Вторая сережка Леди

Кровь. Почти остывшая, но всё-таки кровь. Раэль глотал, не чувствуя вкуса. Иглы чуть слышно постукивали по краю посуды. Он даже не успел удивиться тому, что не тянется укусить руку, удерживающую... чашку? Бокал? Миску? Из закрытых глаз неожиданно хлынули слёзы, а грудь пронзила раскалённая стрела боли. Юноша выгнулся и закричал. Сосуд тут же убрали от его губ. Боль не уходила. Такое чувство, словно в тебе, раздирая всё, что попадает под лезвие, движется клинок. Медленно. По волоску в час. Следом пришло озарение. Так и есть. Его тело пытается вытолкнуть посторонний предмет - тот самый меч, из-за которого он невесть сколько времени пробыл без сознания. Слишком медленно. Не мудрено. Очередная судорога боли помогла почувствовать связанные за спиной руки. Очевидно, кто-то понял его затруднения. Спустя вечность боли, а, может быть, чуть больше, чьи-то руки надавили ему на шею, заставляя согнуться. Затем новая вспышка боли, последовавшая за быстрым извлечением клинка, вновь погрузила сознание молодого вампира в блаженное забвение. В следующий раз кровь была свежее. И, самое главное, сила от выпитой крови пошла именно на исцеление. Раэль успел это почувствовать в те мгновения, пока его разум, пробуждённый запахом пищи, снова не погрузился во мрак. В третий раз он очнулся самостоятельно. Грудь уже не ныла. Значит, рана полностью затянулась. Щека ощущала ворс ковра, а нос запах пыли, мешавшийся с ароматом курящихся неподалёку благовоний. Миг спустя уши уловили возмущённый вскрик знакомого голоса. - Кузен, что Вы делаете? Мы так не договаривались! Я не потерплю такого обращения! - А мне плевать, Зареваэль, - ответил ему кто-то незнакомый Раэлю. - Что ты теперь сможешь мне сделать, предатель? - Я не предавал Вас. Наоборот. Я исполнил наш уговор, - судя по всему, обязанный отступил на шаг от своего собеседника. - Зато ты предал своего сюзерена, - в голосе незнакомца презрение мешалось с насмешкой. - Ты обесчестил себя. Даже твои родственники теперь отрекутся от такого подлеца! Честно говоря, я думал, что после нашей милой беседы в Вернегаре, ты помчишься к отцу и донесёшь. - Но мы же договорились! - прозвучало до смешного жалко. - Я не договариваюсь с предателями, - поставил в известность сообщник (а кто ещё мог так разговаривать с лордом Кариэлиль?) королевского племянника. В груди всё ещё ощущались отголоски недавней боли. Наверное, регенерация до сих пор не полностью завершилась. Несмотря на это, Раэль попытался понять, чьим пленником оказался. Знакомых запахов, кроме предавшего обязанного, не чувствовалось. Но лорд Зареваэль называл незнакомца кузеном. Неужели его привезли в руки мятежников?! Наверняка неизвестный собеседник сына леди Дженвельи - тоже сын какой-нибудь из сестёр старшего супруга. Ох и достанется же Зареваэлю от короля, когда мятеж будет подавлен! Но что делать сейчас? Надеяться на то, что не сегодня-завтра его разыщет Гаден? Или попытаться помочь своему ашэе в этом нелёгком деле? Второе может сильно ускорить возвращение домой. Есть только один неприятный момент. Сам он связан и, судя по всему, в ближайшее время свободу ему никто предоставлять не собирается. Благо ещё, что отпоили кровью и вытащили клинок. Хотя, могли бы проделать второе раньше, чем первое. Злые дроу! Как ни повернись, ему нужен союзник. И самый подходящий вариант, хоть и противно даже подумать об этом - предавший обязанный. Если Зареваэль не получил у своих сообщников того, на что рассчитывал, а иначе истолковать подслушанный разговор было просто невозможно, то для него теперь единственным выходом является возвращение к своему сюзерену и попытка любыми средствами добиться прощения. Прощать или нет, можно будет подумать позже, а сейчас надо поймать момент и попытаться дать предателю надежду на возможность прощения. Никто не хочет закончить свою жизнь на площади Срама. - Я был нужен тебе только для того, чтобы выкрасть принца! - воскликнул Зареваэль. - Разумеется, - даже не смотря на неизвестного, Раэль мог поклясться, что на губах его сияет мерзко-гаденькая улыбочка. Такие слова по-другому не произносят. - Но что теперь будет со мной?! - в голосе лорда Кариэлиль было уже не отчаяние, а безразличие. - С тобой, дорогой кузен? А что обычно бывает с предателями? Их убивают, - естественным продолжением этой фразы стал звук извлекаемого из ножен оружия. В принципе, его высочество был полностью согласен с такой постановкой вопроса, но в данной ситуации смерть потенциального организатора возвращения младшего супруга