Сквозь боль и время

      — Лань Чжань. Ла-а-ань Чжа-а-а-ань!       Вэй Усянь лежал на животе, навалившись на ветку дерева в двух метрах над землёй, свесив при этом вниз руки и ноги. Солнце опаляло землю нещадно, а потому невыносимо хотелось спрятаться где-нибудь в тени, что даолао и сделал. Скрывшись в зелёных листьях, он не переставал взывать к мальчику, который сидел под деревом вместе со своим братом.       — Он зовёт тебя, — с мягкой улыбкой сказал Лань Сичэнь, не отрываясь от книги, что лежала на его коленях.       — Слышу, — холодно ответил мальчик и не удостоил демона даже взглядом.       Старик позволил своим племянникам в этот раз прогуляться без сопровождения и даже выйти ненадолго за пределы их территории, но если бы он знал, чем это обернётся, то лично бы вышел вместе с детьми. Хитроумный даолао не переставал придумывать всё новые и новые способы тайного проникновения за стену резиденции, где его уже ждали два молодых господина Лань.       Лань Сичэнь, к которому демон всегда обращался уважительно, что для него несвойственно, каждый раз встречал Усяня со счастливым видом, зная, как тому порой сложно выбираться к ним, при этом храня в секрете личности своих юных друзей даже от Цзян Чэна. С заметными огонёчками в своих глазах, он всегда, не колеблясь, распахивал окно перед даолао, позволяя тому войти. Слушал его истории, часто посмеиваясь, так как Вэй Усянь привык их рассказывать с напускной артистичностью и неунывающей улыбкой на устах. Наследник главы ордена, своего дяди, спокойно позволял демону находиться рядом с собой и младшим братом, даже не помышляя сообщить об этом регулярном незваном госте прочим адептам. Когда Усянь спросил о причине, Сичэнь лишь неоднозначно улыбнулся и посмотрел в сторону Ванцзи.       Лань Ванцзи, которого даолао поначалу называл А-Чжань, но из-за недовольных взглядов мальчика постепенно перестал, не говоря ни слова, предпочитал всегда с хмурым видом оставаться в стороне. Но порой демон не раз замечал, как он украдкой смотрит в их сторону, при этом хмурясь ещё сильнее.       — Лань Чжань! — в очередной раз позвал демон и вдруг резко свесился вниз, зацепившись ногами за ветку. Его лицо оказалось почти напротив лица мальчика, отчего Ванцзи от такой неожиданности на секунду широко раскрыл глаза, уставившись на Усяня. Вот только сразу после этого он серьёзно сказал:       — Не делай так больше!       Даолао же в очередной раз рассмеялся и, прищурив глаза, хитрым тоном спросил:       — А что, второй молодой господин Лань волнуется за меня?       Мальчик поджал свои губки и отвернулся в сторону:       — Вздор!       Наблюдая за этой сценой, Лань Сичэнь тихонько ухмыльнулся. Нередко Вэй Усянь всячески поддразнивал его брата, а тот в ответ старался игнорировать его ещё больше. Демон не обижался, думая, что такой реакцией мальчик выражает своё смущение, что, впрочем, не было далеко от истины. Старший брат с самого рождения приглядывал за Ванцзи, а потому знал все его повадки, привычки и в том числе настоящие мысли. И по этой причине от его чуткого взора никогда не укрывались покрасневшие мочки ушей мальчика, когда Усянь оказывался слишком близко или снова поддевал его словом.       Сичэнь отложил книгу и уж было хотел присоединиться к тем двоим, но зовущий его голос издалека заставил быстро подняться на ноги.       — Молодой господин Вэй! — постарался он не слишком громко привлечь внимание демона, на что тот незамедлительно скрылся в кроне дерева. Но голос, казалось, не планировал приближаться и упрямо ждал молодого господина Лань в стороне дома, поэтому Сичэнь лишь коротко кивнул даолао и неторопливым шагом направился по дорожке к зовущему его человеку.       