Закон Мёрфи

Шерлок ввалился в салон автомобиля намеренно неуклюже, задев левым ботинком брюки Майкрофта, наверняка зная, что брата это разозлит ещё больше. А в отсутствие инспектора Лестрейда у Майкрофта перед ним не было никаких шансов. Однако старший брат лишь неприязненно сморщился и промолчал. Шерлоку было скучно и любопытно. Одновременно. Скучно, как всегда, от отсутствия интересного дела. Любопытство же было связано с чередой удачных химических экспериментов. И «неподобающее» поведение детектива было обусловлено этими двумя вещами, а вовсе не смертью дяди Руди. Хотя мама, терроризируя Майкрофта звонками и нудными разговорамии, опасаясь очередного «срыва» младшего сына, озвучила именно эту причину, что Шерлоку было доподлинно известно. Родители в срочном порядке приехали в Лондон следующим же днем. Майкрофт сообщил им утром. Экстренная встреча семьи состоялась дома у старшего сына. Шерлок опоздал и имел удовольствие подслушать несколько разговоров. Первый как раз касался его лично. Второй следовал сразу за ним и состоялся между родителями, когда Майкрофт вышел в другую комнату, чтобы ответить на телефонный звонок. Впервые за долгое время Шерлок слышал, чтобы отец как-то противоречил маме. Однако он сказал, что им стоило бы больше побеспокоиться о Майкрофте, на что мама только сердито ответила: «Не говори чепухи. Майкрофт справится как всегда.» Детектив был склонен согласиться с отцом в том, что гораздо больше стоило печься о душевном равновесии старшего сына. Именно Майкрофт пользовался наибольшим дядиным доверием и являлся продолжателем его карьерных амбиций. Шерлок помнил, что дядя Руди внезапно и довольно плотно влился в их жизнь, когда ему было около семи и всегда находил странным, что до этого едва ли видел дядю больше двух раз. Зато потом появились какие-то постоянные семейные обеды, выезды. Однако по сути с Шерлоком они никогда не были хоть на половину столь близки, как с Майкрофтом. Шерлоку казалось, что дядя Руди вообще единственный человек, к которому старший брат испытывает уважение и какое-то подобие привязанности. Но увидев Майкрофта в тот же день, как всегда чопорного с этим непередаваемым выражением высокомерного безразличия на лице — ни капли хоть какой-то эмоциональности. Шерлок передумал. Посматривая на брата сейчас, в машине, детектив замечал на лице того следы усталости и раздражения, но вновь никакого сожаления, сочувствия, грусти или чего-то подобного. Бесчувственный памятник. Майкрофту никогда не было дела ни до чего, кроме работы. Разумеется, его не волновало то, что Шерлок провел последние пять часов в камере. Он, должно быть, даже был рад этому, что Шерлока изрядно раздражало. — Прекращай, — бросил сухо Майкрофт. — Что? — разыгрывая недоумение, спросил детектив. — Смотреть на меня, словно на достопримечательность. — Можно подумать… — Шерлок, я действительно не в настроении, — прикрыв на несколько секунд глаза и сжав пальцами переносицу, заметил старший брат. — Если хочешь знать, я тоже, Майкрофт, — злобным тоном сообщил Шерлок, отворачиваясь к окну. Детектив уже чувствовал озноб, мышечную боль, головокружение. Без сомнения, через пару часов ему будет очень плохо. И это не добавляло ему дружелюбия. Потому Шерлок очень хотел избавиться от Майкрофта ещё на пороге квартиры. Но, как всегда, ничего не вышло. Брат остался и был самой назойливой сиделкой до утра, пока Шерлоку не стало ощутимо лучше. Самой назойливой и самой заботливой. Худшая смесь, которую Шерлок мог бы себе представить в лице старшего брата. Тот день был до крайности унизительным и детектив пообещал себе, что с Майкрофтом за это рассчитается и за выволочку перед Лестрейдом тоже. До последнего