короля тёмных эльфов к старшему, могла сильно отсрочить это самое возвращение. - Ты не сделаешь этого! Ты же меня обманул! Ты... - Угу. Сволочь, мерзавец, гад отъявленный. Зареваэль, ты узнал об этом только сейчас? - насколько юный вампир мог понять происходящее по звукам шагов, лорд Кариэлиль пятился как раз в его сторону, а неизвестный с оружием преступал к нему. Если так будет продолжаться дальше, то племянник короля окажется убитым как раз около самого Раэля. То есть зальёт его своей кровью. Не то, чтобы юноша был против хорошего обеда, поскольку регенерация забрала большую часть сил, полученных за счёт выпитой недавно крови, однако искупавшись в этой животворной жидкости, он рискует потерять разум, а именно здравый рассудок сейчас отчаянно нужен. Между тем Зареваэль добрался до того места, где лежал принц, споткнулся о его тело и упал сверху, после чего начал брыкаться пытаясь отползти от надвигающейся кары за свою ошибку. - Ха! Пожалуй, ты сможешь послужить своему господину в последний раз, кузен. Хватит маленького надреза и это милое существо высушит тебя. Заодно очнётся. Что?! - Не смейте! - взвился Раэль и попытался вскочить на ноги. Они тоже оказались связаны, поэтому всё, что ему удалось сделать, это распахнуть глаза и сесть на пятую точку, подогнув связанные конечности. При этом он довольно болезненно приложился бедром и рассерженно зашипел. К тому же барахтавшийся рядом предатель сокращал пространство для манёвра и раздражал своей неловкостью. Но всё это было неважно. Раэль с детства усвоил, что начав пить кровь из открытой раны, можно не остановиться никогда, превратившись в дикое чудовище, теряющее разум, как только почувствует намёк на голод. "Кровавое безумие" было для юного Лорда не просто словосочетанием, а самой ужасной из возможных перспектив. Смерти он боялся немного меньше. Кровь Гадена не в счёт. Ашэе, наверное, вообще нельзя высушить, поскольку чувствуешь его как себя. Диким Раэль становиться не хотел ни за что. Именно это, а отнюдь не забота о лорде Зареваэле, заставило его так резко и категорично среагировать на слова неизвестного. Кстати, о неизвестном... Это был тёмный эльф. Красивый, ушастый и черноглазый... Всё правильно. Если лорд Кариэлиль называет его кузеном, то глаза - вторая примета, сообщающая о принадлежности к правящей семье дроу. Вряд ли у Джаэля и его старшей сестры монополия на цвет глаз. Пока Раэль силился припомнить всё, что никогда не знал о семьях бунтовщиков, чтобы понять, в чьих именно руках он оказался, взгляд его обегал помещение, помогая сориентироваться. Просторная комната, ковёр на полу, стол, подставка для книг с увесистым фолиантом, в который при иных обстоятельствах юноша не преминул бы сунуть свой нос, несколько гобеленов на стенах, подсвечники, жаровня, трое воинов около выхода - стоят и наблюдают за происходящим, ни во что не вмешиваясь, два тяжёлых сундука, кресло и плотно зашторенное окно. Окно?! Он не в Вернегаре. Или на Дневном уровне. Но как? Сколько он пробыл без сознания? Если судить по тому, что тело двигается нормально, хотя и немного затекло, то недостаточно долго, чтобы превратиться в собственный скелет от жажды. Когда Джаэль наказывал его после побега Гадена, всё было намного хуже. Значит, в коме он пробыл не очень долго. Далеко от столицы его увезти не успели бы, даже на корабле. Сейчас же он вовсе никуда не едет. Остаётся узнать, зачем его похитили, и составить план собственного освобождения. Оптимистичные рассуждения оказались прерваны неизвестным, судя по всему являвшимся хозяином дома. - Надо же, Зареваэль! Твой господин всё ещё тебя защищает. Не его, а свою личность. Однако, посвящать окружающих в подробности Раэль счёл необязательным. - Всего лишь кружка крови, - не удивительно, что изучение было взаимным и кузен лорда Кариэлиль, впрочем, наверное, его тоже можно называть племянником Джаэля, с интересом разглядывал принца, - а этот упырь уже пришёл в себя. Ну что ж, здравствуй, мой бесценный отчим. Отчим?! На то, чтобы сообразить, в чьих руках оказался, Раэлю потребовалось несколько ударов сердца. - Шагрен? - переспросил он, уже зная ответ. "Кто-нибудь, верните меня моему законному извергу!" - пронеслась в голове паническая мысль. Очень своевременно вспомнились шрамы на теле Гадена, оставленные его собственным родителем и скупые рассказы короля о своём первенце. - Я тебя на руки не брал и имени не нарекал, - гордо вскинул нос юноша, чья дерзость была всего лишь попыткой скрыть ужас, холодком заползающий под ошмётки заляпанного