Как только спина старшего брата начала удаляться, Вэй Усянь вновь повторил прошлое движение, свесившись вниз, благополучно забыв про просьбу Ванцзи больше так не делать. Но на этот раз мальчик даже не взглянул на него, настойчиво продолжая глядеть в другую сторону. Насупившись, демон сложил руки на груди, но спустя всего пару секунд его лицо посветлело от одной пришедшей на ум идеи. Даолао протянул руки к мальчику, слегка коснувшись его длинных чёрных волос. Лань Чжань вздрогнул от этого прикосновения и медленно повернул голову обратно к Усяню. Его встретила неизменная широкая улыбка и слова, сказанные задорным тоном:       — Хочешь, я тебя покачаю?       — Что?       Демон немного оттолкнулся от коры дерева, поддавшись назад, и тут же вернулся вперёд, тем самым раскачивая своё тело.       — Вот так, — Усянь снова протянул руки к Ванцзи и постарался ухватить того за ладошки. — Ну давай, хватайся.       Лань Чжань заметно растерялся от такого предложения, от чего изгибы его лица приняли совсем несвойственное им выражение. Но протягивать ладони, как того просил демон, он так же не спешил. Даолао покачался ещё немного и наконец всё же спрыгнул на твёрдую землю. Под пристальным взглядом мальчика он прикрыл глаза и погладил воображаемую бородку, а после с таким видом, словно что-то опять придумав, сел напротив Ванцзи. Тонкие длинные пальцы потянулись к бокам, скрытым под белым одеянием, и начали старательно выводить запутанные линии, перебирая и постукивая ноготочками. Любому незнакомцу показалось бы, что в этот момент лицо Лань Чжаня совершенно не изменилось, но Вэй Усянь, что находился рядом с ним так долго, сразу заметил в его глазах самое настоящее смущение. Покрасневшие уши это лишь доказывали.       — Что. Ты. Делаешь, — отчеканил каждое слово Лань Ванцзи, отстраняясь от демона, тем самым прижавшись к коре практически вплотную.       — Щекочу тебя, — как ни в чём не бывало ответил даолао, но, видя реакцию своей «жертвы», со вздохом убрал руки. — Ты скучный, Лань Чжань. Дети должны бояться щекотки, ты знаешь? И смеяться. Ты же понимаешь, что значит «смеяться», да?       — …       Ванцзи ледяным взглядом воззрился на Усяня, промолчав, но демон догадывался, какие мысли могли быть у него в тот момент.       — Хорошо, тогда… — даолао вновь задумался. — Давай поиграем?       Он задал этот вопрос, уже ни на что особо не надеясь, однако удивлению его не было предела, когда мальчик задал встречный вопрос:       — Во что?       Тёмные глаза демона загорелись.       — Всё просто: я убегаю, ты догоняешь. И наоборот, — поведал Вэй Усянь и сразу вскочил на ноги, предчувствуя что-то интересное. Но мальчик только скептически приподнял бровь:       — Ты же в это постоянно с дядей играешь. Не надоело?       Когда до даолао дошло осознание смысла этой фразы, он разразился оглушающим хохотом, да так, что в голове у Лань Чжаня промелькнула идея закрыть ему рот руками, чтобы адепты ордена случайно не услышали столь громкий смех. Но, сам всё прекрасно понимая, Усянь быстро прекратил. Однако после, вспоминая это, тихие смешки ещё долго не дадут ему покоя.       — Идём, — поманил за собой даолао, и Ванцзи всё-таки подчинился.       Демон осторожно привёл его к самой дальней части стены Гусу Лань, с гордостью отодвинув в сторону огромный камень, который обычный человек ни за что бы не сдвинул с места. За камнем, у самой стены, виднелась небольшая яма.       — Это подкоп? — спросил мальчик.       — Это подкоп, — подтвердил Усянь.       Поняв, что хочет от него демон, Лань Чжань молча развернулся и перед уходом бросил через плечо:       — Однажды дядя тебя поймает. И накажет.       — Если ты этого хочешь, мог бы уже давно всё сам ему рассказать.       — …       Когда мальчик прошёл немного вперёд, до его ушей донеслись слова:       — Завтра я не смогу прийти. Но мы обязательно поиграем в ближайшие дни!       Ванцзи не выдержал и развернулся, но позади уже никого не было, а камень снова стоял на прежнем месте.

