Ошибки Ророноа Зоро

      Зоро нервничал, потому что немного поблуждал по улицам, пока нашел свой дом. В это время двигатель для Вадо лежал там у всех на виду, один, совсем один. Он даже увидел первым его на обочине, а не свой дом, и припарковался прямо напротив большого деревянного ящика примерно в половину его роста.       Зоро думал было соскочить с Чоппера, но что-то не пустило его, как пристяжные ремни кресла… Он опустил взгляд: Завитушкины руки были плотно сцеплены под его курткой. — Эй, — Зоро поводил плечами. Ноль реакции. — Ты что там уснул?       И вдруг Зоро понял: Завитушка и правда уснул — вот слышится его тихое посапывание, чувствуется, как он уткнулся носом между лопаток. Кто же засыпает, сидя на заднем сиденье мотоцикла? Вот ведь балда, очередная выходка в его стиле. Зоро хохотнул и тут же окоротил себя, от смеха его грудь дернулась и он мог разбудить Завитушку. Тот завозился носом, сжал кольцо рук чуть сильнее, но не проснулся.       Зоро втянул морозный воздух. И не очень-то и холодно было на улице. Он не хотел будить Санджи. После его «выступления на льду» и рассказа о той девке, Зоро стало как-то спокойно. Он не умел узнавать людей, не понимал, как это бывает, когда изначально совсем чужие люди становятся ближе. И потому, неожиданно поделившись с Завитушкой про Куину, и сам узнав о его жизни, вдруг уловил это хрупкое чувство близости к другому человеку. Он даже с сожалением выдохнул, когда Завитушка завозился за спиной, просыпаясь. — Что, мы приехали, Маримо? Я думал, ты заграницу решил рвануть, столько ехали, — у Завитушки был сонный голос, в конце он осознал, что обнимает Зоро во сне, и руки быстро исчезли с его пресса. — Ты дольше спал, чем мы ехали. — М… — Зоро представил, как Завитушка потирает сонные глаза. — Так чего не разбудил?       Зоро пожал плечами и кивнул на ящик на тротуаре, прямо около лестницы в подъезд. — Все равно спешить некуда. Мой друг Усопп — техник, он ремонтирует наш с Куиной… теперь уже только мой самолет Вадо. Он давно не на лету, но я наконец скопил на новый двигатель. Правда Усопп ошибся и заказал доставку мне домой, а не в ангар. Он за два часа не нашел ни одной работающей так поздно службы перевозки тяжелых грузов. Я ждал этого двигателя четыре года, так что не могу позволить, чтобы его попортили хулиганы или украли на металлолом. Я хочу поднять Вадо снова в небо, Куина очень обрадуется, на нем еще отец летал. Так что мне нужна помощь, будем охранять его посменно. Если такой сонный, я дам тебе ключи, можешь поспать у меня пару часов, а потом дай мне немного передышки.       Зоро не задавался вопросом, с чего бы Завитушка должен ему помогать, он просто не хотел оставлять того одного после похода на каток. Сам Завитушка, к счастью Зоро, тоже этого вопроса не задал.       Он опять акробатически перебросил ногу, вымахивая с заднего сиденья так, что Зоро едва почувствовал. И вот уже стоял около ящика и внимательно изучал наклейку: — Масса нетто… масса брутто… размеры без упаковки… Хм, Маримо, а где ты живешь?       Зоро показал подбородком на кондоминиум перед ними. Он жил в оставленной им с Куиной родителями просторной квартире на пятом этаже, напротив Луффи. Не так давно его старший брат Эйс прикупил квартиру повыше, да и Нами нередко присматривалась к недвижимости в этом доме. — Значит, говоришь, дверной проем стандартный, ага, — внезапно Завитушка отступил на шаг и с разворота ударил ногой по ящику. Доска треснула и отлетела под колеса мотоцикла. — Э, психопат! Я охранять тебя взял, а не сразу доламывать! — Зоро поспешил поставить Чоппера и остановить Завитушку. Вот ведь неугомонный — всего пару минут спал, как сурок, а теперь опять беснуется. — Да остынь, Маримо. Смотри, я все подсчитал — без упаковки он пройдет в дверной проем, а вместе мы его с тобой дотащим до твоей квартиры. И все, каждый пойдет домой, а ты мне еще за помощь должен будешь, — подмигнул Санджи, и Зоро с сомнением осмотрел торчащий угол двигателя.       