Попытка помощи

      Были бы вам интересны будни такого замечательного человека, как Дазай Осаму? Дазай бы ответил на этот вопрос как на шутку, но свою рутину он скрывает до того тщательно, что было бы страшно лезть в эти сундуки с тайнами. Сразу можно сказать, что это всё не то что бы неинтересные дела, но определённо неприятные. Осаму лишь слегка «заглянул» в дело, которое расследует Ацуши, пораспутывал и кое-что новое узнал. На этом всё.       Определённо, мысли Дазая о любви и обо всей этой ситуации с Ацуши были бы куда интереснее. И Осаму пытался их чётко разграничить, классифицировать и уничтожить этой классификацией. Такими темпами они все его старые раны залечат болезненно-неболезненным способом, и Дазаю от кохая больше ничего не будет нужно. Пропадёт и простой способ получить удовольствие без вреда для шаткого человеческого здоровья (хотя нельзя быть уверенным в том, как слюна Ацуши действует на организм). И «отношения» их придуманные станут нужными, как собаке пятая нога.       Полная патетика, драма, в общей сложности — бред.       Значит, закончить всё нужно будет тогда, когда Дазай перегорит к этому удовольствию, либо когда ран не останется. Так будет эмоционально проще, а если сделать всё «как надо», то и ученику будет легко всё пережить. Как правило, те отношения, что заканчиваются шуткой, больше не возобновляются. Потому что обе стороны понимают: интерес всё-таки был дружеским.       А они с Ацуши — замечательные друзья в глазах всех. И ещё просто у-ми-ли-тель-ны.       Осаму остановился на этой мысли, закидывая ноги на стол, опять молча размышляя. Это становится пресным, когда разбираешь свои чувства по кусочкам, но он убивал этим своё бедное время. По крайней мере, лучше, чем искать краткосрочных развлечений (утопиться, повеситься, разыграть Куникиду, уснуть, снова повеситься или разыграть кого-то).       Ему бы неуклюже пофлиртовать с Ацуши, ведя себя так, будто он друг. Естественно, чтобы это сыграть, нужно самому поверить — Накаджима будет чувствовать интуитивно, что нечто неправильно в подходе Дазая, и романтический интерес в ученике поубавится. Проще некуда: всегда себя так вести, и вдруг нахлынувшие симпатии Ацуши канут в лету.       Насчёт места для лечения — любая старая квартира Дазая. Вернее, почти любая; в некоторые невозможно вернуться из-за того, что здания просто снесены, в другие не стоит из-за лишней помпезности. Ацуши банально будет до чего-то докапываться, если они придут в роскошную квартиру. Даже если сказать, пожимая плечами, что Дазай просто взял ключи у владельцев на время. Такие вот они неаккуратные, знакомцы наставника, одолжили ему квартиру на пару деньков. А что, так вполне можно сказать! Привести Накаджиму туда, где им точно никто не помешает, возможно, предложить вина, чтобы задать несколько откровенных вопросов. Например, что конкретно, в точности и во всех красках, Ацуши к Дазаю чувствует. Чтобы легче было бороться с этим. Но такие эксперименты лучше оставить на конец встречи, уже после того, как они вылечат чёртов, — кожа на плече словно горела, давая о себе знать, — ожог. С каждым часом разматывать бинты всё страшнее. Что же ждёт Дазая, когда он окажется дома и посмотрит?

