Покажите Ваши руки

      Наверное, даже в детстве Ева так не радовалась мелочам, как она это делала сейчас. Казалось, такой вульгарной детали можно даже возмутиться, а она с какой-то лаской проводит кончиками пальцев по ключице и мельком смотрит на небольшой синяк во впадинке.       Наученная жизнью Шнейг перестала верить в сказки слишком рано, чтобы начать верить в них заново, однако же именно в таком ключе ей сейчас виделось настоящее. О будущем она боялась зарекаться, да и зачем портить подобными мыслями это прекрасное состояние? Эйфория — вот оно. Вот это почти седьмое небо.       В течение всей следующей недели после их безобразия в аудитории всё проходило мирно. Ева изредка ловила на себе взгляд преподавателя, отвечала тем же коротким взором и счастливо хранила в себе эти моменты. Не остыл, не забыл, не передумал.       Однако всё это время царили тишь да гладь — никаких приставаний, никаких жестов и, тем более, поцелуев. Занятия проходили в уютной тёплой обстановке, иногда в компании чая и печенья, которое Ева однажды успела притащить и сама — Евгений против не был.       Пятница выдалась на редкость туманная. Причём этот смог не рассеивался ни на йоту, только, казалось, ещё больше разливался молочным инеем по городу. Настроение было меланхоличным — если бы эта вязь увлекла в себя, Ева ни за что бы не стала сопротивляться.       Последнюю пару отменили, и у Евы появилось незапланированное окошко между лекцией и индивидуальным занятием по психологии. Девушка знала, что Евгений Юрьевич раньше не освободится, а потому у неё было около двух свободных часов. Можно было, конечно, добраться до дома, переложить вещи в сумке, немного погреться и, может, глянуть одну серию сериала, но Ева поняла, что этот подвиг не для неё — настроение было неподходящим.       Поэтому, накинув пальто и повязав лёгкий шарфик, девушка неторопливо вышла на улицу, вдыхая слегка морозный воздух. Всё-таки близилась зима, и, кажется, она хотела быть холодной. Это Еву огорчало. Зима должна быть мягкой и уютной, как плед, а не колючей словно ёж. Чтобы можно было лепить снеговиков и играть в снежки из податливого мокрого снега, делать ангелочков и ловить ажурные снежинки…       Шнейг счастливо-грустно выдохнула облачко пара в бежевого оттенка кисель. Дальше своей руки увидеть можно было немного, людей на улице почти не было — благодать. Ева всё-таки зашла в магазин, не отказав себе в удовольствии купить любимых кексов. Если Евгений Юрьевич не воспротивится, они мирно попьют вместе чай с этими самыми кексами.       Вернулась в институт Ева буквально за пять минут до занятия — так комфортно ей было просто неспешно прохаживаться по аллейкам расположенного у университета парка. Сдала вещи в гардероб, который работал ещё три часа, чего вполне хватало, и поднялась в нужную аудиторию, где поджидал преподаватель. — Добрый вечер, — мягко, как топлёное масло под ножом, поздоровалась Ева. Иными интонациями говорить даже не хотелось. — Добрый, — с лёгкой улыбкой отозвался ей в тон Евгений Юрьевич.       Мужчина выглядел уставшим, измотанным, но он явно был рад видеть Еву. Это, несомненно, отложилось в мыслях девушки ещё одним приятным моментом. Приятно знать, что тебя ждут. И пусть не дома, и пусть не родные — хоть кто-то, хоть где-то, но ждёт. — Начнём занятие? — привычно спросил почти риторически Евгений Юрьевич, приглашающе кивнув на парту.       Преподаватель диктовал не слишком быстро, останавливался, если Ева просила, и с воодушевлением объяснял непонятные ей термины. Как же им повезло с Евгением Юрьевичем! Ева слышала, что у ребят с 86 группы преподавала преклонного возраста женщина, которая порой забывала название собственного предмета. Правда, должников и «наглых ребят» она помнила очень даже хорошо. — На сегодня достаточно, — оповестил об окончании занятия — его официальной части, если быть точным — Евгений Юрьевич. — Может, подышим воздухом? — неожиданно предложил мужчина, глянув на окно. — Нет, — отрезала Ева, причём так категорично, что Евгений Юрьевич резко повернулся к ней, теряя свой настрой. — Без чая никаких прогулок, — объяснила девушка, сдерживая смешок. Оно того стоило. — Шнейг! — возмутился для вида преподаватель, укоризненно качнув головой. — Это ультиматум? — Нет, но да, — утвердительно кивнула Ева, не сдержав улыбки. Мужчина лишь улыбнулся ей в ответ и пошёл кипятить воду. — Не-не-не, печенье не надо, — всполошилась девушка, когда Евгений Юрьевич полез в шкафчик. — У меня кексы есть, — объяснила она на очередное недоуменное выражение лица. — Кексы так кексы, — фыркнул мужчина, наконец ставя чашки с чаем на парту.       Чаепитие прошло прекрасно — вкусные кексы разбавляли медленное течение приятной беседы, в каком-то смысле её дополняя. Что ж, в этом у них вкусы явно схожи — эта сладость преподавателю тоже пришлась по вкусу.       Быстро убрав посуду на место, они выбрались сначала из аудитории, а затем, одевшись, и из стен университета. Теперь смог усилился начинающимися сумерками, ещё больше сгустившись. Ева быстренько положила свою ручку на предложенный локоть без особого смущения — а вдруг потеряется словно ёжик в тумане? Подумав над этим, девушка прижалась к мужчине ещё больше. Для надёжности.       Дышать они решили всё в том же парке при университете, шаг за шагом продвигаясь по пустынным аллеям. Ева отсчитывала очередной тусклый фонарь, когда Евгений Юрьевич неожиданно под ним остановился, притягивая девушку к себе. Лёгкое касание губами губ — немой вопрос о том, дозволено ли ему. То же касание Евы — положительный ответ.       И теперь они смелее нарушают границы личного пространства друг друга, зарываясь в податливое рыхлое тепло тел и чувств. Небольшой укус-заигрывание — и в ответ удовлетворительный низкий гортанный звук. Когда поцелуи перешли на шею, Ева думала о том, что это вновь неподходящее место, но думать оказалось сложно, нудно и вообще невозможно. — Может, попьём у меня чай? — едва слышно спросила девушка, воспользовавшись небольшой паузой между страстью.       Прозвучало это предложение глупо и крайне двусмысленно, ведь чай они уже пили, занятие закончено, мужчина ничего не говорил о продолжении этого вечера, да и в принципе — о продолжении…       В ту ночь автомобиль преподавателя психологии остался на парковке.