Between the velvet lies

You've been down too long in the midnight sea*

Роберт стоит перед зеркалом и рассматривает свое отражение. Поморщился. Нет, костюм сидит идеально. Подчеркивает ширину плеч, придает строгости. Но выглядит мужчина слишком официально. Так, словно он готовился. Роберт ослабляет галстук и старается посмотреть на себя непредвзято. Да, за последний год прибавилось морщин, в двухнедельной щетине седых волосков больше, чем хотелось бы. Но из гладкой отражающей поверхности на него по-прежнему смотрит привлекательный мужчина. Дауни уже думает послать все к чертям. Ему надо заняться своей жизнью, а не бегать тайком на премьеры фильмов, в которых он даже не снимался. И куда его не приглашали. Вчера он напился особенно сильно. Его организм по какой-то причине отказывался вырубаться от привычной дозы алкоголя. И Роберт пил и пил, дожидаясь спасительного забвения, которое не приходило. На экране очередной ролик, который стоит на повторе уже некоторое время. И воспроизводится снова и снова. Роберт смотрит, как Джейк, что-то рассказывая на камеру, кладет Тому на плечо ладонь. Сначала на одно, но потом наклоняется, ладонь скользит дальше, на другое плечо. И вот он уже обнимает парня. Холланд улыбается, что сейчас губы треснут. Рука с плеч пропадает, но не надо иметь богатое воображение, чтобы понять, представить, что рука задержалась на спине. Привычный жест. Роберт мог бы подумать, что Том не понимает, что происходит вокруг него. Но наивный двадцатилетний мальчик остался в далеком 2015м году. И Роберт сам научил его понимать знаки. Вербальные и невербальные. И от этого ему смешно. Дауни даже смеется, хотя из горла раздается какой-то сдавленный булькающий хрип. Губы жжет от крепкого напитка, слюна во рту неприятная и вязкая. Мысли, словно огромные булыжники медленно ворочаются в голове, принося только боль и раздражение. Глаза слезятся от голубоватого света экрана, от того, что слишком пристально всматривался в ролик. Мужчина не просто смотрит. Роберт собирает улики. - Уебок. И Дауни не знает к кому он обращается. К себе, к Тому или Джейку. Последний год прошел как-то смазано. Роберт старался не похерить свою жизнь окончательно, потому что терпение его жены иссякало. Готовился к смерти Тони Старка. И в целом до Тома дела не было. Маленькую, совсем короткую сцену с ним отсняли еще в начале года и отпустили парня на его проекты. И Роберт никогда не скажет, что имел отношение к тому, что Тома на эти проекты пригласили. Как бы там у них ни сложилось, Дауни был верен данному самому себе обещанию: сделать пацану хорошую карьеру.