Отцовский Вадо был легким самолетом, не из тяжеловесных грузовых, но тем не менее мотор у него был не слабый. Но затащить двигатель вместо ангара домой к Зоро? Идея по сути своей сумасшедшая, и вместе с тем, если остановиться и задуматься, — такая внутренне верная, ну просто сама суть Завитушки. — Да все будет путем, тут на двоих килограмм двести, или кишка тонка? — подмигнул Санджи, и Зоро сразу взбрыкнул: это у него-то кишка тонка? Да у него спина в полтора раза шире этого поварешки!       Он молча оторвал от ящика еще одну доску.       Завитушка много матерился. Например «налево» у него было «твою тудыть на другое лево, Маримо», и «направо» у него было «за что мне эти мучения, мы оба здесь подохнем по твоей вине, если ты сейчас немного не дашь на право, зеленая башка». Зоро пыхтел, но повиновался — не тратил силы на ругань. Сам Завитушка раскраснелся, у него выступила испарина, а челка липла ко лбу. Как бы то ни было, они смогли протиснуть новенький блестящий двигатель в подъездную дверь, Завитушка оттопыренной задницей нажал кнопку лифта.       Потом они немного отдавили Санджи все, когда прижали его двигателем к дальней стенке лифта, но их мучения оказались напрасными. Лифт отказывался трогаться с места. Столько страданий и псу под хвост, надо же было ему сломаться прямо сейчас. — Спокойно, Маримо, — сказал Санджи, ловко вскидывая обе ноги из дальнего угла и усаживаясь на двигатель. — У него просто перевес. Потому эта штука у нас уже большая девочка, поедет сама. Правда, милая?       Он легко ладонью в грудь вытолкнул Зоро из лифта и спросил: — Этаж? — Пятый, стой, что…       Но Завитушка уже нажал кнопку и выскочил на площадку вслед за Зоро. Двери лифта медленно съехались, Зоро только рот открыл: — Стой! Двигатель мой! Один уехал! — Маримо, его по-твоему там сразу же воры в карман положат?! — Нет, но мало ли! — Спокойно, знаешь, что мы сделаем? Встретим ее на месте, чтобы наша малышка не боялась. Или дыхалки не хватит? — Завитушка насмешливо ткнул Зоро кулаком в плечо и бросился к лестнице наверх. — Кто первый — тому он и достанется! — Эй!       Зоро рванул следом, силясь догнать Санджи. Но тот бежал легко, прыгая через несколько ступенек и смеясь над Зоро. Перед глазами только и делала, что мелькала его обтянутая брюками задница. Это ж надо такие ножищи иметь, чтобы так бегать. В какой-то момент Зоро бежал уже не за лифтом, а за маячащей впереди задницей Завитушки, во рту пересохло от резкого напряжения, он стал един с целью…       На площадку пятого этажа они выскочили одновременно со звонком открывающихся лифтовых дверей. С ором «Не шути с Вадо!» Зоро еще на полном ходу влепил притормозившему Санджи по заду.       Тот подскочил от неожиданности, ойкнул и повернулся с яростью к Зоро. — К-к-какого хера ты творишь! — уши и шея Завитушки были пунцово-красными. — Ой, извини, я забылся… ты дразнился, вот я и… — Н-н-н-е смей так делать! — Санджи что-то осознал и отвернулся, пряча уши в воротнике пальто и бурча что-то про себя. Зоро не понял, почему реакция на удар такая странная. — Вадо! — двери забытого ими лифта уже начали закрываться, Зоро с Санджи бросились к нему напролом. В последний момент Санджи успел подставить между створками носок ботинка, и драгоценный двигатель был спасен без дополнительного катания.       Еще немного отборной ругани от Санджи, и они смогли протиснуть двигатель в заранее открытую дверь квартиры Зоро. Тот сам направил движение, определив конечной точкой хранения палас в гостиной.       