Восход Империи

      В составе кортежа канонерка рассекала ясное небо Корусанта. Этот транспорт возвращался в Храм джедаев после императорской инспекции экуменополиса. Канонерку пилотировал Реван. Таким образом он приводил в порядок голову после ритуала, растрясшего её и Силу вокруг заодно.       Она дурно переносила подобного рода вмешательства, но сегодняшний осмотр жилых кварталов, фильтрационных лагерей и пунктов оказания медицинской помощи подтвердил правильность поступка. Синдром отмены психотропных веществ и беспорядки планетарного масштаба уже закончили свою кровавую жатву. Народ вполголоса гадал о причинах преждевременного завершения. Какими бы они ни были, простые жители планеты облегченно выдохнули. Одной опасностью меньше.       Ситуация в столице выровнялась настолько, что в Правительственном районе стали планомерно избавляться от символов Республики на главных зданиях. С них снимали флаги и сбивали картуши с гербами и девизами. Во время императорской инспекции какой-то инициативный чиновник предложил символичное сожжение регалий. Реван отказал. Материалы можно потратить с большей пользой.       Кортеж пролетал над почти оправившимися после грабежей районами. Криминал расползался по своим логовам подсчитывать награбленное. Никакой строй не изживет полностью эту сторону жизни столицы.       Шум двигателей канонерки тонул в гомоне движения других транспортных средств, как капля воды в океане. В небе о недавних боевых действиях напоминали разве что множество имперских патрульных кораблей.       Приближались шпили Храма. Кортеж стал снижаться к его прямоугольным ангарам. Их металл поблескивал на солнце. Они росли и росли. Чем меньше расстояние до них, тем больше видно: тонкие антенны передатчиков, зазоры между створками и прочие мелкие детали.       Ангар открылся после проверки кодов доступа. Внутри него транспорт осмотрели на предмет сюрпризов вроде бомб с часовым механизмом или следящих устройств, прицепленных по дороге.       Реван покинул кабину пилота и сразу скрыл себя в Силе. Он спускался в лифтах и по лестнице и беспрепятственно наблюдал за посетителями императорской резиденции. «Сменили тоги на мундиры» — так описывали изменение высшего общества светские обозреватели. Они напоминали ярких певчих птиц, которые пережили лесной пожар. Пламя отшумело, в другую местность не улететь, вот и приходилось осваиваться на расчищенной огнем площади. Насколько переменится экосистема после пожара, вот в чем вопрос.       Корусант тысячи лет перемалывал всяческих разумных, которые пытались его покорить с помощью искусства, науки или войны. Они гинули в ненасытных системах экуменополиса. Они требовали постоянного обновления и усиления.       Корусант напоминал огромную печь, в которую каждое мгновение требовалось вливать десятки тонн топлива, чтобы она продолжила ослепительно яркое горение. Перед глазами повелителя ситхов мелькнули пожары Эреса III. Оранжевые языки пламени застлали взор. Пальцы рефлекторно схватились за перила лестницы. Даже через перчатку ощущались их холод и рельеф. Морок рассеялся. Если бы действительно сбросило в Эресское пекло, то перчатка бы прилипла к раскалившемуся металлу, а носивший её заливался потом, задыхался и очень быстро сгорел заживо. Такие видения — нехороший знак. Реван определенно задержался в водовороте дел экуменополиса. Повелителю ситхов пора вернуться в свою стихию.       У дверей одного из тренировочных залов Бастила в ситхском мундире ждала Ревана. Она опиралась о стену. Поза нарочитая, как у фотомодели на съемках. При виде повелителя ситхов одну руку забросила на затылок. Пальцы другой поправляли и без того хорошо уложенный пучок, переходивший в короткий хвостик. Бастила немного приоткрыла губы. Красовалась, не иначе. — Давно мы не отдыхали наедине, — оценил обстановку повелитель ситхов. — Не до того было.       Бастила прекратила поправлять волосы и посерьезнела. — Огонь, пустыня, льды, невесомость или тир? — Реван предоставил ей право выбора тренировочной площадки.       Сам он их все давным-давно прошел. Раз дожил до сегодняшнего дня, значит, не зря потратил на них время. — Тир, — без долгих размышлений отозвалась Бастила.       