засохшей кровью платья. - Надо же! - восхитился Шагрен. - Оказывается мой драгоценный папочка из тебя ещё не всю спесь выбил! Даже иглы на месте, - констатировал он в ответ на очередное рассерженное шипение своего пленника. - Не думал, что отец настолько любит рисковать. Или ты ещё девственник? Шагрен не просто спросил. Молодой вампир почувствовал, как его магически проверяют и возмущённо опустил ресницы. Связанные за спиной руки выпустили когти на всю длину и, порвав низ подола давно пришедшего в негодность платья, заодно разрезали путы, удерживавшие ноги. Обрадованный Раэль торопиться оповещать окружающих о наполовину возвращённой свободе передвижения не стал, зато испробовал на прочность крепость верёвки, стягивающей его запястья. Тут пленители проявили большую бдительность. Достаточно было несколько раз пошевелить пальцами, чтобы определить эльфийскую верёвку. Юноша невольно горько усмехнулся. Почти по-домашнему. "Джаэль, где ты? Немедленно забери меня домой!" - Всё же отец последние остатки разума растерял, раз взял тебя в постель прямо так, - восхитился Шагрен. - Кстати, отчего он заболел, не расскажешь, твоё кровососущее высочество? Уж больно долго папочка в себя не приходит. Может, ты его уже высушил? - Да как тебе такое в голову взбрело?! - возмутился юноша. - Жаль, - сын Джаэля вроде бы смеялся, но разделить с ним веселье отчего-то не хотелось. Было в его лице, нет - в глазах, нечто холодное. Они словно дисгармонировали и со словами, и с жестами, и с мимикой. И это нечто не позволяло расслабиться, заставляя в любой миг ожидать подвоха. Подвох не замедлил воспоследовать. - Я, в отличие от отца, недооценивать тебя не собираюсь, - сообщил Шагрен и отошёл к одному из сундуков. Когда он вновь повернулся к Раэлю и успевшему встать за его спиной лорду Зареваэлю, в его руках был расстёгнутый рабский ошейник. - Шагрен, ты спятил! - племянник короля напомнил о своём существовании. - С его высочеством нельзя так шутить. Это уже переходит все границы! - Границу, Зареваэль, вы пересекли третьего дня, - байстрюк Джаэля чуть приостановился и с выражением ленивого интереса, какой обычно можно было наблюдать на мордочке Айли, собирающейся начать охоту за чьими-нибудь сапогом или туфелькой, осмотрел кузена с ног до головы. - Ты, кажется, забыл, - сообщил он в пространство над головой Раэля, - что этот мальчишка охмурил твою мать. Тётушка была готова сжить тебя со свету, ради возможности заполучить благосклонность этого кровопийцы. Сказанное лишь отчасти усвоилось разумом молодого Лорда, занятым размышлением о том, какую именно границу они пересекли третьего дня. Самой близкой к Вернегару была страна нагов, но отчего-то предположение, будто королева Нгаришта знает о происходящем и, уж тем более, причастна к его похищению, не выдерживало элементарной критики. Где же он? И, ради интереса, хотелось бы знать, как он не заметил времени, проведённого в пути? Голодная кома, вызванная ранением в сердце, полной потерей сил не ощущалась. Организм исправно сообщал, что с момента окончания схватки на улице Вернегара прошло не более двух суток. Вопрос собственного местонахождения не напрасно волновал юношу. От протяжённости проделанного пути зависело время, которое подчинённые лорда Неяда могли потратить на его поиски. В том, что его непременно освободят, наследник Великого Лорда не сомневался. Не Тайная Стража, так ашэе. Но при этом злоупотреблять гостеприимством Шагрена, засиживаясь в гостях, абсолютно не хотелось. - Не забыл, - сквозь зубы ответил сын герцогини Кариэлиль своему незаконнорожденному кузену. – Однако, он – принц, и ни у кого нет права относиться к нему неуважительно. - Ты мне надоел, - поставил в известность своего собеседника Шагрен. - Учить меня взбрело в голову? Забыл, предатель, где ты и кто? Так я вырву тебе язык, переломаю руки, чтобы не мог писать и отдам Катуллу. Вот они порадуются такому гостю! Кстати, тебе следовало бы быть признательным за то, что это, - Шагрен помахал рукой с зажатым в пальцах ошейником, - для него, а не для тебя. - Катуллу? - встрял в обмен любезностями Раэль. - Как Катуллу? - он тут же пожалел о том, что напомнил о своём существовании. Шагрен поудобнее перехватил ошейник и направился к своим пленникам. Молодой Лорд запаниковал, вскочил на ноги и попытался сыграть с сыном мужа в догонялки, используя в качестве предмета, за которым старался укрыться, лорда Кариэлиль. - Решил поиграть, твоё кровососущее высочество? - кажется, сам Шагрен получал удовольствие от выпадов и