So you know I care

На следующее утро Антон просыпается разбитым, но хоть голова не болит. Диме он опять зачем-то врёт про то, что задержался на работе. Шаст сам не может понять, почему не хочет рассказывать про Арса, тем более теперь, когда оказывается, что тот известный артер. Когда-нибудь точно придётся. Он ловит себя на мысли, что воспринимает их знакомство с Арсением как нечто долгосрочное, но даже не удивляется этому. Пары проходят в обычном ритме, правда Антону в этот раз удаётся поспать на лекции и даже не попасться. За обедом он всё-таки находит Арсения в Инсте и следующую пару зависает на его аккаунте. У Арса два профиля — личный и тот, где он выкладывает работы и наброски, на обоих больше 100к подписчиков. Рабочая инста Антона интересует чуть меньше, поэтому её он пролистывает бегло, единственное, за что цепляется глаз — реклама пиэлсишного «Навылет», но Шаст отмечает это для себя как очевидный плюс и переходит к личному аккаунту. Тут он залипает очень надолго, и виной тому не столько количество публикаций, сколько их качество, а ещё зубодробительные подписи к каждой фотке. Над некоторыми он ломает голову, но смысл всё равно не доходит, а ведь из них двоих — он специалист в морфологии. Над некоторыми, где не надо особо думать, орёт почти вслух. Ну и не признавать очевидный факт залипания на некоторых фото было бы глупо, так что Антону даже почти не стыдно. Он обсасывает аккаунт Арсения и после пар — пока едет в метро, пока выполняет заказы, пока идёт по улице. Когда Антон доходит до последней фотки, он разочарованно вздыхает. Смотрит на дату публикации и недоумённо обновляет страницу — крайняя фотография была опубликована больше месяца назад, хотя до этого Арсений постил с разницей в три-четыре дня. Шастун возвращается на рабочий аккаунт, но и там последний набросок — аллюзия на «Девочку на шаре» Пикассо, где у циркачки под ногами не шар, а комок из иконок социальных сетей — был выложен ещё в начале марта. Стремясь подтвердить или опровергнуть свою догадку, Антон уже не стесняясь лезет в ВК, где нужный Арсений вылетает всего лишь седьмым в поиске среди Арсениев Поповых. Последний раз в сети 3 марта. Антон хмурится. Видимо, Арсу надоела социальная жизнь, вот он и пропал. В голове голосом Попова: «уплыла рыбка». Шастун думает, стоит ли спрашивать Арса об этом, но решает, что наверное они ещё не настолько друзья, чтобы Антон лез в настолько личную жизнь. Две вещи ясны точно — смысла добавляться к Попову нет и мемы придётся скидывать в Вотсапе, хотя лучше, конечно, в телеге. На волне этого Шаст пишет Арсению в Телеграме, что отныне они будут общаться здесь, а следом кидает свои любимые стикеры — со всратой псиной, украинским гусём и матерным единорогом. Отвлекаясь на это, он едва не пропускает свою станцию — ему работать ещё почти пять часов. Арсений почему-то не отвечает, сообщения висят непрочитанными и спустя час. Антон вообще-то не загоняется по таким вещам — он обычно адекватно понимает, что люди бывают заняты и не имеют возможности ответить, но именно в этой ситуации он начинает нервничать. Дело в том, что Шастун обычно не имеет привычки навязываться, ему сложно даже знакомиться — продолжать общение вообще неподъёмная задача. Но с Арсом всё как-то по-другому, и он был уверен, что Попов как раз из тех чуваков, которые пишут не останавливаясь, рассказывая, чем занимаются и вбрасывая тупые факты о том, как проходит их день. Шаст уже думает удалить свои стикеры, благо в телеге это возможно, но внезапно приходит сообщение от Арса: Извини, я спал)) Ничего не имею против Мне нравятся твои стикеры)) И дальше следует стикер с Арсовым Графом. Прежде, чем ты решишь что-то о моём ЧСВ, в свою защиту скажу, что это не я их создал)) И стикер с Графом, лежащим на боку, подперевшим голову рукой и говорящим «Я прекАРСен». Антон смеётся и добавляет стикерпак себе. На часах вообще-то почти семь вечера, и это Арсений спал? Он спрашивает, чем тот занимается, на что Попов пишет, что ищет, какой бы сериал посмотреть. У него что, отпуск? Хотя такой режим дня может объясняться удалёнкой, что для Арсовой профессии вполне логично. Антон пишет, что он бы посоветовал недавно