивающаяся гончая. Только побега не хватало. До Седракса дошло. Они ближайший отряд с чувствительным к Силе. Точный статус госпиталя неизвестен. Ясно, что ничего хорошего. Госпиталь далеко не второстепенная точка. Ситх нужен здесь, иначе его подразделению придется добывать взрывные устройства из воздуха, чтобы не оставить шанса случайности при исполнении боевой задачи. Вот только как доказал тот Дарт со свитой из зомби, его собратьям не так уж сложно плюнуть на приказы в критической ситуации. — Госпиталь, прием! — напоследок попытал удачу Седракс. Ему ответила только тишина угасшего устройства. — Никак нет. Говорит четвертый. Мы двигаемся туда, исполняйте свою задачу, — донеслось по другому каналу. Они знали четвертых. Подогнаны друг к другу, как детали винтовки наилучшей сборки. Такая настроена стрелять метко. Не подведут. — Сноси уже, — обратился Алтис сквозь сжатые зубы к ситху. Пальцы спецназовца вдавливали кнопки, запуская подрывную систему. — Я за ними, — отрезал ситх. Если бы вслед за своей репликой он не вскинул руку, невидимой волной ударяя каменные гряды и заставляя завибрировать взрывные устройства, Седракс бы пальнул в сторону ситха. Алтис запустил обратный отсчет. Ситх бежал в госпиталь. Чем глубже удалялся в переплетения коридоров, залов и лестниц, тем больше трещины. Повезло. Спецназовцы отошли на безопасное расстояние. Позади будто камнепад. Натренированный слух различил экстренный сигнал. — Прием-прием. Народ уже в Храме. Убирайтесь. Доделывайте втихую самое критичное. Иначе задавят массой. Они двигались не туда, откуда пришли. Передислокация через другой ход. Боевая задача исполнена, но Вэш отчего-то крутанул головой назад. — Не нравится мне, как резво он туда побежал, — но хода не сбавил и возвращаться не стал. Главное исполнить боевую задачу и укрощение ситха в неё на этот раз не входило. Донести груз до точки, перегруппироваться, пополнить боеприпасы и ждать дальнейших приказов. Их отряд прошел по самому краю. Стена, отделявшая их от главного входа, тонкая настолько, что её мог бы пробить единственный выстрел бронебойным снарядом. Для многих участков этого монументального здания понадобится не меньше нескольких. Неудивительно, что Седркас услышал. Сначала застучали в ворота. У Седракса язык не повернулся назвать главный вход в Храм дверью, настолько велик он был. Тысячи кулаков, ломов, палок и Сила весть чего еще. Древние укрепленные створки не поддались. Затем треск — вышибали, обстреливали из бластеров и архаики, забрасывали камнями и бутылками с зажигательной смесью. Откуда-то вынули чего помощнее. Седракс мог слышать, как сначала появились крошечные прорехи, а потом раскол на десятки кусков. Тысячи голосов влились в главный зал Храма, как вода в пробоину в днище корабля. Того гляди утянет. — Жги! — взревела толпа так громко, что казалось у Седракса задрожит наушник в ухе. Вот только сжечь здание подчистую не выйдет. Главнокомандующий всё рассчитал. Толпа перебесится у барьеров, погромит не самое ценное, ведь нужное защитили, и не направит свой ресурс на помехи Империи в более важных местах. А уж потом можно будет выловить особо видных деятелей и покарать для острастки. Сочинить легенду, что они крали лекарства, которые планировалось от колдунов передать бедным детям. Народ сам петли сделает и эшафот сколотит. Особенно, если за это полагается блистер ценных лекарств, которые с таким трудом спасли доблестные имперцы. — Как же они тут всё разносят, — донеслось от отряда, который был ближе всех к вакханалии, — жалко даже, столько кредов читай в костер бросили. «Хорошо, что не мы в этот костер легли» — несмотря на то, что имперцы покинули окраины зала, гарь щекотала ноздри. — Где наши десантники? Или реповские? — следом задался вопросом кто-то из рядовых подразделений. Они уступали в наблюдательности и осведомленности спецназу. — Где-где. Барыш собирают у Сената. Может и мы успеем чего отхватить, если нас не разорвут по дороге, — пресек дальнейшее обсуждение немолодой голос.***