перебежек вокруг бестолково крутившего головой Зареваэля. - Далеко не убежишь. Мы на вилле "Пяти светлых богов", любезно предоставленной мне председателем Катулла. До столицы Хела тут не больше часа пути. Но и туда тебе не попасть, поскольку в этих краях большую часть года светит солнце. - Хел? - от удивления Раэль притормозил и чуть не попался, успев вывернуться лишь в последний миг. - Этого не может быть! От Вернегара до Хела не меньше трёх недель пути! А я был в коме намного меньше. Восклицание Шагрена: - Надо же, как вампиры чувствуют время! - произнесённое сочащимся презрением тоном совпало с пояснением лорда Кариэлиль: - Вас доставили сюда под заклинанием стазиса. После этого Зареваэль, видимо решил сыграть на стороне принца и заслонить его собой. В результате Шагрен чуть не споткнулся о ногу кузена, отступил и с досадой поведал всему миру: - Как ты мне надоел, кузен! Уведите его. В подвал, в колодки, - велел выродок Джаэля, до сих пор безучастно наблюдавшим за происходящим воинам, и пальцем указал на Зареваэля. - Да как ты смеешь! - немного пискляво попытался качать права лорд Кариэлиль. На Шагрена его слова не произвели никакого впечатления. Зато воины: гарпия и помесь дроу с кем-то непонятным, возможно с оборотнем, покинули свои места возле двери и направились к отступившему в сторону окна племяннику темноэльфийского властителя. Раэль в панике оглянулся по сторонам, пятой точкой чувствуя, что игры закончились, и если в самое ближайшее время он не придумает способ выскользнуть из этой комнаты, на его шее защёлкнется рабский ошейник. Перспектива малоприятная даже с учётом того, что стандартное заклинание ему абсолютно не страшно, поскольку будет нейтрализовано тем, что находится в брачном браслете. Хоть какая, но польза от жестокой предусмотрительности Джаэля! Если на существо надет рабский ошейник, то, чтобы никому не пришло в голову украсть чужого раба, нацепив на него ещё одну подобную побрякушку, стандартное заклинание само справлялось со всеми "обновками". Раэлю не хотелось обзаводиться стальным "ожерельем". Всё же он был принцем. Одно дело брачный браслет, притом, что и без заклинания он был обязан слушаться старшего супруга, а о заклинании знали двое или трое существ в мире, и совершенно иное - позорное свидетельство рабства. Все эти соображения промелькнули в голове юноши в тот момент, пока он пытался незаметно проскользнуть вдоль дальней стеночки к двери и одновременно сосредоточиться, чтобы загипнотизировать преграждавшего путь вовне гнома. Короткая и шумная схватка между предавшим обязанным и подручными Шагрена интересовала его лишь в той степени, в которой являлась фактором, отвлекающим внимание находящихся в комнате от его персоны. К сожалению, его передвижения не укрылись от взора Шагрена. В тот момент, когда Раэль отвлёкся от кутерьмы вокруг сына леди Дженвельи и собрался поймать взгляд вооружённого до зубов гнома, а это было затруднительно, ибо гном тоже смотрел на шумное представление с метанием подручных вещей и импровизированной погоней, его схватили за основание косы и резко дёрнули назад. Шея мгновенно заныла. Юноша в очередной раз зашипел от боли, поскольку не мог даже попытаться помочь себе всё ещё связанными за спиной руками. - Ты решил побродить по дому, мой упыристый отчим? - Шагрен потянул руку вниз, вынуждая упасть на пол. Самое обидное, что сын Джаэля предусмотрительно держался чуть сбоку. Ни поцарапать, ни укусить его не получалось. А ведь именно сейчас, когда Раэль фактически находился в состоянии боевой концентрации, и даже запах крови не мог бы отвлечь его от сражения, это могло оказаться решающим фактором победы. Юноша снова попытался разрезать или порвать эльфийскую верёвку. Бесполезно. Зареваэля всё-таки скрутили, вывернув руки, и потащили к выходу. Дроу ругался, уже не обращая внимания на то, что бранится в присутствии принца и отчаянно пытался вырваться. Когда процессия приблизилась, и Раэль задумался о том, стоит ли подставлять ногу правому из конвоиров обязанного, непризнанный им пасынок в очередной раз дёрнул за волосы, заставив запрокинуть голову, и юноша получил сомнительное удовольствие посмотреть в такие же чёрные, как у старшего супруга глаза. Но даже когда Джаэль встречал его после побега из тюрьмы Гадена, в его глазах не было той пугающей смеси предвкушения и злобы, которая пылала на дне зрачков Шагрена. Где-то на задворках сознания Раэля зашевелилась мысль о том, что Зареваэль зря сопротивлялся. Чем дальше от этого существа, тем лучше. - Даже не