Вторая сережка Леди

Глава посвящается Sikki Nixx. Сразу скажу, что Ваше письмо нарушило моё душевное равновесие до слёз, и я не знала, как ответить на него. В конце концов, решила, что единственным соответствующим ответом будет писать так, чтобы не разочаровать Вас. Я буду очень стараться. Самым ужасным оказался момент возвращения в сознание. Боль в переломанных костях выжигала разум, заставляя вновь мечтать о беспамятстве. Увы, тщетно. Несколько часов Раэль сходил с ума, ожидая, когда переломы начнут регенерировать и перестанут причинять страдания. Исцеления требовало почти всё тело, поэтому запас магии истощался слишком быстро. А получить хоть каплю новой крови было неоткуда. То есть слуги в комнате периодически появлялись, но юный Лорд панически боялся повторять свой "подвиг", поскольку не представлял, кто и как сможет остановить его на этот раз. Обзаводиться пагубной привычкой высушивать своих доноров Раэль не хотел. Он и так совершил преступление. Можно сказать, переломанные кости - заслуженное наказание за то, что, подобно диким, поддался инстинктам. Угрызения совести были, пожалуй, не менее страшны, чем результат издевательств над его телом. Боль уйдёт, а вот память о том, как вытягивал жизнь из разумного существа, останется навсегда. Его не связали, но это не радовало. Как можно пытаться сбежать, когда переломаны ноги и рёбра? Чудо ещё, что одна рука осталась целой, и он смог использовать её, когда около полудня ему всё же принесли смехотворно маленькую порцию крови. Ну, хоть не снова морят голодом, и то радость. Радость длилась ровно до того момента, когда ближе к вечеру в комнату вошёл Шагрен и хмуро оглядел юношу, бессознательно потянувшего простыню, которой был накрыт, к подбородку. - Ты пытался от меня сбежать, мой упырёныш, - усаживаясь в изножье кровати, констатировал изверг. - Нет, я хотел тебя убить, - молодой вампир сам не знал, насколько его слова соответствуют истине, а насколько ей противоречат. По крайней мере, доля правды в них была немаленькой. В чувствах, владевших им в этот момент, разобраться было абсолютно невозможно. Тугой клубок ненависти, страха, желания хоть на миг прекратить страдания, жажда крови конкретно этого дроу, опасение стать рабом своего желудка, в сочетании с беспомощностью… - Из-за того, что тебя не кормили в моё отсутствие? - усмехнулся непризнанный пасынок. - Неужели тебе было мало крови отошедшего в небытие Фаракла? Он заслужил свою кончину, - заметив, что при упоминании о высушенном тюремщике юноша прикрыл глаза и поджал губы, мучитель истолковал это по-своему: - Я приказал им ограничить твою порцию, а они не послушались моего приказа и были наказаны. Ты бы видел их глаза, когда они осознали, что ты разгуливаешь по вилле вместо того, чтобы сидеть в камере! - Шагрен рассмеялся. Его смех был не злобным, а кристально чистым, словно смех ребёнка, играющего с матерью. От этого становилось жутко. Таким довольным Раэль своего мучителя никогда не видел. - Что ты с ними сделал? - неуверенный в том, что хочет услышать ответ, всё же не смог удержать в себе вопрос молодой вампир - Велел повесить их головами вниз на деревьях вдоль парадной аллеи. Когда стемнеет, я отведу тебя посмотреть. - Вряд ли я смогу пойти, - Раэль указал на свои израненные ноги, накрытые тонкой тканью. - Ну, ползти-то ты сможешь, - отмахнулся Шагрен. - Ползти?! - даже представить себе, как можно передвигаться с переломанными рёбрами и сломанной рукой юноша не мог. Ему сейчас каждый вздох давался с трудом. Однако сомневаться в том, что дроу выполнит своё обещание, не приходилось. Оставалось только уповать на возможность вновь провалиться в беспамятство от очередного болевого шока, и, разумеется, напечатление надежды на освобождение от ашэе. Пожалуй, сейчас оно было настолько ярким, как никогда прежде. Возможно, это всего лишь сочувствие его страданиям. Позволить себе предаться длительным размышлениям на эту тему молодой вампир не мог. Мешал Шагрен, чей взгляд стал подозрительно задумчивым. Не иначе, поглощён изобретением очередной мерзости. Не прошло и нескольких вздохов, как подозрения юноши подтвердились. - Наверное, ты прав, - поднимаясь со своего места и направляясь к окну, согласился то ли с какой-то фразой Раэля, то ли с собственной мыслью зверь в облике дроу. - До завтрашней ночи тебе туда не добраться, - отдёргивая шторы и впуская в комнату косые лучи вечернего солнца, признал он, но прежде, чем юноша успел облегчённо выдохнуть, сменил тему: - Солнце перед закатом не такое яркое, как днём, - мужчина подставил ладонь под водопад смертельного для его пленника света, сжал руку в кулак, затем распрямил пальцы, наблюдая за тенью от руки, повторяющей его движения на левой от кровати, на которой, кусая губы от боли, лежал его пленник, стене. - Думается, повторное знакомство с его лучами станет для тебя хорошим уроком, и ты больше никогда даже помыслить не посмеешь о том, чтобы сбежать от меня. - Ты собираешься вытолкнуть меня на солнце? - вампир от испуга на миг перестал ощущать боль. Зато в груди появилась знакомая лёгкость, от которой захотелось ругаться. Он опять начал очаровывать, тратя на это чудовище драгоценные капли необходимой для срастания костей силы. И нет бы начинать подчинять или запугивать! Раэль совершенно бессознательно и бесконтрольно принимался очаровывать. А ведь если бы в тот момент, когда привязал это чудовище к себе очарованием, он кинул бы ментальный приказ, сейчас находился бы не в таком плачевном состоянии. Да и вообще, мог бы быть не пленником, а хозяином этой виллы, помыкая Шагреном и всеми, кто ему подчиняется. Но не получалось. Испуг заставлял именно очаровывать. - Нет. Что ты! - отрицательно мотнул головой Шагрен. - Я же тебя люблю и вовсе не хочу, чтобы ты покинул меня, обратившись пеплом. Мы просто поиграем. Я, ты и маленькое зеркало... Это самое зеркало, не больше дюйма диаметром, как оказалось, хранилось в одном из ящиков секретера, стоящего вдоль западной, то есть в данное время утопающей в прохладной тени, стены. - Смотри, какое