Вопреки расхожему стереотипу, каждого джедая учили держать бластер, целиться и попадать так, чтобы не убить преступника вместо его задержания. Для некоторых противников падавана Солледа способность оказалась неприятным сюрпризом.       До тира шли плечом к плечу. Бастила двигалась так, словно старалась обогнать Ревана. У неё не получилось.       За прошедшее время Храм джедаев очистился от следов массовых беспорядков, разве что с открытием двери пришлось повозиться. Перед эвакуацией её наспех заварили, чтобы посторонние не добрались до оружейной за пару секунд.       Кто-то не настолько искусный в Силе достал бы оружие джедаев и ситхов и употребил его, как примитивный резак. Не то что бы Реван совсем не грешил подобным. При интенсивных боях и не такое вытворял. Сейчас получилось выкроить время для альтернативного хода.       Оплавленное железо завибрировало. По нему побежали трещины. Кусочки металла звякнули об пол. Единственное препятствие преодолели настолько филигранно, что даже дверь менять не придется, что пришлось бы сделать после работы световым мечом. Электронный замок на двери не мешался — протестующие настолько его расковыряли, что он перестал работать.       Она открылась. Первое, что ощутил Реван — тяжелая затхлость. Давно здесь не тренировались падаваны и рыцари. Он оглядел помещение: три стрелковых стола в ряд, огневые рубежи с мишенями статичными и движущимися на расстоянии пяти, десяти, пятнадцати, двадцати и двадцати пяти метров, табло для управления ими на стене. Бастила задержалась у одного из столов и без особого интереса провела ладонью по его пластоидной столешнице.       Тем временем Реван проверял оружейную. Её не разграбили. Он отпер металлический шкаф с бластерными пистолетами и картриджами к ним. Они подойдут для разминки.       Для себя выбрал два бластера одной и той же модели. Во времена Мандалорских войн стрельба из двух бластерных пистолетов одновременно пригождалась, когда требовалось множество попаданий в короткий срок. При этом следовало помнить, что точность будет сравнительно невысокой.       Реван повернул левую руку ладонью вверх и растопырил пальцы. Оба бластера с шумом выскочили из креплений. — Реван? — сразу же донеслось со стороны Бастилы. Интонация у неё, как при допросе подозреваемого.       Она вступила в оружейную. Разглядев результат, уперла руки в бока и снисходительно посмотрела на повелителя ситхов. Два бластерных пистолета парили над его ладонью.       «Красуется, как падаван, недавно освоивший телекинез!» — подслушал в Силе Реван. Так и подмывало сказать: «Я тебя слышу».       Ему хватило одного практически незаметного движения рукой, чтобы присовокупить к парящим в воздухе бластерам несколько картриджей. — Надо бы мне выбрать один пистолет для тебя…       Бастила оценила расклад закатыванием глаз. Она не стала дожидаться вручения оружия. Сама шагнула к шкафу. Без долгих размышлений вынула незатейливо сконструированный пистолет. Второй не взяла.       Повелитель ситхов тоже не верил, что неопытный стрелок управится с двумя бластерами одновременно. — Зарядишь сама? — поинтересовался левитировавший свое оружие и несколько картриджей к нему.       Вместо ответа Бастила отчего-то улыбнулась. В то же мгновение один из картриджей Ревана спикировал на раскрытую девичью ладонь. Бастила даже не проверила, исправно ли оружие. Она тут же вставила картридж. Он вошел с первого раза и без повреждений. Довольная успехом изогнула бровь и постаралась свысока взглянуть на повелителя ситхов. Сложная задача при их незначительной разнице в росте. — Проверяй бластер перед тем, как вставить в него боезапас, — всё же сделал замечание Реван.       Чтобы не быть голословным, он последовательно проверил оба своих пистолета. Их детали не болтались, излишки смазки не текли, спусковые крючки вдавливались беспрепятственно. Следом один за другим щелкнули вставляемые в бластеры картриджи с газом тибанна.       