Ошибки Ророноа Зоро

      Зоро вспомнил о Завитушке только на земле, когда увидел из кокпита его светлую макушку. Черт! В небе он думал только о полете, а ведь дальше ему нужно будет действовать. Действовать нужно срочно, об этом говорила статистика. За четыре встречи Завитушка попытался его избить три раза. Сегодня же он привез ему Чоппера и приготовил сэндвичи. Быть может, звезды сходятся так только раз в тысячу лет.       В телефоне было сообщение от Нами: «Как продвижение, Казанова у-меня-была-тысяча-отношений? Вы еще не провели вместе ночь?». Зоро подавил в себе желание немного приврать и написать, что «да», не уточняя, что это была ночь в полицейском отделении. Он написал: «Какое твое свидание ты считаешь самым лучшим?». Ответ от Нами последовал незамедлительно: «Мы пошли в ресторан. Он заказал креветки, и его увезли тут же на скорой с отеком квинке. Он забыл на столе свою золотую карту». Зоро чуть телефон о стенку не разбил, какого совета он ожидал от Ведьмы! Но вслед прилетело еще сообщение: «Да ладно, шучу, шучу. Мой тебе совет, ты же пытаешься охмурить его, так делай то, что ему нравится делать в выходные. И это вряд ли поход в ресторан, раз он там работает».       Разумное зерно в словах Ведьмы было. Будь это девчонка, Зоро бы в ресторан ее и потащил, в кино всегда свидания в таких местах проводят. А что же любит Завитушка? Завитушка стоял, прислонившись к стене и скрестив перед собой длинные крепкие ноги. Зоро они запомнились еще с камеры, каждый мускул как вылепленный. Крепкие, потому что он как пить дать занимается каким-то спортом… Так что любит Завитушка?       «Скоро откроют каток», — сказал он как-то задумчиво в тот день, когда Зоро утащил его от возмущенной дамочки. Точно, все сходится. Он ловкий и гибкий, у него сильные ноги, потому что он обожает коньки! С его любовью к показным жестам, наверняка это фигурное катание. Зоро, да ты чертов гений! — Все, я свободен, — Зоро стянул куртку еще на ходу и кивнул Завитушке. — Пошли, раз уж ты тоже тут, я довезу тебя до города. — Уф, наконец и меня освободили, спасибо, я доберусь сам. — Ты что, думаешь тут курсирует автобус «Центр — секретная военная база»? — Ум… а что, нет? — искренне удивился Завитушка, а Зоро только фыркнул: гражданские. Но краем глаза заметил, как замешкавшийся Санджи все же поплелся вслед за ним по коридору. Рыбка на крючке. По пути он набрал в телефоне список магазинов спортивного инвентаря с доставкой и нашел на карте ту улочку с особняками и катком посредине. Вышло даже дешевле, чем ужин в «Барати».       Когда они сели на мотоцикл, Зоро сразу немного приоткрыл застежку плотной куртки, пусть и на улице было весьма холодно. Как-никак, уже залили каток. — Давай сюда сразу твои руки, а то я от щекотки в канаву сверну, если ты опять в дороге мне под одежду полезешь.       Прошло добрых полминуты, но в итоге из-за спины Зоро высунулись две руки с длинными пальцами и робко легли ему на живот. Зоро сам по-хозяйски затолкал их под куртку, и даже воздержался от победного комментария. Он тронулся и снова почувствовал уютную тяжесть уткнувшегося ему между лопаток Завитушки.       Ситуация обострилась, когда они въехали в город по шоссе, но минули центр. Зоро и не думал останавливаться, чертыхаясь про себя, ведь по карте каток казался так близко. Так где же он?! — Эй, эй, — руки у него под курткой завозились. — Ссаживай меня, я в «Барати» вернусь.       Зоро и не подумал останавливаться, хотя чертовски хотел свериться с картой. — Эй, Маримо! Ты все-таки маньяк, который не ловит кайфа от убийства, если жертва ему не доверится? — Никакой я не маньяк, потерпи минуту!       