***

Роберт снимает костюм. Оставляет только ботинки и рубашку. А классические брюки меняет на простые черные джинсы, а пиджак - на кожаную куртку. Ерошит волосы рукой. Впрочем, те опять ложатся в идеальном беспорядке. У Дауни всегда так. Идеальный беспорядок. Теперь мужчина не выглядит так официально. Вполне себе небрежно. Словно он проезжал мимо. А что? Ехал мимо, увидел, что проходит премьера «Вдали от дома» и решил заглянуть и поздравить всех причастных. Как попал? Ну, выкручивать яйца боссам он умеет как никто. И они ему никогда не отказывали. Но мужчина уверен, что последнее, о чем его будут спрашивать – это о том, как он попал в здание. Первый вопрос будет: «какого хера?» и задает его сам Роберт. Прямо сейчас. Какого хера ему это надо? Дауни понимает, что мальчишку надо отпустить. Их время прошло. И он сам ничего не сделал, чтобы это как-то поменять. Сам оттолкнул, сам перестал выходить на связь. А Том лишь принял новые правила. И Роберт так и сделал бы. Отпустил. Но не в руки другого мужчины. Потому что перед глазами темнеет, стоит только представить, как чужие мужские руки трогают молодого актера так, как не положено трогать. Так, как когда-то трогал его сам Роберт. У Дауни избирательная и очень гибкая мораль. Поэтому то, что позволено (было) ему, не позволено никому другому. Это слишком грязно и неправильно. И едет он на это мероприятие во всем разобраться. Посмотреть, как это все выглядит на самом деле. Встряхнуть Тома, выпытав у него всю правду. И, если понадобится, спасти его от Джилленхола. Который, безусловно, пользуется наивностью мальчишки и его доверием. Как в свое время пользовался Роберт. Но стоит ли об этом вспоминать? Перед выходом Роберт выпивает залпом еще одну порцию виски. Водитель не выказывает удивления, когда видит, кого везет сегодня. Дауни сначала хотел ехать на своей машине, но тогда он не смог бы пить. Да и номера свои рядом с Kodak он светить не хотел. Впрочем, убер бизнес-класса был ничем не хуже. Студия Sony никогда не скупилась на мероприятия. Наверное, компенсировала этим отсутствие яиц делать высокорейтинговые фильмы, выпуская боевики с рейтингом PG13. Даже Марвел не устраивали на премьере такого праздника. Все было куда скромнее. Вся улица была оцеплена. Проезд перед театром был огорожен забором. Над улицей парил огромный шар в виде «Человека-паука». Роберт в беззвучном смехе сполз вниз по сиденью. Толпа шла в сторону театра, размахивая атрибутикой фильма. И от обилия красных пятен Роберта начало тошнить. Он просит завернуть за угол, подъехать к черному входу. Который предсказуемо был тоже перекрыт. К ним вышел служащий, с планшетом в руках. Но Роберт уже набирает Фавро. Его эго не выдержит, если этот человек в черном сверится со списком на планшете, и даст Дауни от ворот поворот. Потому что в официальных списках его точно нет. Роберт прячется за тонированными стеклами автомобиля, пока не появляется Джон Фавро. Он что-то кричит охранникам, и те поднимают шлагбаум, пропуская машину. Та останавливается напротив двери и Роберт быстро, как только может выходит из машины и скрывается за дверью. Вряд ли кто-то понимает, кто только что вошел в здание. - Привет! – Роберт улыбается, словно это приключение его очень забавляет. Отчасти так и есть. - Привет. У нас тут дурдом! - А что такое? Как по мне все классно. Размах впечатляет. - Sony рассчитывают неплохо поиметь с этого фильма. – Отвечает Фавро, и они идут по коридору. Длинному и с совершенно одинаковыми дверями без табличек. – Ты же помнишь, какое обещание мне дал? Тебя никто не должен видеть на официальных мероприятиях. Джон не замечает или просто делает вид, что Роберт "слегка" выпил. - Да. И я сказал, что сам этого не хочу. Но ты бы мне дал расписание, чтобы я знал, где мне не следует появляться. Джон сузил глаза, всматриваясь в лицо мужчины. - Вот тебе комната. – Он открывает дверь. – Сначала красная дорожка. Потом с часу до двух будет перерыв и они придут сюда. - Прямо сюда? - Это моя гримерка. Они пойдут в свои. Тут еще есть зал, где можно будет перекусить. Так что наверняка они будут обедать. Потом показ фильма. Роберт! Я очень тебя прошу, дождись меня. И мы вместе подгадаем время для твоего сюрприза. Я даже могу его просто позвать сюда. - Я буду здесь. – Ложь всегда давалась Роберту легко. – Ты можешь спокойно идти. Джо смотрит на Роберта явно ему не веря. Но он сам согласился помочь и теперь уже все равно ничего не поделаешь. Выгнать Роберта он не может. Осталось только проследить, чтобы все прошло нормально. Если такое вообще возможно. Выпитый утром алкоголь бродил в пустом желудке, подменяя приятное состояние на головную боль. Роберт осматривается. В комнате был лишь диван, да стол. На полу лежат вещи Джона: сумка и несколько брендовых пакетов. Дауни располагается на