красивое. Его оставила мне одна местная аристократка. Бедняжка пошла купаться и утонула, к огорчению своих родителей и радости младшей сестры, получившей в приданое её долю наследства, - рассказывая эту историю, выродок подошёл к лишённому возможности спрятаться или увернуться юноше, позволил зеркальцу, словно маятнику, пару раз качнуться перед носом молодого вампира на цепочке и рывком сдёрнул с юного Лорда простынь, которую Раэль не успел ухватить здоровой рукой. Да и что бы это дало? Если Шагрен надумал применить новую пытку к своему пленнику, у последнего не могло хватить сил и умений ему помешать. Молодого Лорда начала поглощать пучина отчаяния. "Джаэль, где ты? Спаси меня!" - скорее по привычке, чем на что-либо надеясь, безмолвно позвал юноша. Неудавшийся побег надломил его сильнее, чем все предыдущие издевательства непризнанного пасынка. Скорее вопреки ожиданиям, нежели согласно пожеланиям юноши, в ответ на его стремление оказаться в безопасности под защитой старшего супруга появилось бодрящее чувство, словно бы Джаэль начал ласково уговаривать его подождать ещё немного. Вампир не успел полностью осознать происходящего в его психике явления. Его грубо отвлёк от пристального анализа истязатель, снова успевший дойти до секретера и вернуться к постели своего пленника. - Раз железо тебя удержать не может, применим иное средство, - сообщил он, показывая непонимающему Раэлю заострённые с одной стороны деревянные колышки, толщиной в мизинец. Юноша наивно хлопнул ресницами. Намерения своего экзекутора он не понимал до тех пор, пока мужчина не схватил его за сломанную руку, и, игнорируя отчаянно-болезненный вопль, не прижал её к изголовью кровати, после чего магией вбил в ладонь деревянный гвоздь. Деревяшка вошла в стену по диагонали, свободный конец её смотрел вверх. Для того чтобы освободиться, принцу пришлось бы подняться. Молодой вампир на миг оглох от собственного крика. Вторая рука вскоре последовала за первой. Шагрен полюбовался на то, как его жертва корчится от боли, затем пытается восстановить дыхание, дождался, когда пленник сможет адекватно воспринимать происходящее, и принялся за ноги. - Ч-штоб-х тх-ебя наг-хи люб-хили! – юноша понял, что готов молить о пощаде, поэтому как за спасительную соломинку ухватился за свою ненависть. - Разве принцу полагается так ругаться?! – с видом доброго наставника покачал головой непризнанный пасынок. – Ты же ведь тоже меня любишь. И тебе нравятся наши игры. - Чш-ш-т-хо? – одновременно изумился и возмутился его высочество. - Ты меня постоянно очаровываешь, - сообщил Шагрен, успевший вернуться к окну и сесть на подоконник. Пока с трудом соображающий от боли пленник осмысливал услышанное, его мучитель успел достать свой пыточный инструмент. Отражённый зеркалом луч упал на бедро, кожа тут же задымилась, и Раэль дёрнулся, безотчётно пытаясь уйти от жгущего его плоть света. Начавшееся движение отдалось болью во всех переломанных костях, вынудив снова закричать. - И почему мне раньше не прих... - голос мучителя оборвался. Несчастный молодой вампир даже не сразу заметил это, поглощённый стараниями хоть как-то отвлечься от происходящего. К тому же звук падающего на пол тела оказался заглушён его воплем. Зато следующие слова, прозвучавшие в комнате, показались самыми прекрасными в мире, поскольку были произнесены голосом Гадена: - Мы нашли его! Ваше высочество, я сейчас, - ашэе в два шага преодолел расстояние между окном, через которое попал в комнату, и постелью Раэля, на ходу подхватил с пола простыню и накинул её на обнажённое тело вампира. Затем полоснул себя кинжалом по запястью и поднёс руку к губам Раэля прежде, чем юноша сделал попытку запротестовать. - С ума сошёл! - было последним осознаваемым принцем восклицанием. Кажется, говорившим был непризнанный пасынок, но запах и привкус самой вкусной в мире крови затмил своей важностью всё остальное. Где-то в доме слышался лязг оружия, крики, ощущался откат боевых заклинаний... Фон для... Охотой происходящее назвать было нельзя. Не хватало ощущения добычи. Ашэе был донором, а не жертвой. Как и в прошлый раз, когда молодой Лорд пил кровь кровного родственника, остановило его ощущение утекающей из тела Гадена жизни. Он здоровой рукой оттолкнул от себя порезанное запястье и отвернулся. Оттолкнул? Пока он пребывал в эйфории от понимания, что спасён, и наслаждался самым шикарным ужином в своей жизни, кто-то умудрился освободить его многострадальные конечности. Он даже не почувствовал этого, увлечённый своей трапезой. - Ваше высочество, Вам мало, - попытался настаивать брат темноэльфийского короля. - Лучшее доказательство того, что это не сон, придумать сложно, - обрадованно произнёс юноша, слизывая с губ сладко-терпкие капли. - Это не сон, милорд, - жёлтые глаза ашеэ сияли от счастья. - Чтобы окончательно в этом увериться и заживить Ваши раны, Вам нужно как можно больше крови. Я чувс… вижу, что Вы ещё не насытились. - Не твоей, - Раэль сжал зубы, сражаясь с желанием поддаться уговорам ашэе. - Ты сейчас не можешь себе позволить быть слабым. Из меня боец никакой, по крайней мере до тех пор, пока не срастутся кости. К тому же после сытного обеда, точнее, ужина мне захочется спать. Мне и сейчас хочется, - его действительно клонило в сон, но боль в переломанных конечностях мешала заснуть. И не только она. Всё ещё не до конца верилось в то, что он спасён, что больше не будет издевательств Шагрена, существования на грани жажды, гнетущего ощущения магического опустошения. Зато безмерно радовало то обстоятельство, что он смог остановиться. Он отличает своего ашэе от добычи и не может ему повредить. Или может? Молодой вампир пристально посмотрел на кровного родственника, выискивая в его внешности последствия кровопотери. Гаден, разумеется, слабости не демонстрирует. Стремится успокоить своего вампира или играет на публику? Стоило подумать о публике, как она напомнила о своём существовании голосом Шагрена: - Надо же! Упырёнок-то, оказывается, может останавливаться, а притворялся, - восхищённо