Завитушка засопел, и рука под курткой попыталась ущипнуть Зоро. Тот напряг пресс, рука слабо ковырнула жесткие мышцы и ринулась выше. Зоро хмыкнул и напряг мышцы груди, врешь — не ухватишь. Ловкие пальцы ущипнули Зоро за сосок. По позвоночнику Зоро прошел табун мурашек, он вздрогнул всем телом и вильнул рулем прямо на дороге. Сзади испуганно вскрикнули. — Полегче, Маримо! А то вместо планируемого тобой одного моего трупа будут два! — Да не собираюсь я тебя убивать! — но при этом он снял одну руку с руля и перехватил широкой ладонью оба запястья Завитушки. Чтобы больше не барагозил, а то и правда путевку на тот свет им обоим выпишет. — А почему едешь по дороге к лесу?! — задергался Санджи. — Учти, Боча преданная, она не будет обгладывать мои кости, чтобы помочь тебе избавиться от улик.       Зоро удивленно понял, что нечаянно нашел верную дорогу, когда мозги отключились из-за щипка Завитушки. Все же стоит доверять инстинктам. — Да не хочу я тебя расчленять, что у тебя за фантазии больные, — рявкнул Зоро и притормозил прямо около недавно залитого катка. — Я хочу сходить с тобой на каток.       Сзади раздалось звенящее молчание, у Зоро от него даже уши заболели. Но он не давил на Завитушку, пусть осознает, какой Зоро талант по части романтики. Не давил, просто крепко держал за запястья, заставляя прижиматься к себе сзади всем телом. — Маримо, ты что — дурак? На чем ты собрался кататься на катке? — А это, — Зоро заметил заворачивающую на улицу службу доставки, — уже моя проблема.       Лицо Завитушки, держащего в руках пару простых коньков, надо было видеть. Он переводил взгляд с них на Зоро, потом на каток, а потом обратно. И повторял это уже раз двадцатый. Зоро улыбался себе под нос — не отвертится, особенно если любит каток.       Но с каждым кругом переглядок такой легкий и добродушный сегодня Завитушка мрачнел и мрачнел, и с губ Зоро уже начала сползать довольная ухмылка. — Эй, Бровастый… — Видимо, это судьба-злодейка, — с отчаянной яростью тряхнул челкой Санджи. Он плюхнулся на парапет катка и за секунду избавился от теплых ботинок, защелкнул крепление коньков. Не успел Зоро даже сесть рядом, как Санджи уже с силой оттолкнулся от бортика и заскользил по льду.       Зоро угадал — Завитушка умел кататься, и делал это как бог. С прекрасной осанкой, словно на королевском приеме, скользил так гладко, как лебедь по водной глади. Зоро смотрел, открыв рот, как Завитушка сделал кувырок с одной ноги на другую, пируэт… а потом началась дичь.       Завитушка разогнался до невероятной для такого новичка как Зоро скорости и резко затормозил боком. Поднялся вверх целый фонтан ледяной стружки и крупы, на поверхности осталась глубокая борозда. Зоро думал, что Завитушка выпендривается крутыми форсажами, но тот разогнался еще раз и повторил трюк еще, и еще. И все на том же самом месте, пока не прокопал во льду катка яму почти до земли. В итоге она оказалась такой глубокой, что при очередном резком торможении Завитушка все же споткнулся и упал на лед, тормозя руками. Но тут же вскочил, решительно крутанул красивый тулуп, поклонился Зоро и принялся рыть кротовью нору коньками в другой части катка.       Зоро только сидел и смотрел, как Завитушка планомерно уничтожает каток. Это же надо так не хотеть на свидание, во дает!       