диване. У него есть пара часов. «Красная дорожка» никогда не заканчивается быстро. У него еще есть время передумать. Просто встать и свалить. И мужчина искренне хочет. Но не может этого сделать. Роберт борется с собой, чтобы не начать искать в интернете фото с мероприятия, которые, он уверен, уже есть в сети. Злость сейчас спала, свернувшись теплым комочком где-то под ребрами. Чуть тронь ее, как она выпустит когти и ничем хорошим это не закончится. Тем более Роберт не хочет видеть фотографии. Он хотел видеть все наяву. Кажется, он задремал. Из беспокойного сна его выталкивает писк телефона. Посмотрев на экран, видит сообщение от Фавро. Коротко и ясно. «Мы заканчиваем». Данное сообщение странным образом Дауни взволновало. Черт, он не готов. Отчаянно хотелось выпить. Начиная трезветь, он растрачивал всю свою глупость. Плюс захотелось в туалет. Принимая вертикальное положение, Роберт понимает, что засыпать было плохой идеей. В районе затылка начинала зарождаться боль, верная спутница похмелья. Поиски туалета превратились в труднопроходимый квест. Роберт идет по длинному коридору, дергая одну дверь за другой. Некоторые были закрыты, другие вели в такие же гримерки, в которой он был. Или же просто в комнаты забитые разным хламом. Пришлось подняться даже этажом выше, надеясь хоть там найти туалет или хоть кого-то, кто подскажет, где он. Иначе придется справлять нужду в первом попавшемся углу. Хвала всем богам, этажом выше он все-таки находит туалет. Никогда еще облегчение не было таким желанным. Стоя перед писсуарами, мужчина даже прикрывает глаза. Рассматривая себя в зеркало, он приводит себя в порядок. Поправляет волосы, одергивает рубашку и куртку. Делает пару глотков воды прямо из-под крана. Головная боль немного отвлекала, но в целом была терпима. Он справлялся и не с такой. Дауни смотрит перед собой, с удивлением понимая, что нервничает. И не знает, как правильно поступить. Что сказать Тому при встрече? Но закон подлости никто не отменял. Случайности не случайны. И почти всегда судьба лишает нас права выбора. И сейчас Роберт ощутит это на собственном опыте. Он выходит в коридор, чтобы вернуться и дождаться Фавро, как в другом его конце слышит сначала только голоса, а потом и их обладателей. Впереди идет Том, за ним Джейк, а за ними вся их свита. Тех людей Роберт не знает и они для него размываются сплошным пятном. Он видит четко только Тома. А Том видит Роберта. От неожиданности Холланд замирает и Джилленхол врезается в него и вся процессия замирает. Холланд на фоне Джейка выглядит совсем маленьким и хрупким. Строгий костюм и прозрачные очки должны придавать солидности и возраста, но почему-то этого не делают. Перед Робертом по-прежнему растерянный мальчишка, выглядящий бледнее обычного. Словно призрака увидел. Том чувствует себя парализованным. Он не может сдвинуться с места. Стены начинают сужаться, а потолок оседать, ведь как еще объяснить то, что Роберт, не обладающий массивной комплекцией или высоким ростом, заполняет собой все пространство. Идет им навстречу, медленно и плавно, словно большая хищная кошка. Он улыбается, но улыбка насквозь фальшивая. И больше походит на оскал. Роберт смотрит на Тома и отмечает, как тот изменился. Детских кудряшек больше нет. Волосы значительно короче, уложены идеально. Глаза за стеклами очков смотрят цепко, враждебно, настороженно. Ох, как же мужчину бесит, когда на него смотрят с настороженностью. Но, самое главное, Том не выглядит радостным от внезапной встречи. Он скорее обескуражен и немного напуган. Молодой актер не смотрит на Роберта. Куда угодно, но не на него. Его взгляд мечется по безликим стенам, по лампам на потолке, но на мужчине не задерживается ни на секунду. Роберт протягивает руку для пожатия, и Том делает шаг назад, словно Дауни собирается на него напасть. Мужчина еле сдерживается, чтобы не начать смеяться. Холланд наталкивается спиной на грудь Джейка и тот обнимает его за плечи. Совершенно дружеский жест, но Роберт видит его по-другому. Джилленхол не чувствует напряжение, что витает в воздухе, которое вот-вот начнет искрить и тянется вперед, пожимая протянутую, застывшую в воздухе руку Роберта. Том свою руку так и не протягивает. Словно Роберт тигр, который может эту руку откусить. - Сколько мы не виделись? – Спрашивает Джейк. Ему мало рукопожатия, и он лезет обниматься. Роберт ему не сопротивляется, но своего взгляда от Тома так и не отводит, смотрит на него поверх плеча обнимающего его Джилленхола. - Как неожиданно! Не знал, что ты будешь. Том, ты знал? Холланд не реагирует. Он все не может отмереть и заставить себя сделать хоть одно движение. Роберта это забавляет и злит одновременно. - Нет, он не знал. – Отвечает за парня Роберт. – Я был неподалеку и решил заехать, выказать свой восторг. Поздравить с премьерой.