К счастью, Бастила помнила о технике безопасности и добралась до стрелковых столов без инцидентов. Реван расположился у табло с кнопками. Для начала он обнулил настройки. Мишени скрылись. Теперь предстояло выбрать по каким будут стрелять.       Реван занес пальцы над круглой кнопкой с угловатой надписью «Неподвижная. 5 метров». Бастила перехватила их. Она провела ими мимо дистанции «10 метров» и сделала паузу над «15 метров». Призадумалась. И всё-таки надавила чужими пальцами на эту кнопку. Неподвижные мишени в виде силуэта гуманоида выдвинулись на расстоянии пятнадцати метров от стрелковых столов.       Вдвоем заняли соседние стрелковые столы. Запасные картриджи легли на столешницу перед Реваном. Бастила не ошиблась со стойкой. Вес перенесла на левую ногу, которая немного выступила вперед. Тренированные стрелки обходились одноручным хватом. Бастиле, как начинающей, проще контролировать направление выстрела, удерживая пистолет обеими руками. Согнутая в локте левая рука поддерживала кисть правой.       Для себя Реван решил: сначала пристрелка каждого пистолета по отдельности, чтобы понять особенности конкретного оружия. Взял свой пистолет правой рукой, положил палец не на спусковой крючок, а на спусковую скобу, чтобы не выстрелить случайно. Чуть опустил голову, поднял руку с оружием, засек цель — шею гуманоида. — Готова? — Конечно! — отозвалась Бастила.       Она выстрелила первой. Зеленый бластерный болт пронесся по рубежу. Раскаленная плазма чуть задела плечо мишени. Едва ли Бастила нацеливалась на такой результат.       Реван надавил пальцем на спусковой крючок. Выстрел. Шея его мишени задымилась. Бастила неосознанно надула губы. Стрелок сменил цель — пора проверить попадет ли в правый и левый локоть. Пистолет опустился и сместился вправо. Вновь нажал на спуск, раскаленная плазма понеслась и ударила куда планировал. Двинул влево, выстрелил и не промахнулся. Для успеха на таких скромных дистанциях тренированному бойцу не требовалось призывать Силу.       Наконец, Бастила решилась на второй выстрел. Этот болт вовсе пролетел над целью и ударился о стену в глубине тира. Стрелявшая глубоко вдохнула.       Реван отложил на стол первый пистолет и взялся за второй. Нацелился в середину головы. Нажал на спуск. Слишком поздно осознал, что больше нужного фокусировался на мишени и целике и тем самым сбил линию выстрела. Вот и результат — болт прошелся по макушке мишени. Исправился — сфокусировал взгляд на мушке. Выстрелил. Был бы на месте мишени живой гуманоид, то разнесло бы ему нос и скулы.       Реван продолжил стрелять. Пришлось произвести первую перезарядку. Стрелок с удовольствием отметил, что уложился в норматив скорости смены картриджа. Значит, не растерял сноровку.       Бастила стреляла реже и попадала не так точно. Но она не стала сокращать дистанцию выстрела. Вместо того, чтобы опускать установленную по своему желанию высокую планку, Бастила старалась ей соответствовать.       И ведь анализировала, корректировала свою позу, хват, расположение целика и мушки. В итоге стала попадать чаще — черные точки покрывали мишень. И вот, Бастила подняла оружие, чтобы выстрелить ей в голову. Вдавила спусковой крючок, но выстрел не огласил тир.       Брови Бастилы приподнялись от удивления. Она сосредоточила взгляд на картридже и тяжело вздохнула. Он исчерпался. Да, о перезарядке ей забывать не стоило. Всё-таки они не в экшне с бесконечным боезапасом для зрелищной расправы главных героев с недругами.       Пока Реван брал в руки оба пистолета, Бастила положила свой на стол. Видимо, решила, что с неё хватит. Пары зеленых болтов вылетали одна за другой и кучно попадали в грудь мишени. Результат удовлетворительный. Стрелок сделал перерыв. — Должна ли я тебе поаплодировать? — скептически поинтересовалась Бастила. — Скорее, я должен похвалить тебя. Но всё-таки помогай себе Силой, раз недостаточно тренирована, чтобы точно стрелять без неё.       Повода для беспокойства не было. Результаты Бастилы вполне укладывались в то, что должен был уметь падаван. Да и сам Реван не дал маху. Значит, недавний ритуал прошел без значительных побочных эффектов. А тот проблеск памяти об Эресе III… Он не так уж страшен с учетом того, как сознание лихорадило после гибели Алека.       