Когда Санджи наконец отпустил махину и помахал оттянутыми и затекшими руками, он смог осмотреться в доме доставучего Маримо. Квартира оказалась просторная и светлая, но какая-то нежилая. Диван был продранным и продавленным в одном месте и совершенно новым во всех остальных частях, видимо, у Зоро была привычка садиться всегда в одну точку прямо напротив телевизора годами. В ворсе ковра были залежи крошек чипсов и даже попкорна. И никаких личных вещей Зоро, говорящих о хозяине. Единственными предметами, говорящими об обжитости жилища, были женские вещи. Духи на трюмо в прихожей, легкая майка, висящая на ручке одной из закрытых дверей в другую комнату. — Ох, спасибо, бровастый, реально выручил, спину-то не надорвал? — Зоро громко и с наслаждением потягивался, разминая мышцы спины. Стоило признать, Завитушка оказался на удивление отличным помощником, он честно брал на себя половину груза на поворотах, но большую часть времени Зоро все же старался незаметно принимать больший вес на себя. Потому что двигатель врезался в руки, а Завитушка их очень берег. — Тссс, мы разбудим милую девушку! — зашипел на него Санджи, прикладывая палец к губам. — Какую?! — Зоро в ужасе заозирался, бомжиха какая залезла ночевать в его квартире что ли, пока он застрял в полиции? — Которая спит в той комнате, вон и майку повесила: «Не беспокоить», — прошептал Санджи. Самому ему было немного горько, словно на его глазах разоблачили Деда Мороза. Маримо сказал, что его сестра далеко, значит с этой меллорин его связывают отношения совсем иного рода. Так к чему был весь этот фарс с преследованием Санджи? Нет, он только рад, что от него отстанут, просто обидно, что даже одержимый тобой маньяк не очень-то в тебе и нуждается. — А, это вещи Куины, — махнул рукой Зоро с облечением. — Погоди, но она же уехала. — Ну да. Но это родительская квартира, раньше мы с ней тут жили — она в одной спальне, я в другой. Мне ее комната и не нужна. — Маримо, три года прошло, а ты ни разу не прибирался, — приподнял бровь Санджи. — Мне нормально, — Зоро пожал плечами, уже погруженный в мысли о двигателе, а Санджи теперь было не обидно, ему было грустно. Продавленный в одной точке диван, пустая квартира, оставленные на местах, покрывающиеся пылью вещи сестры… Маримо даже сам себе не признается, насколько он одинок. — Могу поверить, что ты оставил вещи Куины. Но ковер тоже она чипсами обкрошила, что ты десять лет не убирался? — Санджи брезгливо подковырнул ногой палас. — Я экспертного мнения не запрашивал. — Экспертного? Маримо, это ты у нас эксперт по засиранию квартиры. — Тебя, наверное, не часто в гости приглашают, да? Наверное пылесосить сразу в гостях у девушки бросаешься, потому что это у тебя получается лучше, чем…       Конечно же Санджи ему вмазал — быстро, технично, опять кулаком в челюсть. «Как в первый раз», — почти с удовольствием подумал Зоро, выпрямляясь, потер ударенную скулу и ухмыльнулся. — Не думаешь, что допрыгаешься? Ты выезжаешь только за счет внезапности. Если бы у нас была честная драка, я бы тебя уделал. Как тогда у Барати, если бы не полицейский… — Херня, Маримо! Я тебя уделаю с завязанными глазами, — запетушился моментально Завитушка. Зоро победно осклабился — он любит хорошую драку, и не прочь в назидание надрать Завитушке задницу, чтобы не задирался. — А давай вот и выясним, — Зоро скинул с плеч куртку, оставаясь в штанах и рубашке. — Как насчет спарринга, чтобы ты не болтал больше впустую? — Идет, — Завитушка, как и ожидалось, даже не задумался над ответом. Повторил жест Зоро, скидывая и пальто, и пиджак, чтобы тоже остаться в брюках и светло-голубой рубашке. Зоро впервые видел его без пиджака и был удивлен, что хорошо посаженная дорогая рубашка обтягивает весьма поджарую фигуру, и плечи у Санджи не многим уже, чем у Зоро. В его движениях чувствовалась сила, пусть и несколько нервозная, и Зоро приятно перекатил мышцы под рубашкой — будет весело.  — Только одно условие — на лице ссадин не оставлять, остальное все можно. Один из нас все еще работает на приличной работе, Маримо. — Приятно слышать, что ты так отзываешься о моей, — Зоро жил предвкушением драки. Отчасти ему хотелось проучить драчуна-Завитушку, отчасти ему не хватало дружеской схватки. Они с Куиной часто сражались на мечах, перекидываясь шутками, и никаких обид за синяки. В уличной драке такого веселья не бывает.       Завитушка бросился первым, Зоро этого и ожидал, подготовив блок. Но он не мог ожидать, что Завитушка намерено собирался промахнуться. Он пролетел в сантиметре от него в прыжке, припадая на колено, и когда обрадованный неудаче Зоро радостно обернулся, то схлопотал локтем точно в солнечное сплетение. — Ухмхм. Подлый прием! — выкашлял он. — Если быть умнее тебя — подлый прием, то все улитки — подлецы, каких свет не видывал, — до ушей улыбнулся Санджи, он тоже наслаждался дракой. В ней можно было открыто выражать чувства: злиться от боли, ликовать от победы. В последние годы он стал мастером по подавлению своих чувств, что и стало прорываться в его драчливости. Душа хотя бы так желала обрести недолгую свободу.       Следующий выпад ногой Зоро не стал блокировать, а проследовал вслед за ним, как трава следует за ветром, догнал ногу Завитушки на исходе замаха и крепко схватил обеими руками. Нога под рукой была литой и сильной, цельной, как дикое животное, и Зоро вдруг чертовски понравилось, что он схватил и укротил его одним рывком. На загривке привстали волосы от возбуждения, какое Зоро испытывал всегда, когда поднимался в воздух. Там он покорял небо. Удивительно, но Завитушка сам был словно другая стихия с непокорным нравом, бросающая вызов Зоро. Он на секунду отвлекся на будоражащие ощущения. — Ха! — Санджи сузил глаза, замер на секунду, и ни капли не теряя баланса, хоть и стоял на одной ноге, толкнул Зоро в грудь ногой, которую тот держал и не давал размахнуться. Зоро охнул и упал на диван, но противника не отпустил, увлекая за собой. Завитушка повалился на него, пыхтя и пихаясь острыми локтями и коленками. Зоро ловко успел схватить того еще и за правую руку, тут же задрав вверх за спиной его левую ногу. Санджи оказался закручен в гимнастический узел с загнутой назад рукой и ногой, дергаясь на коленях у Зоро.       Удивительно, но лодыжка у Завитушки была неширокая, потому Зоро смог сцепить запястье и лодыжку в один хват. Вторую руку он освободил, чтобы перехватить уже занесенную для удара свободную руку Санджи. — Эй, сам же сказал не по лицу! — Я только траву тебе проредить собирался! — тяжело дыша рявкнул Санджи ему прямо в лицо. Его видимый глаз горел азартом драки, и это только распаляло Зоро покорить неуступчивую стихию. — Вот так, да? — раз Завитушка не церемонился, то и Зоро не будет. Он отпустил руку Санджи и быстро схватил его за волосы на затылке, слегка дергая голову назад и вниз. — А-а-ах, — выдохнул Завитушка от неожиданности как-то слишком… протяжно?        Его голова была слегка откинута назад, перед Зоро оказалась светлая шея с нервно заходившим вверх-вниз кадыком. Свободная рука металась по дивану, почему-то Завитушка потерял над собой контроль и не мог спланировать обычно такие продуманные контратаки. Зоро сжал пятерню чуть сильнее. — Х-хаха… — слетело с приоткрывшихся губ, и шея Санджи залилась уже виденным раньше Зоро румянцем. У Зоро резко расширились зрачки, кровь стала будто горячее от этого ощущения.       