думай о том, чтобы помешать исполнению моих приказов, - по всей видимости, Шагрен угадал его намерения. - Раз мой папочка ещё не научил тебя беспрекословно повиноваться, придётся заняться этим мне. Не могу же я преподнести святейшему Асалиэлю некачественный подарок. Когда я закончу тебя дрессировать, дышать без моего разрешения не посмеешь, - Шагрен всё же защёлкнул на шее принца ошейник после чего, наконец, выпустил многострадальную чёрную косу. Вампир тут же воспользовался этим обстоятельством и поспешил увеличить расстояние между собой и обидчиком. Волна магии сообщила ему о попытке Шагрена активировать болевое заклинание. Магия была исправно поглощена брачным браслетом. Не удивительно, если заклятье на него накладывал сам Джаэль. О том, чтобы сын превосходил в магии отца, младшему супругу короля слышать не приходилось, вероятно, потому, что подобное заявление не соответствовало бы действительности. - Надо же! - донеслось ему в след раздосадовано-озадаченное восклицание. - Меня предупреждали, что ты можешь сопротивляться магии на уровне инстинктов, но чтобы настолько! Ну, что ж. Будем считать, мне удалось своими глазами убедиться в могуществе наследника вампирского престола. Я впечатлён, - для полноты выражения чувств Шагрен дважды хлопнул в ладоши, будто бы поощряя талант завершившего выступление барда. - Предупреждали? - оказавшись около противоположной стены, юный Лорд развернулся лицом к противнику, с сожалением констатируя отсутствие путей отступления. Для того, чтобы покинуть комнату, ему каким-то образом нужно заставить и Шагрена, и гнома уйти с дороги. Но и это ещё полбеды. Если он действительно на одном из островов Хелэйского архипелага, то покинуть виллу можно будет лишь ночью. До этого необходимо невесть как избавиться от проклятой эльфийской верёвки и хорошо бы обзавестись оружием. - А ты как думал, упырёныш? Я ради развлечения тебя сюда приволок? Мне заплатили, и неплохо, за то, чтобы ты сдох. Причём вампиры. Очень высокопоставленные вампиры, - откровение непризнанного пасынка заставило Раэля поморщиться. Новостью сказанное для него не стало, однако некоторая горечь всё же на языке образовалась. Одно дело, когда такие авантюры, как убийство наследника престола, совершаются внутри расы, так сказать, "не вынося грязи за порог", и совершенно иное, впутывать в свои "домашние" интриги посторонних. В этот момент, когда юноша должен был бы запаниковать, на сердце лежало лишь разочарование в своих врагах из-за их "некрасивого поступка". - Ты вроде как что-то говорил о Катулле, - напомнил молодой вампир Шагрену, стремясь выгадать время на размышления и всё ещё надеясь придумать, каким образом можно расчистить себе дорогу к выходу. - Они мне тоже заплатили и даже предоставили убежище. Председатель за что-то сильно на тебя взъелся и хотел лично посмотреть на то, как солнечный клинок отсечёт тебе голову, - охотно пояснил первенец старшего мужа. - Я согласился посодействовать. Мне деньги никогда не мешали, да и возможность позлить горячо любимого папочку стала приятным дополнением ко всему прочему. Председателю Катулла стало известно о том, кто виноват в его аллергии? Тоже не удивительно. На военных совещаниях присутствует много существ. Кто-то шепнул любовнице, где-то проговорились... Вот святейший и рассердился на принца дроу. Не напрасно, надо признать. Аллергия у него шикарная! Несмотря на происходящее, Раэль хмыкнул. Шутка удалась настолько, что председатель Асалиэль пожелал увидеть его казнь. - Тебя казнят, - сообщил юноша. – Рано или поздно, Тайная Стража снова схватит тебя. - Фи! – легкомысленно отмахнулся от слов пленника Шагрен. – Не в первый раз. - Зато в последний, - он искренне надеялся, что лорд Мешерие не позволит Джаэлю отступить от данного обещания. За познавательной беседой, молодой Лорд чуть не пропустил момент, когда Шагрен резко начал набирать скорость, чтобы поймать своего юркого пленника. Он шарахнулся в сторону, пнул ногой книжную подставку, предоставив сыну Джаэля возможность уворачиваться от фолианта, весившего чуть ли не больше мешка яблок, как получится (или не получится), и ринулся к двери. Гипнотизировать гнома было некогда. Юноша толкнул в его сторону ближайшее из попавшихся по пути кресел, вынудив бородатого воина отскакивать от тяжёлого предмета и подпрыгнув, снова ногами вышиб дверь. Приземлившись, он несколько ударов сердца потратил на то, чтобы удержать равновесие. Подол был слишком длинным, а связанные за спиной руки лишь мешали. Дверь под ним покачнулась, вынуждая