Очищение

Риккард медленно и тихо брёл по тёмному коридору. Впереди бежал шар света, довольно тусклый — достаточно только для того, чтобы видеть на несколько шагов вперёд. Путь Рик знал хорошо, и с закрытыми глазами прошёл бы. Он внимательно прислушивался ко всем звукам, пытаясь услышать чужие шаги или дыхание задолго до того, как его самого увидят. Орден уже несколько часов как мирно спал. По крайней мере, все послушники и большинство братьев. Если кто-то его заметит и сообщит Чистейшему — Рику влетит. Вряд ли Мастер будет наказывать, но даже нотации выслушивать не хотелось. Ему хотелось просто погреться в горячей воде. Он неслабо замёрз сегодня, несмотря на чай Вала, и боялся заболеть. Сейчас это было бы совсем некстати. Совет всё ближе. У послушников «банным днём» была суббота — и у Рика вместе со всеми, но он не хотел ждать субботы. Идти в дневное время — значит наткнуться в купальне на кого-нибудь из братьев. Или на Вала. Или на Мастера. Лучше уж на последнего, конечно. Это было бы достаточно неловко, но с Валерианом это был бы куда больший кошмар. После их нелепого и напряжённого разговора на холме Рик вообще хотел бы пересекаться с Валом как можно меньше. Какое-то время. Чтобы они оба успокоились. Приняли то, что друг от друга услышали. Он и раньше знал, что Валериан к нему неравнодушен. Но не думал, что всё так серьёзно. Надеялся, что после того, как он сказал о своей любви к Лео, Вал отпустил ситуацию и чувства начали исчезать. Нет, Вал всё ещё был влюблён. А Рик всё ещё любил Лео. Думал о нём намного меньше. Скучал намного меньше. Но любил всё так же. Риккард снова вспомнил первый вечер в его доме, горячую ванну, бережные прикосновения. Представил мужчину в потрёпанной кожаной куртке, сидящего на камне на берегу моря, пересыпающего песок из кулака в кулак и задумчиво смотрящего за горизонт. У него отросли волосы до плеч, и морской ветер небрежно треплет их. Он немного похудел и чуть постарел, но ему это только к лицу. «Со мной всё в порядке», — мысленно сказал Рик изображению в своей голове. Лео мягко, благодарно улыбнулся. Риккард закусил губу, заставляя себя вернуться из воображения в реальность. Толкнул тяжёлые двери купальни, они подчинились с отвратительным скрипом. Рик замер на пороге, густо краснея. Вот предчувствовал ведь. — Ну и почему ты не в кровати? — меланхолично поинтересовался Мастер, приоткрыв один глаз. Он сидел в горячей воде, опираясь локтями на бортики и закинув голову. От воды пахло сосновым лесом и свежестью. Рик неловко сделал шаг назад, не сводя с мужчины взгляда. Тёмные кудри налипли на лоб, лицо покрыто испариной, красные от жары губы приоткрыты. А ещё в одежде он выглядел менее… крепким. — Простите, Мастер. Я пойду. — Стой, — голос Франциска стал увереннее, он собрался и поднял голову. — Ты пришёл погреться? — Мг. Боюсь заболеть. Но я… Потом… Не беспокойтесь. Извините, что потревожил. — Прекрати извиняться, — оборвал его Франциск. — И пятиться к выходу тоже прекрати. Купель большая, места на всех хватит. Риккард потупил взгляд. Отчего-то стало невыносимо неловко. Вроде столько раз раздевался перед Мастером. И был вынужден принимать самые беззащитные позы. Но сейчас это казалось особенно неправильным, особенно стыдным. Во время наказаний он думал о боли и о терпении, о прощении и о вине — но только не о стыде. Во время наказаний у него не было другого выбора, кроме как подчиниться. — Что ты там замер? Потом опять будешь несколько недель в постели валяться. Нам это надо? — проворчал Франциск. Он вдруг подался вперёд, добавил в голос металла: — Риккард! Раздевайся. Рик слегка улыбнулся. Требовательный тон Мастера сделал своё дело — упрямиться перехотелось. В конце концов, это купель, а не постель — а он и там уже побывал, между прочим. Большая купель, полная горячей воды и каких-то ароматных добавок, которые успокаивают и тонизируют одновременно. Где можно расслабиться и как следует согреться. Рик быстро — чтобы не передумать — выпутался из одежды по пояс. Но со штанами застрял. Смущённо глянул на Мастера, который снова закинул голову и наблюдал за ним из-под прикрытых ресниц. Рик повернулся к нему спиной. Франциск тихо засмеялся. — Что? — переспросил Рик, оборачиваясь через плечо. — Тебе не кажется, что стесняться человека, который может в любой момент отходить тебя плетью, — не очень последовательно? — всё ещё улыбаясь, поинтересовался Франциск. — Вам не кажется, что убеждать меня раздеться таким образом тоже не очень последовательно? — парировал Рик, но наконец стянул штаны и начал спиной пятиться к воде. — И Вы не можете сделать это в любой момент. Чистейший хмыкнул и демонстративно закрыл глаза ладонью. Он слышал, как юноша подошёл к бортику, как сначала коснулся воды носком, потом зашёл целиком, расслабленно выдохнул, наслаждаясь горячей водой. Вскоре послышался странный всплеск, будто кто-то ударил ладонью по воде, и тихое шипение. Кожу нежно защекотали мелкие пузырьки. В нос ударил какой-то приятный летний запах. Франциск непонимающе открыл глаза. Купель была заполнена густой ароматной пеной. — Что это и зачем? — Магия, — довольно пожал плечами мальчик, подкидывая облака пены в воздух. — Действительно. И зачем? — Мне так уютнее, — Рик соорудил из пены что-то вроде короны и водрузил на голову. Откинулся на бортик, довольно жмурясь и зарываясь руками в пену. Сейчас он выглядел таким беззащитным и трогательным. Франциск не сдержал тёплой улыбки: — Как можно быть таким взрослым и таким ребёнком одновременно? — Вы мне скажите. Это не я боялся на санках кататься сегодня, — в ответ улыбнулся Риккард. Великий вдруг стал серьёзным, свёл брови, поджал губы. Кивнул, глядя прямо на мальчика. — Спасибо, Риккард. — За что? Они встретились взглядами. — За прощение.