произнесло это чудовище с внешностью тёмного эльфа. - Помолчи, - с едва сдерживаемой яростью рявкнул Гаден. - Ты жив только потому, что принц ещё не отдал приказ о твоей казни. - Я жив потому, что мой обожаемый папочка - твой любимый дед - приказал тебе ни в коем случае меня не убивать. Поосторожнее! - последнее слово сопровождалось болезненным придыханием. Заинтересовавшись его причиной, юноша скосил глаза и посмотрел в том направлении, откуда слышался голос ненавистного дроу. Картина, представившаяся его взгляду, была весьма живописной. Негодяй лежал на полу, крепко скрученный хвостом Шати. Наг как будто сидел на своём пленнике. По всей видимости, когда отец Гадена начал спорить с сыном, змеелюд сжал кольца хвоста. Раэль впервые за многие месяцы улыбнулся. По-видимому, мышцы лица забыли, как это делается, поскольку он чувствовал напряжение в щеках, отвыкших от подобных упражнений. Он сам не знал, чему улыбается. То ли виду неспособного пошевелиться врага, то ли присутствию дорогих ему существ, то ли тому, что видит конкретно Шати. Ядовитые слова Шагрена о том, что Джаэлю он больше не нужен, давали свои плоды смутным беспокойством, поселившимся в подсознании. Гаден мог прорваться сюда по своей инициативе. А вот любимый раб старшего мужа оказаться тут мог лишь по приказу короля. Между сломанных рёбер тут же появилось светлое, мягкое и пушистое ощущение уютной радости. По крайней мере, именно такими словами описал бы это чувство сам юный вампир, если бы кто-то попросил его облечь свои чувства в слова. - Не на этот раз, - деловым тоном сообщил герцог Саларут, и прижал кончики ушей к голове. – Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Если его высочество не прикажет мне казнить тебя незамедлительно, я предпочту полюбоваться на работу королевских палачей. Сказав это, генерал направился к двери и рывком распахнул её. Ничего не произошло. Немного разочарованный прозаичностью этого «ничего», принц широко зевнул, и в этот момент его ашэе швырнул в пустоту фаербол. Пустота загорелась, послышались крики и в комнату ввалились два обезумевших от поедающего их магического пламени воина. Гаден милосердно добил обоих охранников виллы, переглянулся с любимым слугой своего царствующего брата, после чего обратился к ошарашенному Раэлю: - Мой принц, с Вашего позволения, я обойду дом, выясню, где ещё остались очаги сопротивления. План захвата придумывался поспешно, поэтому я мог что-то упустить. Не думаю, что Керешшу и остальным нужна моя помощь, но всё же предпочитаю убедиться в этом. Шати будет Вас охранять, - Гаден застыл у двери, ожидая его ответа. - Вас много? – спросил у него молодой вампир, пытаясь отвлечься от мыслей о сне. - Я, Шати, - начал перечислять ашэе, - герцог Ероват, полковник Керешш, Хень, Деньяр, Лорд Сарат, двое его подчинённых (их имён я не знаю), Дариэль Данжа, Нариэль Панра, - на этом ему пришлось прерваться. Несмотря на абсолютно чистое небо и клонящееся к закату солнце, над пляжем разнёсся раскат грома, отразился от окружающих виллу гор и вернулся чуть менее громким эхом. Принц вздрогнул от неожиданности и тут же зашипел сквозь удлинившиеся иглы, стараясь перетерпеть боль. Отчасти справившись с ней, юноша оглянулся на своих собеседников. Те не выглядели ни удивлёнными, ни обеспокоенными. - Что это? – Раэль позабыл о своём предыдущем вопросе. - Полагаю, первый удар хозяина по оборонительным системам и сооружениям Хелэя, - расплылся в довольной улыбке Шати. - Он здесь? – взволнованный радостной новостью юноша попытался привстать, за что был тут же наказан очередным напоминанием от своих переломанных костей. Но даже страдания не мешали овладевшей им эйфории. Джаэль рядом! Он скоро снова увидит своего тёмного эльфа! Он снова сможет обнять своего короля и прижаться ухом к его груди, слушая, как бьётся любимое сердце! - Да, мой принц, - ответил на его вопрос немного погрустневший Гаден. - Секретный флот достроен и сейчас осаждает столицу Катулла. Мой царственный брат и его величество Эрииль намерены поочерёдно, при помощи сильнейших магов двух королевств, пробивать магические заслоны фанатиков, пока не вынудят укрепления пасть, а Катулла просить о мире. Прибывшие на кораблях гвардейцы сейчас как раз должны были окружить город и начать осаду на суше. Поскольку основные силы хелэйцев сосредоточены вдоль Щита ветров, перекрывающего Великие мосты, на помощь защитники города могут рассчитывать не скоро. - Ты командуешь осадой? - предположил Раэль, расстраиваясь от того, что ашэе вот-вот его покинет, и придумывая как уговорить кровного родственника дать ему хоть одним глазом посмотреть на осаду расположенной на поверхности крепости. - Нет, Ваше высочество, - покачал головой герцог. - У меня особое задание: отыскать Вас и защищать до того момента, когда мой царствующий брат вновь увидит своего младшего супруга. Это была отличная новость, поскольку из осаждённого города никто не приедет навестить Шагрена и, следовательно, не попытается вернуть виллу её владельцу. - Значит, мы останемся здесь? - уточнил молодой вампир, которого на данный момент серьёзно пугала перспектива предпринять даже небольшое путешествие, - и будем ждать, когда Дж… его величество высадится на берег? - Если только Вы не прикажете немедленно покинуть поместье, - подтвердил его выводы ашэе. - Тут удобно обороняться, есть где разместиться и полно припасов. - Уф! - с облегчением выдохнул юноша. - Вы не хоти... - окончание вопроса потонуло в новом раскате грома. - Я не могу сейчас ходить, - дождавшись момента, когда снова можно будет расслышать слова собеседника, ответил молодой Лорд. - Ты же знаешь, что мне нужно подлечиться. - Знаю, - согласно кивнул Гаден, чувствовавший боль своего вампира. - Вам нужно больше крови и спокойный сон. Мы с Шати торопились к Вам на помощь, поэтому расстались с остальными около кухни. Как только поместье будет полностью захвачено, для Вас найдётся столько крови, сколько нужно, чтобы Вы мгновенно поправились. Да и герцог Ероват, насколько я помню, обладает даром