Фламинго в клетке с волком

Я не думал что мне повезёт В этой жизни встретить тебя Но наглая мысль упорно бьет в лоб «Я хочу быть с тобой всегда»

      – Вы меня совсем не слушаете! Я же говорю – у меня умирает кошка!       Посетительница врывается в ветеринарную клинику подобно урагану: сметает все на своем пути и попутно задевает вешалку рядом с входом, отчего та медленно сползает по стенке влево и прислоняется к мягким сидениям.       Женщина бросает все свои вещи – пальто и документы – прямо на стойку администратора и с озверением в глазах смотрит на мужчину по ту сторону полукруглой высокой преграды. Ее животное, в отличие от нее самой, не издает ни единого звука, и именно поэтому хозяйка надрывает свои голосовые связки за двоих.       – Да она у вас прекрасно сидит в переноске: не мяукает, не шипит, не царапает, не гадит с испугу, в конце концов, – все бы так умирали, как ваша, – мужчина говорит размеренно, медленно и спокойно. Его тембр голоса отдает какой-то внутренней уверенностью, однако женщину это не успокаивает, и она заводится еще сильнее.       – Не нужно мне хамить! Моя Вильдория надрывается, вы что, не видите?! – она тычет переноской прямо в лицо врачу, и тот начинает сомневаться в адекватности хозяйки: женщина нервно трясет головой из стороны в сторону, постоянно осматриваясь вокруг. Она прищуривает глаза и постоянно принюхивается к мужчине, пытаясь различить еле уловимый запах одеколона.       – Хи-дан, – посетительница внимательно всматривается в бейджик врача и произносит его имя по слогам, как бы пропитывая каждую отдельную букву своим ядом.       – Ну, допустим, – у него совершенно нет настроения вежливо разговаривать с этой дамой, хотя бы потому, что он в основном специализируется на животных, которые в миллионы раз ему приятнее, чем их недалекие хозяева.       Хидан тяжело вздыхает и, сцепляя руки в замок, опирает на них подбородок.       Он думает, что эта женщина и правда недалекая: она говорит какую-то полную, откровенную чушь и совершенно не хочет взглянуть на свое животное, которое спокойно сидит в своей переноске и больше всего начинает пугаться от криков своей хозяйки, да и от нее самой.       Врач слушает ее в пол уха – все свое внимание направляет на животное, которое мирно сидит в специальной сумке оранжевого цвета. Кошка лежит и почти не двигается, моргает и не поворачивает голову на резкие движения рук своей хозяйки. Питомец устало широко зевает, показывая мужчине язык, и кладет голову на сложенные лапы, прикрывая свои темно-желтые глаза.       – Что вы от меня хотите? Конкретно скажите, – Хидан говорит, добавляя в своей голос еще больше безразличия. Женщина охает и ахает от переизбытка накопившегося возмущения и гневно ударяет кулаком по деревянной стойке. Она что-то недовольно бурчит себе под нос, но врачу совершенно не хочется разбирать ее непонятные отдельные слова, поэтому он только молчаливо ждет, когда посетительница снизойдет на землю и произнесет нормальное, цельное предложение.       Женщина перекладывает пальто с места на место, практически полностью кладя его на стол к мужчине, и он замечает широкий воротник похожий на мех песца. Хидан аккуратно проводит рукой по белому меху, пока посетительница поднимает упавшие документы на полу. Врач подмечает, что не ошибся в своих догадках и внутренняя ненависть к хозяйке начинает возрастать в геометрической прогрессии.       Хидану такие дамы не нравятся, хамоватые, надменные и высокомерные женщины не привлекают его внимание, а своим появлением – в радиусе ста метров –только усугубляют и так его постоянный не позитивный настрой.       – Вот ее паспорт: там все записи ваших коллег, – она делает паузу и рукой откидывает назад мешающуюся прядь светлых волос. Его слух коробит фраза «коллег», но он сдерживает свой протестующий возглас на ее высказывание – у Хидана такой профессиональный уровень, что в этой сфере ему нет равных коллег.       – Это все очень мило, – он отодвигает все представленные ему книжки и смотрит на посетительницу открыто и как-то изучающее. – Какие у вас жалобы?       Именно в этот момент женщина решила получше рассмотреть стоящего перед ней Хидана: высокий, спортивного телосложения мужчина в синем врачебном костюме. На его голове шапочка со смешными детскими изображениями и посетительница думает, что такая маленькая и интересная деталь только дополняет его образ.       Ее пленяют глаза мужчины: они – яркие, искрящиеся – отдают каким-то малиновым переливом, и она почти ощущает запах этой прекрасной ягоды. В них – лето. И в этом тепле она практически утопает, внимательно наблюдая, как его пышные и длинные ресницы невесомо подрагивают при каждом движении.       – …ам..? – женщина слышит врачебный голос отдаленно и совершенно не понимает, что он говорит. Хозяйка подается корпусом вперед, практически ложась на стойку регистратуры, и от такого решительного действия с ее стороны Хидан находится в некотором шоке.       – Мадам?       – Мадемуазель, – посетительница поправляет его, когда полностью понимает смысл этого слова. Врач почему-то не удивляется такому повороту – он бы сам ни за что не женился бы на такой выскочке.       – Какие у вас жалобы? – Хидан задает этот вопрос, наверное, уже пятый раз. Он быстро смотрит на настенные часы и с ужасом понимает, что они стоят у этой стойки уже минут тридцать. И думает что, во-первых, с тех самых пор они не продвинулись по диалогу ни на шаг, а значит, что понимание о состоянии кошки ее теперь не особо волнует. Во-вторых, если бы с животным была действительно какая-нибудь страшная и ужасная ситуация, то оно бы уже умерло от ожидания. В-третьих, посетительница на него как-то странно смотрит и ему это совершенно не нравится, да и присутствие убитого животного на ее пальто тоже не сглаживает обстановку.       – Ах да, – женщина улыбается и проводит ладонью по лицу, наконец, вспоминая, в каком месте она находится. – У моей Вильдории какое-то странное самочувствие: то кушает, то нет. Может за день только воды выпить. А вчера совсем ни к чему не притронулась. И когда я хотела погладить ее по животу, то она меня чуть не поцарапала! Представляете?       Хидан представляет все, кроме этого ужасного имя питомца. Он видит, что животное само не в восторге, и когда хозяйка вновь между делом повторяет ее кличку, угрюмо смотрит на Хидана, ища в его лице некую поддержку в трудной ситуации.       – Да если бы меня так звали, я бы сам из окошка вышел, – врач говорит тихо, и скорее всего обращение направлено к кошке, которая на его реплику утвердительно мяукает. Женщина смотрит с подозрением на мужчину и своего питомца, думая, что они специально начинают общаться на непонятном для нее языке.       – Что? – она не слышит фразу, а Хидан не собирается повторять. Он аккуратно, с особым трепетом и нежностью, без спроса достает из переноски серую небольшого размера кошку и прижимает ее к себе. На удивление хозяйки питомец не царапается и не шипит на незнакомого человека, а только кладет свое голову на плечо мужчине и виляет своим хвостиком.       – Идем на УЗИ, – он скорее объясняет животному, чем посетительнице. Женщина подрывается с места и идет за ним по длинному, нескончаемому коридору клиники.       Она смотрит ему в спину и видит сильную, атлетичную фигуру. Женщина обводит взглядом каждую открытую часть его тела и думает, что этот врач очень даже хорош собой.       – Сакура, – он зовет свою ученицу, которая в это время выходит из соседнего кабинета. Хидан кивает головой в другую открытую дверь, и Харуно, повинуясь, ступает за ним.       