Очищение

Рукоятка, туго оплетённая чёрной кожей, лежала в руке неуверенно и тяжело. Ладонь вспотела, и казалось, что плеть вот-вот выскользнет и со стуком упадёт на пол. Рука выглядела чужой, непослушной, страшной. — Соберись, Риккард, — строго одёрнул его Мастер. — Ты должен полностью себя контролировать. Ты ведь знаешь, как с ней работать. Просто соберись. Рик устало взглянул на Франциска. Да, он держал эту проклятую плеть в руках уже не первый раз. И даже не десятый. Но пока доставалось только плотно набитому соломой чучелу — чтобы отточить силу удара; свежему свиному окороку — чтобы понять, как плеть взаимодействует с кожей; и Риккарду — когда он неудачно замахивался и задевал сам себя. Он каждый раз пытался представить, что бьёт живого человека — и каждый раз у него не получалось. — А если я не смогу? — спросил он, крепче сжимая кулак. — Если ты не сможешь, тебя заменит Тео. А ты попробуешь в следующий раз. И будешь пробовать, пока не получится, — спокойно, будто объяснял какое-то грамматическое правило, ответил Франциск. — А если у меня никогда не получится? — Когда-нибудь да получится, — Мастер мягко похлопал его по плечу. — Я почти уверен, что ты справишься уже сегодня. Я специально выбрал пленника, который однозначно заслуживает лишения Дара и который не заговорит без… дополнительных стимулов. Я буду вести допрос. Твоё дело — внимательно следить за тем, что я говорю и что делаю. Ну, и за реакцией обвиняемого, естественно. Понятно? — Да, Мастер, — Рик сглотнул и нервно облизал губы. — Хорошо. Идём. Массивные деревянные двери открылись с протяжным скрежетом. Риккард на секунду зажмурился, а потом отчаянно шагнул в зал, щедро освещённый свечами. Брат Адриан и его ученики стояли вдоль стены, безразлично глядя на распятую на кресте жертву. Мастер не предупредил, что кто-то будет присутствовать. Мастер не сказал, что преступник будет пристегнут к «иксу». Это всё слишком… Слишком. Риккард остановился. Сделал робкий шаг назад и мгновенно почувствовал между лопаток ладонь Мастера. Развернулся к нему, зло буравя взглядом. — Зачем здесь они?! — Чтобы ты сразу привык к тому, что это работа. Работа, при которой присутствуют коллеги. Работа, которую ты должен выполнять качественно, — отчеканил Франциск. Риккард расстроенно потерся щекой о плечо, хотел что-то сказать, но в последний момент передумал и уверенно пошёл к кресту, на ходу разворачивая намотанные на ручку хвосты. — Что известно о задержанном? — вопрос прозвучал жёстко, даже требовательно. Риккард небрежно повёл рукой, вызывая Сферу Дара, серую, почти чёрную. Сам пленник выглядел как среднестатистический горожанин, ремесленник или торговец. На вид ему было не больше тридцати, он был достаточно ухожен и крепок, и по нему ни за что нельзя было сказать, что его Сфера будет настолько тёмной. Впрочем, Франциск привык не судить по внешнему виду. — Задержан за то, что замуровал в одном из храмов Ордена прихожан, — ответил за Чистейшего Палач. — При помощи Духов. Есть подозрения, что существует целое объединение, целью которого является уничтожение Ордена. — То есть мы должны выяснить, принадлежит ли он к какому-либо объединению, и если да, то к какому? Франциск задумчиво хмыкнул. Риккард выглядел в этом всём удивительно органично. По крайней мере пока. — Всё верно. Риккард ещё раз окинул взглядом пленника и занял удобную для удара позу. Коротко посмотрел на Мастера из-под русой чёлки. Франциск видел, сколько в этом взгляде решительности и страха, сосредоточенности и потерянности. Еле заметно кивнул мальчику и подошёл к пленнику так, чтобы видеть его лицо. *** Франциск задавал вопросы один за одним, то сложнее, то проще, то в лоб, то намёками. Когда заключённый вел себя слишком упрямо или дерзко, когда подолгу не отвечал и когда Франциск просто считал это необходимым — он внимательно смотрел на Рика и слегка кивал. Юноша, полностью сосредоточенный на словах и движениях Мастера, почти загипнотизированный им, покорно замахивался и опускал плеть на спину заключённого. Первые несколько ударов получились чересчур смазанными, мягкими — настолько, что даже жертва прокомментировала действия палача ироничным замечанием. Но потом Рик рассчитал силу, и