целительства. Думаю, он будет счастлив попрактиковаться на Вас. - Мирель, - мгновенная радость тут же сменилась запоздалой болью потери. - Гаден, скажи, из тех, кто был со мной... Кто ещё... Кто-нибудь выжил? - несмотря на миновавшие с того момента шесть с лишним месяцев, понимание, что он больше не увидит лица друзей, обрушилось на Раэля только сейчас, каменной рукой сдавив сердце. - Выжил. Иногда мне кажется, что у лорда Нарана есть дух-хранитель, - сообщил "радостную новость" ашэе. - Хоть леди Кариэлиль и утверждает, что душу лорда Киеса пытался захватить демон, но, учитывая магическую ловушку, погубившую больше тысячи существ, - герцог бросил яростный взгляд на удерживаемого нагом отца и вновь вернул своё внимание молодому собеседнику, - либо его в детстве окружили слишком многочисленными защитными заклинаниями, либо его запас везения безграничен. - Киес жив?! - радостная новость или печальная? Он больше никогда не будет гонять мяч с братьями Гелрадинель, Ванарат не будет с упоением пересказывать содержание последней книги, а его молодой обязанный так и не смог обмануть свою судьбу. Избежать гибели в круге от рук братоубийцы, но всё же не стать следующим герцогом Панра... Это была не первая потеря. Война почти всю жизнь отбирала друзей наследника Великого Лорда. Но то война... А в мирное время... Хотя какое мирное время?! Вторя его размышлениям, над морем снова прокатился раскат грома, напоминая о том, что всего в нескольких часах ходьбы отсюда идёт сражение. - Милорд, можно мне пойти проверить, как идёт захват поместья? – напомнил свой вопрос Гаден. - Иди, - после продолжительной паузы, потребовавшейся молодому вампиру на то, чтобы осознать: он снова отдаёт приказы и определяет действия окружающих, отпустил его юный Лорд. От кучки, некогда бывшей укрывающимися заклинанием воинами, жутко пахло палёным мясом. Вампир непроизвольно сморщился. Для него этот запах был совсем не аппетитным, даже отвратительным. На вилле шёл бой. Точнее, бой был уже закончен. Звуки схватки до чуткого слуха Раэля не доносились. Возможно, где-то в саду или в отдалённых помещениях ещё имели место мелкие стычки с домочадцами и охранниками Шагрена, всё же следовало согласиться с кровным родственником в том, что Керешш в помощи вряд ли нуждается. Во всяком случае, если не считать двоих, скрывавшихся под заклинанием невидимости покойников, нынче являвших собой неэстетичное дополнение к интерьеру комнаты, защитников поместья в непосредственной близости не было. Раэль сразу после ухода любимого деверя прослушал всё окружающее пространство. Бьющихся сердец, не считая его собственного, было всего два – Шати и полупридушенного хвостом нага изверга. Какое счастье снова иметь возможность пользоваться магией, пусть ещё не в полную силу. Убедившись в том, что поблизости источников опасности нет, принц сладко зевнул. Напитавшийся кровью ашэе организм тянуло в сон. Спячка была необходимым условием ускорения регенерации. При этом юноша опасался засыпать рядом со скрученным Шати выродком старшего мужа. Совершенно правильно. Не прошло и нескольких минут после ухода герцога Саларута, как негодяй попытался вырваться. Для этого он умудрился сгенерировать на коже электрический разряд, оглушивший любимого королевского слугу. К счастью, выбраться из колец хвоста нага оказалось не просто, а главное, не быстро. За то время, пока Шагрен поднимался на ноги, Шати почти пришёл в себя. Решительную точку на попытке побега мерзавца поставил Раэль, то ли обретший уверенность в себе после того, как увидел друзей, то ли напитавшийся кровью ашэе в достаточной мере, чтобы вновь разумно использовать свои магические способности. В тот момент, когда непризнанный пасынок посмотрел на него скорее по воинской привычке оценивать окружение, чем с целью удостоверится в невозможности для молодого вампира стать препятствием к побегу, Раэль сосредоточенно швырнул в него ментальный приказ замереть и не шевелиться. Дроу застыл, хотя по глазам было видно, как он силится превозмочь магию молодого Лорда. Вполне возможно ему это удалось бы, поскольку сил у сына Великого Лорда сейчас было немного, зато очухавшийся наг воспользовался тем самым приёмом, к которому не раз прибегал сам Шагрен – накрыл слишком резвого сына своего хозяина полем стазиса. - Он не навредил Вам, господин? – заметив, как юный вампир устало прикрыл глаза, кинулся к его ложу раб, после того, как убедился в том, что пленник никуда не денется. - Нет, - пришлось вновь оторвать голову от подушки, хотя спать хотелось всё больше. Сказывались даже не события последних дней, а облегчение, сменившее напряжение последних месяцев. - Так кто же всё-таки ещё пришёл с вами? – не желая засыпать до возвращения Гадена, напомнил свой вопрос Раэль. Ответу вновь помешал раскат грома. Когда же гомон растревоженных птиц за окном стих и стало возможно получить ответ, двери комнаты снова распахнулись, пропуская сначала ашэе, затем Лорда Сарата, Кэя и Зареваэля Кариэлиль. Встретившись глазами с последним, Раэль несколько ударов сердца размышлял, как отнестись к своему предателю. С одной стороны, предательство требовалось покарать, с другой - обязанный уже заплатил за своё преступление. Полгода в домашней темнице Шагрена вполне достойное «вознаграждение». Затянуться немой сцене помешал отец Овлерия. - Приветствую, мой Лорд, - поклонился он. – Счастлив вновь видеть Вас. Позвольте предложить Вам ранний ужин, - призрак шагнул к своему принцу, одновременно снимая с пояса флягу с кровью и отвинчивая крышку. Когти юноши впились в край простыни. Как унизительно! Он, словно девица, лежал и ждал, когда его спасут, а теперь ещё с ним нянчатся, словно с десятилетним ребёнком! Это неправильно! Он сам должен был справиться со своим врагом и встретить спасителей на пороге дома. По крайней мере, он не должен находиться в таком беспомощном состоянии и вызывать жалость. Сочувствующие взгляды спасителей нервировали. Ладно Гаден и слуги, но Лорду Сарату показываться в таком виде стыдно. - Милорд? - удивлённо поднял брови ашэе, уловивший