Они входят в кабинет, и врач быстро вводит помощницу в курс дела. Женщине только остается смотреть, как они начинают приготавливаться к стандартной процедуре перед УЗИ. Кошка спокойно смотрит и никак не реагирует, когда Сакура начинает расчесывать ее живот. Хозяйка издает недовольный возглас, когда им приходится сбрить небольшой участок шерсти, но красноречивый взгляд Хидана ее прерывает. И она затыкается. Сакура от этого прикусывает нижнюю губу и наклоняется еще ниже к кошке, скрывая свою полуулыбку.       – А это не вредно? – интересуется хозяйка, видя, как на живот ее питомца поливают какую-то прозрачную жидкость. Врач отрицательно мотает головой, и Харуно понимает, что разговаривать с ней он устает.       – А это не больно? – вопрос задается сам собой, когда специальный медицинский полукруг касается живота кошки и на экране показывается картина брюшной полости пациента. Новая реплика со стороны женщины забирает внимание Сакуры к себе, и она делает незначительную ошибку. Хидан внимательно наблюдает за реакцией Харуно и видит в ее действиях некую неуверенность.       – Я вас сейчас выгоню, если вы не перестанете отвлекать мою ассистентку, – он серьезно смотрит на посетительницу, но она упорно ищет в его глаза нотку веселья. Мужчина сидит от нее в пяти метрах, но женщина ощущает его обжигающее дыхание практически рядом с собой. Она невольно ежится, когда нотки холода его голоса достигают его слуха, отчего пальцы начинают мерзнуть.       Хозяйка закрывает свой рот на замок.       Пока Сакура водит прибором в разных частях живота кошки, Хидан внимательно смотрит на помощницу. Он отмечает, что она сдержанна, усидчива и теперь полностью поглощена работой. Девушка сидит на стуле ровно, прямо и неподвижно. Ее взгляд – прямой – ухватывается за самую незначительную деталь на мониторе и врач думает, что это несомненный плюс ей в копилку будущего врача-ветеринара.       Сакура поворачивается к женщине и крутит в руках лист с ответом, в котором черным по белому написан вердикт. Она прямо чувствует, как кровь в ее жилах начинает течь быстрее, почти бежит от нарастающей атмосферы молчания. Посетительница переводит взгляд с Хидана на ассистентку и обратно, своим взглядом прося сказать о состоянии кошки.       – Понимаете, – Харуно заходит издалека, пытаясь заранее найти обходные пути, чтобы не начинать ссору, которая, как ей кажется, в этом случае неминуема.       – Ваша кошка беременна, – Хидан говорит откровенно и такой новостью просто шокирует хозяйку. Она прикрывает рот ладошкой в немом крике и отстранено смотрит на врача. Мужчина это видит и, отталкиваясь от стола, где минуту назад писал заключение в медицинской карте, подкатывается к посетительнице и щелкает перед ее лицом пальцами.       Она вскакивает резко и быстро, сверху вниз смотря на Хидана. От нее исходят потоки гнева, и Сакура зачем-то в такой момент мысленно подрисовывает ей рожки и вешает эмблему дьявола.       В помещении врачи вдыхают воздух с запахом нарастающего скандала.       – Такого просто не может быть! Моя Вильдория приготовлена для породистого гладкошерстного кота Генрильда Ифда II! Сразу видно, что клиника ваша так себе, еще и этот чертов экран выдает откровенную нелепицу!       Нелепица – это имя вашей кошки – между делом думает Хидан, пока в его сторону летят угрожающее фразы.       Она хватает свою кошку, которую силком запихивает в переноску и кричит благим матом на второго помощника врача – Ли, пытающегося вразумить неуравновешенную (это в очередной раз ее называет так Хидан, чем сильнее раззадоривает хозяйку). Посетительница отбивается ладонями от молодого парня, который пытается хоть как-то сгладить конфликт, но своими аргументами: «Наше оборудование не ошибается никогда. Поздравляем с пополнением!» - тут же получает по шее.       – Женщина! – Хидан думает, что у Ли стальные яйца, раз он без задней мысли решает так обратиться к посетительнице. От этой фразы ее передергивает в конец, и она пуляет трехногую деревянную вешалку в сторону парня, который ловит ее своим корпусом.       