Но скоро Зоро начал подозревать, что мир вращается не только вокруг него. Завитушка уже час уродовал гладь льда, и Зоро даже не решался перенести ноги через ограду, чтобы не попасть под каток Завитушкиного упорства. Его взгляд проследил за полем воронок, как после бомбежки, в которые Санджи превращал каток. На краю одной такой ямки виднелось красное пятнышко, Завитушка ободрал одну из своих драгоценных рук, когда споткнулся. — Эй, неврастеник… — Я занят, Маримо, — и пролетел мимо, голубые глаза горят безумием под прилипшей ко лбу челкой. Зоро обреченно подумал, что Завитушка все же психопат, а не просто трудоголик с недосыпом. Потому что теперь он совершенно точно был в себе и с восстановленными нервами, и выкидывал номер, как говорится, от души. Почему-то стало немного грустно, словно Зоро подумал, что он правда мог бы как-то совладать с тем Завитушкой, что ждал его сегодня в ангаре.       Санджи разогнался, перепрыгнул одну из собственных нор и споткнулся на следующей, его проволокло на животе по льду до бортика. Но он тут же вскочил, как ни в чем ни бывало.       Зоро вздохнул и набрал доставку еды.       Когда Завитушка в своей яростной борьбе с катком пролетал в очередной раз мимо, Зоро выбросил вперед руки и схватил его поперек туловища, тут же приподнимая, чтобы лишить инерции. Завитушка забился в его медвежьих объятиях от возмущения, но Зоро было плевать. Он приподнял и переставил Санджи наружу. — Пусти! Ты же сам предложил покататься! — дергался Санджи, и Зоро кивнул головой. С психами нужно соглашаться, он где-то слышал. — Хочешь — катайся, но сначала ужин. Уж восьмой час же.       Санджи будто очнулся и посмотрел в совсем уже серое небо, темнело очень быстро. Зоро еще удивился, почему это школьный день давно закончился, а на катке не появилась стайка ребят с коньками. Да и детей не было видно просто на дороге, в этом районе их всех развозили по особнякам на дорогих автомобилях. Так что Завитушка никому вечер не испортил, раскурочив лед, и то хорошо.       Зоро усадил своего неврастеника на лавку и протянул кусок горячей пиццы и термостакан с глинтвейном. Нужно было поесть теплого, а для Завитушки еще неплохо бы и снять напряжение. Себе Зоро взял просто кофе. Зоро в жизни так много не старался, как ради этого поддельного свидания.       Завитушка сжал в руках теплый стакан, и взгляд Зоро упал на сбитые костяшки. Вот тебе и драгоценные руки повара, врал что ли, что бережет. Меж тем Зоро заметил, что руки Завитушки мелко трясутся, и он поймал его стакан, накрывая своей ладонью поверх пальцев Завитушки. Пальцы были ледяные и мокрые. Он сжал ладонь, плотнее прижимая их к горячему стакану. — Отхлебни, — велел он Санджи, и тот на удивление покорно повиновался.       Теплый глинтвейн быстро пронесся до желудка, согревая изнутри. И Санджи судорожно выдохнул. И правда, чего это он? Напугал, наверное, Маримо, словно у них состязание, кто кого переманьячит. А Маримо ведь совсем ни в чем не виноват, у него есть чистое небо и под стать ему чистый незамутненный характер. — На самом деле, — тихо сказал Санджи, старательно грея пальцы, — я ненавижу катки. — Э? Но ты же просто офигенно умеешь… — Этот каток находится точно посреди пути между особняком Шарлотт и моим прежним домом. Особняком Винсмоуков, то есть, я там больше не живу, — тихо продолжил Санджи. — Мы с Пуддинг в школьные годы наверное накатали тут миллион часов. Понимаешь, нет ничего крутого в том, чтобы быть отпрыском богатого аристократического семейства. Зачастую это означает, что на тебя с рождения возлагаются ожидания, которым ты не хочешь, но обязан соответствовать. Мой отец терпеть меня не мог, мама Пуддинг каждую неделю приводила нового любовника… У нас с ней были огромные дома-особняки, но по сути, нам было некуда пойти. Потому мы вдвоем катались до глубокой темноты на этом катке всю зиму. Выучили все поддержки, все пируэты, хоть