Шерлок не верил, что розыгрыш ему удастся. Небольшое представление для старшего брата и одного инспектора полиции он устроил меньше, чем через неделю. Короткий подготовительный этап, в котором самым нудным оказалась уборка квартиры. Чайный сервиз он одолжил у пожилой соседки миссис Леман, которой с месяц назад помог найти удравшего к соседям кота. Она же вручила детективу и набор кружевных кухонных салфеток, и Шерлок взял, хотя подозревал, что это будет уже слишком. Явившийся, поначалу как всегда настороженным, уже через четверть часа Майкрофт купленный театрализованностью места действия и безупречным поведением младшего брата был в руках у детектива. Конечно, Холмс-старший не мог не догадаться, что младший что-то затевает. Однако Шерлок настолько вошёл в роль услужливого пажа, что Майкрофт просто не мог не прельститься и не подыграть даже невольно. Он совершенно спокойно принял чашку из рук младшего брата и не медля, без опаски сделал сразу два глотка. В этот момент Шерлок был действительно изумлен, он внутренне ликовал, но снимать маску было ещё рано, поскольку он ожидал и инспектора. К сожалению, в части, касающейся Лестрейда, игра провалилась и опоить его не удалось. Но главное, главное, Майкрофта он поймал по-крупному, а этого детективу не удавалось сделать уже в течение нескольких лет даже по мелочам. Когда старший брат, полный негодования, вылетел из квартиры, Шерлок, выпроводив и Лестрейда, сразу закурил, с лёгкостью нарушая ранее данное обещание, смахивая пепел прямо на вычищенный ковер. Спектакль закончился, а сам жилец вовсе не был слишком придирчив к внешним условиям. Дождаться вечера, чтобы насладиться победой в полной мере и вдоволь повеселиться, было нелегко. Наблюдать вечно приглаженного и аккуратного Майкрофта развязанным и неуместно оживленным в родительском доме - давняя невоплощенная фантазия детектива. Шерлок рассчитывал дополнительно поглумиться над братом, заявив родителям, что их старший сын пьян. Это великолепно бы вписалось в картину поведения Майкрофта, а также значительно потрепало бы его имидж «правильного» сына в рейтинге мамы. Докурив, детектив принялся за опыты, в предвкушении и практически считая минуты. Однако что-то пошло не так. Майкрофт явился на полчаса раньше назначенного времени и выглядел он вовсе не как человек в благодушном опьянении. Скорее он был похож на человека, отравившегося с утра несвежими устрицами, которому вдобавок жали неразношенные туфли. Уж что-что, а туфли Майкрофту точно не жали, да и устриц на завтрак он явно не употреблял. Садясь в машину, Шерлок хмурился, не понимая как брат столь быстро перескочил на следующую стадию. Неужели он мог настолько ошибиться с дозировкой? Если так, то это было весьма досадно, потому что, во-первых, било по самолюбию, а во-вторых, мешало наслаждаться своим триумфом. — Как прошло совещание? — тем не менее, Шерлок не желал упускать случая, проехаться по всем болезненным местам. — С каких пор ты интересуешься политикой? — без всякой иронии или хотя бы сарказма отозвался Майкрофт. — Разве я не могу интересоваться делами брата? — Государственная тайна, Шерлок, — сухо ответил Майкрофт, отвернувшись к окну. На дальнейшие выпады он преимущественно отмалчивался. Выходило вовсе не так весело, как рассчитывал детектив. Шерлок сердился, но продолжал поддевать брата. Майкрофт практически не обращал на него внимания, отвечая вяло и примитивно, даже не глядя в его сторону. Это по-настоящему начинало раздражать Шерлока от чего он становился только желчнее и надоедливее. И что ничуть не помогало. Слишком бледное с самого начала, к середине пути лицо Майкрофта стало отдавать лёгкой зеленью. Он заметно давился слюной