You're the star of the masquerade**

Звучит неправдоподобно, но Дауни плевать. Но, почему, нет? Том, как думают многие, все еще его протеже, и вполне логично, что Дауни решил проверить, как у него дела. И не важно, что они до этого не общались почти год. Они виделись в этом же театре всего несколько месяцев назад. В день, когда в Kodak проходила премьера «Финала». Роберт тогда был со своей женой, которая висла на нем все время, не отпуская от себя ни на шаг. Дауни, даже если бы и хотел, не мог подойти к молодому актеру и сказать, как он, черт возьми, рад его видеть. Холланд был один, и даже в толпе актеров он выглядел одиноко. Потерянный маленький мальчик, на серьезном мероприятии. Роберт должен был быть с ним. Как был на премьере "Возвращение домой". Поддерживать его. Но Сьюзан четко дала понять: увидит его с ним, сразу подаст на развод. И мужчина не стал рисковать. Хотя жена все равно позже забрала детей и уехала в один из домов, что им принадлежал. Вроде ушла, а, вроде, и нет. Роберт решил, что так даже лучше. Лучше не то что жена уехала, а то, что Том теперь на него зол. Правильно, пусть злится. Роберт был готов к этому. Видеть злость в глазах парня. Он даже был готов видеть в его глазах безразличие, которое определенно пришло бы на смену злости. Но Роберт оказался не готов видеть в его глазах страх. Это причиняло боль. Холланд поджимает губы, словно не зная: улыбаться ему так же фальшиво, как Роберт, или же не стоит. - Я украду Тома на пару минут? – Спрашивает Роберт, улыбаясь, что челюсть сводит, думая, что можно играть свою роль несколько убедительнее. Но Джейк ничего в этом маскараде не замечает. Ни странной улыбки Роберта, ни обескураженности Тома, который выглядит бледнее обычного. И тише обычного. И Джейк единственный, кто улыбается искренне, и кто рад всех видеть. «Он хороший парень» - напоминает себе Роберт. И отчасти он даже понимает его. Том не может не нравиться, не может не привлекать к себе внимание. - Конечно! – Джейк кивает и обращается к Холланду, кладя свою гребенную ладонь на плечо парня. – Только недолго. В три часа начало показа. Я буду ждать тебя здесь. Том как-то слишком умоляюще, или Роберту кажется, смотрит на Джилленхола. Взглядом прося того не оставлять его наедине с Робертом. Нервно оглядывается, словно хочет найти поддержку у остальных. Но вся свита куда-то делась. А Роберт и не заметил. - Мы быстро. – Обещает Дауни. Хотя «быстро» понятие растяжимое. Роберт, уже и так порядком исчерпавший свое терпение, хватает Тома за руку и тащит в конец коридора. Насколько он помнит, там есть вполне подходящая комната для разговоров. А еще Роберт думает о том, как его провел Джон Фавро. Надо же. Привел его не на тот этаж, словно опасался того, что сейчас, возможно, произойдет. Какой плохой друг. Том, странное дело, за ним идет. Его рука холодная и Роберт сжимает ее слишком сильно, но Холланд не жалуется и не вырывается.

