Восход Империи

      Реван занял одну из пустующих кают. С трех сторон по две аккуратно застеленных койки одна над другой, по бокам от двери металлические шкафы для личных вещей. За ней раздались шаги. Они не приблизились вплотную к двери. Тем более, никто не вошел к повелителю ситхов. На фоне шумели системы корабля, в том числе перегоняющие через свои фильтры один и тот же суховатый воздух без явного запаха.       Удаленность Пракита от Корусанта и гиперпространственные аномалии обеспечили долгую дорогу к экуменополису. Было чем заняться во время неё.       Реван сел на нижнюю койку напротив двери. Голокрон у его бедра призывно светил, но повелитель ситхов отвернулся от него к разложенной на полу добыче.       Шесть туб со свитками потеряли прозрачность. Технология, использованная при их изготовлении много веков назад, не была развита настолько, чтобы сохранить это качество. То, что ни одна из туб не пустовала, Реван определил с помощью Силы.       Три толстые книги с добротными кожаными обложками выглядели так, словно им всего несколько десятилетий. Их аура в Силе опровергала эту оценку. Она кишела громкими отзвуками. Повелитель ситхов улавливал их, но продолжал осмотр. Менее привычный к кровопролитию отбросил бы источники отзвуков куда подальше.       Маленькие, но явно крепкие замки не давали раскрыть книги. Ключей не предвиделось. Мог ли Реван упустить их в потемках рушащейся на глазах крепости, когда секундное промедление обрекало на смерть под завалами? Вполне мог. Придется изловчиться и вскрыть замки с помощью Силы.       Повелитель ситхов взялся за выбранную наугад книгу. Выверенные движения тончайших нитей Силы воздействовали на миниатюрные штифты и пружины замка.       При первой попытке спустя пару движений детали вернулись в изначальное положение с противным скрипучим звуком. Реван пробовал комбинации одну за другой. Порой накатывала мысль разнести замок световым мечом или спилить его инструментами. Наконец, штифты и пружины опустились и поднялись в нужном месте и в нужное время. Замок открылся с отчетливым скрежетом. Видимо, им давно не пользовались.       Несмотря на желтизну страниц, обтянутые перчатками пальцы перелистывали их без проблем. Учитывая возраст и не лучшие условия хранения, страницы должны были истончиться или вовсе рассыпаться. Значительную сохранность явно достигли не без Силы.       Технология полезная, но ещё больше Ревана интересовали выстраивающиеся в горизонтальные строки древнеситхские иероглифы. То ли сказывалась усталость после боя, то ли малый словарный запас повелителя ситхов, но во что-то понятное они не складывались.       Реван переключился на другую книгу. Для начала он попытался отпереть новый замок так же, как и предыдущий. Первое, второе, третье движение деталей не дали осечки. Оставалось совсем немного до того, как книга откроется. Реван приподнял Силой очередной штифт. Снова противный скрипучий звук, символизирующий помноженные на ноль усилия по отпиранию замка. Повелитель ситхов не сдался. Следующая попытка удалась.       Полученное не соответствовало затраченному. На страницах галиматья. Реван глянул на световой меч на своем поясе. Мысленно провел расчеты. По итогу всё-таки распорядился принести инструменты.       Отмычек под такие замки на корабле не нашлось. Отыскался миниатюрный плазменный резак и ножовка по металлу подходящего размера. Чтобы не сжечь ненароком страницы, Реван взялся за ножовку.       Он нацелился на замок и принялся пилить его. Он скрежетал до тех пор, пока пилящий не почувствовал запах гари. Реван остановился и резко огляделся. Каюта цела. На обложке этой книги появились черные пятна, будто по ней прошлись огнем. Они всё ещё небольшие и не добрались до страниц. — Самоуничтожение при попытке открыть без ключа или Силы? Неглупо, — оценил особенность артефакта Реван.       Он вернулся к испытанному методу. Привычно тасовал комбинации движений. Как и в предыдущих случаях, открытая книга не содержала понятных текстов.       