Дверь главного входа в Храм джедаев обрушилась, словно подхваченный невиданным обвалом домик. Тысячи подошв, стоп, лап, щупалец, протезов топтали ошметки. Гомон толпы перекрыл всё остальное. Она жаждала выплеснуть страх за свои жизни и блага и порожденную им агрессию. Вернуть себе власть над окружением. Зазвенели подвернувшиеся стекла. Всё выше и выше поднимался звон — озверевшие обитатели Корусанта карабкались по лестницам и даже колоннам. Летели подобранные по дороге куски дюракрита, заготовленные заранее бутылки с зажигательной смесью, болты из бластеров, розданных населению в предвестии агонии, пули из украденного оружия. Словно крошечные снежинки, сыпалось стеклянное крошево. Внизу, словно лютая метель, завывала толпа. Она разбивала статуи и кадки, мешая чистейший мрамор с порядком подсохшей землей. Потрошила фонтаны в поисках питьевой воды. Присасывалась к трубам, надеясь компенсировать потерянную влагу, но тщетно. Дорого выглядевшие детали запихивали в сумки и карманы. Казавшиеся бесполезными использовали как подручное оружие. За некоторые недешевые экземпляры разворачивались драки с воем, визгом, кровью и переломами. Если бы подвернулись не скрывшиеся спецназовцы или даже все немногочисленные уцелевшие рыцари на Корусанте, то кровавая баня закончилась бы не в пользу защитников. — Бей псов-джедаев! — браво орал вчерашний вор-домушник. Считанные недели назад он юркал в укрытие даже при далекой полицейской сирене. — Бей-убивай! — подхватили вокруг. Выкрики-просьбы «хлеба», «воды без холеры», «антисептика» потерялись, поглощены призывами к насилию. Впились в плиту с Кодексом ломами, палками, огнем. Сотни одновременных ударов и горючую смесь, годную подрывать спидеры, мрамор не выдержал. Треск. Первая пробоина пришлась на слово «покой». Прошлась по «знание» и «ясность мыслей». С ней соединилась вторая, которая оставила на месте слова «гармония» дыру. Сорванная с креплений плита повалилась вниз. Звук от столкновения с полом был поглощен рокотом толпы. На стене уцелела только строка «Нет смерти — есть Великая Сила». Кровь брызнула на неё — забрак и человек не поделили стащенный желтый кайбер-кристалл размером с горошину и мужчина пробил шилом череп конкурента в районе рожек. Если бы на месте джедайского был ситхский кодекс, то судьба бы не изменилась. Джедаи — ситхи, всё одно. Надо сорвать злобу. Добраться до врагов не получилось, обещанных богатств тоже не добыть. Имперцы заблокировали большинство хранилищ с ценным. Джедаи оставили открытыми склады с пищей и медицинские припасы, но в соответствии с приказом захватчики Корусанта перекрыли главные. Тви’лечка впилась зубами в горло конкуренту за чудом нашедшийся простейший медпакет с антибиотиком и жаропонижающими. Под звуки негодования из-за малой добычи участники массовых беспорядков расправились с последним куском плиты с Кодексом джедаев. Бунтовщики кидались друг на друга. Каждый желал прибрать как можно больше награбленного. Кровавая вакханалия продолжалась. Храм утонул в криках, грохоте, выстрелах. В одном из залов разгорелся пожар. Языки пламени подбирались к стенам, коврам и скамьям, облизывали, поглощали ткани, опаляли камень, раскаляли металл добела. Огонь добрался до неподвижных тел, смятых в давке или израненных в драках за наживу. Некоторые скорчились в неестественных для своих рас позах. Пламя коснулось бока одного из них. Вдруг оно распахнуло глаза. Застонало, когда пламя начало пробираться дальше, добавляя запах горелой плоти. Тело глухо вскрикнуло. Ничего другого поделать оно не могло — переломанный ломом ниже грудной клетки позвоночник не позволял сдвинуть ноги с места. Оставалось лишь ползти на руках с отдавленными пальцами. Тело попыталось повернуться, вытянуть кисти вперед. В эту