Пламенный Тигр

      В следующий раз Аомине пришёл к Кагами через шесть дней, все это время лорд Акаши гонял их и в хвост и в гриву, весь день состоял из сплошных спаррингов и отрабатывания ударов. Самым сложным было, когда их сэмпаи становились к ним в пару и выбивали из них всю дурь так, что в конце дня они просто валились на свои койки и моментально отключались. Через шесть, проведенных в бесконечно изматывающих, напряженных тренировках дней, Аомине смог найти время, дабы удостоить Кагами своим присутствием.       Дойдя до знакомого дома, Дайки по инерции поднял взгляд к балкону. На краю выступа окна сидел знакомый силуэт, в кимоно, зацветшее красными камелиями, и курил. «Если он так расслаблен – значит меня не ждёт, буду для него неожиданностью» - подумал Аомине и с размаху влетел в здание. Посреди помещения все так же стоял мальчик-призрак Куроко с самодовольным лицом, которое так и кричало: «о, я знал, что вы придёте». Аомине решил, что немного подыграть ему не повредит, и, приняв расслабленный вид, прошёл мимо Куроко, трепля его светло-голубые волосы. – Здарова. Ты уже знаешь зачем я, – бросил Дайки не оборачиваясь, и поднялся наверх.       Аомине рывком отворяет створки седзи и застывает на пороге. Посреди комнаты уже стоит столик для чайной церемонии и подушки, а Кагами непринужденно расположился у окна, и даже глазом не повёл . – Как? – вырывается из Дайки. Он не может понять, как тот успел подготовиться, он же не выдал своё присутствие ничем. – Не недооценивай Куроко, – произносит Кагами садясь за столик. – Он точно не призрак? – выходит из ступора Аомине. Кагами улыбается уголками губ, и Дайки это устраивает.       Кагами разливает чай по плошкам и протягивает одну Аомине, они молча пьют какое-то время, Дайки продолжает наблюдать за человеком, которого, на удивление, не может понять. Он отмечает, что красота Кагами действительно имеет статусный характер. Он не может оторвать взгляд от родинки, о эта родинка, такая маленькая зараза, но такая притягательная. Затем Аомине замечает длинные ногти Кагами, они словно оружие, маленькие заточенные ножи, с такими, определенно, нужно аккуратнее. Налюбовавшись, Дайки решается нарушить тишину, он не совсем понимает что происходит, поэтому говорит первое, что приходит в голову: – Мы так и будем сидеть в тишине и пить чай? Если бы я хотел пить чай, я бы ходил в чайные дома. Ты знаешь зачем я здесь, а я знаю, что к вашей особе нужен особенный подход. Если ты собираешься и дальше молчать, то тишину между нами буду заполнять я. Я могу рассказывать смешные истории или то, что я хотел бы сделать. С тобой, – Аомине заканчивает свою речь, немного понижая голос к концу для пущего эффекта, он даже слегка приподнимается над столиком.       Весь пафос и напряженность ситуации разбивает реакция Кагами, он лишь приподнимает бровь, а затем ставит плошку на стол и встаёт. – Приём окончен, – отчеканивает Кагами и тут же скрывается в боковом проеме.       Аомине про себя чертыхается. Эта ситуация его заводит, с таким он ещё не сталкивался. Дайки встаёт, не сдерживаясь захлопывает за собой седзи, и отбивая шаг за шагом, спускается вниз. Куроко, лишь завидев его, с насмешкой произносит: «ждём вас снова, господин Аомине», Аомине ни на секунду не останавливаясь проходит мимо, теребя ему волосы, и громко произносит: – Непременно.