Артефакты-обманки не были чем-то исключительным в среде ситхов. Коррибанская гробница Андедду тому подтверждение. Реван не стал спешить с уничтожением не оправдавших надежд книг. Успеется.       Содержимое первой тубы безоговорочно разочаровало. Нет, оно не рассыпалось в руках. Колдовство обеспечило сохранность свитка. Проблема была в его содержимом.       Первый абзац был посвящен восхвалению Дарта Андедду пышными эпитетами и метафорами. В следующем абзаце они использовались при перечислении военных кампаний первого Дарта и их итогов. Официальные ситхские историки увековечили их все, так что эта часть свитка открытием не была.       «Покой — ложь, есть только страсть. Через страсть Он познал силу. Через силу Он познал могущество. Через могущество Он познал победу. Через победу Его оковы были разрушены. Сила покорилась Ему и Он поверг смерть» — так описал свои достижения при покорении Силы Андедду. — Характерный текст, — оценил Реван, изогнув брови так, словно кто-то ему рассказал не самую остроумную шутку.       Каждое упоминание своей крайне важной персоны с большой буквы. Наверное, для придания ещё большего величия. Ещё переиначивание Кодекса ситхов на свой лад. Только вот все эти атрибуты могущества не помогли, ведь Реван воссоединил Дарта Андедду с Силой. — «Знание — это власть, а настоящий ситх никогда не делится властью», — устало процитировал его Реван, не найдя в первом свитке ни одного точного указания на то, как Андедду продержался столько лет с помощью Силы.       Второй и третий свитки недалеко ушли от первого. Они принесут пользу разве что археологам или лингвистам. Притом тем, которые отчаянно ищут чем себя занять, так как исследований поважнее во всей галактике попросту не осталось.       Повелитель ситхов без особых надежд развернул четвертый свиток. Он бегло прошелся взглядом по его содержимому. Текст был разделен на два колонки. Слева иероглифы из злополучных книг. Справа — совершенно другие. Шифр и ключ к нему?       Реван сверил с ним тексты всех книг. Получилось расшифровать только одну из них. Оставались две книги и столько же свитков. Несколько сверок и всё встало на свои места. — Получилось, — выдохнул повелитель ситхов, закончив дешифровку.       Из всех артефактов он не соприкасался вплотную лишь с содержимым голокрона. Работа с замками была трудоемкой, но не требовала особой силы воли. С ситхскими голокронами дело обстояло по-другому.       Джедайские голокроны гасли, если обратившийся не нравился их хранителю. Ситхские отвечали жестче. Они могли обжечь или опутать кошмарными видениями. Голокрон Дарта Андедду гипотетически мог поживиться жизненной силой покусившегося на его содержание. Ревану пришлось признать, что бой и эвакуация из крепости потребовали значительных затрат. Усталость взяла свое.       Тем не менее, хватило сил взяться за датапад для автоматизации полной расшифровки книг. Сначала Реван отсканировал все три ключа. Следом загрузил оригинальные тексты. Дальше дело вычислительных мощностей.       Повелитель ситхов растянулся на койке. Датапад слишком быстро засигналил, что задание выполнено. Реван нехотя поднял голову и взялся за технику.       Одна из книг раскрывала секрет колдовских надписей. Оказывается, при их создании можно обойтись без кровопролития. Второй текст был посвящен подпитке культистов собственной Силой и при необходимости изъятии принадлежащей им.       В принципе, можно было и самому дойти до этих открытий, но отвоеванные тексты сэкономили месяцы, если не годы исследований, а также множество прочих ресурсов, в том числе жизней разумных существ.       Несмотря на расшифровку, третья книга была практически бесполезна. Её текст в ключевых местах ссылался на голокрон. На базе неё можно было начать разве что крайне кровавые исследования. Такого Реван не желал. Ему по горло хватило дромунд-кааских. В особенности того, что творило тамошнее Бюро науки в своих лабораториях с подопытными и ситхи в своих особняках с рабами.       