в олимпийскую сборную записывайся. — Пуддинг? Это не та ли девка с ордером? — скосил взгляд Зоро, теперь всего Завитушку мелко трясло, и он незаметно привалился к нему плечом, чтобы стать опорой. — Она не девка, Маримо. Она самая прекрасная девушка, что я знал. Мы с ней… — Санджи горько улыбнулся в стакан. — А ведь мы с ней дружим с первого класса. Да уж, мне тогда наказывали, что я должен достичь не меньшего, чем Ичиджи в учебе, чем Ниджи в спорте. Когда я был еще семилеткой и на вкус фломастеры пробовал, думая, что у каждого цвета свой! Знаешь, если ты имел неосторожность родиться в семейке типа Винсмоуков, то приговорен к частной школе вместе с другими детишками с этой улицы.       Зоро посмотрел на унылую пустынную улицу. Ах да, Рыжая что-то говорила про то, что Завитушка из какой-то семейки мажоров. Странно, он не был похож на тех снобов с вечно пресными лицами, наоборот, живости в нем было хоть отчерпывай. Завитушка крутил в руках стакан. — Хах, я помню, как мама давала Пуддинг наставления перед воротами школы. «Всегда улыбайся и смотри, чтобы у тебя было опрятное платье, иначе ты никому в жизни не понравишься. Ты обязана произвести приятное впечатление». И она ужасно учителям нравилась, это правда. А я ей ляпнул, что она будет мне нравиться, даже если не будет улыбаться, и знаешь, что она сделала? — Э, нет? Влюбилась в тебя? — насторожился Зоро, к чему Завитушка ведет? — Ей было семь лет, балда. Она разревелась. Потому что у нее очень болело лицо улыбаться каждую секунду целый день. — Жесть какая… — Ага. Но зато мы с Пуддинг сразу как-то стали друг для друга тем, с кем можно быть настоящими. Потому что семья не особо хотела видеть настоящих нас. Мои братья подросли и стали брать пример с отца… иногда они поколачивали меня не по правилам, трое против одного. В такие дни я сбегал из дома и забирался по водосточной трубе в комнату Пуддинг. У нее в письменном столе всегда была припасена для меня аптечка со смешными пластырями со зверятами.        Санджи улыбнулся давнему воспоминанию и отпил еще немного, Зоро подлил ему еще теплого напитка, чтобы пальцы продолжали греться. — А мама Пуддинг каждую неделю меняла любовников, и заставляла ее называть каждого папой. Пуддинг иногда боялась идти домой, потому что те не стеснялись расхаживать по дому в трусах или вовсе без них. Тогда она пряталась в моей комнате. Когда заглядывали братья, я закрывал ее в шкафу. Как-то раз Ичиджи стал толкать меня, а она как выскочила из шкафа и прыгнула на него сзади: «Не смей его трогать!». Такая храбрая. Она ему все лицо расцарапала, пока он не сбежал. Ох и влетело же нам тогда! А когда нельзя было ни ко мне из-за отца и ни к ней из-за матери, то мы шли на каток. Хах, такое бывало частенько. Но нам хорошо было кататься вдвоем, и совсем не холодно… Пируэт за пируэтом…       Завитушка замолчал, и Зоро не знал, что сказать. Он поерзал на скамье. — Не знал, что детки из богатеньких семейств работают в ресторане и даже кофе выносят. — А, это. Просто в выпускном классе я взорвался. Врезал отцу у всех на глазах. Он считал меня неудачным сыном за то, что я мечтал быть поваром, а не дипломатом. И не уставал говорить, что во всем виноваты гены моей матери. Что в нее я такой неудачник. Я просто не мог больше выносить, как он оскорбляет ее. В тот день как раз была годовщина ее смерти, во мне что-то лопнуло… Ох, и много же денег он отвалил, чтобы выкупить у журналистов эти фотки, где я ему вмазал, — Санджи засмеялся пустым смехом с каким-то внутренним кашлем вперемежку. — Но информация просочилась, так что у него не было другого выбора, кроме