***

      В следующие разы Аомине заходит уже как к себе домой. Он проходит, и, на по прежнему ехидное приветствие Куроко, молча, взъерошивает ему волосы, и в два шага поднимается наверх. Там, все так же в середине полупустой комнаты, его ждёт уже готовый чайный столик и расслабленно ожидающий Кагами, как будто он всегда заранее знает, когда Дайки придет, хотя интервалы его визитов ещё ни разу не совпали. Он не перестанет этому удивляться никогда, сколько бы раз он сюда не приходил.       Кагами по-прежнему не многословен, он словно мраморная статуя замирает в одной и той же позе, слегка попивая чай. Всегда идеальная бледная кожа, накрашенные глаза и губы, собранные волосы в пучок, заколотые четырьмя шпильками, и эта манящая родинка под правым глазом. Кимоно Кагами всегда плотно сидит на нем так, чтобы все было в руках вашей фантазии, а хочется уже поближе узнать, что такого он скрывает под всем этим одеянием. На удивление самого Аомине, он все ещё не действует, ему хочется насладиться этой игрой ещё немного, и он активно ведёт в ней, постоянно рассказывая всякие глупые вещи. Иногда Дайки начинает рассказывать о том, чего бы он хотел сделать с Кагами, не сейчас, потом, когда эта игра окончится, и Аомине непременно выйдет из неё победителем. Кагами, иногда, даёт какие-то локальные ответы, но чаще всего молчит, наблюдает своим острым взглядом карминовых глаз. Иногда в уголках губ Кагами проскальзывает улыбка, когда Дайки в красках описывает свои фантазии, иногда недовольство, тогда Кагами встаёт и заканчивает приём. Аомине считает это своими маленькими победами. Примерно в такой обстановке проходят его последние визиты.

***

      В какой-то момент Дайки это начало надоедать. Его напряжение начало возрастать, собственные, рассказанный взахлёб, фантазии начали ему сниться, и вместо того, чтобы избавить себя от напряжения нормальным путём, Аомине выпускал весь пар на тренировках, и, иногда, кому-то доставалось в спаррингах. – Эй, Аомине.       Аомине продолжил наступать, парируя каждый удар Хайзаки, отдавая ответ с двойной силой. В висках, словно назойливая муха, пульсировало переполненное его сверх меры возбуждение, каждая мышца в теле напряглась до упора. – Эй, Аомине!!       Дайки перехватил ответный удар Хайзаки, идя в наступление. От столкновения, боккэн трещали словно ломаные ветки, движения становились такими быстрыми, что со стороны, вероятно, они были похожи на вихрь. – ДАЙКИ!       Аомине, услышав крик практически у самого уха, наконец, очнулся от наваждения. Кричал Хайзаки, и на то была причина. Придя в себя Дайки понял, что Хайзаки под ним практически лежит, а боккэн Аомине находится в сантиметре от его горла. – Ты чего?! Ты чуть меня не убил! У тебя все нормально вообще? – с беспокойством и толикой наезда, выпалил Хайзаки, вставая с земли и отряхиваясь. – А ты взгляни на него повнимательней, – встрял, словно появившийся из под земли, Ханамия. – Найди себе уже какую-нибудь девку и расслабься наконец, а не выпускай весь пар на других войнах, ты так скоро их не досчитаешься, – подытожил Хайзаки, не подозревая, что бьет в самую цель. – Мне кажется, последние полмесяца он именно этим и пытается заняться, но прославленная ойран не поддаётся на неистовые чары Аомине. Непривычно наверное? – произнёс Ханамия, расплываясь в улыбке словно змея. Вот гад ползучий. Аомине оборачивается на него принимая свой самый грозный вид, на что тот лишь поднимает руки в знак капитуляции. – Когда бы ты не пришёл, тебя всегда ждёт чай и односторонняя беседа преимущественно с твой стороны? – вмешивается Химуро. – Откуда знаешь? – внимание Дайки в момент переключается только на него. – Когда-то и я пытался испытать удачу, но все чего я добился, это дружеская беседа в конце, не более. А Куроко продолжал ехидно улыбаться мне в след, – заключил Химуро, предаваясь приятным воспоминаниям. – Мелкий засранец, – усмехнулся Аомине, но затем к нему пришло осознание того, что Химуро до этого бывал у Кагами и в курсе некоторых вещей. Теперь все ясно. Факт того, что их встречи не зашли дальше дружеских бесед, немного поумерил начинающую разжигаться ярость Аомине. – Не знал, что ты из этих Тацуя, а так о Момои-сан отзывался.. – встрял Хайзаки со своими упреками. – А я не ограничиваю себя в удовольствии, – с прищуром ответил Тацуя, возвращая своему лицу прежнее положение спокойствия. – В этом я тебе не товарищ, – со смешком ответил Хайзаки, маша руками перед собой. Парни вокруг начали заразительно смеяться, но их резко прервали. – Я зайду дальше, иначе это буду не я, – громогласно объявил Дайки, моментально выпрямляясь, делая грудь колесом, обращая все внимание, тем самым вокруг, на себя. Все кто стояли тогда там, после такого стали смеяться ещё громче, сквозь хохот было слышно чьё-то ироничное «не сомневаемся» и «ну конечно», а затем все разошлись. Но только Химуро подошел к нему, и по братски похлопав по плечу, ответил: – Удачи.