вышедшую «Академию Амбреллу», потому что все о ней кричат на каждом углу, но он не может рекомендовать то, что ещё не смотрел сам. Арсений отправляет задумчивого кота на горшке. Они переписываются ещё какое-то время, из-за чего Антон чуть не врезается в столб и пару раз спотыкается, потому что идёт уткнувшись в телефон, а на улице давно уже темно. В какой-то момент Антону приходится подключаться к пауэр бэнку, потому что ебучий айфон не держит зарядку на холоде. Так незаметно заканчивается смена, но Антон опять проёбывается и остаётся ещё двенадцать минут, а значит ему сейчас прилетит заказ. Он почти не внезапно от Арсения Попова по адресу Сталеваров 39, и Антон благодарит Арсения, провидение, своего супервайзера и даже сам Яндекс, пока не вчитывается — в заказе две порции шашлыка, картофеля и лаваша, а значит, либо Арс слишком голоден, либо у него гость. В такое время суток характер гостя очень сомнителен, и Шастун практически как в меме скрипит зубами от досады. Второй плохой новостью становится то, что программа опять неправильно рассчитывает ему время, и он опаздывает. Из чистого упрямства он не пишет об этом Арсению в телеге, но там и так пусто — после последнего стикера Антона от Арса ни сообщения, хотя он наверняка видел имя курьера. Что ж, он наверняка занят своим гостем. Или тьей. Настроение падает ниже плинтуса, поэтому, когда он забирает еду из ресторана, он ещё минут пять зло думает, звонить Арсению, чтобы просить отметить заказ доставленным до реального срока в соотвествии с приложением или же получать штраф. В конце концов его меркантильность побеждает, потому что какого хера вообще Антон должен лишиться денег, и он набирает Попова. Тот почему-то вне зоны доступа. Шаст думает, что это из-за него — он только едет в метро, но спустя семь минут, когда он уже выходит на их станции, Арсений по-прежнему не в сети. Очередная странность от Попова, поэтому Антон, ни на что особо не рассчитывая, пишет Арсу в телеге, что сейчас отметит, что заказ доставил, а сам будет через десять минут, на что Арсений мгновенно отправляет стикер с котом, который якобы держит вверх большой палец. Это странно, потому что смс о появлении Арсения в сети Шасту не приходила, но он закидывает это наблюдение подальше, сосредотачиваясь на подготовке к встрече с потенциальным гостем (или тьей) Попова. Когда он стучится в дверь — хотя вообще-то мог бы просто её толкнуть — Арсений открывает почти сразу же. На нём вчерашняя одежда и лёгкая щетина, но выглядит он хорошо. Попов улыбается, и Антон, кажется, понимает смысл той бесючей попсовой песни, потому что у него действительно подгибаются ноги. — Привет! Я перенёс ноут на кухню, там смотреть будет удобнее, но, если у тебя затечёт спина, можно будет перебраться в спальню на кровать. И ещё, ты выкидываешь мусор. Говоря всё это, он отходит от дверного проёма, будто пропуская Антона внутрь, но до того немного не доходит, что происходит. — Что стоишь? Давай скорее, я очень голоден. И помой руки. Шастун включается медленно — кажется, Арсений имеет в виду, что вторая порция — для него, и сейчас они будут что-то смотреть. Антон хлопает глазами, пока Арс не вздыхает показательно, будто раздражаясь от его медлительности, тянется, закрывает через него дверь и уходит на кухню, захватив с собой Шастову курьерскую сумку. Всё ещё не до конца врубаясь в происходящее, Антон как на автомате раздевается и идёт в ванную вымыть руки. И уже только там, посмотрев на своё до сих пор охуевшее ебало в зеркало, он кричит: — А почему ты не предупредил, что я сегодня опять к тебе прихожу, так ты меня ещё и кормишь? — Я хотел сделать тебе сюрприз, но, когда увидел, что ты будешь доставщиком, решил, что ты и так всё сам прекрасно понял. Мда уж, у Арсения явно завышенные ожидания касательно Антоновых умственных способностей. Хотя он тоже виноват — позёр хренов. Когда Антон выходит из ванной, Арс уже достаёт из сумки всё ещё горячий шашлык, картошку, соусы и лаваш. На столе вчерашний торт, который они не доели, и другие вчерашние сладости. Рядом стоит макбук, на котором уже что-то включено. Шастун садится и Арсений нажимает на пробел — на экране орёт реклама