Something is coming for you***

Парень думает, что даже не удивлен. Еще с утра у него было такое ощущение, что на него что-то надвигается. Какое-то дерьмо. Этот день, этот важный для него день, не может пройти гладко. Так не бывает. Но про Роберта он не подумал. Казалось невероятным, чтобы мужчина оказался здесь. Но он здесь. Что дальше? Дождь из лягушек? Саранча? Роберт бесцеремонно толкает его в комнату, заходит сам. Закрывая дверь на замок.

No need to look so afraid

- Не стоит выглядеть таким испуганным. – Мягко говорит Роберт, но понимает страх Тома. Он же выглядит и ведет себя как псих. Это кого угодно напугает. – Обнимешь? – Роберт наклоняет голову, разводит руки в стороны. Но Том стоит посредине комнаты в окружении какого-то хлама. Смотрит пристально. Его корпус повернут к Роберту боком, словно Холланд готовится отразить атаку. Разве что кулаки не поднял. Это даже забавно. Дауни его стойка совершенно не пугает. Он, действительно, как тигр: тяжелый, сильный, ловкий и любит жестокие игры с жертвой, прежде чем убить ее. - Значит, нет? – Мужчина расстроен, но не удивлен. Ведь заслужил. Да? - Что ты тут делаешь? – Тихо говорит Холланд. – Что ты на самом деле тут делаешь? - Как что? Пришел тебя поздравить. – Роберт усмехается. Им в комнате тесно. Тому, Роберту и раздутому эго Дауни. - С премьерой и новым, - он выдерживает короткую паузу и продолжает: - другом. Роберт замечает, что Том вздрагивает, чем подтверждает догадки. Любое движение Тома подтвердило бы догадки Роберта. Мужчина ощущает, как под ребрами просыпается злость. Тянется, щекочет мягкой шерсткой внутренности. Боль в голове расползается пятном по затылку, начинает отбивать только ей понятный ритм в висках. - Ч-что? – Наверное, Холланд думает, что ослышался или неправильно понял. А Роберт понимает, что скучал. По голосу мальчишки, по его присутствию. По тому, как тот смотрит. Сейчас не так, как обычно. Но сойдет. У Дауни мелко дрожат пальцы, он сжимает их в кулаки и прячет в карманах куртки. - Я скучал. – Говорит Роберт. От его слов Том пугается еще больше. Он неосознанно делает шаг назад. И Мужчина почти ощущает, как от парня исходят волны адреналина. Он даже ведет по воздуху носом, принюхиваясь. - А ты? – Роберт наступает. И на один его шаг вперед, Том делает шаг назад. До тех пор, пока не ударяется о стол, что стоит у стены и заваленный каким-то барахлом. Молодой актер резко оборачивается, проверяя, что пути к отступлению нет. И уже с нескрываемым страхом переводит взгляд на мужчину. Роберта это заводит. Туманит голову, заставляет забыть, где он находится, здравый смысл, тот, что остался, медленно тонет в пучине безумия. Злость скребет острыми когтями по клетке ребер, рвется наружу. Роберт еще сдерживает ее. И себя. Но надолго его не хватит. Том что-то видит в глазах Роберта. Не может, не видеть.