минуту на него рухнул массивный карниз и наконец покончил с мучениями. Пламя бушевало, погружая коридоры в жуткие оранжевые отблески. Тени дергались на стенах. На одну из них внимания не обратили. Она неслась, словно ветер. Не мог так простой человек. Но протестующие и думать забыли о желании вздернуть каждого колдуна и предпочли грабеж. Даррусу было всё равно. Пусть хоть камня на камне не оставили от главного зала, лишь бы не добрались до укрывшейся в Медкорпусе Йессики. Какого она туда сунулась? Сработали уцелевшие части системы противопожарной безопасности. Сверху зашипели сыплющиеся порошок и пена. Пламя унялось. К сделавшей пол скользким крови прибавились не истаявшие химические субстанции. Они ненадолго приглушили солоноватый запах. Последний разговор со средоточием лучших воспоминаний Дарруса об Ордене окончился отсекшей их друг от друга перестрелкой давным-давно, когда никто не верил, что можно спалить цивилизованную планету вроде Телоса и не оказаться в петле. Даррус не только выжил. Он стал сильнее — самое верное доказательство, что правда за ним. И теперь он намеревался принести её Йессике. Она просто не осознает, что он даст ей свободу, наконец-то вернет долг за спасение себя и матери из рабства и поведет в новую жизнь. Вместо скромного плаща оденет в шелка. За отданную как выкуп драгоценность отплатит сторицей бриллиантами и ауродием. Как вообще можно ровнять столь возвышенное существо вроде жертвенной Йессики со шлюхами из борделей, считая, что они его заменят? Но для начала она должна выжить. В каком-то коридоре под горячую руку попалась группка нацелившихся на Медкорпус. Даррус заботился о чистоте лишь бы Йессика не напрягала связки криком из-за нечистот на его теле. Несколько молний и всё кончилось. Она не уходила. Даррус чувствовал. Возилась в Медкорпусе, тревожилась, будто взвешивала на весах при условии, что мельчайшая ошибка влекла погибель. Даже если она умертвила четверых лишенных Силы прислужников, в чем Даррус сомневался из-за её стремления хранить жизнь, Йессика нужна живой. Для него одного. Он не помнил, как расправился с преградами. Помнил лишь как тревожно отпрянула, прижимая к груди некий контейнер с ампулами и экраном, который отслеживал падение температуры даже на одну десятую градуса. Под высокими сводами Медкорпуса тишина: отключено многочисленное оборудование, осушены бакта-камеры, пустовали штативы для вливаний и пробирок, медицинские кровати. Некого и некому спасать. «О вас говорят ужасное. Я хочу тебе помочь. Ничего другого не желаю — ни денег, ни власти. Уйдем вместе, пока возможно. Я своим ушам не верю. Ты изменился. Они правы. Я тебя не узнаю. Ты встал на путь, который я не могу принять. Из-за того, что ты намерен сделать. Нет. Нет смысла жертвовать другими ради тебя, ” — молвила она в прошлый раз. Теперь молчала. Поза напряженная. Световой меч на поясе. Руки заняты контейнером. Беззащитна? Как бы не так. За годы совместных тренировок Даррус усвоил, что Йессика прекрасно управляется и без оружия. Губы с родинкой слева над ними сомкнуты. От роскошного золотисто-рыжего водопада остался короткий низкий хвост, перетянутый кожаным шнурком. Хоть теперь послушает без глупых восклицаний. А эту нелепицу в волосах заменит нитями жемчуга. — А вот и ты, — удовлетворенно проговорил Даррус и сделал шаг навстречу. Йессика не сдвинулась с места. Вновь ни слова с её стороны. Он чувствовал, как её разум метался. Её волновал не вопрос убивать ситха или нет. Тут отрицательный ответ однозначен. Как поступить с контейнером? Уничтожить и лишить ситхов шанса не только создать ещё более кошмарные мутации ракгульей чумы, но и способы исцелить её? Сохранить, уповая на угасающий Свет? — Вот оно что, — уголки губ Дарруса приподнялись, — брось. Я его сохраню. И тебя сохраню. А теперь иди ко мне, ибо давно у нас ничего не был… Даррус не договорил. Бросился коршуном