и искал глазами точку, на которой можно было зафиксировать взгляд. Шерлок наблюдал. Раздражение по чуть-чуть начинало выдавливаться непонятной тревогой. Если он так реагирует все ли в порядке у брата со здоровьем? Такой вопрос закрался в голову детектива и он тут же от него отмахнулся. С каких пор его заботит здоровье Майкрофта?! Шерлок был немного зол на себя за необдуманный эксперимент, весьма возможный скандал у родителей и непредусмотрительность, заставившую его во всем этом участвовать. Если так пойдет и дальше, то Майкрофта вытошнит прямо на накрытый стол. Как поведет себя мама представить было вполне легко, но Шерлоку не очень хотелось присутствовать при таких сценах в реальности. К ужину Майкрофт спустился уже сильно напоминая  rana temporaria*, как цветом кожи, так и всем своим надутыми видом. Полчаса назад, когда Шерлок выбирал пути отхода и был близок к побегу, мама выловила его в коридоре и пустилась в свои расспросы. «Что с твоим братом, скажи, пожалуйста?» — в буквальном смысле зажав его в угол, упираясь левой рукой в бок, а правой интенсивно жестикулируя, допытывалась миссис Холмс. Врать про себя было так легко, и совершенно ничего вразумительного он не смог сочинить про брата. Скандал казался неминуемым, детектив мог бы уехать прямо сейчас, но отчего-то испытал едва уловимый укол совести. Остался он, убедив себя в том, что ему просто интересно, как Майкрофт будет выкручиваться. Старший брат весь вечер воплощал собой все то, что могло бы в себя включать понятие «недовольство». Кривился над каждым куском еды, словно ему предлагали есть слизней или червей. Мимоходом и не замечая того, плевался ядом в разговоре. А его беспрестанно кислая мина, заставляла миссис Холмс очень-очень недовольно хмуриться. Шерлок говорил преимущественно с отцом и они оба будто не замечали нависшего в комнате напряжения. В кульминационный момент, когда мама уже была готова взорваться, Майкрофт ее опередил. Наконец заявил, что ненавидит пирог с ревенем. Одно из фирменных блюд миссис Холмс. Лет двадцать Майкрофт не мог признаться маме, что ему не нравится этот пирог. Двадцать лет он исправно ел все до последней крошки. А теперь рявкнул так, что бокалы зазвенели, обескуражив тем самым всех, включая Шерлока. Рявкнул, а затем просто ушел к себе без всяких объяснений. Ужин закончился в полном молчании. Ночью детектив долго не мог уснуть. Он тоже, как и всегда, устроился в своей детской спальне. Кровать стояла у стены справа и через эту стену располагалась ванная второго этажа. Шерлок отлично слышал нетвердые крадущиеся шаги в коридоре, почти сразу после того, как родители легли спать, шум воды, негромкие проклятья в свой адрес. Последние десять минут тишину нарушали, явно сдерживаемые, утробные звуки. Шерлок небрежно накинул халат, неслышно чертыхаясь, тихо пробрался к ванной. Несколько раз прокрутил давно расшатанную ручку до щелчка вправо, затем сделал полный оборот влево, дверь поддалась. Способ взлома замков в этом доме, который Шерлок вычислил ещё с детства. Он вошёл в комнату, аккуратно захлопнув дверь, опёрся плечом о стену. Майкрофт стоял к нему спиной, сгорбившись над раковиной, держась обеими руками за ее край. На нем все ещё был костюм для ужина. Только без пиджака и галстука. Жилет расстегнут, как и воротник рубашки, рукава закатаны. Зелёный цвет лица неприлично хорошо гармонировал с плиткой оттенка молодой травы. Брата, судя по мелкому дрожанию плеч, красным пятнам на скулах, мокрым, налипшим на лоб волосам, уже прилично лихорадило. Он сердито смотрел на Шерлока воспаленными красными глазами через зеркало. Картина впечатляла. Стоило признать, что впечатляла неприятно. Детектив рассчитывал