Врач думает – Слава Богу, что вешалка в порядке. Сакура недовольно смотрит на него и цокает, когда он произносит это вслух. Она напоминает, что лучше бы тот так беспокоился о Ли.       Хозяйка силком тащит парня к выходу и, когда Сакура практически бежит на подмогу, Ли уверяет – у него все под контролем.       Но Харуно так не думает и на всякий случай сохраняет на рабочем компьютере копию с видеокамер для полиции. Потому что она знает, как у него может быть все под контролем.       Ли приходит с улицы живой, и Сакура спокойно выдыхает. Хидан даже не замечает его отсутствия.       – Все под контролем, – вновь напоминает он и думает, что этим успокаивает присутствующих. Ли смотрит в пол, изучает его так, как будто он из клининговой службы, которая приезжает на новый заказ. От его неуверенного и не поднимающегося выше взгляда на душе остается все так же тревожно.       – Да? – Сакура переспрашивает, сама не зная зачем. Она мельком поглядывает на врача, но тот стоит и читает очередную захватившую его мысли книгу. Хидан отсутствует при важном разговоре, но Харуно думает, что он отсутствует с ними и по жизни.       – Конечно, – Ли направляет всю свою уверенность в сторону Харуно и с деловым видом облокачивается плечом о самый несчастный предмет в этой клинике – вешалку, которая не выдерживает вес парня и падает. И мега уверенный мачо в лице Ли летит вниз вместе с ней. Они красиво сползают по стене на пол и после падания Ли поспешно встает и отряхивается и делает такой вид, будто это все было по плану. – Она правда сказала, что всех засудит, но в принципе, все нормально.       Он добавляет это тихо, почти шепотом, но хороший слух Хидана улавливает это предложение. Врач смотрит пару секунду на своего ученика, и Сакура замечает в его смятение.       – Ужасно, – Хидан говорит практически загробным голосом и Харуно надеется, что он не пойдет себя хоронить. Она кладет свою маленькую ладонь ему на плечо и пытается в голове найти правильные слова поддержки.       – Не переживай так, мы же …       – Ужасно, – повторяет он, чем перебивает реплику Сакуры. Врач рукой указывает на настенные часы, висевшие над головой Ли, и трясет ладонью в воздухе. – Уже восемь вечера, а мы с вами еще на работе. Все, детки, по домам.       Он громко захлопывает книгу и, поворачиваясь, идет в сторону комнаты отдыха, где лежат их сменные вещи. Харуно моргает, смотря вслед врачу, и даже не удивляется такому легкому отношению к проблеме. Она в некотором плане завидует его закалке – Хидан не считает это проблемой, а для Сакуры это уже катастрофа.       Сзади издается звук падения и тихое, протяжное: «У-у-упс». Она не поворачивается, потому что знает наперед – вешалка падает в третий раз.       Они выходят из клиники спустя полчаса и терпеливо ждут, когда Хидан закроет на ключ двери и поставит помещение на сигнализацию. В это время Ли болтает о чем-то своем, но Сакура не вдается в подробности. Она отвечает ему коротко, но все же не хочет показать свою незаинтересованность в их внеплановой беседе о разновидностях оставленных фекалий животных в лесу. Даже если эта тема ей несколько… неинтересна, Харуно просто делает вид, что слушает собеседника и не хочет его перебивать, потому что говорить напарнику о неуместности данного диалога она в силу воспитания не может. Ли - чувствительный человек, который моментально реагирует на комментарии в свою сторону. У парня, как и у его отца, очень тонкая душевная организация.       – Папа рассказал, как к вам заходил как-то, – Ли резко переходит на другую тему и Харуно уже слушает его речь. Парень, не стесняясь, рассказывает все происходящее в тот день от папиного лица, и Сакура узнает про себя много нового. По мнению Гая, ей, например, «Давно уже пара замуж – в девках засиделась». Она сжимает зубы и думает, что в следующий раз отвесит мужчине неплохой пендаль.       – Ты же не куришь вроде, – неуверенно отзывается Ли, когда видит, как Хидан тянется во внешний карман за пачкой сигарет.       Они идут втроем по освещенной фонарями аллее, и только двое хотят наслаждаться тишиной теплого вечера. Ли – ходячая энциклопедия – разве что не в микрофон кричит какую-то новую понятую им вселенскую загадку. Сакура в минуту полного перегруза головы от не останавливающегося потока информации думает, что у неё двоится в глазах – она видит очертания поведения брата в Ли. Один часто остается у нее дома, а второй преследует теперь и на работе.       – Я бросил, – мужчина обхватывает сигарету, но не поджигает и продолжает идти по улице с невозмутимым видом. И не подожженной сигаретой.       Сакура внутренне утвердительно кивает на его фразу – он бросает курить каждый понедельник недели, но где-то на середине все равно срывается. Обычно новая пачка табачного яда появляется в его кармане где-то к четвергу, но если будние слишком тяжелые и насыщенные, то его утро среды начинается с затяжки после «долгого» перерыва. Харуно никак не ругает и не отчитывает Хидана, потому что прекрасно знает, как порой тяжело бывает врачам-ветеринарам, которые прикипают душой и сердцам к своим пациентам. Для других он кажется каким-то бесчувственным и жестоким, однако в операционной Хидан до последнего борется за жизнь животного, порой теряя здравый контроль над ситуацией.       Поэтому у Хидана неизменно две сигареты: одна находится за левым ухом, якобы запасная, а вторая – во рту, но на ней он фитиль поджигает очень редко. С посетителями говорит, совершенно не стесняясь своего внешнего вида, а хозяева недоумевают, что врач использует сигарету как зубочистку.       На светофоре они расходятся: Сакура направо, а остальные двое идут прямо. Хидан бросает сухое «пока» и переходит проезжую часть в то время, пока Ли, придерживая рюкзак одной рукой второй яростно, машет Харуно на прощание. Он, наверное, хочет так стоять и провожать взглядом ее до самого дома, который виден ему отсюда, но врач возвращается и хватает своего ученика за шкирятник, таща за собой.       – Короче, идея вообще топ, – после минуты молчания Ли начинает разговор и сразу уверяет Хидана о беспроигрышном успехе.       Мужчина идет, молча слушая новую супер-пупер-мега крутую идею вселенского масштаба, которая вновь посещает голову его ученика. Ли светится как светлячок от переполняющих эмоций. Ему самому нравится свой план настолько, что он готов расплавиться от огненной бури внутри прямо здесь – на аллее средь деревьев.       Врач внимательно вглядывается в темноту, пытаясь увидеть, не угнали ли его транспорт, и именно в такой ответственный момент Ли решает задать вопрос о помощи одной организации, занимающейся дикими животными. Врач на автомате дает положительный ответ, совершенно не задумываясь о последствиях своего поспешного решения. Хидан чуть ускоряет шаг и сзади слышит громкий возглас: «Йес» и через плечо замечает, как Ли радостно танцует у фонаря, весело и громко присвистывая. Врач удивляется и думает, что его ученику не помещает взять пару-тройку выходных дней.       Хидан садится на свой велосипед и на автомате чиркает воображаемой зажигалкой перед кончиком сигареты. После он выдыхает якобы табачный дым и с неким чувством выполненного долга отталкивается, прощаясь с Ли. Парень смотрит вслед отдаляющейся фигуре наставника, и мысли о том, что врач перетрудился, не покидают его голову.       Ли поднимает взгляд в небо и видит на темно-синей палитре поднимающийся вверх фонарик желаний. Парень загадывает свое самое сокровенное, но фонарик, теряя высоту, гаснет и быстро устремляется вниз. Ли грустнеет на глазах и театрально смахивает слезу, шмыгая носом, – его желание что, несбыточное?       