его чувства, но явно не понимающий их причину. Старший вампир терпеливо ожидал его ответа. Учитывая тот факт, что одежда окружающих после сражения местами была пропитана кровью врагов, отсутствие аппетита сыну Великого Лорда не грозило. - Это уже не ранний ужин, - переглянувшись с Гаденом, ответил принц, но отказываться от крови не стал. Благо, поскольку Лорд Сарат обхватил пальцами его запястье, опасаться поддаться кровавому безумию не приходилось. Прежде чем припасть губами к горлышку, молодой вампир вяло удивился тому, как обращается к нему отец друга. Если в прошлые разы он не обращал на это внимание, то сейчас неожиданно сообразил: Лорд Донарадо титулует его Лордом. После разговора с лишённым имени стариком, объявившим, что чувствует в нём Великого Лорда, игнорировать это не получалось. Пообещав себе в будущем разобраться, Раэль приступил к трапезе, основным достоинством которой была твёрдая уверенность в том, что он не рискует никого высушить. Юноша опустошил половину фляги и попытался вернуть её хозяину, но воин воспротивился, заявив, что крови захваченных в плен будет вполне достаточно, чтобы заново заполнить сосуд. В виду того, что питаться под контролем старшего вампира можно было не теряя разума, молодой Лорд с интересом наблюдал за тем, как Гаден обходит по кругу погружённого в безвременье отца и забавно шевелит ушами, решая, что делать с пленником. - В темницу его и заковать в матурит, - предложил лорд Зареваэль. - Тут есть матурит? – обрадовался Гаден. – Прекрасно! Не придётся следить за ним день и ночь. - А как он, по-Вашему, удерживал в плену меня? – пожал плечами лорд Кариэлиль. - Если бы не этот проклятый металл, я бы давно сбежал. - Что Вы решите, мой принц? – повернулся к кровати, лёжа на которой принимал своих спасителей его высочество, дроу. - В качестве статуи он не вписывается в обстановку, - попытался пошутить юноша, для чего пришлось оторваться от почти пустой фляги. – Ему самое место в подвале. То, что Шати снял с пленённого изверга заклинание стазиса стало понятно, когда Шагрен зажмурился и снова открыл такие же чёрные как у отца глаза. Ему хватило одного взгляда по сторонам для правильной оценки ситуации. - Жаль, - произнёс он, медленно поводя плечами, будто бы разминая их перед боем. – А ведь почти удалось. По всей видимости, имелась в виду неудавшаяся попытка вырваться из рук сына и его команды. - Что теперь станете со мной делать? - Шати, лорд Кариэлиль, отведите его в подвал, - ответил за всех Раэль, злорадно предвкушая, как его недавний мучитель сам прочувствует на своей шкуре все прелести пребывания в холодной камере. - Как хорошо, что гном не поломал кандалы, когда снимал их с меня, - многообещающе посмотрел на Шагрена лорд Зареваэль. Губы выродка дёрнулись, будто бы он собирался заговорить, но передумал. Деваться ему было некуда. Те годы, когда он легко превосходил в магических науках сына, давно миновали. Гаден успел стать одним из сильнейших магов Единого Королевства. Возможно, в поединке они и оказались бы равны, однако магический поединок никто устраивать не собирался. Бастарда Джаэля окружали отнюдь не дружелюбно настроенные маги самых различных школ и направлений, к тому же умелые воины. Расклад сил был слишком очевидно не в его пользу. Поэтому пленнику пришлось покинуть спальню, следуя за предателем. Замыкал их шествие Шати, не спускающий глаз с сына своего хозяина. - Кэя, убери это, - Раэль вернул пустую флягу Лорду Сарату и относительно здоровой рукой, на ладони которой уже не было сквозной дыры от импровизированного деревянного гвоздя, а всего лишь кровоточащая рана, показал слуге на два полуопалённых трупа, затем вернул своё внимание распрямившемуся вампиру. - Мне нужно с Вами поговорить. С обоими, Гаден, - уточнил он и тут же испортил впечатление от выбранного делового тона, не сдержав очередной зевок. Мужчины переглянулись. Глаза обоих подозрительно щурились, пытаясь скрыть смешинки. - Вашему высочеству нужно выспаться, - на правах наставника объявил Лорд Сарат, делая шаг в сторону, чтобы не мешать светлому эльфу вытаскивать за дверь обгорелого покойника. - Мы пробудем тут несколько дней. Если только тема разговора не связана с чем-то, мешающим Вам уснуть, то лучше будет отложить беседу. К тому же, Ваше высочество, нам надо ещё раз обойти поместье, пересчитать пленников, выставить посты на ночь, - поддержал старшего вампира герцог Саларут. - Хорошо, идите. Но вы обязательно расскажете мне о том, как очутились здесь, в то время, когда все думают, будто вы возглавляете армию, - не смог удержаться его высочество. Он понимал, что ведёт себя словно мальчишка, однако в нём снова начало просыпаться любопытство. - Непременно, - пообещал деверь, направляясь к распахнутой двери, через которую Кэя уже выволакивал второго покойника. Тут в очередной раз события попытались воспротивиться рекомендации старших и собственной тяге Раэля к подушке. Из коридора донёсся звук, более всего похожий на возникающий, когда полную вина бутылку с размаху ударяют о стену, держа за горлышко, затем крики: «держи его», рык непонятного зверя, сменившийся то ли подвыванием, то ли скулежом, и лязг металла, означавший начало новой схватки. - Охраняй его высочество, - приказал замершему на пороге рабу Гаден и первым кинулся к месту происшествия. Лорд Донарадо помчался следом, хотя мог и обогнать. Раэль, пользуясь тем, что держать лицо перед собственным слугой не нужно, от души зашипел, вкладывая в звук всё недовольство собственной унизительной беспомощностью. Мало того, что больно и все жалеют, так ещё никуда не пойти, ни в чём не поучаствовать… Он вроде бы спасён, и в то же время привязан к постели, причём именно тогда, когда ради него рискуют жизнями дорогие ему существа. Что сейчас произошло? Кто пострадал? Кому он теоретически мог бы помочь и не помог? Все ему советуют спать. Сами они могли бы спать, если всё тело болит, а вокруг кто-то сражается и что-то грохочет?! Последнее относилось к новому раскату грома, вызванного магией мужа и короля светлых