не совсем на это. — Должно быть, твои коллеги дорого бы заплатили за такое зрелище, — хмыкнул почти презрительно Шерлок, не двигаясь с места, пытаясь решить, что ему делать. — Доволен? — хрипло выплюнул Майкрофт, разворачиваясь к нему в пол-оборота, отчего сразу чуть не потерял точку опоры. — Я бы рекомендовал сесть на пол, — сухо ответил Шерлок, — тошнить будет ещё долго, а стоять ты уже устал. — Выметайся, Шерлок, — прошипел Майкрофт, сверля брата злым взглядом, — немедленно. Это могло бы выглядеть действительно грозно, если бы его тут же не скрутило в очередном спазме. Одновременно с этим он поскользнулся, начиная заваливаться вбок. Шерлок со свойственной ему ловкостью быстро подхватил Майкрофта под руки, почти нежно повернул его к раковине. После того, как очередной приступ тошноты закончился, детектив мягко посадил брата на пол, позволяя устойчиво опереться правым плечом о борт ванны, а сам сел напротив почти в такой же позе. — И что дальше? — осклабился Майкрофт, отдышавшись, — задумал вести хронометраж эксперимента? — Задумал проследить, чтобы ты не разбил голову или не захлебнулся рвотными массами, — язвительно отозвался Шерлок. — Вижу, в колледже твои способности были сильно переоценены, — фыркнул Майкрофт раздражённо и чуть поведя левым плечом, — если это ты называешь кайфом. — У тебя весьма нестандартная реакция, — внимательно рассматривая его, отметил Шерлок с лёгким подозрением в голосе, — не знал бы тебя, решил бы, что ты чем-то добавил. Майкрофт неприязненно и презрительно скривился, но вместо ответа только свесился над ванной, чтобы избавиться от очередной порции желчи и прочей жидкости, выбрасываемой желудком. Шерлок разрывался между желанием демонстративно посмотреть на телефон, делая вид, что фиксирует время для своих заметок и придержать брата за плечи. Первое бы однозначно окончательно довело Майкрофта до белого каления и так и не случившийся за ужином скандал прогремел бы сейчас, глубокой ночью. Потому детектив выбрал второе, придержал за плечи, затем помог сесть обратно. Несколько минут они молчали. Майкрофт, изменив позу, полноценно опёрся спиной о борт ванны, запрокинул голову немного назад, вероятно, пытаясь таким образом уменьшить тошноту, принялся массировать пальцами виски. — Прекращай это, Шерлок, — почти простонал Майкрофт, прикрывая глаза, — ещё одна выходка сейчас, — он опустил голову, вымученно усмехнулся, — сейчас и ты… просто. Ты не отделаешься просто. Даже при прикосновении через одежду чувствовался исходящий от тела брата жар. Лихорадка росла. Речь становилась немного смазанной. Шерлок слишком хорошо узнавал себя в этих состояниях. Скоро от железного самоконтроля старшего брата не останется и следа. Детектив не думал, что добиться этого будет так пугающе легко. — Меня настигнет восточный ветер? — усмехнулся Шерлок. — О, — Майкрофт повернулся к нему лицом, широко распахнув мутные глаза с расширенными дырами-зрачками, — восточный ветер, — повторил медленно, углубляясь куда-то в свои воспоминания. — Или отправишь меня в то самое место, что обещал у Лестрейда в кабинете? — отчасти это все Шерлока забавляло, такого случая поиздеваться над заносчивым братцем у него ещё никогда не было. Отчасти вызывало раздражение и даже разочарование. Тело брата оказалось настолько непригодным для экспериментов, а разработанное им вещество слишком небезопасным. — Это и есть она, — пробормотал Майкрофт отворачиваясь, снова опустив голову. — Кто она? — Восточный ветер. — Твоя тайная закрытая клиника из которой невозможно сбежать? — Шерлок продолжал забавляться, мысленно прикидывая, насколько сейчас брат способен воспринимать формулировки, состоящие более чем из двух