В небе это называлось «лечь на ветер», когда все капризы и взбрыкивания коварной погоды ты превращаешь в свой козырь для пилотирования, но для этого нужно было почувствовать воздушные потоки. То же самое со вздорной стихией Завитушки, только что Зоро инстинктивно понял, как «выровнять полет».       Зоро слегка потянул волосы еще. Завитушка царапнул опять мимо цели спинку дивана и издал сдавленный, но совершенно очевидный тихий стон. Негромкий и чувственный, вырвавшийся против всех усилий воли, и потому такой концентрированно-эротичный. Да, определенно, чертовски эротичный.       Зоро ощутил, что рука, которой он фиксирует сзади гибкого Завитушку, становится скользкой от пота, а в ушах начинает стучать кровь. Он подался вперед, теперь заставляя Завитушку за голову склонить к нему лицо. Встретился взглядом с прожигающими синими глазами, но это не остановило его. Это была лишь мелкая остаточная тряска самолета, уже плотно легшего на курс в потоке… Зоро с криком откинул голову назад.       Завитушка со всей дури засунул ему два пальца в ноздри и дернул вверх. Зоро мигом его отпустил, дергаясь от неожиданной боли и хватаясь обеими руками за нос. — Ублюдок! Сам сказал, не по лицу! — Иди нахер! — раскрасневшийся, всклокоченный как испуганный цыпленок, Санджи попытался как можно быстрее соскочить с Зоро. Ему это почти удалось, но он потерял слишком много концентрации из-за того, что вытворяло ублюдочное Маримо. В паническом побеге он не заметил, что Зоро успел подсечь ногой его ногу, резко дернув на себя. Санджи неловко упал на ковер.       Вскочить он уже не успел, на него напал рассвирепевший от подлого приема Зоро. И они принялись кататься по гостиной в тесном клубке. Для Зоро все теперь виделось в совершенно ином свете.       Вот он оказался снизу и, упираясь, скользнул по рельефной Завитушкиной груди, бешено стучащее сердце ощутилось под рукой промчавшимся мимо скоростным поездом — не успеть ухватить. Вот Завитушка пытается взять верх и прижать Зоро к полу, липкая челка сбивается и лезет в глаза, и Завитушка привычным жестом сдувает ее, не переставая двигать бедрами, чтобы прижать ногами ноги Зоро. — Garce, laisse… — раскатисто выдыхает Завитушка что-то волшебное под ним, на чудном, будоражащем своими тонами языке. Зоро длил бы эту отчаянную возню бесконечно, но сам понимает, он не выдержит. Невозможно видеть все это и не сорваться.       Срыв происходит, когда они в очередной раз, чудом не уронив телевизор, перекатываются обратно к дивану. Их тесно сплетенные в драке тела стукаются о бок дивана, и куча-мала замирает в тот момент, когда Зоро берет верх.       Он нависает над тяжело дышащим Завитушкой, у того давно оторваны пуговицы на вороте рубашки, видно, как быстро вздымается обнаженная грудь. Ноги скребут, пытаясь вытолкнуть гибкое тело из-под Зоро, но тот держит крепко. Бурная, дерзкая натура Завитушки вызывает в Зоро желание покорить ее, заставить всю ту мощь, которую Завитушка тратит на драки, глупости, попадания в тюрячку и яростное разрушение катков, течь туда, куда направит своей рукой Зоро.       Он быстро заносит руку над лицом Санджи. — Ne pas! — отчаянно выдыхает тот, но Зоро уже опускает ладонь на его лоб, задирая прилипшую от пота челку. Его взору предстают обе невероятно закрученные брови, как воронки в опасной горной реке. Что только убеждает Зоро, в том, что Завитушка — это стихия. Он не тратит время на раздумья, в борьбе на милисекунды Зоро всегда спасали природные инстинкты, позволяющие направить самолет даже из воронки по верному маршруту.       Потому он убирает Завитушке волосы со лба, рука не останавливается, скользит в волосы, снова хватая светлые пряди с легкой оттяжкой.       Завитушка выдыхает воздух с мягким стоном, приоткрывает губы, и Зоро целует его.