***

      Ацуши шёл к полицейскому участку, почти пританцовывая. Активные побуждения наставника работать («конечно, не самому же», — хихикнул он с нервной дрожью) очень воодушевляли — Дазай, наверное, сам не знает, какое влияние на ученика оказывают его слова.       Он думал об эпизоде, который случился только что. Разумеется, Ацуши думал — не Осаму Дазай, который всё ещё находился в агентстве и, наверное, поправлял бинты. Странная привычка носить их, закрывая почти всё свое тело и сковывая движения, вызывала много вопросов, даже после того, как Накаджима увидел некоторые шрамы. Там, где Ацуши видел, а это почти всё туловище, белых полосок нечувствительной кожи было совсем не много. У Дазая тело всё также не выглядело уродливым, даже с ними, и понравилось бы многим девушкам, Ацуши ув…       Точно, он всё никак не привыкнет и не осознает, что Дазай интересуется им.       Губы Ацуши растянулись в лёгкой улыбке, и прохожий, столкнувшийся с ним взглядом, удивился и ускорил свой шаг. По яркой солнечной улице Накаджима готов был и прогуляться до полицейского участка. Тратить время и деньги на общественный транспорт так бессмысленно, когда полиция и агентство расположены рядом.       Он слегка побаивается того, как трактовать чужие чувства. Что происходит в мыслях наставника, всё также непонятно, как и раньше. Имел ли тот ввиду, что с Ацуши хочет жить, или умереть, или не определился ещё? Что девушки ему не так интересны, и к ученику он чувствует что-то сильнее? Довериться в этом Дазаю как-то неосмотрительно и сложно. Он же хитрит всё время.       Ацуши сжал документы в своём кармане. В полицейский участок он зашёл без проблем — какие вообще проблемы могли с этим быть?       За столом сидели два человека, из тех, чьи лица даже не запоминаются. Ацуши скорчил рожу плакату с изображением Акутагавы, пока они не видели, пугливо оглянулся, надеясь, что никто ничего не заметил, и подошёл к стойке.       — Здравствуйте, — сказал он приветливо, сложив руки за спиной. Оба мужчины оглянулись на него, потом короткой переглядкой решили, кто с пришельцем будет говорить. Даже не встал никто, ну ладно.       — Что-то случилось?       — Нет, — заверил Ацуши, впервые залезая в карман для того, чтобы достать своё удостоверение детектива. Обычно хватало сказать, где он работает, либо он шёл с достаточно знакомой всем личностью. — Накаджима Ацуши, Вооружённое Детективное Агентство, я хотел бы воспользоваться вашей базой данных, — сказал он очень быстро и воодушевлённо, слегка перестав дышать.       Незнакомец быстро закивал, переводя взгляд в монитор своего компьютера. Ацуши неловко стоял со своей поднятой рукой, в которой был документ. Через несколько секунд ему пришёл в голову ответ, чем занимается человек за стойкой — ищет в файлах образец удостоверения детектива, чтобы сравнить.       — Поднесите немного ближе, — попросил мужчина.       Некоторое время «корочку» Ацуши напряжённо осматривали — Накаджима даже мысленно считать начал под конец. Двадцать секунд… Двадцать одна…       — Чтобы получить доступ к базе, вам нужно пройти по коридору на второй этаж и подойти ко второй двери. Ждите, пока вас не пригласят в кабинет, — донёс проверяющий наконец. Ацуши кивнул, сложил удостоверение обратно в карман, и со спокойной (почти) совестью направился туда, куда сказали.       В голове звенели слова. «Неделя. Неделя. Неделя», — каждый шаг по лестнице, каждый случайный взгляд какого-то сотрудника вызывал эту мысль. Взаимодействие с бумагами и удостоверениями — это всё ужасно медленно.       Ему бы поскорее получить доступ к базе и найти девушку с фотографии. Вернее, двоих.       В кабинете, возле которого он сел, слышен был какой-то женский голос и шаги. Наверное, разговаривают по телефону о нём, чтобы оповестить. «Извините, к вам тут некто наглый, выпроводите его отсюда», — представил Ацуши слова человека из приёмной. То, что всё можно сделать настолько просто, не укладывалось в голове — потому что раньше на ум и не приходило.       