Эти воспоминания вытеснили сон. Реван подозревал, что без негативного влияния отвоеванного у создателя голокрона не обошлось.       Проверяя догадку, повелитель ситхов взялся за артефакт. Жгучий разряд пробежался по ладони. Менее выносливый человек отбросил бы его источник. — Не сработает, — прокомментировал сопротивление Реван.       Поначалу звук был неотличим от издаваемого аппаратурой на палубах продвигающегося сквозь гиперпространство космического корабля. Он нарастал, но повелитель ситхов не отступал. Даже тогда, когда громкость до рези в ушах перекрыла всё остальное.       Удерживавший голокрон неприязненно сузил глаза и оглянулся. Несмотря на не утихающий аномальный шум, на вид каюта не изменилась.       Как минимум раздражающий шум мешал сконцентрироваться. Идея сформировалась не сразу. Проверяя её, повелитель ситхов положил артефакт на койку. Звук сразу вернулся в норму. Нехотя Реван признал, что ресурсов для полноценного овладения тайнами голокрона явно недостаточно.       И что делать теперь? Придется выкроить время на Корусанте.       Даже сквозь завихрения гиперпространства повелитель ситхов чувствовал, что корабль вышел на освоенные пути, пролегавшие через развитые миры. Долгая дорога обратно подходила к концу.       Вынырнули на границе системы. Корабль не сразу допустили к экуменополису. Пришлось пройти несколько проверок кодов допуска. Повелителя ситхов это не смущало — структура работала в соответствии с регламентами.       «Молотоглав» направился не в сторону шпилей Храма. Он опустился на посадочную платформу одного из космопортов на границе с индустриальным районом.       Сняв маску, прихватив паек и набросив на себя покров Силы, Реван сошел с корабля. На посадочной платформе обретались три военных корабля, потрепанных боевыми действиями. Они были в рабочем состоянии. На возвращение первозданного блестящего внешнего вида было решено не тратиться — солдат и народ кормить надо. Топливо, которым стали заправлять приземлившийся «Молотоглав», тоже стоило денег.       Как ни парадоксально, но воздух переполненного транспортом и населением экуменополиса казался чище, чем на лишенном их Праките.       Реван пешком направлялся в давно знакомое место. Среди техники спокойнее, чем в гуще толпы. Исполняющий роль центра власти Храм был переполнен разумными. В этом районе живых существ немного — автоматизация, удаленная работа и прошедшие боевые действия делали свое дело.       Редкие прохожие не оборачивались на сокрытого покровом Силы даже тогда, когда он проникал на давно законсервированную крытую смотровую площадку. У них своих дел полно.       Очередное вскрытие замка. После того, сколько пришлось возиться с письменами Андедду — это просто, как щелкнуть пальцами. Непроницаемая металлическая дверь открылась со скрежетом.       Помещение окольцовывали помутневшие от выхлопов и прочей грязи панорамные окна от пола до потолка. В середине пышный овальный диван без спинки. Когда-то пушистый материал был насыщенно-фиолетовым, но порядком выцвел. Слой пыли укрывал его, как и некогда поблескивавшую по бокам дивана крупную фурнитуру под ауродий. Сюда давно не заходили. Лицам без определенного места жительства и вандалам был не по вкусу неподдающийся замок, воры не считали старый диван стоящим своего внимания, ведь в окрестностях есть цели подороже, банды группировались в более комфортных местах.       Повелителя ситхов привели воспоминания о прошлом. Когда-то здесь было светло, тепло, легко, тихо. Из всех этих качеств в полной мере сохранилось разве что последнее. Сев на диван, Реван позволил себе ускользнуть в сон. Ни кошмаров, ни приятных видений. Пробуждение наступило, будто выключили и включили машину. Она получила нужную перезарядку и способна двигаться. Остальное… не имеет значения.       