Далее можно перейти к бластерным винтовкам. Они сложнее в освоении, но знание их устройства, скорости и дальности стрельбы и требующихся для её точности характеристик стрелка — ключ к выживанию в борьбе с этим оружием. Много политических противников Союза семидесяти планет и корусантских элит сгинули после фатальных попаданий из винтовки.       Реван вернулся в оружейную и отпер металлический шкаф с бластерными винтовками и картриджами к ним. Сначала поразбирают, потом… — Здесь вроде были трандошанские дробовики, — встав у порога оружейной, Бастила без особого энтузиазма оценила выбор Ревана.       Он остановился. Пальцы рук застыли на ручках шкафа. — Ты интересовалась огнестрельным и полуэнергетическим оружием? — с искренним удивлением спросил Реван. — Мой отец охотился за сокровищами по всему Внешнему кольцу. Конечно же, ему приходилось справляться с преступниками. Я училась у него. — И ты решила пострелять из дробовика, несмотря на отдачу? Она больно бьет. — Реван, нам с тобой встречались явления похуже отдачи. И в твоей памятке написано, что нужно изучить то, что собираешься нейтрализовать. Интуиция приводит к успеху в единичных случаях. — Тогда целесообразнее бластерные винтовки вплоть до дальнобойных снайперских. — Вспоминаю первое покушение на нас. Снайперских в отличие от огнестрельного там не было.       Не спрашивая дозволения повелителя ситхов, Бастила занялась соседним шкафом. Она без труда левитировала его содержимое к стрелковому столу. Два тяжелых дробовика двигались в воздухе. За ними следовали коробки с патронами. Они опустились на пластоидную столешницу среднего стола. — Следует ли мне продемонстрировать, как заряжать дробовик? — обратилась Бастила, приподняв брови. — Изучал, когда готовился к войне, — Реван не врал.       А ещё ему приходилось сталкиваться с убойной силой дробовиков в юности. Еле выкарабкался. Бастила пока не приметила эти шрамы.       Вместо того, чтобы взяться за оружие, она взялась за свой мундир. Явно не потому, что в тире вдруг стало жарко. Осталась в белой майке с широкими бретелями, стандартном сером низе и сапогах, не нахватавшихся корусантской пыли сегодня. Верх отложила в сторону.       Реван вскрыл упаковку с патронами и прежде, чем Бастила взбунтовалась, пополнил боезапас обоих дробовиков вручную. Можно было бы устроить зрелищный трюк с Силой, но повелителю ситхов было не до него. Бастила тем временем не разменивалась на мелочи и сразу активировала неподвижную мишень на расстоянии десяти метров. Требовать сократить расстояние Реван не стал.       Его правая рука легла на цевье дробовика сразу за курком. Левая рука у середины ствола поддерживала оружие на нужной высоте. Реван упер задник приклада в плечо как можно плотнее. Лучшее пусть ударная волна пройдется по телу, чем вдобавок к ней приклад ударит по плечу. Развернулся к одной из неподвижных мишеней. Краем глаза следил за Бастилой. Она не сплоховала.       Стойка удовлетворительная, хват тоже. Бастила в майке и с дробовиком напоминала лихую жгучую девицу с постера приключенческого голофильма. Мастера-джедаи недолюбливали такие картинки на экранах датападов молодняка. Лет в двенадцать Джейсен научился обходить блокировку Голонета не ради раздетых девиц. Запрещенные исторические труды поинтереснее будут. — Готова?       Конец вопроса потонул в грохоте. Вылетела разогнанная электромагнитным импульсом крупная пуля с дробью внутри. Лицо Бастилы исказила гримаса — недостаточно плотно прижала приклад, он зарядил по плечу и вот итог. Точно будет синяк.       Но вот результат выстрела… Мишень, как и прежде, гуманоид. Ревану казалось, что выстрел неподготовленного стрелка либо совсем пролетит мимо, либо одна дробинка заденет самый край. Бастила превзошла ожидания. Почти все дробины пронзили фигуру в районе бедер.       Реван сделал свой ход. Снова грохот. Ударная волна прошлась по телу, но стрелок не сдвинулся с места. Будь вместо груди мишени настоящая плоть, то жизнь бы вытекла из неё. За убойную силу при стрельбе по органикам в закрытых пространствах это оружие любили элементы вроде пиратов. Вдобавок редкий джедай парализует сразу несколько крошечных, но таких опасных снарядов. Световым мечом с ними не управиться.       