Сакура идет домой медленно и не спеша. Она – уставшая, не выспавшаяся – думает ни о чем. Ее голова впервые за день отдыхает и плавится одновременно. Харуно смотрит на виднеющийся фасад своего дома, но от этого ноги быстрее не идут. Она останавливается посреди тротуарной дорожки и думает – почему ей не хочется туда идти?       Может потому что там Саске?       Харуно присаживается на ближайшую лавочку и делает вид, будто поправляет шнурки на кроссовках, хотя рядом никого из прохожих или соседских знакомых нет, и ей самой непонятно, зачем она так делает. Сакура все еще зависима от чужого мнения, поэтому она считает саму себя легкой добычей для людей, которые наживаются на слабой душе.       Она отвлекается на звук уведомления о новом сообщении и проводит пальцем по дисплею телефона. Видит на экране чат с братом и, открыв его, замечает только что отправленное им голосовое сообщение. Сакура нажимает кнопку, чтобы прослушать и подносит телефон к уху.       – Систер, привет! – даже через мобильный она ощущает нереальный заряд позитивной энергии Наруто и его улыбку. По ее коже пробегают мурашки, когда в голове проскальзывает его яркий образ и искрящиеся светом голубые глаза. – К тебе же сегодня Хината заходила, да? Она тебе там документы мои принесла, перепроверь их, пожалуйста. Я мог сделать там пару маленьких ошибок, – она догадывается, что на этой фразе он неуверенно чешет свой затылок.       Она долго и упорно вспоминает момент собеседования к нему в личные помощницы и, не находя такого события в своей голове, зажимает кнопку микрофона, собираясь ему об этом напомнить.       – Привет. Да, Хината была сегодня. И просила тебе передать, что ты обнаглевший брат, – Сакура видит, как две галочки загорелись другим цветом, и в чате высветилось «печатает».       Вибрация вновь привлекает внимание, и Харуно видит голосовое сообщение от Узумаки длиной в минуту. Сигнал звука показан монотонно и Харуно уже догадывается, что там говорит брат.       – Ну Са-а-а-акура-а-а, – он протягивает практически все гласные в ее имени, отчего слово растягивается в размерах на многие километры. – Хината не могла так сказать! Хината – хорошая, – Наруто говорит это так по-детски, отчего Харуно не сдерживается и смеется, тут же пряча свою красивую улыбку в ладони. – И красивая, – добавляет он тише и заканчивает сообщение на этих словах.       Харуно кладет телефон на ноги и облокачивается спиной о спинку скамьи, запрокидывая голову назад, всматриваясь в ночную глубь.       Она полностью согласна с мнением брата и сама считает, что Хьюга – идеал.       Когда она сегодня приходит в клинику, Харуно видит, как умело она подбирает себе одежду: элегантный брючный костюм темно-синего цвета, туфли на каблуках, небольших размеров сумка и платок, завязанный в бант, молочного цвета на голове. Она заходит и уже с порога располагает к себе – улыбка, кажется, освещает все помещение, и от ее милого образа на душе становится как-то легче. И в ее присутствии даже дышится по-другому.       Она прекрасно понимает, почему ее брат без ума от Хинаты. Хьюга – настоящая леди. Она держит осанку, уверенно идет по плиточному покрытию на высоких каблуках и со всеми – даже незнакомыми – здоровается. Когда Хината подходит ближе к стойке, за которой сидит Харуно, Сакура видит шлейф – какой-то небесно-лучистый след, оставляющий после себя маленькие крупинки блесток.       Сакура почему-то думает, что она - одна из таких блесток – если исчезнет, то никто и не вспомнит, ее быстро забудут, в отличие от Хинаты. Та – граненный, видный со всех мест алмаз, драгоценный камень – элитная и дорогая роскошь.       Они перекидываются парой незамысловатых фраз, и Хината протягивает ей папку с документами. Харуно видит, как сверкает Хьюга и с горечью отмечает, что ей такой не стать.       У нее на ногтях французский маникюр и Сакура замечает, что он ей идеально подходит: миндальная форма ногтей будто показывает ее характер – она умеет сглаживать острые углы и для каждой ситуации найдет правильное решение.       