***

      Аомине точно не знал, что именно сегодня произойдёт, но был четко уверен, что хоть что-то сдвинется в их чайных посиделках. С привычным результатом он не был согласен, его нервы и либидо этого не выдержат. Аомине видел цель и шёл к ней. Как раз сейчас он подошёл к облюбленному дому, и стоял у входа, собираясь с мыслями. Вздохнув для уверенности полной грудью, Дайки отворил дверь. Куроко, словно верный пёс, все так же был на своём месте. – Рады.. – Нет, не смей, только не сегодня! – яростно прервал его Аомине. – Видеть вас, господин Аомине, – все-таки договорил Куроко и позволил себе смешок. – Грх. И тебе хорошего дня, мелкий, – Аомине как обычно взъерошил ему волосы и поднялся наверх.       Наверху его встретил все так же готовый для чайной церемонии столик и слегка скучающий Кагами у окна. При виде Аомине лицо Кагами приобрело заинтересованный вид, он тут же встал и словно кошка, грациозно, в пару шагов, дошёл до столика. – Прошу, – Кагами указал на сиденья и сам опустился, приступая к разливу чая, – Есть ли у тебя сегодня что-то, что сможет меня удивить, какая-нибудь история или очередная пошлая фантазия? – Для тебя, кирэй, все что угодно, - намеренно слащаво ответил Аомине. – Хм, даже так. – Кагами поднял глаза, вздёрнув нос. – Тебе когда-нибудь говорили, что, когда ты щуришь глаза, в этом своём презрительном взгляде, ты похож на дикую кошку, которую хочется скорее приручить, чтобы потом не выпускать из рук. А эта твоя маленькая родинка под правым глазом, такая сексуальная. Надеюсь, она настоящая, потому что я не могу отвести от неё глаз, – Дайки произносит все это неотрывно следя за реакций Кагами, за тем, как меняется его взгляд, как он слегка прикусывает свои алые губы так, что видно его небольшие клыки. Аомине не может устоять и произносит это вслух, – А твои алые пухлые губы, которые ты так сдержанно прикусываешь..       Затем, в секунду, Дайки нависает над столиком, оказываясь у лица Кагами, и, наконец, дотрагивается до него, кожа у кагэма гладкая словно фарфор, невероятно. Большим пальцем он приподнимает верхнюю губу Кагами, немного смазывая тушь, тем самым полностью обнажая его острые клыки. Глаза Кагами расширяются от неожиданности, а затем брови сводятся к переносице. Аомине все не может оторвать взгляд от такого вида, и потому теряется бдительность, так как в следующую же секунду, Кагами своей рукой отшвыривает руку Дайки с такой силой, что тому прилетает по лицу так, что он отворачивается. Кагами сам не ожидал от себя такой силы и потому слегка растерян. Аомине чувствует неприятное покалывание в районе глаза, он наугад ощупывает себя и чувствует что-то влажное на брови. На его пальцах кровь и Дайки понимает, что Кагами своими ногтями располосовал ему бровь, да так, что шрам останется.       Кагами, видя кровь на пальцах и лице Аомине, не решает ничего лучше, чем бросить невнятное «приём окончен» и постараться быстрее скрыться. Он подхватывает своё кимоно и разворачивается к выходу.       В Аомине начинает закипать ярость. «Ну уж нет. Сегодня ты не сбежишь от меня, тем более после такого» - думает про себя Дайки. Аомине хватается за катану, с желанием припугнуть Кагами, он обнажает клинок замахиваясь им, но приходит в недоумение, так как в следующую секунду он оказывается скрещённым с вакидзаси Кагами, который тот в считанное мгновение вынимает из под кимоно. – Убери это выражение с лица, – голос Кагами стал по мужски грозным, – не стоит недооценивать меня, до того как стать кагэма, я рос среди местных Войнов Хьякка, они достаточно обучили меня, чтобы я мог дать отпор таким самодовольным, напыщенным индюкам как ты, для которых не существует ничего кроме их похоти, – последние слова Кагами чуть ли не выплёвывает Аомине в лицо.       