Встав на пол, Реван отряхнулся от пыли. Голова работала яснее. Можно было отправиться в Храм сразу, но почему-то повелитель ситхов предпочел помедлить. Разберется с оставленным на корабле голокроном и тогда.       У перенесшего долгую дорогу и непростой бой проклюнулся аппетит. Хотелось чего-нибудь мясного с горячим густым соусом не на основе вина. Для начала сошло и горнтье мясо с подливкой, разогретой на беспламенном химическом нагревателе.       Доедая последние куски мяса, Реван оглядел помещение. В прошлом яркое и оживленное, давшее несколько приятных воспоминаний, теперь износилось и покрылось пылью. Пора закрыть эту страницу.       Повелитель ситхов прошел к выходу. На границе поля зрения на долю секунды мелькнул высокий крепкий силуэт в красном и с густой черной шевелюрой. Он не вызвал никаких чувств у Ревана.       Посадочная площадка встретила его гулом «Молотоглавов», приземляющихся и поднимающихся в шумное корусантское небо. Контролировавшие погоду в этом секторе спутники до сих пор не починили полностью, поэтому привычная местным прохлада отступила под напором холодного ветра. В результате находившийся на площадке персонал то и дело прикладывался к исходящим паром термосам.       Некоторые наливали горячие напитки в крышки термосов. Реван заметил, что в них чаще всего пустой кипяток. В условиях восстановления после боевых действий первым делом завозили высококалорийные пищевые концентраты, а уж потом такое баловство, как настоящие каф или чай.       Ветеран войн знал, что были и те, кто на волне осады, боев и грабежей впервые попробовали настоящее альдераанское игристое. Некоторые расчетливые кадры захватили столько ресурсов, что теперь в состоянии наслаждаться им и другими деликатесами когда угодно.       Встреченный внутри корабля экипаж заметно ожил с тех пор, как покинул вотчину Дарта Андедду. В уже знакомой каюте мерно работала аппаратура, аккуратно сложены свитки и книги. Лишь чужеродные красные отсветы голокрона напоминали о мощи иного порядка.       Реван достал флимсипластовую тетрадь для записей и стилус с чернилами. В таких делах лучше не надеяться только на собственную память.       Повелитель ситхов приценивался к хранилищу знаний обманывавшего смерть тысячелетиями. Чем дольше Реван смотрел на треугольные грани, тем громче исходивший от него потусторонний гул. Теперь он не мешал повелителю ситхов.       Он взял голокрон в руки. Направил Силу внутрь него. Она просачивалась между хранившими данные кристаллами. Преграды вставали перед ней, но она преодолевала их. Где-то обходила, а где-то сносила. В такие моменты гул сменялся скрежетом, но голокрон и рассудок повелителя ситхов оставались целыми. — Я обращаюсь к тебе не потому что ищу бессмертия для себя. Я ищу способ победить сильнейшего противника, — мысленно произнес Реван.       Из гула выкристаллизовался голос. Отталкивающий, но не чета тому пробирающему до костей вою ситха, несмотря на все ухищрения встретившего свою смерть. — Лжешь, — отозвался хранитель голокрона. — Тогда ты тоже ощутишь его, — произнес повелитель ситхов, как угрозу.       Теперь всё увиденное в Пространстве красных ситхов он выплескивал целенаправленно, а не корчась в припадке. Электрические разряды и металлически-гнилостный душок пропитывали голокрон, словно прямо сейчас вокруг били нескончаемые молнии и лилась кровь. Это ощущалось долгожданным очищением. Главное, не увлечься и не изжарить голокрон в процессе. — Лжешь. Не может быть такой силы во вселенной! — Я бы тоже хотел в это верить, — процедил Реван. Он не был уверен, что в окружающем шуме действительно сказал это.       Процесс не был под полным контролем повелителя ситхов. Засасывающая всё без остатка черная дыра разверзалась.       Реван вовремя ощутил, как нагрелось обрабатываемое Силой хранилище знаний. Того гляди жар просочится через перчатки. Повелителю ситхов не сразу удалось ослабить свой напор. Всё равно, что требовать от бури прекратиться за одну секунду. — Он должен быть уничтожен! — провозгласил хранитель голокрона. — Абсолютно согласен.       