спрыгнуть на каменный пол коридора, освещённого редкими оконными проёмами, из которых лился слепящий дневной свет. Пробраться мимо ярких пятен на полу можно было, лишь прижимаясь к стене. Эмоциональные высказывания вразнобой, но с одинаковой оценкой произошедшего, придали Раэлю прыти. Он бросился бежать в ту сторону, где, по его мнению, было меньше окон. Вдогонку ему неслись проклятия тех, кто оказался придавлен дверью, по которой прошёлся сначала сам виновник погрома, а затем его преследователи в лице гнома и Шагрена. Молодого вампира интересовало лишь одно: возможность укрыться в тёмном уголке и дождаться ночи. Но укрыться, как на зло, не получалось. Мало того, что владельцы виллы с криками неслись по его следам, так ещё он несколько раз пытался вломиться в запертые двери, дважды падал, отчего набил немало шишек и синяков и даже едва умудрился затормозить в шаге от солнечного луча, когда выскочил во внутренний дворик, засаженный лизиантусами. Естественно, погоня разрасталась из-за прибавлявшихся к ней слуг и тех, кого загнанный вампир случайно задевал, ища выход из ловушки. Как он ухитрился ни разу не обжечься на солнце, оставалось загадкой даже для него самого. Быть преследуемым зверем – не самое приятное занятие, тем более, если находишься на территории досконально известной охотникам, и совершенно неизвестной тебе. Повороты, лестницы, коридоры… То полутёмные, то слишком ярко освещённые вдруг превратившимся во врага солнцем. Раэль устал, ему была нужна кровь. Он – охотник, а не дичь. Иглы мешали закрыть рот. Последний норовил наполниться слюной каждый раз, как обоняния вампира касался запах теплокровного существа. Спустя несколько часов бега, несчастный Лорд был готов пустить на самотёк остатки разума и кинуться на тех, кто его преследовал. От столь опрометчивого поступка удерживало лишь понимание, что они явно превосходят его числом и вооружением. Со всеми не справится, тем более, что способ развязать руки он так и не нашёл. Вернее, способ, в виде открытого огня, которым можно было попытаться пережечь верёвку, пусть даже обжёгшись, попадался на пути не единожды. Проблема была в нехватке времени. Всё, имеющее начало, имеет и своё завершение. Финалом беготне, поставившей с ног на уши всю виллу, стал тупик коридора, с одиноко горящим факелом, в который угораздило свернуть уставшего юношу. Он снова оказался прижавшимся спиной к стене. На этот раз к фреске, изображающей битву верховного бога света с двумя тёмными братьями. Удивительно, как, порой, мозг фиксирует совершенно незначительные детали. Бежать было некуда. Дюжина, если не более, воинов стояла стеной, не оставляя надежды прорваться к свободе. Раэль переступил с ноги на ногу, пытаясь отыскать в себе хоть каплю магических сил, чтобы напугать или зачаровать, и тут выяснилось, что нервы у его противников тоже сдают. Кто-то метнул кинжал, впившийся в ногу чуть ниже колена. Принц упал, закусил губу, чудом не поранив её об иглы, заставил плечи сохранять вертикальное положение, несмотря на то, что организм требовал либо высушить всех, до кого можно дотянуться, либо уснуть, в ожидании сытного ужина. Он – Лорд. Нельзя вести себя, как ребёнок или девица! Не перед врагами! Но как же он от всего этого устал! «Джаэль, где ты? Забери меня домой!» К обступившим юношу воинам присоединился Шагрен. На лице смесь удовлетворения и ярости. - Отсюда у тебя две дороги, упырёныш, - не вяжущимся с выражением лица спокойным голосом поведал сын темноэльфийского монарха, - на солнце или в гости к моему любезному другу – святейшему Асалиэлю, - он прошёл мимо расступившихся вояк и неспешно направился к Раэлю. - Осторожно, милорд, - предупредил кто-то из задних рядов. – У него взгляд голодный. Он опасен. - Опасен, говоришь? – Шагрен чуть притормозил и прошёлся по обессиленному юноше оценивающим взглядом. – На то существуют обездвиживающие заклинания, - слова не расходились с делом. Его высочество почувствовал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой, когда попытался отползти в угол от вновь направившегося к нему отца Гадена. Проклятая магия и трижды проклятая его молодость, не позволяющая играючи развеять чары отнюдь не самого сильного мага дроу! Оставалось сжать зубы и изображать аристократическое презрение, наплевав на ужас пытающийся заполонить сознание. - Сейчас мы научим этого зверёныша покорности, раз мой царствующий батюшка до сих пор не приучил его подчиняться старшим. - Ты мне – не муж, чтобы я тебе подчинялся, - Раэль сам удивился тому, как чисто