удары стали достаточно внушительными. Франциск бил бы сильнее, жёстче, более хлёстко, но и это было вполне приемлемо. Хотя он видел, как непросто даётся Рику каждый удар, как он подбирается, концентрируется, сжимает зубы, жмурится сразу после… Привыкнет. Вряд ли когда-нибудь будет получать от этого удовольствие, как сам Франциск, Адриан или тот же Тео. Но привыкнет. Так даже лучше. Правда, выбиваемые ответы пока недостаточно удовлетворяли Франциска. Да, пленник действительно был членом объединения «Вера без религии», которое выступало против существования Ордена. Да, он действительно вызвал Духов, которые почти день удерживали прихожан в одном из храмов на окраине Леита. Но кто был организатором этого объединения и кто надоумил его поставить под сомнение безопасность посещения храмов, было непонятно. — Почему вы напали на храм? — Франциск повторил свой вопрос в четвёртый раз и кивнул Рику. Тот поудобнее перехватил плеть, размахнулся и ударил. Мужчина на кресте выгнулся, насколько это позволяли оковы, и застонал. — Почему? — Оно велело мне. Он велело так сделать! — наконец протараторил он, не дожидаясь следующего сигнала Великого. — Что «оно»? — нахмурился Франциск. — Небо. Чистейший глянул на ученика. Риккард удивлённо вскинул брови, пожал плечами. — Небо? Вы же не про то, которое над головой, верно? Заключённый помотал головой, закусил губу. Франциск и Риккард ждали более развёрнутого ответа, но мужчина молчал, шумно вдыхая через нос. Наконец Чистейший снова подал Риккарду знак. Плеть зашипела и укусила. Заключённый застонал, а потом судорожно выговорил: — Это человек. Он так себя называет. — Что вам о нём известно? И снова удар. Плеть взмыла в воздух ещё до того, как Франциск кивнул. Из-за этого удар получился более неожиданным для следящего за Великим пленника — и оттого более болезненным. — Ничего, — сквозь сжатые зубы процедил он, когда отдышался. — Я даже не уверен, мужчина это или женщина. — Как «оно» с вами взаимодействует? В этот раз Риккард дождался сигнала. А ещё он вдруг начал заметно нервничать и показался Франциску чересчур мрачным и раздражённым. Заключённый тоже начал уставать от боли и от неудобного положения, а после усталости зачастую приходило безразличие. Из человека в таком состоянии куда сложнее что-либо вытянуть — и даже выбить. Поэтому нужно быстрее задавать самые важные вопросы. — Как вы получаете от него информацию? — повторил Чистейший и жестом показал Рику ждать. — Оно высылает шары связи. Каждый раз меняет время и место встречи. Мы собираемся и слушаем его проповеди и поручения. Голос он — или она — как-то изменяет, искажает при помощи магии. — Вы знаете, где «оно» находится? Откуда приходит информация? — Нет. — То есть вы не можете отправлять ему информацию в ответ? Как вы отчитываетесь? — Нет. Никак. Оно само всё видит. Франциск многозначительно повёл бровями. Ситуация вырисовывалась мрачная. Куда более мрачная, чем он предполагал. — Сколько человек в объединении? Заключённый промолчал. Риккард ударил. — Не знаю! В Леите — с полсотни. Но Небо говорит, что нас много. Что мы везде. — Что ещё говорит Небо? Молчание. Удар. Молчание. — Что оно проповедует? В чём суть вашего объединения? В чём цель? Просто разрушить Орден? Зачем? Молчание. Удар. Молчание. Удар. — Людям не нужен Орден, — раздражённо, зло выплюнул мужчина. — Нам не нужны ни загоны, ни пастухи, чтобы верить! Орден нужен только императору, чтобы держать нас всех под контролем. Но Бог не должен принадлежать власти! Бог должен принадлежать людям. — Орден не присваивает Бога, — вдруг встрял Риккард. — Он упорядочивает веру. Иногда жестокими методами. Но только порядок противостоит хаосу. Пленник фыркнул. Франциск наградил ученика убийственным взглядом. Какого дьявола он влез? Было же чёткое требование: никаких дискуссий. Риккард выглядел сбитым с толку и очень встревоженным. Плеть в крепко сжатом кулаке заметно дрожала. Увидел в пленнике себя? Вспомнил прошлое? — Достаточно, Риккард. Брат Теодор, брат Викентий, закончите, будьте добры. Пленника не отпускать даже после Очищения. Чистейший подошёл к ученику и положил руку ему на плечо, направляя к выходу. — Достаточно, Риккард. На сегодня достаточно.