Дверь скрипнула и распахнулась. Ацуши резко отпрыгнул на другой конец скамейки, а из кабинета вышла девушка в полицейской форме. Пока Накаджима смотрел на человка, с которым ему предстоит говорить, то с искренним непониманием и лёгкой завистью думал: как на ней так замечательно сидит одежда? Почему рубашка не идёт складками на животе, а пояс не тащится за ней хвостом? Это словно тёмная магия, которую Ацуши никогда не поймёт и продолжит выглядеть помятым.       — Накаджима Ацуши?       Парень поднялся и кивнул.       — Входите. Для начала хотелось бы узнать — так, для галочки, — начала она командным тоном, едва Ацуши двинулся за ней. Накаджима поправил галстук и выпрямился, подметив, что полицейская его выше, — зачем вам понадобилась база данных полиции, если своя должна быть.       Она так говорила, что было не понять, «вы» относится к Ацуши, как уважительное обращение, или ко всему агентству в целом.       — Да, собственно… — протянул Накаджима, и она резко обернулась на паузе. Ну не может же он сказать, что находится в отпуске, а потому не должен сейчас трогать базу и пользоваться рабочим удостоверением! — В базе нашего агентства есть информация только об эсперах…       — О ком?       — О людях со сверхспособностями. Но в деле, которое я расследую, замешаны две девушки. Их нет в базе, потому что это обычные люди, — наплёл Ацуши. На него смотрели равнодушно, а он старался выглядеть как можно уверенней. У него тут тоже, знаете ли, работа. И от её выполнения зависит его собственная жизнь и жизнь дорогого ему человека.       — Но преступления, совершённые обычными людьми, должна расследовать полиция, а не ваше агентство, — заметила девушка. Она соображала гораздо быстрее, потому что не лгала — Ацуши и рот открыть не успел, как на него вылился поток резких слов. — Так что для того, чтобы полностью расследовать дело, необходимо разрешение о сотрудничестве и свободный напарник. Законы, применяемые к обычным людям, отличаются от тех, что знаете вы, и фактически, права задерживать и искать информацию вы не имеете. Можете оставить заявление о нападении, или что там у вас, и тогда его примут к рассмотрению и откроют дело.       — Подождите! — ответил Ацуши с возмущением. — Это не официальное указание: «работать только с эсперами». Это свободный выбор! Все частные агентства имеют право взять дело или отказаться от него, и мы вполне можем расследовать дела, связанные с обычными людьми, просто редко выбираем такие задания.       В течение месяцев работы Ацуши ему всё-таки пояснили, почему помимо дел с эсперами они также брали и другие дела, для новичков: всякое там «отнеси документы» и «арестуй контрабандистов».       — Ну так не путайте меня, — отбилась сотрудница полиции. Краем глаза Ацуши взглянул на её стол и чуть не хмыкнул, еле сдержавшись. Там лежал недоеденный бутерброд. Девушка наверняка рассчитывала быстро его выгнать и дообедать. — Как вы можете подтвердить свои слова?       Ацуши размышлял недолго — снова взглянул на чужой стол. Конкретно, на компьютер.       — Вы можете зайти на наш сайт и всё увидеть. Вам сказать…?       — Не нужно. Вопрос второй: надолго вам нужна база? Потому что сейчас я могу выделить час на её использование, а потом всё, приходите завтра.       — Я хочу найти человека по фотографии. Это надолго? — спросил Ацуши, доставая мобильник. Да, с этой личностью он долго провозится — и мысли его, к сожалению, пока не о преступнице.       — Фотография на телефоне? — спросила девушка кисло. На кивок Ацуши она уселась за своё рабочее место и залезла в файлы компьютера. — Покажите удостоверение, пожалуйста.       Повторилась та же процедура, что и на входе — «корочку» детектива внимательно осматривали и сравнивали с образцом. Девушка подняла на него взгляд.       — Искать будете под моим контролем, через час попрошу удалиться, — заговорила она. Ацуши кивнул, размышляя. Он не знал, хватит ему часа или нет, но в противном случае весь прогресс застопорится, и он потеряет день. Завтра эта дама тоже сговорчивее вряд ли станет.       