Очищение

Стоило дверям Очистительной захлопнуться, как Риккард дёрнул плечом и вырвался из-под руки Мастера. Разжал пальцы, выпуская плеть на холодный каменный пол, и быстро пошёл прочь, обхватив себя руками. — Риккард! — одёрнул его Франциск. Тяжело вздохнул, проводил уходящего юношу взглядом. Поднял плеть, взвесил её на ладони. Вся эта ситуация была очень хорошо знакома. Так уже было. Когда Риккард выбежал из этого самого зала — только через другие двери. Когда Франциск нашёл его в библиотеке, задыхающимся от отчаяния. Когда они были так близко к тому, чтобы сдаться. Оба. Нет, сейчас всё по-другому. Риккард просто растерялся, потому что увидел в пленнике недавнего себя. И запутался. В том, кто он сейчас и на чьей он стороне. Поэтому и стал спорить с пленником. Уверенному в себе и в своей вере Избавителю нет нужды вступать с заключёнными в полемику. Уверенному в своих взглядах Избавителю не нужно доказывать что-то Осквернителям. Потому Франциск и велел ему не начинать дискуссии с заключённым. Чтобы не поддаваться на провокации, не чувствовать себя уязвимым. Но Рик не смог. И теперь сам же себя за это грызёт, наверное. Надо найти и поговорить. Спокойно. Не ругать и не отчитывать. Да, справился не безупречно, но ведь справился. Понятное дело, что он пока собой не владеет. Понятное дело, что ему пока нужна сильная рука Мастера. Рука, которая будет направлять, но не будет ломать. Франциск крутанул плеть в руке и пошёл в библиотеку. Где ещё ему быть? Но на уютном подоконнике в глубине зала Риккарда не оказалось. Франциск немного побродил между полок, задумчиво осматривая корешки книг, будто Рик мог прийти сюда позже него. Потом направился на конюшню. С мальчишки вполне могло статься отправиться рыдать в плюшевую шёрстку лисёнка. Хотя и рыдать-то особо было не из-за чего. Он ведь справился! Серая кобыла Рика, такая же упрямая и своенравная, как он сам, ходила по своему деннику, качая головой и пофыркивая. Значит, не уехал. Ну, и где его носит? Мог пойти искать утешения у брата Валериана. Мог. Франциск скрипнул зубами от одной только мысли об этом. Но твёрдо решил найти мальчишку и поговорить прямо сейчас. Колотил в двери покоев брата Валериана долго и настойчиво, но ему не открыли. Исследователь обнаружился в зале для лекций. Он увлечённо и сосредоточенно рисовал красками на холсте какую-то схему внушительных размеров. — Добрый день, Чистейший, — смутился брат Валериан, который стоял на коленях в нелепой позе и держал более толстую кисть в зубах, пока тонкой вырисовывал контуры. — Я вот… К занятиям готовлюсь. У вас ко мне какие-то вопросы? — Нет, простите, что помешал. Продолжайте. Франциск запер за собой дверь и прислонился к холодной стене. С одной стороны, хорошо, что Риккард не с ним. С другой — идеи, куда этот несносный упрямец мог отправиться ещё, закончились. Из приемлемых оставался один, самый очевидный и оттого самый сомнительный вариант — покои юноши. Туда он никогда не убегал. Уходил, когда выгоняли — да, но не убегал по собственному желанию. И вообще, по наблюдениям Франциска, старался проводить там как можно меньше времени. Нет, в комнате Рика тоже не было. Была незастеленная — так не похоже на него — кровать, на которой небрежно валялась ряса; был его запах; был сумбур на столе — будто что-то впопыхах искали или забирали с него; но самого мальчика не было. Франциск задумчиво постоял в дверях, пытаясь понять, что вообще сегодня произошло и что делать дальше. А потом побрёл к себе. В родных стенах думалось как-то проще. Открыл дверь и с тихим вздохом замер на пороге. *** Рик сидел у его кресла, опустив попу на пятки и низко склонив голову. Растрёпанный, взъерошенный, очень мрачный, но не заплаканный. — Я тебя ищу, — сообщил Франциск. — Нашли, — поправил Риккард. Чистейший ещё раз вздохнул и прошёл к креслу. Сел так, чтобы смотреть мальчику в лицо. Мягко зарылся пальцами в волосы, но Рик тряхнул головой, не позволяя Мастеру насладиться моментом. — Что случилось, Рик? — В зале? — уточнил юноша. — Ну, давай начнём с коридора, — хмыкнул Франциск. — Мне нужно было побыть одному… Ну, вернее… Я думал, что нужно. А потом понял, что тут… Спокойнее. Франциск тут же представил, как Риккард влетел в свою комнату, раздосадованный и потерянный. Стянул рясу, зарылся в постель, полежал немного, стараясь успокоиться. Потом резко вскочил — что-то взял со стола? — и пришёл сюда. К нему. Пока он искал везде, кроме как… У себя под носом. — Можешь больше так не делать? — устало вздохнул Франциск. — Или, наоборот, делать только так? Я тебя обыскался. — Я могу постараться, — неуверенно ответил Риккард. — Я просто… Если бы я не ушёл, мы бы поругались. — Почему? — Потому что я не справился. И Вы разозлились. И я разозлился на то, что Вы разозлились. И на себя тоже разозлился. — Во-первых, ты был неплох. Во-вторых, я на тебя не злился, — Франциск снова положил руку Рику на голову, и на этот раз её не стряхнули. — Ты — молодец, Риккард. Я остановил тебя, чтобы ты не наделал глупостей. Я же просил тебя не спорить. — Я знаю. Просто… — Риккард опустил взгляд и уставился на свои ладони. — Неважно. Простите, Мастер. Накажете меня? Дрожащими пальцами он вытащил из нагрудного кармана тонкие полосы китовой кожи. Вот что он искал у себя на столе… Франциск на секунду замер, задумчиво глядя перед собой. Он не собирался наказывать ученика. Даже желания как-то не возникло. А вот у самого Рика… Это уточнение, или в вопросе завуалированная просьба? Франциск прочистил горло и поинтересовался: — За что конкретно? Мальчик воспринял вопрос как проверку. Задумался, пытаясь найти самый веский и короткий ответ. Наконец выдал: — Вы запретили, а я всё равно сделал. — Я запретил, чтобы тебе было проще справиться. Но ты пошёл более сложным путём и в итоге сделал больно себе... Если тебе это нужно, чтобы успокоиться, — накажу. Мальчик быстро замотал головой из стороны в сторону, всё-таки сбрасывая руку Мастера. — Не нужно. Просто простите меня. Пожалуйста. Он всё ещё выглядел растерянным и мрачным, но уже куда более спокойным. Наказание хорошенько почистило бы голову и помогло бы справиться с чувством вины, но раз уж дал выбор — менять решение точно нельзя. — Простил, — кивнул Франциск. — В следующий раз сделаешь лучше. — Спасибо, — кивнул Рик. — Кстати... Можно попросить Вас? — Смотря о чём. — Я бы хотел пока… Я не хотел бы… работать с такими Осквернителями. Могу я практиковаться на легкомысленных аристократках, которые влюбляют в себя графов при помощи магии? Или на упрямых и ленивых послушниках, например, не знаю… Но к такому я пока не готов, — сбивчиво пробормотал юноша. — А в чём основная проблема, Рик? — мягко уточнил Мастер. — Что случилось в зале? Ты будто бил самого себя? — Нет, я… — он зажмурился, медленно выдохнул. — Я будто бил его.