одиниксбэт, затем появляется эмблема Нетфликса, а следом какие-то жирные тётки в бассейне. Но Антон решает не спрашивать. Не спрашивает он и тогда, когда Арс начинает обсуждать, что было бы ужасно, если бы женщины действительно беременели от поцелуя, и только спустя несколько минут до Шастуна доходит, что они смотрят Академию Амбрелла. * В среду Антон просыпается в более-менее добром расположении духа и даже физически чувствует себя не таким разбитым. Наверное, дело в том, что вчера они посмотрели только две серии, и к двум часам Шаст уже был в кроватке. Он с телефона накидал Оксане перевод и быстро заснул. Арсений всё больше и больше его очаровывал, его чувство юмора и лёгкость в общении не могли не цеплять. Но Шаст не забывал и о деталях их первых совместных выходных, если тот бэдак можно так назвать. Кроме того, были же и другие странности в Арсе, и Антон не знал, когда можно будет их обсудить. И нужно ли это, в первую очередь, самому Попову. В общем, в Арсе в идеальных пропорциях смешивались Ольга и Татьяна, на что не могли не реагировать внутренние Антоновы Ленский и Онегин. Тот факт, что Шастун думал метафорами из классической литературы, уже говорил о многом. На пары Антон сегодня не идёт — ему нужно решить вопросы с Российским Авторским Обществом, а потом ещё встретиться с чуваком из посоветованного Эдом агенства-агрегатора, и это всё ему выйдет в копеечку, но лучше делать так, чтобы потом не париться из-за монетизации*. Всё-таки у Антона долгоиграющие планы. Он заканчивает раньше планируемого, поэтому и начинает смену практически на три часа раньше обычного. Арсу писать смысла нет — он наверняка опять спит до вечера, да и они вчера нормально договорились, что Антон придёт к половине двенадцатого ещё на две серии. После работы Шастун решает забежать домой, чтобы оставить сумку и жилетку, перекусить и сделать домашку на остаток недели. Димы почему-то нет в квартире, да и вчера он звонил ему около двух часов, хотя сам обычно в это время спит… Надо им всё-таки проводить больше времени вместе, потому что, судя по всему, не один Шаст что-то скрывает. Антон как раз находился на середине перевода текста про подшипники, когда раздалась вибрация — Арсений звонил в Вотсапе. — Шастун, а почему это не ты сегодня доставляешь нам еду? Там какой-то Женишбек везёт пиццу. У Арсения обиженный тон, и Антон не может понять, он серьёзно, или это в очередной раз его внутренний актёр (тм) лезет? — Я вообще удивляюсь, как так выходит, что я доставлял тебе еду пять раз за последние две недели, обычно это не так работает, чтоб ты знал. А сейчас я просто уже закончил смену. — Ну так приходи сейчас. Очень логично. Антон думает, почему он действительно как школьница решил не нарушать времени свидания. Так бы он ещё наверное и опоздал, вместо того, чтобы подольше потусить вместе. Отлично, он уже идентифицирует их встречи как свидания. И что там Арс говорил, он опять ест за его счёт? Шаст меркантильный, но не настолько. — Ща, погоди тогда. Буду у тебя через пятнадцать минут. И с меня тогда выпивка! На часах без пятнадцати одиннадцать, он должен успеть! Антон залетает в супермаркет, который находится у них прямо во дворе, хватает две, а подумав — четыре, бутылки его любимого пива и как угоревший кабан несётся к кассам. У него есть ещё три минуты, очереди нет, так что он в шоколаде. У Арсения в подъезде он разминается с собратом по форме, но тот почему-то никак не реагирует на вполне дружелюбное «привет», а лишь неаккуратно отпихивает Антона своей сумкой. Но Женишбек наверное спешит за другим заказом, что Шаст хорошо понимает. Сегодня Попов ещё более заросший, но в целом ему идёт — как он только делает это? Антон сам не любит бриться, но если он не делает этого больше двух дней, он выглядит как обоссанный бомж. Даже если на нём розовая толстовка. Даже если она брендовая. — А мы сегодня бухаем? — Арс кивает головой на бутылки у Антона в объятиях — тот решил поберечь природу и не брать пакет. — А ты имеешь что-то против? Среда — маленькая пятница! К тому же я договорился сегодня насчёт псевдонима и авторских, чем не повод отметить? — Вау! Поздравляю! Как ты теперь называешься? — Шастун. Только