Но он больше не боится. Руки безвольно висят вдоль тела, и в целом мальчишка выглядит безразличным. Но иногда безразличие путают с безысходностью. Том понимает, что ничего не сможет поделать в данной ситуации. И принимает ее. Только это ему позволено. Это вызывает у Роберта улыбку. Он близко, очень близко. Протягивает руку, снимает с лица Тома очки. Любимый аксессуар Дауни. Интересно, от кого Том перенял привычку носить их? Вопрос, который не требует ответа. - А ты скучал? – Роберт ведет по щеке Тома. Да, по этому ощущению гладкой нежной кожи под пальцами, он тоже скучал. - Зачем ты пришел? – Гнет свое Холланд. Он старается, чтобы голос звучал твердо и не дрожал. И получается. И он смотрит Роберту в глаза. С вызовом и безрассудством. Дауни проводит большим пальцем по тонким губам. Да! И по ним он тоже скучал. Больше, чем хочет признавать. - Я же сказал! – Мужчина позволяет немного злости проскользнуть в голосе. Сдерживаться все труднее. Она раздирает его изнутри. – Проверить тебя. Как Джейк? - А что с ним? - Не с ним. А с вами. - Если бы я не знал тебя, то подумал, что ты ревнуешь. – Этот наглец даже умудряется усмехнуться. И ничего не отрицает. У Роберта меркнет на короткий миг перед глазами. То ли от слов Тома, то ли от головной боли. Выпитое утром спиртное кислотой поднимается вверх по горлу. Чувствовал ли он себя когда-либо херовее? Да, но это было давно. - Тебе идет этот цвет. – Делает Роберт комплимент костюму винного цвета. – И прическа тоже. - Роберт…. Пожалуйста. – Тихо говорит Том. - Пожалуйста, что? - Уходи. Ты пугаешь меня. – Он видит, как тяжело даются Тому эти слова. - Как странно, - Роберт задумывается, - а раньше ты был рад видеть меня. Что же случилось? Холланд молчит. - Не хочешь говорить? Тогда я скажу. Когда-то ты мне обещал, что буду только я. Помнишь? А теперь что? Знаешь, я чувствую себя преданным. - Джейк хорошо ко мне относится. – Оправдывается парень. - В этом то и проблема. – С сожалением говорит Роберт. Вероятно, Тому есть что сказать. Но Роберт успешно подавляет в нем все порывы. Или же Том просто боится сделать еще хуже. Видит, что никакие слова сейчас Роберт не примет. - Ну, что же ты? - Роберт…. Вы… Ты не можешь мне указывать, с кем мне общаться. – Сдавленно отвечает Холланд и заметно напрягается. - А я тебе не указываю. – Роберт ведет пальцем Тому по шее. Он так напряжен, что с боку выделяется жилка. – Получается, что тебе все-таки нравятся мужчины? Том поджимает губы и молчит. - Постарше, да? И чтобы обязательно сильнее. Нравится, когда принуждают? – Роберта несло. Голова гудит, алкоголь с трудом удерживается в желудке, живот скрутит судорогой. Интересно, когда рассудок скажет: «пока». Или он уже? Когда Роберт решил приехать сюда? Том в ужасе распахивает глаза и Дауни тонет в их темноте, отмечает, благодаря искусственному свету, переливы молочного шоколада и корицы. И в центре пульсирует черный зрачок. Дауни больше не может себя сдерживать. Если должна была быть последняя капля, его триггер, то это он и был. Роберт резко подается вперед, заставляя парня задохнуться от неожиданности, и впивается в его тонкие губы. Холланд их стискивает, крутит головой, мычит, пытается оттолкнуть. Но Роберт сильнее. И парень заранее обречен на провал. Дауни стискивает обе его руки за запястья, заводит за спину и держит крепко, пытаясь поцеловать. Том не дает, чем злит еще сильнее. Перед глазами мужчины расцветают красные маки. Его ведет в сторону, словно земля уходит из-под ног.