***

      Горные озёра в той местности всегда отличались от остальных своей прозрачной водной гладью, огромной глубиной и, конечно, необъятной красотой. Когда-то очень давно племя демонов даолао основало там своё поселение, словно говоря, что отныне это их территория. Никто спорить с этим не стал. Сменилось уже несколько поколений, и небольшое племя превратилось в клан, который многим мог внушить страх своей численностью, а по силе противостоять крупным орденам охотников на нечисть. Однако Юньмэн Цзян проблемы никогда не были нужны ни с другой нечистью, ни с самими заклинателями. Построив огромный особняк с прилегающими к нему другими домами на берегу между двумя озёрами, к которому можно было добраться лишь на лодке, все даолао жили спокойно, подобно обычным людям. Пока адепты из Гусу Лань о них не прознали. Но этот демонический клан всегда жил в мире со всеми, не поедая людские души, не кромсая их плоть ради простого удовольствия, так из-за чего их нужно было истреблять? Поэтому глава Юньмэн Цзян и глава ордена Гусу Лань составили и подписали договор о мире между ними и даолао, условившись передавать это соглашение следующим поколениям.       Главой демонов, что подписал договор, был отец Цзян Чэна. Прожив на этом свете всего лишь сто семьдесят лет, он ушёл из этого мира вместе со своей женой, оставив клан на младшего сына. И Цзян Чэн мог по праву сказать, что оправдывал все ожидания своего отца. Чего не скажешь о Вэй Усяне. Этот неугомонный постоянно где-то пропадал, совершенно никого не слушал и делал только то, что ему вздумается. Воистину предки Юньмэн Цзян никогда бы не подумали, что угроза, которая однажды по чистой случайности может погубить весь клан, зародится в самом клане.       — Господин… — позвал тихий голос мужчину, который медитировал, сидя в полной тишине в небольшой лодке, что находилась посреди озера.       — Ты проследила за ним? — спросил он ровным голосом, не открывая глаз.       — Да, господин…       В конце концов, Цзян Чэну надоели бесконечные вылазки Усяня неизвестно куда. Из-за них его шисюн даже доставать адептов Гусу Лань, а конкретно Лань Цижэня, стал куда реже. А потому глава клана решил впервые нанять кого-то извне, кого не будет знать озорной демон, для слежки за ним же. До этого он никогда не посягал на личную жизнь и увлечения своего сводного брата, но убеждая самого себя, что это ради клана, Цзян Чэн обратился к стае небесных оборотней. На вид они самые обычные девушки, вот только предпочитают жить в пещерах и могут обращаться в гордых орлиц. Но стоило мужчине потрясти перед одной из них мешочком с золотыми монетами, так и вся их знаменитая гордость сошла на нет.       — Рассказывай, — приказал глава клана.       Порхающая над лодкой птица не спеша приземлилась на её дно.       — К сожалению, у меня не получилось залететь на территорию того ордена…       — Всё верно, у них хорошая защита, — сказал Цзян Чэн, про себя в мыслях отмечая, что Усянь не изменяет своим привычкам, вновь связываясь с Гусу Лань.       — Так вот… Вэй Усянь был на их территории и…       — Что? — мужчина резко оборвал орлицу, распахнув глаза. — Что значит «был на их территории»? Как он туда проник? — с каждым последующим словом тон его голоса повышался, и, немного запаниковав, девушка попыталась сообщить всё быстрее:       — Я не знаю! Он проник туда через подкоп. Я заняла место на верхушке самого высокого дерева, но даже так мне не всё было видно. Могу лишь сказать, что Вэй Усянь играл там с детьми.       — …Детьми?       — Да, детьми.       Цзян Чэн на какое-то время потерял дар речи, погрузившись в размышления. Во что опять впутался его шисюн? Он сбегал из дома, чтобы на территории ордена, глава которого его не выносит, провести время с какими-то детьми? Плохое предчувствие закралось в его сердце, и он уже начал представлять, как будет расспрашивать Усяня об этом, даже если придётся его пытать. Как бы они ни были близки, но скрывать настолько долго что-то такое, из-за чего могут возникнуть существенные проблемы, он больше позволить ему не мог.