Она думает, что Хината прозрачная.       Как и ее глаза. В них – целый мир. В ее взоре будто расстилается фиалковое поле, да и сама Хьюга вроде тоже пахнет фиалками. Через ее нежно-сиреневые глаза виден весь спектр чувств Хинаты, которые она никогда не стесняется показать.       Хината Хьюга – уверенная девушка, добившаяся уже много в жизни. На ее счету много наград: школа с золотой медалью, институт с красным дипломом, работа мечты и…        …Наруто.       Сакура почему-то невольно относит своего брата к успехам Хинаты, поскольку брата она все же любит больше его девушки. Но Харуно считает, что Узумаки и правда награда.       – Да, Наруто, я поняла, спасибо, - Сакура отстранено записывает голосовое сообщение. Ее голос, наверное, звучит как-то грустно, но об этом она задумывается уже спустя пару минут, когда замечает новое сообщение.       – Ну что ты, Сакура. Ты для меня всегда на первом месте! Это даже не обсуждается, и так всегда будет. Как бы сильно я ни любил Хинату, ты занимаешь самое почетное и главное место в моем сердце! – Харуно роняет телефон на лавочку и всматривается в пластиковый флажок наверху башни на детской площадке, который от ветра несильно колышется.       Наруто говорит так открыто, что Харуно забывает, как дышать. Она жадно хватает ртом уличный воздух и удивляется такой манере его признания – фразы звучат просто, приятно и без напускного пафоса. Его слова, будто пушистое махровое одеяло, накрывают ее и прячут в своих мягких и теплых объятиях.       Внутри все натягивается, как струна гитары. Она чувствует какое-то жжение в районе солнечного сплетения, и ощущение, что она вот-вот заплачет, растет с каждой секундой. Сакура повторяет себе, что Наруто – дурак, и прикусывает нижнюю губу до крови, раз за разом прокручивая в голове его слова.       Харуно проглатывает стоящий в горле ком и не находит, что ответить брату. Она думает, что еще хоть одно маленькое приятное слово в ее сторону и она разревется как маленькая девочка. Сакура до сих пор помнит слова матери о том, что она в этой жизни ничего не заслужила, поэтому и не понимает, зачем брат такое ей говорит.       Она ведь недостойна.       Вдруг на ее плечи опускается чья-то куртка, и она испуганно поднимает свой взгляд на рядом стоящего человека, присутствие которого она, конечно же, не заметила.       – Саске?       Сакура замечает его взгляд и неосознанно отодвигается от мужчины, когда он присаживается рядом с ней. Она не хочет показать, что ей страшно, но сейчас девушка на самом деле пугается. Харуно видит его запыхавшимся и… обеспокоенным?       Может, ей кажется?       – Ты что здесь делаешь? – она задает вопрос, совершенно не соображая: мозг работает еще не в полной мере после слов брата. – Как ты меня нашел?       Он моргает, потому что такую Сакуру видит впервые – она обхватывает себя руками, больно впиваясь в собственные предплечья ногтями. Харуно выглядит как брошенный котенок, и у Учихи внутри все сжимается. Он так не любит это чувство, но именно сейчас ему почему-то так ее жалко.       – Узумаки сказал, что обидел тебя, – Саске отвечает только на одну часть вопроса. Он не хочет ей говорить, что после звонка Наруто, был готов оторвать ему голову прямо через мобильный телефон. Да и упоминать о том, как рванул из квартиры на ее поиски, совершенно позабыв про боль в ноге, тоже не решается.       Сакура прикрывает глаза и мечтает оказаться в своей комнате, скрывшись от реальности. Наруто? Обидел? Брат единственный, кто ее оберегает.       – Что? Нет, он не обидел. Конечно же нет, – она говорит несвязно, немного неразборчиво и Учиха решает не лезть с вопросами.       