слов. — Она просто выпотрошит тебя, — тихо ответил Майкрофт, — также как делает это каждый раз со мной. Также как делала с Руди. — Майкрофт, — серьезным тоном позвал детектив, не уверенный, что сейчас брат отвечал на его вопрос, но уверенный в том, что дядя Руди умер в собственном доме в присутствии сиделки и в результате осложнения длительно протекающей болезни, — кто она? Шерлок аккуратно сжал его плечо и спросил ещё раз: — Кто она? — Что? — Майкрофт встрепенулся, в глазах отдаленно вспыхнули искры разума. — Ты только что сказал, что она выпотрошила Руди. — Шерлок, причина смерти Руди: тромбоэмболия лёгочной артерии, — медленно, но верно выставляя слова в нужном порядке, ответил Майкрофт, изо всех сил стараясь смотреть на младшего брата как на умалишенного, но из-за расфокусированности собственного взгляда это выглядело комично. — Ты сказал, что она его выпотрошила, — настойчиво повторил детектив не разжимая пальцев. — Это абсолютный бред, — вяло отмахнулся Майкрофт, прежде чем окончательно утерять связь со здравым смыслом и реальностью. Следующие два часа Шерлоку пришлось иметь дело с совершенно невменяемым капризным существом. Которое, как детектив полагал, скорее всего напоминало избалованного ребенка. Майкрофт ругался, обзывался, отказывался пить воду, плевался ей, пинался руками и ногами и даже почти хныкал. Шерлок мысленно решил: «больше никогда». Вряд ли бы он когда-то признался, но брат невозможный зануда, нравился ему куда больше, чем брат малолетний ребенок. Когда наконец Майкрофта стало отпускать, он сделался вялым, апатичным и стал понемногу проваливаться в сон. Шерлок, проверив пульс и дыхание и удовлетворившись показателями, решил, что пора переместить его в спальню. Было уже около четырех утра. Детектив помог брату встать, аккуратно вывел его из ванной. Майкрофт, кажется, засыпал на ходу и приятно радовал Шерлока своей покладистостью. До тех пор, пока резко не захлопнул у него перед носом дверь своей комнаты. — Майкрофт, — громко прошипел Шерлок. — Отвали, — раздалось сердитое и несвойственное брату рычание. Шерлок раздражённо, но вполне аккуратно пнул дверь и тоже отправился к себе спать. Проснулся детектив после десяти, хотя собирался встать часом раньше, но вероятно из-за ночных приключений внутренние часы сбились. Недовольный, он спустился вниз, застав в гостиной отца за чаем с газетой, а на кухне маму, хлопотавшую над кастрюлей. Майкрофт, как выяснилось, сбежал ещё до того, как встали родители, сообщив краткой запиской, что вынужден уехать по срочному рабочему делу. Узнав об этом из маминого щебетания, Шерлок недовольно скрипнул зубами. Непредвиденные расходы на такси, конечно не входили в его планы, а перспектива совместного завтрака с родителями без присутствия старшего брата не вызывала радости. Достаточно хорошо зная миссис Холмс, считать, что от завтрака возможно отказаться было бы утопично. Стойко выдержав все испытания этого утра и уже повязывая на шею шарф, Шерлок надеялся быстро распрощаться с родителями и уехать. — Шерлок, я рада, что ты тоже заботишься о брате, — внезапно доверительным тоном сообщила мама. — Мама? — Шерлок вопросительно приподнял брови. — О, не делай такой вид, дорогой, — засмеялась она и добавила, переходя на шепот, — я слышала вас вчера ночью. — М-да, — протянул Шерлок, испытывая смешанные чувства. — Ты хороший мальчик, дорогой. Я всегда это знала. — Спасибо, мама, — с трудом выдавил из себя детектив, берясь за ручку двери и собираясь наконец выйти. — Шерлок, — чуть хмурясь, снова задержала его миссис Холмс, — Майкрофт правда не любит мой пирог с ревенем? — Прости, я очень спешу, — с неловкой улыбкой протараторил детектив и почти сбежал.