А Дайки настолько заворожён происходящим, что следит за каждым сказанным Кагами словом, даже оскорбления в его сторону, как-то не кажутся уж настолько обидными. – О, ками-сама, ты становишься все сексуальнее и сексуальнее, у меня мурашки от тебя по коже, – выпаливает Аомине, даже не подумав, и расплывается в дурацкой улыбке.       Такой ответ сбивает с Кагами всю спесь, у него вытягивается лицо от удивления, и они смотрят так друг на друга где-то секунд десять, Аомине со своим дурацким лицом, а Кагами со своим удивленным. А затем происходит то, что в жизни ни один из них не смог бы представить: они одновременно отбрасывают оружие и сталкиваются в жадном поцелуе. Кагами хватается за лицо Аомине, прижимая его к себе сильнее, ненароком размазывая кровь по его лицу. Аомине для удобства с размаху прижимает Кагами к стене, и сам вжимаются в него всем телом. От удара о дерево из груди Кагами вырывается весь воздух так, что он отрывается от Дайки со смачным причмокиванием, запрокидывая голову для вдоха. Аомине не даёт ему и секунду передышками и снова вовлекает его в их животный танец. Дайки вкладывает в поцелуй все недели своего терпения, он нажимает на челюсть Кагами большим пальцем так, чтобы он открыл рот шире, и поглубже проскальзывает языком ему в рот, вырывая тем самым из Кагами протяжный стон. Кагами от такого начинает немного потряхивать. Они бы и дальше стояли так и пожирали друг друга, но их прерывает громкий стук в дверь, они моментально отскакивают друг от друга как ошпаренные, потому что в следующую секунду открывается дверь, и в проеме, с обеспокоенным лицом, стоит Куроко. – У вас все хорошо, господин Кагами? Я услышал грохот и забеспокоился, – Куроко осматривает их с ног до головы, а затем натыкается на валяющееся на полу обнаженное оружие, – Мне стоит позвать Алекс? – Нет, все хорошо, – с придыханием отвечает Кагами, поднимая с пола своё вакидзаси и подбирая кимоно, – Приём окончен, – тут же скрывается за дверью.       Аомине стирает с лица размазанную губную тушь вперемешку с кровью, а затем поднимает с пола свою катану и убирает ее в ножны. Куроко смотрит на него с недоверием все время пока он выходит из комнаты, и даже, когда он уже спускается по лестнице, он все равно чувствует его пронизывающий взгляд на своей спине.       Аомине выходит из здания и у самого порога набирает полную грудь воздуха, чтобы перевести дыхание. Произошедшее только что, даже при малом количестве, оказалось намного лучше, чем любой сон, который ему снился. Размышлениям Дайки пришлось прерваться, так как на повороте к его шее оказался прижат кунай. Из под острия лезвия капнула первая капля крови, и у Аомине пронеслось в голове, что живым он из этого квартала точно не уйдёт. – Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы сделать ему больно морально или физически, то твои гениталии навсегда останутся в этом районе, в отрыве от тебя. Я ясно выражаюсь? – голос незнакомой женщины напускно ласково прозвучал у самого уха Дайки. – Алекс, я полагаю. Тебе нет нужды беспокоиться, клянусь моими гениталиями, - Аомине показательно поднял руки и закатил глаза.       Кунай исчез из поля зрения вместе с женщиной, Дайки выдохнув, поспешил скорее выйти из этого квартала. – Становится все интереснее и интереснее. ____________________________________ きれい кирэй, или 美しい уцукусий - прекрасный (ая) Вакидзаси - короткий меч Хьякка (百华) является охраной Ёшивары. Все члены Хьякка - женщины. Это выдуманная организация из аниме Гинтама.