на добычу. И она наконец-то ответила. Вытянутый из угла металлический штатив от капельницы копьем полетел под ноги ситха. Прыжок, не ограниченный низким потолком. Зазвенел металл о стену. Дарруса это только раззадорило. Охотничий инстинкт ситха требовал загнать добычу. Её положение невыгодное — привязана к контейнеру, обороняла его, не рискуя делать резких движений. Бросила бы, обрела шанс разнести преграды и сбежать. Если повезет не столкнуться с толпой, запрудившей проходы Храма. — Уходи, пока жив, — выдохнула она, сузив глаза. Нечто чуждое в её тоне обожгло Дарруса. Столько месяцев давил свое желание ради неё. Неблагодарная. Темная сторона требовала призвать к ответу, вырвать оружие, швырнуть об пол, поставить на место, взять полагающееся. Увороты, прыжки. Грохот мебели, треск разбитого. Волна осколков бакта-камеры, превративших ровное одеяло на своем пути в обрезки. Промедление. Ситх спикировал на добычу. Зазвенел контейнер, засигналили его системы, но было всё равно. Какой-то женский крик. Прижал телом к полу стройную фигуру. Сорвал с чужого пояса меч, выдрал с проводами кнопку активации. С треском раскроил мешавшуюся ткань на женской груди. Потянул за волосы, ударяя об пол, выбивая стон. Открыл чужую шею. Впился в неё зубами в извращенном поцелуе. Сердце побежденной билось попавшей в сеть птицей. Билась, пихала локтями, но он давил массой, словно кувалдой вколотил Силу, чтобы не поднялась, не сбросила. Стискивала веки, лишь бы не видеть. Сжимала жемчужно-белые ровные зубы и губы лишь бы не закричать, не застонать, не разрыдаться от боли, предательства, унижения и стыда. Пояс, свои и чужие штаны плохо поддавались ситху. Сорвал-таки, оставив кровавые борозды ногтями внизу подтянутого женского живота и на бедрах. Вколачивался между них так остервенело, что не заметил потекшей крови. Почуяв силу и не видя карающего орудия возмездия, оскверняли в Храме и по всему Корусанту. Надругивались, невзирая на возраст, пол, расу. Неизвестно сколько продлилось. Кровь стучала в голове, так что все окружающие звуки исчезли. Йессика выжила, невзирая на увечья. Приятное расслабление, как после наконец-то взятого укрепления и расправы с его доставившими много проблем защитниками, накатило на ситха, призывая сбавить обороты. Он не ощутил, когда к нему подобрались. Мощный удар обрушился на спину. Ситх взревел. Было поздно — против троих спецназовцев он не жилец. — Осторожнее, молодчик. Даже джедай такого не заслуживает, — поднесенный со спины нож уперся в ситхов кадык. — Я товарищу помогу. Не тебе. Хотел бы пошутить да не о чем, — ещё один защелкнул на ситхе наручники, блокирующие до локтя телодвижения руками, отнял световой меч, пресекая угрозу в зародыше. Третий вбил шприц с успокоительным в шею, не заботясь об обезболивании. Ситх тяжелым мешком бухнулся на пол. Сделавший инъекцию оттащил изувеченную женщину. Смысливший в медицине свое дело знал. Доводилось сталкиваться с девчонкой, которую перед передачей ситхам пустили по кругу на границе Союза семидесяти планет. Хотели продать как джедайку да спецназовцы доказали, что эту чувствительную к Силе у опекунши с фермы стащили. Насильники не отпирались. Даже не позаботились прикрыть залитые спермой бедра. В тот день с огромным трудом последовали приказу не ввязываться в перестрелки с представителями другого государства. В этот с радостью волочили на трибунал. Грабежи в Храме сходили на нет. Внутри раздавались лишь единичные выкрики. Запах гари выветрился. Зато зарево полыхало над самим Сенатом. Казавшиеся крошечными из окон Храма фигурки ракетных десантников палили по высшему законодательному и исполнительному органу республиканского управления и друг по другу в закопченных небесах.
Примечания:
От автора: кажется, под конец главы у ситха не осталось здравого рассудка и связи с реальностью. Чего ещё ожидать от совершившего такое преступление?