как объявить меня отлученным от фамилии Винсмоук. Хах, будто это наказание, а не награда. — И что ты сделал? — Был идиотом. В тот же день взял одну свою сумку и ушел из дома. Правда, у меня не было ни денег, ничего, чтобы жить самостоятельно. Я не хотел волновать Пуддинг, ее мать жестоко наказала бы ее, если бы узнала, что та общается с отщепенцем. Тогда я и встретил Зеффа, точнее он нашел меня на задворках «Барати». Я тогда от голода уже не мог идти, и решил поспать пару часов во дворе, где так вкусно пахнет с кухни. Ох и орал же Зефф, сказал, что я бы не проснулся ночью от холода, и только жмурика ему не хватало с утра пораньше найти! Но он взял меня на подработку, научил всему. Характер у него не подарок, но я был готов, чтобы на меня орал старикан, если я налажал с супом. Он даже оплатил мне учебу на повара, сказал, отработаю, когда стану шефом. — Ого, да он сделал для тебя больше, чем родной папаша, — Зоро подливал еще глинтвейна, чтобы руки у Завитушки согревались. А тот незаметно осушил уже пару стаканов, становясь все говорливее. — А то, Маримо. Четко схватываешь. Наверное, это были самые счастливые годы в моей жизни. Пуддинг нашла меня через месяц, отругала ужасно, что я исчез и ничего ей не сказал. Впихнула мне все свои сбережения, чтобы я смог пойти на выпускной в своей уже не частной, самой обычной школе. Я ей прямо тогда и признался. А она мне сказала: «Дурак, я знаю». И мы начали встречаться по-настоящему, — Санджи откинул назад голову и долго молчал, смотря в уже темное небо. — Знаешь, а ведь ничего особо не изменилось, ведь нас с первого класса дразнили «тили-тили тесто, жених и невеста». Просто иногда я все же пробирался по трубе к ней в комнату, как Ромео к Джульетте, или она приходила ко мне в комнатку над «Барати». Она боялась, что ее мама обо всем узнает. Я предлагал ей сбежать, как и я. Стать по-настоящему свободной и больше никогда не чувствовать себя заводной куклой ее матери. Но она боялась, страшилась жизни простолюдинов, не могла так обрубить все концы, как я… Но это были мелочи, мы же были друг у друга.       Зоро посмотрел на сбитые костяшки на руках Завитушки. У него не было пластырей со зверятами наготове. Он только и мог, что сидеть и слушать, а еще аккуратно придерживать Завитушку, если его начинало трясти. Тот не сопротивлялся. — Я очень старался стать лучшим поваром на свете, чтобы быстрее купить квартиру, чтобы обеспечить Пуддинг достойный уровень жизни, тогда мы бы поженились. И ей бы никогда не было страшно поступать так, как она пожелает, а не быть собственностью семьи Шарлотт. Я смог купить хорошую квартиру, добился должности су-шефа, я думал, что мы поженимся и заведем семью. Семью, в которой тебя будут любить таким, какой ты есть — несовершенным. Но однажды после ужина у меня в квартире Пуддинг сказала, что не может сегодня остаться на ночь. Что нам надо сделать перерыв. «Разобраться в своих чувствах», — сказала она. — Я не понял, — признался Зоро. — Я тоже, Маримо, я тоже. В смысле, я обожал ее больше всех на свете. Я даже подумал сначала, что она обиделась, что я слишком долго тянул с предложением. Я хотел сказать, что я не нарочно, просто мечтал обеспечить ей достойную жизнь и без средств Шарлотт… Я купил кольцо и носил с собой. Но она избегала меня! Практически не хотела говорить, сменила номер телефона, перестала приходить в «Барати», чтобы провести со мной перерыв… Я с ума сходил, не знал, что происходит. Но точно знал, что мы с Пуддинг сможем во всем разобраться и все преодолеть. Мы ведь столько уже преодолели. Ее мать и на порог меня не пускала, так что чтобы с