эльфов. - Что там произошло? – справившись с раздражением, спросил юноша у выглядывающего в коридор Кэя. - Отсюда не видно, хозяин, - ожидаемо ответил светлый эльф. Можно было, конечно, послать его посмотреть, но заставлять раба, рисковавшего своей жизнью ради его спасения, разрываться между двумя приказами не хотелось. Оставалось впиться когтями в перину и заняться глубоким дыханием в ожидании известий. Вдох - медленный выдох, ещё вдох – медленный выдох. Успокоиться. Он же не в расщелине найденный, а наследник Великого Лорда. Его столько лет учили владеть собой. Вон Джаэль в любых условиях может выглядеть невозмутимым. Самая приятная тема размышлений – Джаэль. До такой желанной встречи осталось совсем немного времени. Молодой муж короля дроу не сомневался в том, что победа на этот раз достанется союзной армии эльфов. А затем он наконец-то сможет увидеть своего любимого мужчину. До этого момента нужно успеть поправиться. Жалость от мужа он не хочет. Ему нужна любовь короля, его нежные объятья, поцелуи, властные руки, творящие с младшим мужем нечто невообразимое, но при этом делающее Раэля самым счастливым вампиром в мире. Конечно, ему приходилось прежде беспомощно висеть у супруга на руках, но повторять этот опыт не хочется. Следующая мысль стала отражением гадких инсинуаций непризнанного пасынка. Что, если Джаэль спасает его ради политических интересов? Младший супруг короля тёмных эльфов в плену – несмываемый позор для всего народа дроу. Но нужен ли молодой вампир своему королю? Полгода в плену. За это время вполне можно обзавестись новым фаворитом или фавориткой. К тому же одна из гаремных наложниц должна была родить королю дочь. А сколько раз он сам за это время был вынужден принимать Шагрена?! Все те страшные мысли, что исподтишка внушал своему пленнику непризнанный пасынок, и с которыми юноша до сих пор усердно боролся, накинулись на разум его высочества, словно стая приставучих насекомых. Раэль снова зашипел, не зная, бороться ли с ростками посеянных Шагреном сомнений или начинать мысленно готовиться к самому страшному. - Хозяин, Вам так плохо? – отвлёк его от мерзких сомнений Кэя, опустившийся на колени рядом с постелью и встревоженно вглядывающийся в своего молодого господина. – Я не очень хороший целитель, но можно поискать на кухне снотворный эликсир. Вы завтра проснётесь уже более здоровым. Или… Когда вернётся Шати, отправьте его за герцогом Ероватом. Насколько мне известно, он много практиковался в целительстве в последнее время. Их высочества принцесса Дериса и принцесса Дженвелья всё время находились рядом с линией фронта и помогали раненым. Он, когда было свободное время, ассистировал леди Дерисе. Думаю, он сможет Вам помочь. Хоть шипи, хоть кричи! Понятно, что Кэя хочет как лучше, но насколько же жалко он выглядит, если слуга не верит в возможности регенерации вампирского организма и предлагает позвать целителя?! Раэль сделал ещё несколько глубоких вдохов, успокаивая себя. А ведь раб прав. Если можно уменьшить боль и ускорить заживление, глупо отказываться от такой возможности. - Позови его, - согласился Раэль. - Как только Шати вернётся, - пообещал светлый эльф. Шати возвратился спустя четверть часа. За окном начинало темнеть. Это было очевидно, несмотря на задёрнутые шторы. Раэль пытался спорить со слугой, доказывая, что ночью ему точно не грозит оказаться на солнце, и что если он за последние полгода умудрился не сгореть, то сейчас ему уже точно ничего не грозит. Однако Кэя сумел найти предлог поступить так, как считал нужным. Он умоляюще уставился на своего хозяина и спросил, неужели тот хочет, чтобы король приказал снять с несчастного раба кожу за то, что подвергал опасности жизнь принца? После этого у юного вампира язык не повернулся продолжать спор. Лежать, не имея возможности смотреть в окно, было скучно. Раздражительность постепенно улетучилась; его высочество почувствовал, как веки становятся тяжёлыми. Обильное питание, предназначенное ускорить восстановление организма, усиливало сонливость. Разумеется, выпитой крови было недостаточно для моментального погружения в спячку, но всё же её было много. Как раз, когда он начал проваливаться в сон, в спальню вполз Шати. Буквально по пятам за ним следовал Мирель, требуя: - Да постой же! Дай я залечу твой хвост! - Он сам залечится, милорд герцог. Когда всё это закончится, я сменю шкуру и на новой чешуе не будет никаких повреждений, - наг проворно скрутил свой хвост кольцами, спрятав кончик подальше от молодого целителя. – Вы лучше предложите свои услуги его высочеству. - Ой, - Мирель наконец-то заметил наблюдающего за его спором с Шати вампира. – Ваше высочество, простите, что я к Вам без доклада, - друг поклонился, следуя всем нормам придворного этикета. Раэль во все глаза разглядывал друга, которому посчастливилось не сопровождать его в день похищения, благодаря чему Мирель и не погиб вместе с остальными. Герцог Ероват изменился. Дело было даже не в том, что сейчас он был не в платье, а в мужской одежде. В движениях и в выражении лица появилась уверенность, а в глазах сосредоточенность, которой раньше во взгляде молодого дроу не наблюдалось. - Желаю непрестанно радоваться моему принцу, - продолжил Мирель. - И тебе радости, - привычно-непривычно ответил обитатель спальни. Оба на миг замолчали - одновременно вспомнили о погибших друзьях. - Так что случилось с твоей чешуёй? – с целью прервать неловкое молчание, поинтересовался у любимого королевского раба юный Лорд. - Она пострадала в стычке с двумя карателями, - пояснил вместо нага Мирель со скорбным выражением лица, заставившем вампира насторожиться. – Оказалось, они притаились в кладовке, переждали, пока мы расправимся с защитниками виллы и теперь попытались незаметно уйти. По стечению обстоятельств их путь пересёкся с волком. - С кем? – не понял Раэль. - С тем оборотнем, которого его величество привёз с Большой Охоты. Манайр очень хотел поучаствовать в Ваших поисках, поэтому король позволил ему войти в наш отряд, - пояснил молодой герцог и вернулся