капсом и по-английски. — Звучит…круто. Очень по…по-современному, — Арсений пытается изобразить одобрение, но впечатлённым он не выглядит. — Да что ты понимаешь! Это реальная тема сейчас, все так делают! К тому же в любом случае лучше, чем было до этого. — Вот именно, что все так делают. Но ты же уникальный, разве нет? Зачем делать что-то по тенденции? Может ещё канал свой на ютубе создашь? — Антон обиженно пыхтит. — С другой стороны фамилия у тебя и правда прикольная. А как было до этого? Арсений заинтересованно смотрит, и Антон уже жалеет, что проболтался. Он бурчит себе под нос, пока проходит с пивом на кухню. Но там не горит свет, и пусто. Арсений зовёт его из коридора: — Пицца это же не шашлык, я решил, что можно и в спальне на кровати поесть. Так как, ты там говоришь, тебя звали? Антон возвращается обратно, заходит в спальню, плюхается на кровать — она в этот раз застелена, поэтому он не парится за уличные джинсы. Арсений не отстаёт, пытливо заглядывает в лицо, склонив голову набок: — Дай угадаю. Чебурах? Малой? Задник розовый? Шастунец? Сну Догг? — Что ты вообще придумываешь, дурак? Всё, что ты говоришь, не имеет никакого смысла! — Антон ржёт, видя, как Арсений ярко улыбается. Ну что за придурок, а? — Я был Никитой Змеевым, ака Биг Снейком. Арс смеётся, хотя это больше смахивает на хихикание — три смешка и высокая нота в конце. — То есть это, по-твоему, имеет смысл? Антон кидает в него подушкой и заявляет, что когда-нибудь откроет секрет псевдонима, а сейчас их ждут дети-супергерои. Выясняется, правда, что Арсений не очень любит пиво, а свою коллекцию крепких напитков он распивать сегодня не готов. Шаст поначалу артачится и заявляет, что тоже тогда не будет пить, но Попов его увещевает, на что, если быть откровенными, ему требуется не так уж много времени. Они смотрят ещё две серии, а потом Шастун, немного всё же окосев от трёх бутылок — раз Арсений не будет, чего его порции пропадать — жалуется на университет, что Попов воспринимает как должное и даже поддакивает в нужных местах. Расстаются они после трёх, и в этот раз Димка даже не звонит. * Антон проводит у Арсения и следующие три дня, скорее половины ночи, за которые они успевают досмотреть сериал, обсудить неоднозначную концовку и несколько вялотекущий сюжет и сойтись на мысли, что можно было бы впихнуть всё и в восемь серий, но тогда бы критиковать было бы не за что. Помимо «Академии» они болтают обо всём на свете — самые отвлечённые темы — и у Арса на всё есть своё мнение. Но больше всего Шастуну нравится, что Арсений вроде бы действительно его слушает, вставляет, конечно, иногда свои ебанутые фразочки и саркастичные комментарии, но в целом видно, что ему интересно, особенно про рэп-карьеру. Он искренне недоумевает, почему Антон торчит на этой ебанутой работе и столько впахивает, ради целого ничего. — Вообще-то у меня первый грейд, — обиженно бормочет Шаст. — И что это значит, икс-мэновец? Вот будь у тебя класс 402, было бы намного интереснее, — Арсений слишком очевидно издевается, но не повестись сложно. — У тебя трудности перевода головного мозга, — Антон прищуривается, видит по лицу, что Арсений всё равно чувствует себя главной жопой каламбуров, но ведь не он один может играть в эту игру? Шаст пытается вытянуть на английский манер, — Аас. Попов смешно морщит нос и вроде искренне хохочет, прикрываясь ладонями-домиком. Они ни к чему не приходят, потому что Антон сам о себе ничего не знает — работа курьером временная, потому что деньги нужны здесь и сейчас. Но скоро он раскрутится и можно будет свалить. Эти размышления Арсений слушает уже серьёзно, хмурясь и теребя подвеску на шее. Шасту хочется сказать, чтобы он за него так не переживал. * В воскресенье Антон просыпает полдня, потому что возвращается от Арса ближе к четырём утра, в срочном порядке мчится на студию, чтобы попробовать записать бит к выбранному тексту, который, возможно, чуть похуже, чем тот, что они записали, но он его ещё доработает. Вечер он обещал Диме — они пялят Лигу Чемпионов, жрут чипсы и посасывают пиво. Оба молчат о причинах своих практически неночёвок дома. Но Шаст и не хочет тормошить Позова. Если тот