прозвучал ответ, несмотря на то, что иглы прятаться вовсе не собирались. Организм хищника, наплевав на все запреты мозга, реагировал на приближающегося тёмного эльфа, как на пищу. - Ошейник на тебя уже надет, - пожал плечами Шагрен, нависая над лишённым возможности пошевелиться молодым вампиром. – Осталось лишь вырвать твои иглы и когти. По одному в день, чтобы ты получил удовольствие в полной мере. Это оказалось последней каплей. Когти и иглы, как это обыкновенно бывает в минуты сильных переживаний, зажили собственной жизнью. При этом прятаться отказались наотрез. Видимо, в приступе паники, сознание юного вампира выдало странный фокус: фигура наступающего Шагрена преобразилась, лицо поплыло и превратилось в лицо отца, с решительным выражением направляющегося к Раэлю. В руке Великого Лорда откуда-то появился солнечный клинок. Принц ощутил, как по спине стекают струйки холодного пота и вдруг его накрыло волной эйфории. Несколько вздохов он отстранённо констатировал, что тратит последние силы на очарование окружающих и нужно бы остановиться. Зачем останавливаться? Ведь в таком состоянии ему хорошо и он не сможет почувствовать боли. Магия высосала из него остатки сил. Желудок скрутил голодный спазм, за которым последовало спасительное забвение. Теряющий сознание молодой Лорд уже не видел, как изменилось лицо Шагрена, не ожидавшего столь мощного магического посыла и оттого не успевшего закрыться ментальными щитами. Впрочем, это было бы бесполезно. Сила, вложенная юношей в очарование, могла пробить и более мощную защиту. Кровь снова лилась ему в рот. Тёплая, вкусная, такая необходимая сейчас. Раэль пил жадно, словно его месяц не кормили. Хотя… Если учесть пребывание в стазисе, во время пути к Хелэйскому архипелагу, не исключено, организм восполнял как раз то, что недополучил за прошедший период времени. Как ни печально, кровь всё же закончилась. Иглы нехотя втянулись назад. Некоторое время после этого юный вампир наслаждался отсутствием жажды. Затем начало проявляться беспокойство. Он даже не сразу понял, что именно его насторожило. Возможно, отсутствие знакомых запахов, возможно, дуновение сквозняка, мазнувшее по спине, а может быть то, что руки и ноги оказались жёстко зафиксированы и все его попытки пошевелиться заканчивались ничем. Его высочество резко распахнул глаза. Нет, неволя ему не пригрезилась. Тело тут же возмутилось открытию, о чём сообщило строем холодных мурашек, проворно забегавших, где им заблагорассудится. Начинать перечисление неприятных факторов следовало с того, что Раэль оказался в спальне. Как раз к столбикам, поддерживающим балдахин кровати, и были прикручены его запястья. Сама кровать мало уступала размерами их с Джаэлем семейному ложу, однако размер предмета мебели был не самым важным. Куда неприятнее было понимание того, что его ноги растянуты в разные стороны и привязаны к ножкам злополучной постели. Следующим «приятным открытием» была собственная нагота юноши. Вот тут ему стало совсем не по себе. Кто его раздел? Как они посмели к нему прикоснуться. Раэля замутило от одной мысли, что чьи-то, кроме супружеских рук и собственных слуг принца, трогали его, пока он был без сознания. Сбоку открылась дверь. Об этом исправно доложил усилившийся сквозняк и соответствующий скрип. Раэль попытался оглянуться и тут же пожалел об этом. Оказывается, его коса была тоже привязана к чему-то наверху. Волосы натянулись, и боль заставила юношу поспешно отказаться от попытки осмотреться получше. Да это и не требовалось. - Ты закончил? Как он? – голос Шагрена трудно было не узнать. - Да, хозяин. Лорд пришёл в себя, - отвечающего раба видно не было, однако Лордом его мог называть только вампир. Это предположение как нельзя вязалось с тем, что после приёма пищи Раэля не посетило желание вонзить иглы в руку, державшую посуду. Да и кто ещё мог, не рискуя быть высушенным, приблизиться к впавшему в голодную кому молодому хищнику, как не его соплеменник? - Можешь идти. Если понадобишься, я тебя позову, - отпустил слугу отец Гадена. Младший супруг короля дроу нервно сглотнул. Для чего его растянули именно так, догадаться было не сложно. Если бы всё происходило где-нибудь в подвалах или в тюрьме, можно было бы тешить себя надеждой на то, что его всего лишь собираются допросить, но в спальне… Мягкие шаги слуги, новый скрип отворяемой и затворяемой двери и вот он уже наедине с Шагреном. Всё его существо преисполнилось протестом ещё до того, как ненавистный полуродственник приблизился и провёл рукой по спине, перебирая