ней поговорить, я стал караулить Пуддинг около дома. — У того дома у леса? — Ага. Знаешь, она очень редко показывалась дома, я даже не подозревал, почему. Я верил ей всецело. Так что я практически забил на работу в ресторане. Сидел и ждал ее там сутками и готов был и год прождать. Ведь Пуддинг стоит этого. Я так долго томился в засаде, что местная фауна перестала меня бояться. Один раз из леса вышел очень тощий котенок пумы. Кажется, ее мама погибла, а она была слишком мала, чтобы добывать пропитание. Потому лазила по помойным бакам с края улицы, тем более богачи любят выкидывать тонну продуктов зазря. Поначалу она боялась нового человека, который сидел в засаде около баков, но потом голод взял свое и Боча вышла из леса. — Так это та жирная пума?! — Она не жирная, у нее скоро будут котята, — надулся Санджи. — В общем, я брал с собой в засаду за любовью всей своей жизни обед, которым и поделился с заморышем. В следующий раз я взял больше еды, а она вышла сразу, не прячась по кустам. Мы с ней вместе ждали мою Пуддинг, не желавшую объяснить мне, что стряслось. Уже потом, когда приходил только к ней, я назвал котенка БезОтветные Чувства, сокращенно Боча. Теперь она выросла большая и сильная. — Вот оно что… — таинственная пума в лесу перестала быть тайной. Да, Завитушка был все еще чудак, приручивший в засаде пуму и раскормивший ее так, что его Безответные чувства уже на сносях. Но чудак не сумасшедший, а какой-то даже трогательный. Полный надежд, которые, а Зоро точно знал конец истории, разрушатся. — И в какой-то момент Пуддинг заметила меня и она… она просто убежала в дом! Как-то будто я преследующий ее маньяк. Я подумал, что ей угрожают, чтобы она не смела общаться со мной. Я хотел сказать ей, что все хорошо, что она может даже не забирать вещи, а прямо сейчас взять меня за руку и пойти жить в нашу новую квартиру, и я никому из ее напыщенной семейки не позволю увезти ее обратно или обидеть. Но она убежала, и я не знал, где еще ее найти, потому продолжил ходить к лесу и ждать мою Пуддинг. — Она заявила на тебя в полицию? Оттуда ордер на приближение? — Да… — Завитушка тупо смотрел в стакан. — Ты знаешь, я просто хотел показать ей, что мои чувства крепки, что я не испугаюсь никаких угроз, как много она значит для меня. Когда я смотрел на нее, я всегда видел ту девочку, которая с боевым кличем выскочила из шкафа на парня в два раза выше ее, чтобы защитить меня. И когда я дождался ее в следующий раз… — Она вызвала полицию? — Хуже. Она была с Ниджи. Ну и вызвала полицию потом конечно. — Ниджи? — Мой старший брат. — Оу. — Да, и она сказала полиции, что я ее преследую. Но я просто не понимал, что происходит. Я хотел поговорить, я верил ей безгранично, что она все объяснит. Она же сказала, что просто хочет разобраться в наших чувствах! В полиции я узнал, что я преследую невесту моего старшего брата. И что она начала встречаться с ним еще за полгода до того, как сказала, что ей нужно подумать. Все то время, что мы, как я думал, были так счастливы, а я выбирал самую красивую квартиру для нас двоих. — Охринеть. — Ты довольно точно описываешь человеческие эмоции, Маримо. Не думал пойти в писатели? — иронично фыркнул Завитушка. Все еще эксцентричный, непредсказуемый в своих выходках, но совершенно понятный теперь в каждом своем фортеле. Будто над долиной поднялось солнце, и Зоро теперь виден был каждый изгиб реки. — И ты решил убиваться на работе, лишь бы не думать обо всем этом? — заключил Зоро. — Типа того. Ну и чтобы Зефф не волновался, не «преследую» ли я опять девушку, которая оказалась совсем не моей невестой. У семьи Шарлотт