Очищение

Риккард устало плёлся в покои, зевая и с трудом переставляя ноги. Не в свои, конечно — там он в отсутствие Мастера не ночевал. Вроде научился самостоятельно принимать решения и отвечать за них. Вроде научился управлять, руководить, доказывать свою правоту. А спать в своих покоях, когда Чистейший в отъезде, так и не научился. Интересно, спал ли Мастер в его покоях, пока он был в Тенненберне? Рик представил себе эту картину и тихо хмыкнул. Мастер, свернувшийся калачиком на его постели и прижимающий к себе пахнущую им подушку, выглядел невероятно мило. И на удивление правдоподобно. Как это всё произошло? В какой момент Чистейший превратился из тирана и садиста в опору и пример для подражания? Когда желание сровнять Орден с землёй превратилось в чёткий план действий по реформации? Как он сам всего за четыре года превратился из импульсивного и бунтующего ученика Алхимика в уравновешенного и собранного ученика Чистейшего? Который всего через полгода сам станет Чистейшим… Эта новость сперва выбила Рика из колеи. Он не готов, ему страшно, слишком много ответственности. Он даже позволил себе мысль о возвращении в Тенненберн на месяцок. А потом взвесил всё ещё раз. Для того, что он планировал сделать, не нужно быть как-то особенно готовым. Берёшь и делаешь. Это точно проще, чем отхлестать кого-то плетью или лишить Дара. Это даже проще, чем рассказать о матери. Даже проще, чем осознать, что твой любимый — фанатик и убийца. Главное, чтобы Монастырь в Фароссе к этому моменту уже работал, а в Кодекс Ордена были внесены все изменения касательно Очищения. Кто бы ни пришёл ему на смену, вряд ли он осмелится отменять нововведения, которые поддержал Император лично. Мастер и Вал как раз сейчас были в Фароссе, обсуждали строительство Монастыря с княгиней. Прошла почти неделя, и Риккард ждал возвращения Чистейшего со дня на день. Ждал и старался исполнять все его обязанности так же тщательно и своевременно, как это делал сам Мастер. Иногда — например, сегодня — это значило, что он весь день должен провести на ногах, решая различные вопросы по всему Ордену. Теперь Рик мечтал только об уютной постели, пахнущей чистотой и Мастером, о мягко потрескивающем камине и о безмятежном сне. Правда, насколько он будет безмятежным, сложно было сказать. Последнее время ему часто снились кошмары — видимо, из-за стресса. В кошмарах всегда был отец. Иногда с ним была мать. В худших случаях к ним присоединялся Лео. Они звали Риккарда с собой. Звали за Грань. Упрашивали, уговаривали, тянули. Иногда он понимал, что это сон, и просыпался. Иногда во сне приходил Мастер и защищал его. А иногда он открывал глаза только под утро, измученный и уставший, будто и не спал вовсе. Но сегодня кошмаров не будет. Он слишком устал. Он провалится в крепкий сон, как только голова коснётся подушки. Риккард быстро разжёг камин, переоделся в ночную рубашку, умылся. Какое-то время постоял, рассматривая кровать, представляя, что Мастер уже лежит, закинув ногу на ногу — как тогда, когда они говорили о Летиции, — читает и ждёт, когда Рик наконец уляжется. Ждёт, чтобы отложить книгу, погасить магией свечи и зарыться пальцами ему в волосы. Риккард вздохнул и улёгся, утыкаясь носом в край подушки Чистейшего. Тихо проговорил: — Доброй ночи, Мастер, — и погасил свечи. *** Кошмар всё-таки приснился. Худший из всех. Лео хватал его за руки, дёргал на себя и повторял: — Ты же здесь уже был, уже заглядывал. Ты знаешь, что здесь не страшно. Мы все тебя ждём. Я тебя жду. Мать смотрела виновато и ласково: — Мне так плохо без тебя, сынок. Мне так тоскливо… Отец тепло улыбался, похлопывал его по плечу, приседал перед ним на корточки — как делал в детстве, когда что-то объяснял: — Мне столько всего нужно с тобой обсудить, малыш. Здесь так много интересного. Приходи. Риккард проснулся от бешеного стука. Сперва не понял: это колотится его сердце или стучат в двери? С трудом открыл глаза. Понял, что всё-таки не сердце, сел на кровати. Кого принесло посреди ночи? Чуть двинул рукой, позволяя двери открыться. — Я же говорил, он здесь, — Мастер слабо улыбнулся и зашёлся в жутком кашле. Он опирался одной рукой на плечи перепуганного Валериана, а другой прикрывал рот. По бледному, посеревшему лицу градом катился пот. Судя по внешнему виду их обоих, они только что летели на Рыж. Неужели Вал осмелился приземлиться прямо посреди двора Ордена на огненной лисе? Что в таком случае с Мастером, к чему такая спешка? Риккард вскочил, помогая Валу уложить Чистейшего в постель. — Что случилось? — Ему резко стало плохо. Жар, кашель, лихорадка, — сумбурно объяснял Валериан, роясь в своей сумке. — Похоже на простуду, но как-то внезапно и… Он выглядел очень испуганным и растерянным. Слишком растерянным. — Это и есть простуда, — сквозь кашель заметил Франциск. — Мне уже несколько дней нехорошо, просто сейчас стало совсем… Он устало откинулся на подушку, медленно моргая. В тяжёлом дыхании отчётливо слышались хрипы. Риккард сел рядом с ним, вцепляясь пальцами в его горячую — слишком горячую — ладонь. — Всё хорошо, Рик, — проводя большим пальцем по тыльной стороне его руки, прошептал Мастер. — Мы обо всём договорились, не переживай. Видимо, он говорил о княгине и Монастыре. Но как же мало это Риккарда сейчас волновало. Да весь Орден его сейчас ни капли не волновал. Валериан наконец выудил из сумки и сунул Рику какую-то флягу. — Пои вот этим. Пусть сделает три хороших глотка. Я бегом в кабинет. Там же ничего не трогали? Хорошо. Я бегом, — Валериан нервно сжал плечо Риккарда и вылетел за двери. Риккард заставил Мастера выпить эликсир, врученный Валерианом. Но он то ли не подействовал совсем, то ли помог очень слабо — Чистейший по-прежнему задыхался от кашля. — Скажите, чем Вам помочь, Мастер, пожалуйста, — испуганно пробормотал Рик. — Может быть, воды? Налить Вам воды? Чистейший не ответил, только прерывисто, хрипло дышал, всё ещё слабо поглаживая его руку. Риккард наклонился к Мастеру, прижался щекой к его груди, с трудом сдерживая слёзы и панику. Всё будет в порядке. Сейчас придёт Вал и вылечит его. Мастер слабо поцеловал Риккарда в макушку. — Всё хорошо, Рик, — наконец пробормотал он. — Я только посплю немного, пока Вал принесёт лекарства. Только немного посплю, и всё будет хорошо, малыш. Он рвано выдохнул, закрыл глаза. И затих.