You can feel his heart but you know he's mean****

Роберт отстраняется. Тяжело дышит, облизывает губы, чувствует, как по венам течет чистый адреналин. Все становится неважным. Ни то, где они находятся. Ни то, что Джилленхол или кто-то другой может пойти искать Тома. Ни головная боль, ни похмелье. И уж точно не то, что Том Холланд не хочет этого. Сопротивляется и отталкивает. Удивительно дело! Роберт отказывается верить в это. Том сопротивляется, но как-то вяло. Не в полную силу. Потому что надо сопротивляться. Дауни это подмечает, несмотря на пелену перед глазами. Роберт резко разворачивает парня, нагибает над столом, неслабо припечатывая грудью об столешницу. Том только слабо охает. Пытается сползти со стола, но Роберт легко возвращает его обратно. Дауни сильнее и тяжелее мальчишки. И пользуется этим. - Ты. Мой. – В два вздоха говорит Роберт. Его неслабо трясет. Возбуждение скручивается узлом внизу живота. Член больно упирается в грубую ткань джинсов. Нижнее белье он не надел. Как удобно и предусмотрительно. Дауни, возможно, задумался бы над неправильностью происходящего, но он чувствует, что у Тома тоже стоит. От неправильности происходящего мальчишку не слабо уносит. Он стонет в сложенные на столе руки, в которые уткнулся лбом. Вырываться больше не пытается. Мужчине жалко костюм парня, но эта жалость вспыхивает и гаснет. Он стягивает с него штаны вместе с бельем. Потом делает то же самое со своими штанами. - Он трахается лучше, чем я? – Спрашивает Роберт. - Что? – Мычит Том в свои руки. - Как он трогает тебя? – Роберту и не нужны ответы. Он все ответы знает. Он не тратит на подготовку много времени. На данный момент это скорее условность. Холланд взрослый мальчик, выдержит. Молодой актер дергается, скребет ногтями по столешнице, когда Роберт входит в него. Прикусывает рукав пиджака, чтобы не кричать, ведь это может привлечь внимание. Дергается еще раз, пытаясь уйти от боли. Но Роберт держит крепко. Сначала за бедра, а потом кладет одну руку парню на голову. Давит, чтобы тот не елозил. Роберт может поклясться: он слышит, как под ладонью трещит череп парня. Все чувства достигают своего апогея. Роберт чувствует, как злость, его внутренний тигр скалится, бьет себя по бокам хвостом, со свистом рассекая воздух. Боль охватила всю голову, перед глазами взрываются фейерверки немыслимых форм и цветов. В ушах стоит звон, виски словно сдавило тисками. Роберт двигается резко и рвано. Стол, на котором лежит Том, ходит ходуном. Ножки царапают пол, противоположная сторона столешницы глухо бьется об стенку. Если кто-то будет проходить мимо этой комнаты у него не останется сомнений, что здесь происходит. Том хрипит, но едва заметно подается назад, пытается подстроиться. Но у Роберта ритм рваный, дерганный. Мужчина тяжело дышит, запрокидывает голову и финиширует. Оргазм был такой сильный, что его буквально выбивает из парня. Делая пару шагов назад, чуть не запнувшись о штаны, Роберт четко понимает, ЧТО он сделал. Том лежит на столе и не двигается. Только дышит тяжело. - Черт. Том. – Шепчет Дауни. Он оглядывает комнату, пытаясь найти хоть что-то, с помощью чего можно привести мальчишку в порядок. Он пытается поставить парня, но тот отталкивает его руки. Выпрямляется сам. Надевает штаны, не поднимая головы. - Том. – Опять зовет Роберт без особой надежды. – Я не хотел. Он видит, как Холланд ухмыляется. Странной и какой-то новой улыбкой. - Нет. Ты хотел. - Поговорим? – Спрашивает Роберт, пытаясь поймать его взгляд. Хотя какие тут разговоры. Холланд поправляет на себе одежду, проводит по волосам рукой. Если не обращать внимания на покрасневшие слезящиеся глаза, догадаться невозможно, что его только что жестко разложили на столе. Роберт уверен, что Том справится. Он тянет руку, но мальчишка отшатывается в сторону. Дауни не мешает ему подойти к двери, щелкнуть замком и выйти. Ничего не сказав. Через какое-то время Дауни выходит следом. В коридоре свежо на удивление. Или так кажется из-за духоты в комнате? Роберт хочет уехать и ему плевать на все. Он не может даже представить, что сейчас будет оправдываться перед Фавро. Нет, бежать, пока его никто тут не видит. Хочется нажраться! Выпить столько алкоголя, чтобы подохнуть. Это будет смерть достойная такого мудака, как Роберт. Мужчина бьет кулаком по стене со всей силы. Нервные окончания, словно током, прошивает боль. Он сдавленно шипит, прижимая к себе покалеченную руку. Наблюдает, как на сбитых костяшках распускаются красные цветы. Надо было биться головой. Роберту хочется забвения. И покоя. Уже в такси, по дороге домой, он, почему-то, начинает молиться.

Oh we will pray it's all right*****