Очищение

На следующий день Риккард слёг с жаром. Франциск сидел в его комнате и читал книгу. Пламя свечей плясало, потому что за окнами разыгралась буря — и в комнате немного сквозило. Мальчишка спал тревожно, разметавшись по кровати, скинув одеяло. Сейчас он совсем не был похож на бунтаря, готового вершить судьбы религиозных Орденов. Просто ребёнок. Одинокий, потерянный ребёнок, у которого нет никого. Такой же, каким был Франциск. Чистейший вспомнил, как лежал с температурой в своей комнате, и никому не было до него дела. Ни брату Адриану, ни другим ученикам — никому. Только раз в три дня заходил лекарь и приносил какую-то совершенно отвратительную настойку, которую нужно было пить четыре раза в сутки с одинаковым интервалом. Следить за временем приходилось самостоятельно. И это было настоящим мучением, потому что болезнь выматывала. Францу хотелось спать. Но вместо этого он вынужден был постоянно поглядывать на часы. К счастью, у Риккарда был человек, готовый следить за этим вместо него. Франциск глянул на время — ещё часок мальчик может поспать. Тихо подошёл и аккуратно накрыл одеялом, чтобы Рик не мёрз. Провёл ладонью по мокрому лбу. Кажется, жар отступил. Лоб всё ещё был довольно горячим, но уже не таким, как с утра. Мальчика не колотило, и цвет кожи стал куда больше походить на человеческий. Франциск хотел было сесть на кровать рядом с Риком, но потом одёрнул себя. А если кто-то зайдёт? Как-то это слишком лично, слишком тесно. По-хорошему его вообще здесь не должно быть. Но он не мог отлучиться больше чем на час. Не мог оставить мальчика одного. Начинал нервничать, отвлекаться. Какая тут работа? Как ни странно, злости на мальчишку совсем не было. Да, Риккарду стоило прислушаться к его замечаниям. Да, не надо было лазить по этим проклятым сугробам. Но Франциск злился на себя, а не на него. Потому что он должен был настоять. Должен был прекратить эти провокации сразу же. Он даже представить себе не мог ситуацию, в которой после первого замечания от Фердинанда продолжил бы идти по снегу. А второго замечания просто не было бы… Но Франциск не стал ничего делать. Разве что на время выдернул мальчишку из снега на тропу — но Рик ведь это даже всерьёз не воспринял. А всё почему? Потому что Франциск боялся перегнуть палку. Франциск злился на себя за эти дурацкие часы. Франциск считал себя виноватым. Да, он по сути не вышел за рамки того, что прописано в правилах. Но он мог бы быть мягче. Намного мягче. Но нет, он был так обижен, так ослеплён какой-то совершенно необоснованной ревностью, что позволил себе сорваться на мальчике. Позволил себе срываться на нём почти неделю. А Рик терпел. Сначала терпел плеть — весьма достойно терпел, — потом терпел совершенно отвратительное поведение Мастера. А когда Франциск одумался и вытянул его на прогулку — вполне заслуженно начал провоцировать. И поэтому Франциск не позволил себе поставить Риккарда на место. Зря. Теперь мальчишка болен. И в этом виноват он, Франциск. Дважды виноват. Чистейший вернулся на стул у письменного стола, снова взялся за книгу. Попытался сосредоточиться на тексте. Последнее время он читал всё больше богословской и философской литературы — чтобы было что отвечать этому неугомонному упрямому мальчишке. Но сейчас читать получалось плохо. Стоило Риккарду чуть шелохнуться во сне, и Франциск отвлекался, нервно наблюдая за мальчиком и оценивая его состояние. А ведь скоро его нужно будет разбудить и напоить этой отвратительно пахнущей гадостью… Риккард внезапно застонал и сел на кровати, закрывая лицо руками. Франциск отложил книгу и подошёл. — Ты в порядке? Мальчик судорожно кивнул, закашлялся. Кашель — это плохой знак. Простуда серьёзная. Франциск тяжело вздохнул, взял со стола кружку с водой, слегка подогрел её незамысловатым заклинанием, помог Рику немного отпить. — Спасибо, Мастер, — хрипло сказал Риккард. Снова лёг, отвернулся к стене. Франциск растерянно замер у кровати. До лекарства ещё пятнадцать минут. Дать выпить сейчас? Или лучше строго по часам? — Не засыпай пока, — тихо попросил он. — Тогда говорите со мной, — шмыгнул носом Рик, всё ещё смотря в стену. — Могу почитать, — Франциск придвинул стул чуть ближе, взял книгу, прочистил горло и начал читать. Риккард периодически хмыкал или фыркал, выражая своё отношение к утверждениям в книге и заодно подсказывая, что не уснул. Франциск как раз читал о важности исследований в доказательствах существования Дарителя, когда в комнату