Бастила между тем отложила оружие и закрыла глаза, унимая неприятные ощущения в задетом отдачей плече. — Я хочу подарок, — вдруг объявила она.       И это явно не побрякушка. Последнее, о чем Бастила Шан попросит после осады и ритуала с угрозой жизни разумным существам — драгоценность или деликатес. Нельзя же быть настолько низменной на фоне переломных событий. — Что, кольто и тональный крем? — протянул Реван, опуская свое оружие на стол. — Кого, — увести диалог в несерьезную сторону не получилось.       Бастила требовательно глянула на Ревана. Разумное существо в подарок было нормой жизни для пращуров Джейсена Солледа, но едва ли Бастила решила заняться исторической реконструкцией рабовладельческого строя. — У меня скоро день рождения, — добавила аргумент Бастила. — Не на следующей же неделе?       Год рождения Бастилы Шан отыскался в памяти повелителя ситхов, а вот число и даже месяц вылетели из головы. — Следующая неделя начинается через два дня. Мой день рождения через пять дней, — нетерпеливо продолжила требующая подарок.       Ладно, тут вышла промашка. — Выделить тебе довольствие для найма прислуги: камеристки, горничных и прочих? — Таллию, — и прежде, чем Реван поинтересовался что это за разумная, Бастила пояснила, — она заслужила свободу за то, что пережила из-за ритуала.       Эээ, нет. Рановато Бастиле заводить собственный двор с подчиненными ей аколитами и сопутствующими интригами. К тому же, мало ли что наболтает не самая лояльная девица. Вдруг у Бастилы взыграет желание стать защитницей угнетенных от жестокого Союза семидесяти планет или без согласования поохотиться на его сторонников в Империи? — Я не хочу, чтобы при тебе была угроза в лице отравительницы. Нам достаточно Союза семидесяти планет на горизонте.       Добавить к нему республиканских недобитков, Картель хаттов, ненасытную и практически неубиваемую тварь с целой империей мстительных фанатиков и Сила знает, что ещё…       Реван потянулся к щеке Бастилы, погладил, смягчая отказ. Её лицо будто окаменело. Неисполнение желания ей не по вкусу. — В нашем окружении есть разумные гораздо хуже Таллии Мей. И ты это прекрасно знаешь.       Бастила взметнула свою шевелюру, подхватила мундир и удалилась. Оружие по местам Реван расставлял в одиночестве.       Сон в одиночестве, простой завтрак в одиночестве. В узком кругу выслушал новости о Деноне. Этот экуменополис лихорадило, но его главные игроки сошлись в одном: переговорам не бывать без безоговорочных подтверждений законности и легитимности правопреемства от Республики к новому государству на Корусанте. Множество важных осколков Республики повели себя аналогично. Имперцы предлагали удары возмездия по Денону, экономические санкции и прочие траты ресурсов. Император отказал. Лучше позаботиться о том, что уже захвачено.       Вечер тоже прошел в одиночестве. За весь день Бастила ни разу не пересеклась с повелителем ситхов. Она его избегала. Какая муха её укусила?       Перед сном тренировался в зале с имитацией пустыни. Сапоги вязли в глубоком песке. Повышенная температура воздуха гоняла по телу капельки пота и грозила тепловым ударом. В отсутствие укрытия свет бил в глаза. Мандалорская маска сглаживала эффект. Несколькими нажатиями панели управления запустил дополнительное оборудование и троих атакующих дроидов. Остальных дроидов передали в армию ещё при джедаях.       Взвилась, засвистела песчаная буря. Протяни руку и не увидишь кончиков своих пальцев. Ограничение зрения и слуха вынуждало ориентироваться через Силу. Эта способность многие мандалорские засады привела к бесславному концу.       Реван обернулся резко, будто услышал приближение противника, хотя в разбушевавшейся пустыне это было невозможно. Вскинул руку. Волной телекинеза снес наставленные на себя концы двух Силовых пик дроидов. И в ту же секунду пришлось кувыркнуться назад. Туда, где стоял Реван, один за другим ударили два красных болта. Их источник мог быть где угодно. Стрелял сферический дроид, который бесшумно парил по залу десять на десять метров и высотой не меньше четырех.       