Они сидят рядом на лавочке и молчат, каждый думает о своем. В голове Саске все еще крутятся возможные страшные картинки, связанные с плохим настроением Сакуры. Он поглядывает на нее мельком – быстро и бегло – так, чтобы она не заметила его взора на себе. Учиха осторожно пододвигает свою ладонь к ее и якобы случайно задевает девичий мизинец. Саске чувствует себя каким-то подростком, а не взрослым мужчиной, но определенные действия совершаются, будто против его воли – едва коснувшись ее кожи, Учиха думает, что становится зависимым.       От неожиданности Сакура убирает руку и встает со скамейки, крутясь вокруг своей оси. Ей тоже кажется, что они ведут себя как-то по-детски, но почему-то интимность обстановки от этого не исчезает. Харуно хватает свою сумочку и только хочет сделать шаг вперед, как Саске преграждает ей путь.       Учиха смотрит, как она медленно поднимает свои глаза на него, и мужчина утопает в бескрайних лугах зелени. Он поправляет на ее плечах свою куртку и заодно убирает прядь нежно-розовых волос за ухо. Все его действия насквозь пропитаны осторожностью, мягкостью и лаской. У Харуно от таких неожиданных с его стороны действий сердце готово разорваться, и она кладет на левую грудь сжатый кулачок, чтобы бешеные удары сердца никому не помешали.       – Почему ты пришел? – вопрос задается сам собой, когда ее мозг отключается.       – Просто Наруто волновался, – он отвечает спокойно и уверенно, но глаз с нее не отводит и ближе пододвигается к Харуно.       Сакура молится всем богам, чтобы это было не «просто». И чтобы волновался не только Наруто.       – Только из-за этого? Из-за брата? – Харуно не отходит назад и теперь в полной мере чувствует его дыхание.       – Да.       – Я бы хотела, чтобы это была ложь, – она заглядывает в его глаза и видит в них какую-то нотку азарта. Он улыбается уголками губ – все так же, как и десять лет назад – и Харуно тает на месте.       Саске, чувствуя что-то неладное, обхватывает двумя руками ее за талию и обнимает, прижимая ближе к себе. Он стоит, не в силах пошевелиться или хотя бы объяснить самому себе собственный поступок, но ему это даже нравится. То, что Учиха сейчас чувствует – ново. Ему в голову бьют искры и пальцы рук, кажется, начинают неметь – ощущение, будто его тело противится чему-то новому, и он серьезно задумывается – что если бывшие заключенные такого недостойны?       Харуно боится, что потеряет равновесие и обнимает его за шею. Она даже не дышит, боясь спугнуть такой момент. Раньше все это эй только снилось, но сейчас, стоя вот так с ним рядом, готова умереть от инфаркта – сердце просто не выдержит.       Их объятия состоят из детских, каких-то наивных чувств и горячего обжигающего дыхания. Они прижимаются друг к другу сильнее, крепче, плотнее, но не произносят при этом не звука – в голове – пустота. Вокруг царит какая-то атмосфера спокойствия, и Сакуре кажется, что мир сужается до размеров этого маленького сквера. Она чувствует, как большие сильные ладони прожигают свой след даже через одежду.       Учиха посылает сам себя, когда задумывается над правильностью своих действий. Он вдыхает приятный аромат и сильнее прижимает девушку к себе – хочет в ней раствориться. От переизбытка чувств у него кружится голова, и он кладет лоб к ней на плечо, но вариант отойти и присесть на лавочку даже не берет в голову.       Почему свое успокоение он видит только в ней?       – У меня завтра выходной, – нарушает тишину она и говорит такую глупую и неподходящую под ситуацию фразу.       – Это… замечательно, – его голос звучит хрипло, и девушка прикрывает глаза, чувствуя его холодный кончик носа на своей шее.       Где-то на задворках рассудка ей отчетливо слышится колючий голос матери и ее слово: Н      Е      Д      О      С      Т      О      Й      Н      А       Но она решает про это сегодня не думать.       Ей             сейчас                         слишком                                     хорошо.

Твои объятия остры и колючи Темный взор - два омута жгучих Я тону в них надолго, навечно Почему ты такой бессердечный?