Ревану пришлось отдышаться прежде, чем впитывать в себя знания. Казалось, теперь они перетекали сами по себе. Оставалось только переносить их на листы флимсипласта. Они быстро исписывались.       Вот только доверие к другой стороне — одна из первых вещей, которые теряет ситх. Раскрыв отсылающую к голокрону книгу, Реван задавал всяческие вопросы. Порой один и тот же вопрос облачался в разные формы, чтобы подловить на лжи. Текст всё равно дополнялся редко. Что же, любой чувствительный к Силе впечатлится тем, что угнездилось на планете вечных бурь. Если рассудок выдержит и сможет выдать хоть какую-то эмоцию, кроме поглощающего всё страха.       Засевшее в недрах Цитадели на планете вечных штормов требовало подпитки регулярным кровопролитием. Если оно не наступало само, то намеренно создавалось руками подданных. Дарту Андедду было достаточно самого существования Силы, чтобы функционировать. Он тоже был обречен погибнуть, ибо ненасытность Вишейта рано или поздно пересекла бы и эту границу.       Ревана передернуло. Уничтожение Силы и всего живого с ней заодно… Он лишь отдаленно представлял это, потому что разум не вынесет полной картины.       Иссохнет вся вода. Исчезнет воздух. Погаснет свет. Земля и растения обратятся в прах. Будут поглощены все живые существа, от создавших цивилизации со сверкающими космоскребами до населяющих примитивные хижины, от животных до одноклеточных.       Останется бесплодная безликая пустота, на смену которой ничего прийти не может. Будет только ненасытное чудовище. Может, оно решит создать что-то новое из накопленной энергии ради повторения своих жестоких игрищ во власть. Но тех, кого Реван поклялся защищать, уже не будет.       Ненасытное чудовище уничтожит весь мир рано или поздно. Его мощь гасила веру в возможность подавить угрозу, как порыв ветра гасит тонкое пламя свечи. Но мощи этой требовался проводник в мир живых — физическое тело.       В плену Реван видел, что их приходилось менять. Даже сильнейшие одаренные носители не могли удерживать такую разрушительную Силу годами.       Прислужники кропотливо высчитывали, когда наступит пора и заготавливали новые сосуды. Без должной подготовки их повелитель был обречен скитаться незащищенной духовной сущностью. Десятки поколений её жертв алкали возмездия в Силе.       Проблема была в том, что Реван не знал как точно Вишейт окапывался в телах и как укреплялась такая связь. И самое главное, как спровадить без возможности возврата ту самую духовную сущность? Голокрон Андедду ответил на эти вопросы.       Всё кончено, можно формировать несколько ударных групп и пробираться на Дромунд-Каас? Как бы не так. Ради обслуживания своей ненасытной природы Вишейт сформировал разрушительную цивилизацию Пространства ситхов. Даже после уничтожения своего повелителя она нескоро изменит свой менталитет.       Ранее Реван решил уничтожить голокрон, изображая покорного слугу. Тогда повелитель ситхов ещё не знал, что этот источник знаний не даст противнику способов усилиться. Соблазн не уничтожать велик. Вдруг что-то упущено?       Но если Реван продолжит хранить у себя голокрон, то агенты противника рано или поздно прознают о нем. Уничтожение демонстрирующей слабые места господина реликвии доказывает повиновение лучше, чем её длительное хранение. Вишейт прожил слишком долго для того, кто не перестраховывался.       Реван взял вызывающий сомнения артефакт в руки. Оглядел его снова. Хранитель голокрона ощутил погибель его создателя. Андедду до последнего придерживался своей точки зрения «Знание — это власть, а настоящий ситх никогда не делится властью». Голокрон не противился намерениям повелителя ситхов.       Он одной рукой пролистал свои записи. По второму кругу задался вопросами в поисках упущений и несостыковок. В конце концов, решился.       