пальцами между позвонками от шеи до копчика. Яростное шипение сорвалось с губ само собой. Тело инстинктивно дёрнулось прочь, но вырваться, как и следовало предполагать, не удалось. - Я подумал, - прошептал ему на ухо Шагрен, - что святейший Асалиэль обойдётся без тебя. Придётся сообщить ему о твоей внезапной кончине во время попытки высушить одного из моих домочадцев. Несчастный случай. Самооборона, - вторая рука присоединилась к первой, шарящей по бёдрам ошалевшего от отвращения Раэля. – Зато у меня будет игрушка, о которой я всегда мечтал. Какие бы повреждения я тебе не нанёс, ты всё равно восстановишься, отпившись кровью. Выродок Джаэля неосторожно приблизился слишком близко. Юный вампир, наплевав на боль, резко развернул голову и попытался укусить обидчика за щеку. Длины волос, с вплетённой в них верёвкой, не хватило всего на ноготь. Шагрен шарахнулся прочь. Какой-то миг юноша надеялся, что его оставят в покое. Напрасно. - Ах, ты, упырь неблагодарный! – обиделся на его поступок непризнанный пасынок. - Ничего, пока ты не привык, будем играть с железками, - судя по тону, первый испуг прошёл. – Так даже интереснее. Шагрен прошёлся по комнате, выдвинул и задвинул пару ящиков, после чего поставил в известность: - Вот он! Что бы дроу ни достал, молодой вампир категорически не хотел знакомиться с этим предметом. К несчастью, Шагрен спрашивать его мнения не собирался. - Знаешь, для чего моему папочке нужен гарем? – что-то звякнуло, очевидно, брошенное на столешницу. – Он любит играть со своими наложниками. Это у нас семейное. Если честно, я думал, что он тебя научил угождать ему, но, полюбовавшись на твоё сегодняшнее поведение, понял, что тебя ещё дрессировать и дрессировать. Это прекрасно. Даже ещё лучше! - Не выдумывай гадостей о Джаэле! – больше всего вампиру хотелось пробудиться от этого кошмара и прижаться ухом к груди старшего супруга, успокаиваясь мерным биением его сердца. Но проснуться не получалось. Кошмар наяву с ожиданием неотвратимого изнасилования, а может, и чего-то худшего, сводил с ума. Бесила собственная беспомощность и невозможность повернуться. Полной неизвестности не выходило. Острый слух сообщал о том, что предметы гардероба один за другим падают к ногам Шагрена. Внутри всё сжималось от неприятных предчувствий, а когти, как ни старались, не могли порвать эльфийскую верёвку, фиксирующую руки. - Выдумываю? – смешок и звуки босых ног, ступающих по ковру. Менее чуткий слух, чем у Раэля мог и вовсе не уловить этой поступи. Юноша зажмурился и сжал пальцы в кулаки, царапая ладони. Плевать! - Ещё когда дядя правил нашим великим королевством, я видел, как развлекался отец на его оргиях. Бедные рабы, - сказано было тоном, каким обычно рассуждают о вкусе кофе или новом стишке придворного поэта. - Как они корчились и молили о пощаде! Музыка для ушей, а не крики, - Шагрен приблизился слишком быстро. Юный вампир мог подождать ещё несколько веков. Стоило мужчине прижаться к его спине и начать тискать, как Раэля замутило с новой силой. Он яростно щёлкнул зубами, сожалея о том, что не может впиться в горло обидчика. - Ах, да! Твои иглы… - спохватился Шагрен, на миг отступив от содрогающегося в приступе омерзения Раэля. – Знаешь что это? – дроу обошёл его и сел на кровать, закинув одну ногу на другую. – Это, - длинные, как у отца, пальцы крутили нечто металлическое, похожее на удила, виденные Раэлем во время недолгого пути из дома родителя к старшему супругу, - кляп. Видишь, какой ажурный, - указательный палец прошёлся по одной из толстых проволок конструкции. – Его специально изобрели для того, чтобы вампир, которому выдирают клыки, не мог закрыть рот. Я пока не принял окончательного решения, относительно твоих игл и когтей, - убедившись в том, что его невольный слушатель проникся видом «игрушки», Шагрен встал и вновь зашёл за спину своего пленника, - но кусаться это тебе точно не позволит. Связанный юноша мог лишь попытаться сжать зубы, но рука тёмного эльфа сжала подбородок, вынудив открыть рот, а миг спустя, металл уже не позволил закрыть его вновь. Вампир издал протестующее мычание, которое почти мгновенно перешло в крик боли. Он почти забыл, как ужасно очищающее заклинание, если колдуют не бережно, а небрежно. Внутренности опалило пламенем боли. - А теперь начнётся самое интересное, - многообещающе произнёс Шагрен, когда отголоски вопля молодого пленника стихли и, прихватив кожу чуть ниже подмышки, сжал двумя пальцами, после чего слегка повернул кисть руки. – Мне нравится слушать твои крики.