захочет, сам всё расскажет. Они же не девчонки, в самом деле. Говорить о Попове Антон тоже пока не готов, хотя до сих пор не понимает причину. Арсений не пишет весь день, но наверное это нормально — он скорее всего спит. Или всё же работает. Вряд ли даже ему на тормозах спускается пробивание всех дедлайнов, а на прошлой неделе он точно ничего не рисовал. * В понедельник Антон всё же пишет Арсению ближе к вечеру — они ни о чём не договаривались, но Шаст решает, что надо всё же глянуть «Половое воспитание», о котором все только и болтают. Откровеннейший намёк остаётся непрочитанным — телега показывает, что Арс «был недавно», и даже стикеры с Графом не помогают призвать своего творца. Шастун выяснил, что у персонажа нет имени, а сам Арсений действительно называет его Графом, а иногда почему-то Грутом. Наверняка что-то мнемоническое. Когда Антон возвращается со смены, у Арсения не горит свет. Шаст решает, что тот наконец пытается вернуть себе здоровый сон и фальшиво радуется за круги под глазами этого дурака. Но во вторник Арсений опять не отвечает, хотя Шастун написал ещё и в Вотсапе, а к вечеру, проглотив своё опасение прослыть сталкером, ещё и в директе инсты. Ни в одной сети не понять, когда последний раз Попов заходил, а сообщения остаются непрочитанными. В среду Антон начинает по-настоящему волноваться и звонит Арсу, несмотря на то, что он миллениал и к таким стрессам относится без должного восхищения. Но Попов опять недоступен, и сейчас это уже не кажется простой странностью, Антон переживает всерьёз и настолько, что решается зайти к Арсу после работы. У того опять не горит свет, а дверь внезапно оказывается заперта, сколько бы Антон не стучался. Шастун искренне в растерянности, он почти не спит и не может сосредоточиться на чём-то — голова постоянно забита мыслями и переживаниями о Попове. Он решает, что, если к пятнице от Арса не будет ни слуху, ни духу, он обратится в органы. Но когда он возвращается домой в четверг, знакомое окно светится, и Шастуну кажется, что он снова может нормально дышать. От радости он чуть ли не вприпрыжку бежит к Арсению, но внезапно решает проверить мессенджеры — ни одно сообщение не прочитано, а смс-уведомление о появлении пользователя в сети так и не приходило. Это очень сильно сбивает настрой, и уже практически перед Арсовой дверью Шаст тормозит. Если бы Арсений нуждался в его обществе, он бы ответил. Эта мысль, как озарение, пульсирует у него в голове, и мир как в замедленной съёмке рушится обратно. Смешно, Алёнка, снимай штаны. Может Антон слишком многое себе напридумывал? Прошло всего две с половиной недели с их знакомства и полторы с того дня, как они нормально поговорили. И что, что Антон проводил у Арсения в квартире по полночи, они смотрели сериал и ели заказную еду? Судя по всему, серьёзно из них двоих это воспринимал только Антон. Самое смешное, что обычно ему требуется намного больше времени, чтобы сойтись с человеком. Приходится прикладывать усилия, даже если в целом ему новый знакомый нравится. Это потом уже встречайте настоящего Антона Шастуна. С Арсением всё вышло как-то иначе — правильней, без пересиливания себя. Конечно, они не во всём друг с другом соглашались и подкалывали без конца, но в Шастовом представлении в этом и была прелесть. Даже если отмести всю околоромантическую чушь и никому, блядь, не всравшиеся бабочки у Антона в животе и напряжение чуть пониже, это могло бы стать охуительной дружбой, но, видимо, ебаный Антонов мозг себе это выдумал. Арсению Попову же за неделю стало понятно, что общение с Антоном и яйца выеденного не стоит, но он же, блядь, слишком нежный, чтобы заявить об это как нормальные люди, поэтому решил игнорить. В сердцах Антон зачем-то скидывает ему в Вотсапе свой трек, а следом сообщения: Мог бы блядь предупредить что я тебе нахуй не нужен Я просто волновался за тебя Козлина ______________________ * Агрегатор — компания-посредник между исполнителем и музыкальными площадками типа iTunes или Яндекс.Музыкой, которая помогает в размещении композиций. Можно обойтись и без них, но большинство «взрослых» площадок напрямую с артистами не работает. * Arse [a:s] — с английского «осёл».