к изложению событий: - Оборотень, естественно, выпускать их не собирался. Завязался бой. Все трое не заметили, как в ходе сражения сместились к главному холлу. Я как раз входил в дом после обхода хозяйственных построек, поэтому присоединился к нашему волколаку. Мы вместе оттеснили их к коридору. В основном, благодаря тому, что волк сменил форму. Кажется, для них это оказалось неожиданностью и отвлекло внимание. Мне удалось ранить одного из них, поэтому у нас был шанс победить. К сожалению, будучи увлечены боем, мы не заметили, как из-за поворота вышли лорд Зареваэль и Шати с пленником. Тот попытался воспользоваться ситуацией, сбил с ног лорда Кариэлиль и швырнул в Манайра одной из тех ваз, в четыре локтя высотой, которые украшают коридор. Манайр увернулся от вазы, однако это позволило одному из карателей рассечь ему грудную клетку. Если бы я сразу смог ему помочь, он был бы жив! – с горечью в голосе отвлёкся от рассказа о происшествии Мирель, тут же взял себя в руки и продолжил. - Но бой продолжался, я не мог отвлекаться. Ловкач, бросавшийся вазами, начал колдовать. Внимание Шати отвлёк второй хелэец, я оказался между раненным карателем и волком, которого он хотел добить. Не зная, насколько серьёзно ранение Манайра, я всё же видел, что продолжать драться он не в состоянии, поэтому попытался отвлечь врага на себя. К тому моменту, как к нам на помощь подоспели генерал Саларут и Лорд Сарат, Ваш обязанный был мёртв, а Шати умудрился подставить свой хвост под вражеский клинок. - Что было потом? – уже догадываясь, всё же задал вопрос Раэль. - Потом карателей добили, дроу (это же был тот самый Шагрен, которого все так не любят?), – скорее утвердительно, чем вопросительно высказал предположение собеседник принца, - оглушили заклинанием. К несчастью, волка мне спасти не удалось. А вот Шати зря прячется. - Милорд, мне только пару чешуек сковырнули, - пробурчал наг. – К завтрашнему дню я даже не вспомню о такой мелочи. Господина лучше осмотрите. Вы ведь не будете возражать? – последняя фраза была адресована Раэлю. - Не буду, - молодой Лорд решил не отменять своего решения. К тому же, если Мирель поможет ему скорее встать на ноги, можно стерпеть любые процедуры. - Никогда не лечил вампиров, - глаза Миреля загорелись азартом. Раньше ничего подобного за вдовцом герцога Милеша не замечалось. - Тебе нравится исцелять? – сообразил Раэль. - Да, Милорд. Это интересно. К тому же приятно сознавать, что твоя магия помогает кому-то, - не стал отрицать его друг. - Тогда приступай, - предложил юный пациент. – От меня что-то требуется? - Ровным счётом ничего, - заверил его собеседник, однако с места не сдвинулся. - Что-то не так? – выждав немного, поинтересовался принц, который до этого неоднократно наблюдал за работой целителей, но которого никто никогда не лечил. - Видите ли, Ваше высочество, я сам только что сообразил: возможно, мне придётся касаться Вас. Разумеется, через простыню, - тут же поспешил пояснить молодой целитель, на собственном опыте знавший, насколько младшему супругу могут быть неприятны близость или прикосновения посторонних существ. Его высочество горько усмехнулся. Целых полгода Шагрен лапал его, когда только хотел. Юноша почти отвык от уважительного отношения к своему телу. - Думаю, Шати с Кэя будет достаточно, чтобы засвидетельствовать перед кем угодно, что Вы не посягали совратить меня и убедить изменить мужу, - решил супруг темноэльфийского короля. - Я должен был предупредить, - развёл руками молодой целитель, после чего подошёл к постели и склонился над своим пациентом. Взгляд дроу стал немного отрешённым. Юный вампир почувствовал, как от ладоней Миреля по телу начала распространятся спокойная, словно беззаботное прохладное утро, магия. Спустя несколько вздохов тёмный эльф нахмурился, шагнул ближе к ногам и принялся водить над ними руками, будто бы по поверхности воды, затем разогнулся и с ужасом посмотрел на своего венценосного друга. - Милорд Раэль, как Вы вообще это терпите? Я понимаю, можно пережить два-три сломанных ребра, но у Вас столько костей даже не в одном месте переломано, а раздроблено. Я такое видел всего несколько раз, когда хелэейские фанатики применяли особенно изощрённые заклинания. Куда Вы умудрились попасть? - Если я скажу, что под цепь, поверишь? – скривился от неприятных воспоминаний молодой Лорд. - Я постараюсь снять боль и срастить те кости, где не очень много осколков. Остальные предпочтительнее оставить Вашей естественной регенерации, - на миг задумавшись, сообщил Мирель. - Если бы Вы не были вампиром, я бы, безусловно, взялся бы исправлять и сложные повреждения, но всегда есть риск срастить что-то неправильно. И чем сложнее перелом, тем риск больше, - прежде чем приступить, пояснил дроу. - Начинай уже, а то я усну, - немного нервно разрешил молодой Лорд, готовясь на всякий случай к новым для себя ощущениям. Ничего принципиально нового между тем не произошло. Свежая, спокойная магия целительства полилась в его тело, облегчая страдания. Он с трудом удержался от того, чтобы всхлипнуть от облегчения. Как же хорошо, когда исчезает мучительная боль! Тот, кому приходилось переживать подобное, поймёт, а остальным словами не объяснить. Пока Мирель сосредоточенно трудился, за окном успело совсем стемнеть. Вампир определил этот момент по тому, как вдали начал свою ночную песню какой-то лесной обитатель. Он всегда начинал петь после заката и замолкал ближе к рассвету. На лбу дроу выступила испарина от усердия. К тому времени, как он, с облегчением выдохнув, разогнулся, глаза Раэля вновь начали слипаться. Слова друга вывели его из полусонного состояния. - Всё, Ваше высочество. Больше ничего делать не стану, если только Вы не прикажете. Но Вам необходимо будет ещё несколько дней провести в постели. Если бы Вы принадлежали к иной расе, я бы предположил, что Вы не сможете встать ещё полмесяца, однако с Вами никаких прогнозов давать не решусь, - подвёл итог своим трудам молодой целитель. - Благодарю и за это, – совершенно искренне ответил Раэль. - Теперь, мой