Реван уворачивался, атаковал и контратаковал мечом и Силой, прыгал, перекатывался на фоне рыка пустыни.       И почему Бастила заладила про ту девчонку? Связь Силы отпадала. «Связь Силы — не гонорея, за пять минут не подхватишь» — такую характеристику доводилось слышать. Тут скорее желание обзавестись собственной свитой и попутно проверить пределы дозволенного. Что же, одна женщина их проверила. И вопрос о её судьбе следовало решить в ближайшее время. Личности вроде Бастилы явно не понравится новость о наличии у её любовного интереса любовницы и двух детей. Это же совершенно новый уровень конкуренции.       На своих детей Реван никогда не поднимет руку. Они — живое напоминание, что он, Реван, в состоянии дать жизнь. Возможно, эти девочки — его единственное потомство. На Дромунд-Каасе поглощенные Темной стороной пары редко отличались многодетностью. Не только потому что мужья предпочитали рабынь законным женам. Тьма брала свое. Реван не питал иллюзий, что он для её негативного влияния недосягаем. Не после Дксуна, Малакора, Дромунд-Кааса и нападения на Республику. Он сам на это подписался и должен нести ношу.       А вот что с матерью-то делать при условии, что не желал убивать или упрятывать в монастырь? Он искал ответ на вопрос и когда утихла песчаная буря, и когда тренировочные дроиды вернулись на свои места, и пока укладывался в холодную постель.       Утром втиснул в свое расписание краткую инспекцию возвращенных государственных ценностей — старинных артефактов, скульптур, картин. Их пытались вывезти под шумок беспорядков не с целью сохранить. Имперская разведка даже выяснила, кто готовился купить эти экспонаты в обход закона, чтобы выставить у себя в ванной.       Эта новость раскручивалась Комитетом пропаганды. Тут тебе и защита благосостояния государства новым правителем, и охрана культуры, и отсутствие репрессивных намерений в адрес интеллигенции, ведь она тоже ратует за сохранение искусства, не так ли?       Реван прошел мимо витрин с древним оружием, альдераанскими камеями, которые видели первых королей этого мира, помпезными корусантскими ювелирными изделиями и иными подобными экспонатами. На картины с искусно нарисованными обнаженными девицами и мужчинами не обращал внимания. Так же относился к скульптурам на эту тему.       И тут его взгляд зацепился за композицию из четырех картин на светлой стене. «Цикл империй» — сообщали золоченные таблички на их рамах. Первая слева картина изображала экспансию молодого государства. Двигаясь от неё по часовой стрелке, зритель наблюдал его расцвет и упадок. Наконец, перед ним представала картина долгой ночи на грани с холодным утром. Она почти соприкасалась с экспансией, будто намекая на то, что если пережить темные времена, есть шанс снова отстроиться. Очень символичная композиция в контексте того, что случилось на Корусанте.       Эти картины написали восемьдесят лет назад. Несомненно талантливый автор цикла был из Союза семидесяти планет. Там его трактовка пути империй не нашла покупателя. Картину в итоге приобрел один республиканский сенатор и подарил государству. И вот теперь на неё смотрел очередной император.       Да, ни одна империя не будет существовать вечно, как бы ни хотелось обратного её создателям и во многих случаях народу. Те империи, к которым присовокупляли эпитет «вечная», казалось, кончались особенно рано. Но на Дромунд-Каасе гнездилась сила, способная испепелить мир безвозвратно. Не будет ни рассветов, ни закатов. Воцарится ничто без начала и конца. И вот этого Реван не допустит.       Он глянул на одну затемненную витрину в стороне от прочих. Один-единственный голокрон покоился в ней. Он напоминал многоконечную звезду, составленную из множества маленьких четырехсторонних треугольников. Голокроны в форме треугольников предпочитали ситхи. Джедаям больше по душе кубы и додекаэдры. Но голокрон не черный или кроваво-красный. Он напоминал золотое солнце. Интересно будет обсудить с его создательницей кое-какие материи.