большие связи в городе, так что Пуддинг даже без суда получила ордер. Но не нужно было этого делать. Если бы она просто сказала мне, неужели я бы не понял? Не принял ее решения? Я понимал ее всегда. А она понимала меня. — Я притащил тебя на каток, на котором ты много лет катался с ней, да? Чувак, прости, если бы я знал… — Ничего, разве ты мог знать. Просто понимаешь, я все никак не могу понять, — Санджи сжал стаканчик так, что он смялся в его руках. — Понимаешь, я так верил Пуддинг. Я себе так не верил, как ей. Если вспомнить… когда мы прятались у меня и врывался отец, кричал на меня… Пуддинг пряталась у меня под столом и крепко-крепко держала меня за руку, какие бы жестокие вещи он мне ни говорил. И они отлетали от меня и не ранили, потому что я сжимал в ответ ее руку. И все это… — Санджи сбился, как-то булькнул горлом, но переборол себя. — Понимаешь, что я не могу в голове уместить. Черт с ним, с романом, черт с Ниджи… но неужели мы с ней… сама наша дружба меньше всего этого? Я думал, не важно, поженимся ли мы, но мы всегда будем друг у друга. Наша дружба больше всего этого. Почему она обманывала меня? Изменяла? Разве она не понимала, что наша дружба куда ценнее того, за кого она выйдет замуж? Что мы все равно всегда будем друг у друга? Ведь она больше… больше, чем сама жизнь. И все это не было бы так… таким… если бы она просто предала нашу любовь. Но она предала нашу дружбу. Для меня она была якорем в жизни, а для нее значила так мало?       Завитушка уронил стакан на землю, низко опустил голову, скрывая от Зоро одной рукой выражение лица. Зоро в смятении протянул к нему руку и отдернул, не зная, что следует говорить или делать в таких ситуациях. У парня явно случился какой-то прорыв, раз он после безумного катания поделился с Зоро настолько личной историей. Но что со всем этим делать? Тут надо утешать? Зоро не был мастер разговоров, он крепче вжался плечом в плечо Завитушки и долго молчал. — Я думаю, я знаю ответ, — собрался наконец Зоро. — Просто она — форменная сука. — Не смей говорить так о Пуддинг-чан! — взвился Завитушка, попытался неловко ударить Зоро. Тот легко перехватил заторможенный удар Санджи и обреченно подумал, ну вот, все вернулось на старые рельсы попыток избиения. Счет — четыре из пяти.       Он посмотрел на фыркающего от упорства Завитушку. Он был весь какой-то разбитый, словно неправильно собранный пазл, с лохматыми волосами и отчаянным взглядом, готовый побить Зоро за честь изменившей ему невесты. Но он больше не был непонятным сумасшедшим, Зоро сложно было это сформулировать, но он больше не казался ему чужим.       Раздался звонок телефона, и Зоро перехватил в одну руку руки пыхтящего Завитушки, от глинтвейна на холоде у него смешно покраснел нос. Зоро хотел потереть красный кончик, но руки были заняты. — Да, Усопп. Да, я очень ждал, теперь мы сможем починить Вадо. Да, да. То есть как это? Замотался и указал мой личный адрес, а не ангара в форме адреса доставки? Как понять, выгрузили и уехали?! То есть двигатель для Вадо сейчас лежит один одинешенек на дороге перед моим домом?! Ты с ума сошел?! Нет, нет, черт, Усопп. Как службы доставки только утром?! Ладно, я сейчас буду, решу на месте.       Зоро положил трубку и перевел взгляд на уже повисшем как гроздь в его руке Санджи. Он будет скотиной, если бросит этого парня одного после всех тех воспоминаний, которые он неволей пробудил. Пойдет еще вторую пуму себе заведет, или крокодила домой приволочет. С него станется.       Зоро поднялся, подымая за связку рук и Санджи на ноги. — Поехали, бровастый, лишняя пара рук мне очень не помешает.