Золушек

*Десять лет назад*

Его Высочество, Великий Князь Николай Михайлович изволили скучать-с. А это значило, что дворня предпочитала слиться с мебелью, так как скука и хандра князя могли такой бурей эмоций обернуться, что очередь на порку на конюшне выстроилась бы аж до самой Москвы. По первости то, когда князь отказал от дома гвардейскому поручику, Николай Михайлович ходили веселый-с, песенки хранцузские напевали, девок за щечки трепали-с, зато потом… И то ему не так, и это ему не эдак. То серебро столовое затевает пересчитывать, то вина заморские в подвале проверять, будто кому эта кислятина нужна, раз попробовали – не понравилось. Слава Богу, умывшись и позавтракав, велел седлать своего Бурку, отправился в полк. Ляксеич, дядька его, аж прослезился, что пронесло, и свечку велел поставить в домовой церкви. В полку Николай Михайлович долго не пробыл. Послушал последние сплетни, сам парочку рассказал, подивился, что поручика Д. в отпуск отпустили, а так хотелось ему сказать пару ласковых словечек, да не задалось. И отправился Никки из полка к дружку своему закадычному, к Микки Трубникову в жандармское управление. Граф Михаил Александрович Трубников приходился князю другом еще по детским играм, а уж когда разобрались, что им обоим нравятся не дамочки, а мужчины, да похуястее, стали не разлей вода подружками. Граф-то на проказы и шутки был горазд, с ним не соскучишься, да и по должности своей знал, кто и с кем спит, что могло быть информацией важной. Это он первым доложил князю, что поручик Д. начал изменять, за что гвардеец и был изгнан под горячую руку. Теперь князюшка и помиловал бы, разумеется, после очередной клятвы в верности, но не судьба, отбыл негодник в отпуск. Микки честно старался развлечь друга. Сначала обед в доме графа Долгопрудного. Графа по службе перевели полгода назад в столицу, но он еще не растерял московского гостеприимства и Великому Князю с другом-жандармом был искренне рад, как и прочие гости, которых у хлебосольного хозяина набралось с два десятка. После обеда, с присоединившейся в доме Долгопрудного молодежью, отправились в театр, где давали трагедию из жизни датского королевича. Страсти датского принца не тронули скучающего сердца князя, хотя компания честно пыталась его растормошить. Ужина с актерками князь не захотел категорически, так ему надоело держать лицо, хотелось уже домой, и он с трудом согласился на поздний ужин в новомодной немецкой ресторации. Пить не хотелось, есть – тоже. И ресторация не произвела на него впечатления. Радовал только полупустой зал, по которому носились грудастые немочки, разносящие кружки с пивом. Только Николай Михайлович решился покинуть «развеселую компанию», как Михаил Александрович толкнул его локтем и кивнул: - Посмотри, каков красавчик! - Где? – не понял Никки. - Да посмотри на компанию в правом углу. В правом углу зала чего-то отмечала компания сероформенных чиновников из какой-то канцелярии. - Посмотри, каков экземпляр? – прошептал на ухо Микки. – Разве не интересен? - И ты его знаешь? - Обижаешь. Это юный барон фон М. - Подожди. У барона же сын – гимназист. Не путаешь? - Это племянник. Приехал из провинции. - И всё-то ты знаешь? - Как не знать. Старый барон, знаешь же, по какому ведомству. Так что, племянника его мы вдоль и поперек изучили. - И что же такое ты наизучал? - Докладываю. Провинциал, девятнадцати лет, приехал в столицу поступать в университет. Пока добирался, прием студентов окончили. - Ну, дядюшка мог бы протекцию составить. - Не знаешь нашего самого честного из баронов? Чтобы он да хлопотать начал. Вот и взял к себе в ведомство родственника. - Понятно, отступил от принципов. - Нет! Самого последнего класса взял чиновником. На общих основаниях. - Тогда, с хорошим окладом. Коли в ресторации гуляет. - Не смеши. Это они празднуют его первый заработок. А так. Скромнее его не сыщешь. - Заинтриговал, а почему ты решил, что он…? - А ты посмотри сам. Эти серые мышки уже подобрали себе дамочек повеселее, а он сидит один. Ни на какую мысль не наводит? - Хорошо, а если? - Никаких если! Не хочешь, я себе заберу. Пока никто другой не подобрал. - Ну-ну, коней придержи! - Ох, Никки. Молодой провинциал, простодушный, ему нужен, просто необходим, наставник, чтобы вывести и провести. Уж он-то не побежит налево, будет в рот смотреть и из рук есть. Решайся! Считаю до трех! Один… - Ну, и как мы познакомимся? - Только – то! Учись, пока я жив! Сидеть! Это он уже компании, которая тоже потянулась вслед за князем.