постучались. — Это опять лекарь? — тоскливо поинтересовался Риккард. — Нет. Мы никого не ждём, — Франциск прошёл к двери и открыл её. На пороге стоял запыхавшийся и весьма обеспокоенный Валериан с мешком в руках. В мешке что-то тихо позвякивало. — Добрый день, отец Франциск. Позволите войти? Снова он. Очень хотелось молчаливо и мрачно захлопнуть дверь прямо перед лицом у этого светящегося очарованием молодого мужчины и сделать вид, что никто не приходил. Если бы Рик спал, Франциск бы так и сделал, пожалуй. Но вместо этого он был вынужден сдержанно улыбнуться и пропустить Валериана в комнату. Без каких-либо комментариев или вопросов тот поставил свой странный мешок у кровати Риккарда и уселся рядом с мальчиком. — Ну, и как тебя угораздило? Рик нехотя повернулся к Валериану. На его лице читалось, что он не рад видеть лектора. Только вот почему не рад? Может, потому, что стесняется? Наверняка ему плевать, в каком состоянии его видит Мастер — видел и не в таком. Но ему важно, каким его видит Валериан. Франциск отодвинул свой стул обратно к столу и уселся читать. Риккард начал было отвечать что-то, но зашёлся кашлем. — По сугробам меньше лазить надо, — мрачно заметил Франциск. Валериан аккуратно приподнял голову Риккарда, заставил его принять полусидячее положение. — Так будет легче переносить приступы кашля. Когда это ты без меня по сугробам лазил? — слегка щёлкнул он мальчишку по носу. — Я гулял с Мастером, — Рик глянул в сторону Франциска. С виной? С сожалением? Франциск не знал, что значит этот взгляд, но трактовал его по-своему. «Извините, что с этим старым занудой, а не с вами». Дурацкое неконтролируемое чувство ревности снова подкрадывалось, душило, бесило. Франциск вцепился в книгу, открыл её на случайной странице, начал читать. Что с ним не так? Почему его так раздражает этот молодой мужчина, который стал его ученику другом? Радоваться же надо. — Гулял? Как ты его вытянул? — спросил Валериан, одновременно с этим вынимая из своего мешка какую-то флягу и взбалтывая её. Как будто Франциска вообще нет в этой комнате. Как будто Великий Избавитель — пустое место. — Он сам предложил, — смущённо ответил Риккард, снова бросая виноватый взгляд на Мастера. — Ого. Кажется, кто-то делает выводы… — Валериан перешёл на заговорщицкий шёпот. — Только не говори мне, что вы валялись в снегу. Очень интересная книга. Невероятно точно и лаконично сформулированы мысли. Просто гениально. Какого дьявола он уже третий раз читает эту строчку?! — Нет. Я просто немного… Намочил ноги. Я думал, раз я тогда не заболел, то и теперь ничего не случится. — Риккард, тогда я влил в тебя настойку мятной ползучки, — покачал головой Валериан. — Она помогает организму сопротивляться болезням. Нужно было дать тебе целую фляжку, но мне как-то не пришло в голову. Я не думал, что ты будешь лазить по сугробам с кем-то, кроме меня. — То есть вы всё-таки застряли с ним в сугробе? — ядовито поинтересовался Франциск у Риккарда, не в силах больше слушать очаровательные трели Валериана. Риккард закинул голову и закатил глаза. — Ну, Мастер, не начинайте. Я опоздал не из-за этого. И нигде мы не застревали… Валериан в мгновение ока стал серьёзным и даже каким-то грозным. Развернулся к Франциску и хотел что-то сказать, но Риккард панически замотал головой, схватил лектора за руку. — Мне, кажется, пора выпить ту гадость? — встревоженно выпалил он. До точного времени было ещё три минуты, но Франциск позволил Риккарду воспользоваться этой темой, чтобы направить разговор в другое русло. — Да, пора. Тебе помочь? — Он было поднялся, но и сюда тоже встрял Валериан. — Я помогу. А что это за гадость? Дай-ка сюда, — он сунул свой аккуратный островатый нос в глиняную бутылку, которая стояла возле кровати Риккарда. — А, ясно. А что кроме этого лекарь принёс? — Ничего. Только это, — ответил за Риккарда Франциск. — Так оно же не лечит. Просто симптомы снимает на время. Вот я так и знал! Из мешка мгновенно появились ещё две бутылочки и какая-то деревянная коробочка. — Пока пей вот это, — Валериан сунул Риккарду ту фляжку, которую взбалтывал. — Всё пей, до конца. Франциск последний раз тяжело взглянул на Рика и его заботливого друга, гулко захлопнул книгу. — Пойду займусь делами. Брат Валериан, зайдите в мои покои, когда закончите здесь, позовите. — Да вы работайте, отец Франциск, не переживайте. У меня сегодня больше нет лекций, я побуду с ним до вечера. — Спасибо, — процедил Великий и вышел из комнаты.