принц, разрешите мне уйти. - Конечно, ты ведь устал, - отпустил друга молодой принц. Герцог Ероват не стал задерживаться. По едва заметно ссутулившимся плечам было видно, насколько он устал от проделанной работы. Когда он выходил в коридор, юный вампир услышал дыхание стоящего за дверью существа. Охрана? Наверняка Гаден позаботился. На миг полоска света, попавшего из освещённого коридора в тёмную комнату, озарила всё вокруг, но как только дверь закрылась, спальня Раэля вновь потонула во мраке. В коридоре послышался шёпот. Подслушать чужой разговор помешали слуги. - Хозяин, Вам ещё что-нибудь нужно? – спросил Кэя. - Нет, я, наверное, сейчас усну, - зевнул юноша. - Тогда позвольте одному из нас тоже пойти спать. Нас с Шати всего двое. Мы можем менять друг друга раз или два в сутки. - Конечно, иди, - поворачиваясь на бок и пытаясь принять наиболее удобную для сна позу, согласился с его словами юноша. Слугам тоже нужен отдых. Тем более сегодня. Шати свернулся кольцами возле окна. Казалось бы, теперь ничего не мешало Раэлю перейти от бодрствования ко сну. При всё при том он вновь почувствовал непонятное раздражение. Несколько раз повернувшись, он попытался успокоить себя мыслями о Джаэле. И вновь, как днём, на него навалились сомнения. Поняв, что сон нагло ускользает, оставляя его наедине с муками ревности, молодой вампир принялся приставать к тому, кто лучше всех знал его супруга. - Шати, - отчего-то шёпотом позвал он. - Да, господин, - тут же раскрыл глаза вроде бы дремавший наг. - Скажи, он часто… он всё время спал в гареме или его… заинтересовал кто-то из придворных? – уверенный в том, что собеседник правильно поймёт, о ком речь, спросил молодой вампир. - Хозяин не провёл в гареме ни одной ночи, - Шати подполз поближе к кровати и, подражая юному господину, тоже ответил шёпотом. – Он всё делал так, словно Вы во дворце или вышли на прогулку. Поначалу он растерялся, а затем рассердился. Казнил кучу заговорщиков, отправлял вельмож в ссылку за одно неосторожное слово, никому не позволял себе перечить. Даже мы старались лишний раз ему под руку не попадаться. Его таким никогда прежде не видели. Даже я удивился. Так что весь Вернегар с нетерпением ожидает Вашего возвращения, надеясь на то, что Вы сможете повлиять на настроение хозяина. - Значит, у него нет ни фаворитки, ни фаворита? – сказанное Шати успокаивало, но не до конца. - Все боятся к нему подойти. Был, правда, почти полгода назад какой-то расфуфыренный глупец, умудрившийся в разговоре подчеркнуть, что Вас нет, и никто не знает где Вы. Так он до сих пор в тюрьме, и я не уверен в том, что ему удастся её покинуть, - поведал любимый слуга старшего супруга. - Мне нужно встать как можно скорее. Не хочу встречать его в постели, - попытался самому себе объяснить не проходящее раздражение принц. - Хм, полагаю, его величество не только будет рад видеть Вас в кровати, но и с удовольствием присоединится, - позволил себе шутливый намёк собеседник его высочества. – Но решать Вам, - тут же добавил он. – В этом поместье много рабов. Наверняка среди них есть портные или швеи. И сомневаюсь, что в таком большом доме нет нескольких отрезов хороших тканей. Мы с Кэя позаботимся, чтобы Вы были красиво наряжены и причёсаны. Но я всё же считаю, что Хозяину Вы больше нравитесь без одежды, а не в ней. - Платье… - Раэль обнаружил, что совершенно позабыл о необходимости одеваться и полном отсутствии предметов гардероба. Не считать же за таковые шёлковую простынь, которой он сейчас прикрыт. - Мне абсолютно нечего надеть и обуть, - ошарашенно прошептал он. - Я откушу себе хвост, если Кэя завтра утром не войдёт сюда с одеждой для Вашего высочества, - пообещал наг. - Не надо, - грустно улыбнулся юноша, - хвост тебе ещё пригодится. После этого он закрыл глаза, намереваясь всё же уснуть. Раб некоторое время ждал следующего вопроса, затем, видимо, решил, что неугомонный господин уснул, и Раэль услышал тихое шуршание его чешуи, скользящей по полу. Уснуть снова не получалось. Уверения Шати в том, что Джаэль желает встречи не меньше, чем он сам, с непонятным раздражением справиться не помогали. Сон то манил в царство грёз, то неожиданно пропадал, сменяясь каким-то тоскливым чувством. Немного повертевшись, юный вампир смирился с этим фактом. Голову всегда можно занять мечтами о скорой встрече с мужем. Нужно будет распустить волосы, или же лучше приподнять их, чтобы открывали шею? Когда из-за удлинившихся игл Джаэль не сможет целовать губы, он сначала перейдёт на щёку, затем к мочке уха, а затем будет целовать шею. А затем… Причина раздражения вспомнилась неожиданно. Вернее, не раздражения, а страха. За всеми перипетиями минувшего дня, Раэль умудрился забыть о совершённом им преступлении. Он высушил живое существо. Как признаться в этом мужу? Стоило представить себе, как любимый оттолкнёт его, презрительно скривив губы, когда узнает правду, и в груди что-то обрывалось. Зачем жить?! Зачем кто-то погибал, спасая его, если в результате по своей же вине, он навсегда потеряет смысл своего существования? А если не признаваться? Если скрыть? Но можно ли скрывать такое? Как он сможет смотреть в глаза Джаэлю и умалчивать об этом? Муж же остаётся ночью наедине с ним! А если Джаэль уснёт и в это время в его младшем супруге проснутся дикие инстинкты? Несмотря на то, что в комнате было тепло, кожа вампира, представившего себе такой кошмар, покрылась мурашками. Что же делать? Что хуже? Рисковать оттолкнуть от себя супруга, но при этом быть уверенным в том, что ему ничего не грозит, или… Один раз он уже думал, что Джаэль погиб. Он тогда самого себя не помнил. Второй раз он подобного не перенесёт. Уж лучше утром доковылять до окна и выскочить на солнце. Впрочем, солнце в этих краях всегда близко. Джаэль всё же дроу, а не вампир. Может, он не совсем отвернётся от своего несовершеннолетнего дикого? Нужно признаться. Как ни странно, после того, как принял это решение, молодой вампир успокоился. Ещё немного послушав пение ночных птиц, он всё же погрузился в мир сновидений.