Белые искры затрещали над пальцами. С каждой секундой они укрупнялись. В каюте запахло озоном. Держащая голокрон рука не дрогнула, когда его залил белый поток. Он трещал, словно костер. По сторонам разлетался пепел.       Только он и остался от источника знаний о слабых местах Вишейта. Даже если мастера психометрии доберутся до этого корабля, то ощутят лишь поступок раба.       Собрав артефакты и тетрадь, Реван покинул корабль. Храм, исполняющий роль императорского дворца, встретил вошедшего проверками и толчеей. Служащие пытались её упорядочить. Благо, длинные шлейфы вышли из моды и не мешались под ногами. — Вчера император был молчалив. Это не к добру, — предупредил коллегу один чиновник невысокого ранга.       Оба носили подобные мундиру костюмы сероватого оттенка, а не характерные для предыдущего строя пышные одежды. Их время прошло.       Что до того, что Реван путешествовал сквозь гиперпространство, но император во дворце заседал… Во время отъезда разведке Союза семидесяти планет пудрили мозги по нескольким направлениям.       В коридорах Храма и на заседаниях мелькал человек того же телосложения, что и Реван. Непроницаемое одеяние и маска несколько облегчали задачу двойника. Самым сложным было хотя бы приблизительно воссоздать осанку и походку одаренного Силой ветерана боевых действий, мечом и дипломатией завоевавшего столицу Республики.       Двойнику даже довелось вести под руку Бастилу Шан. По представлениям некоторых разведчиков противника повелитель ситхов — существо ревнивое. Он не разрешил бы своей женщине разгуливать с кем-то, кроме себя. А уж дозволить ей бесконтрольно хозяйничать в тронном зале — немыслимо. Реван дал ей право распоряжаться гуманитарными активностями именно оттуда.       Почему-то повелитель ситхов представлял, что Бастила встретит его в тронном зале приятной улыбкой и корректно оформленными документами, а потом присовокупит к этому стол с горячими блюдами.       Ещё на подходе Реван понял, что ошибался. Сквозь крепкие двери тронного зала слышались истошные крики. Особь мужского пола с голосовым аппаратом, как у человека, надрывалась так, словно её обожгли мощной молнией Силы. — Госпожа изволила развлекаться, — предостерег один из двух дежуривших у дверей солдат в серебряной броне.             Конечно, подошедшего к тронному залу остановят. Покров Силы всё ещё делал Ревана неотличимым от масс. Повелитель ситхов явил себя. Солдаты безмолвно открыли двери.       Зрелище было… своеобразное. Над участниками сцены возвышался пустующий трон из бежевого мрамора с оранжевыми прожилками. Облаченная в ситхский мундир Бастила сидела на деревянном кресле подле него, закинув ногу на ногу. Левая рука лежала на бедрах, правая вытянута вперед. Бастила не успела переменить позу. Стереть следы своих «развлечений» тоже не успела.       На полу корчился и стонал взрослый мужчина-человек. У него уже не было сил кричать. Его ставший старомодным костюм был скроен по индивидуальным меркам из статусных светлых тканей, но теперь это великолепие порчено копотью.       Следом Реван ощутил слабую искру Силы. Вернее, две слившиеся в одну, так как двое молодых людей стояли почти вплотную у стола с инструментами и поврежденным персональным компьютерным терминалом. Его экран был в трещинах. Такие остаются от агрессивного удара кулаком.       Повелитель ситхов заметил в руках одного из парней инструменты для починки экрана. В ту же секунду занятый ремонтом выронил их. Стук инструментов об пол неслышен из-за стонов. Оба слабых одаренных застыли в молчании.       А в стороне от основного действия и глаз начальства стоял уже знакомый Ревану медик. Тот самый, который изыскал способ с помощью Силы сгладить болезненные последствия резкого отказа от влияющих на психику препаратов из Союза.       Иных гражданских или военных вокруг не было. Пора разобраться чем же решила заняться Бастила вместо курирования раздачи продовольствия. — Здравствуй, Бастила. Чем поделишься? — поинтересовался повелитель ситхов, нарочито медленно оглядывая окружение.