Она взяла какой-то шнур из ящика, слегка сдула с него пыль. Ацуши неуверенно подошёл, заходя за стол, и открыл крышку своего телефона. Провод не подошёл к раскладушке, и девушка с каменным лицом стала искать другие провода. На мониторе она запустила программу какого-то антивируса, а Ацуши переминался с ноги на ногу и смотрел на чужой затылок.       — Вы же понимаете, что когда найдёте нужных людей, должны будете передать их полиции? Частные агентства никого не арестовывают, — буднично поинтересовалась она, найдя наконец подходящий провод. Ацуши отправил фотографию преступницы на подключённое устройство.       — Да, спасибо за напоминание, — отмахнулся он. Привычка людей говорить ему очевидные вещи очень уж раздражала. Иногда.       Фотографию сначала проверили на антивирусе — Накаджима скрестил на груди руки и ждал. База граждан Японии, имеющих паспорт, была открыта, оказывается, в другом окне.       — Программа найдёт примерно десять людей, похожих на человека с фотографии, — стала пояснять сотрудница полиции, пряча свой бутерброд в пакет для ланча. К счастью Накаджимы, она всё-таки хотела ему помочь. — Может, чуть меньше или чуть больше. Лицо не настолько типичное, чтобы выдало пятьдесят паспортов. Но определить, кто именно нужен, будет трудно. Нередко совпадают имена.       Учитывая теорию, что их с Кёкой квартиру посетила одна из сестёр, Ацуши нужно будет просто найти двух очень похожих девушек с одной и той же фамилией и датой рождения.       Монитор показал одиннадцать фотографий.       — Садитесь, — сказала девушка и освободила ему стул. Она явно собиралась стоять позади него и всё контролировать.       Накаджима последовал приглашению, отбросив неуверенность. В одной руке телефон, в другой мышка компьютера, перед глазами фотографии девушек, похожих до безумия. Нормально сравнить Ацуши мог, только если открывал какой-то паспорт отдельно. В таком случае, похожей на нужную казалась почти любая девушка.       Слушая постукивания длинных ногтей по спинке своего стула, Ацуши стал запоминать даты рождения. Вторая и пятая совпадали с одиннадцатой. Но фамилии не совпали ни у одной, хотя пятая и последняя выглядели, как один человек. И более того, у них была одна и та же необычная причёска — пряди, вьющиеся штопором.       — Почему у этих двоих не совпадают фамилии? — тихо пробормотал Ацуши вслух. От нечего делать, сотрудница полиции слушала его и эту фразу услышала.       — Может, кто-то замуж вышел. Или обе.       Накаджима оглянулся на неё и снова вернулся к монитору. И правда, у одной из них же могла быть семейная жизнь!       — Если что, это найденные люди не по всей Японии, а только по Йокогаме. Так их было бы гора-аздо больше, — сказали ему быстро — девушка об этом только вспомнила.       — Как посмотреть страницы семейного положения? — поинтересовался Ацуши, кивнув самому себе. Он решил тоже ограничиться Йокогамой: остановил выбор на девушках с одной датой рождения и одинаковыми причёсками. Этот «штопор» подтверждал слова Кёки о странной причёске той преступницы, с которой она встретилась. А то, что у второй волосы были просто слегка волнистыми, можно объяснить такой вещью, как утюжок для волос.       Ему показали, как листать страницы в паспорте. У девушек стоял один и тот же адрес по прописке. У пятой в графе «семейное положение» было пусто, у одиннадцатой стояла печать о браке и имя мужа. Его фамилия совпадала с её. Что очень удивило Ацуши, так это то, что у неё также была пометка в графе «дети». И судя по всему, у неё есть трёхлетний сын.       — На этих людей есть какие-то досье или дела? — спросил Ацуши у сотрудницы. Та сказала ему внимательнее листать паспорта, но потом всё-таки пояснила, что раз нет сведений о судимости, то и дел нет.       Но если ещё немного полистать, можно было обнаружить много печатей о пребывании в психиатрической лечебнице. Что странно, только у одиннадцатой, у которой были муж и ребёнок…       — Сколько времени я ещё могу тут находиться?       — Прошло двадцать с чем-то минут. Около получаса осталось.       С минуту Ацуши раздумывал. Главное — не совершить ошибку и не залезть туда, куда не надо. Ему нужно куда-то двигаться, что-то узнать. Например, что за люди перед ним на документах, почему одну из девушек лечили в психбольнице, и знает ли муж какой-то из сестёр о преступных делах своей жены. Это так ужасно, когда член твоей семьи вдруг оказывается совсем не тем, кем его считают… наверное.       — Я могу распечатать и забрать данные с паспорта? И найти информацию о муже подозреваемой, — поинтересовался Накаджима.       — Так, сколько документов нужно?       Ещё полчаса они провозились: с тем, чтобы найти и паспорт мужа преступницы, и прочим. Ацуши под руководством полицейской заполнил форму, в которой обязывался использовать все документы только для дела. Бумаги, которые ему были нужны, детектив получил только вечность спустя.       — Это всё? — подняла бровь девушка. Ацуши держал в руках небольшую стопку документов и ощущал мандраж.       — Вроде, да.       — А нести вы это как будете? — с подозрением спросила она.       — Я забыл на работе свою сумку, — оправдался Ацуши, прижимая к груди папку с ксерокопиями паспортов и адресами различных учреждений.       Посмотрев на него так, будто сейчас убьёт, девушка прикрыла рукой глаза.       — Форма, которую я вам предъявлю как обвинение, в случае потери документов, у меня есть. Можете идти.       — Спасибо! — воскликнул Ацуши, быстро покидая кабинет, пока сотрудница полиции не убрала руку от лица и не сказала что-нибудь обидное.

***

      Осаму Дазай задумчиво пил воду перед зеркалом. Стакан, который он набрал на кухне и выпить собирался там же, был поставлен на край раковины со звонким звуком. Суицидник только-только пришёл в свою квартиру. Его плечо безумно ныло под бинтами и одеждой, и ощущение было таким, словно оно горит живьём, пока Дазай стоит и бездействует.       Ему стоит наконец посмотреть, что там такое. Смысла нет дольше быть в неизвестности, как и не было вообще. От того, что он увидит, наверняка нужно избавиться как можно быстрее.       Перестав опираться руками на раковину и буравить своё отражение взглядом, Дазай начал скидывать одежду, небрежно и беспорядочно. Плащ он отбросил прямиком в ванну. Остальному повезло больше, оно всего-то свалилось на пол.       Он убрал крепление, соединяющее бинты, и стал сматывать их в рулон. Дазай их сегодня так глупо завязал, что ему от кисти начинать пришлось, а не от плеча. Чем дольше время ожидания, тем ледянее становилось его настроение. Осаму прокручивал в голове разговор с Йосано, сегодняшний.       О том, что они, как обычно, глупо поступили, никого не послушав. Относилось это к Накаджиме, в основном. Сила Ацуши действует не так, как они сначала решили, а как всё происходит на самом деле, можно только предположить. И Дазай не стал ничего утверждать об обезболивающем, но предположил, что слюна ученика не восстанавливает чужие мёртвые клетки, а делает что-то иное. Например, на месте чужих воспроизводит свои. То есть, сила Ацуши не лечит, а переделывает под себя. Но чтобы узнать всё точно, надо опять исследовать, а Йосано считает, что стоит просто не экспериментировать с этим и не пользоваться.       Первая полоска бинта, скрывающего плечо, отделилась от тела. Дазай взглянул. Он не дошёл ещё даже до стыка, а видит, как всё плохо. На коже были красные пятна — Осаму разматывал дальше. Пятна, пятна, и полоска распухшей покрасневшей кожи, обозначающая стык. Мужчине, неотрывно глядящему на это в зеркале, даже начало казаться, что по его коже проходит рябь.       Клетки продолжают делиться, но не могут вылечить ему ожог, поэтому происходит… то, что происходит. Рано или поздно это разорвёт ему кожу.       Ему нужно срочно звать Ацуши и всё это резать, либо в больницу ложиться.       Осторожно замотав всё обратно, Дазай оделся. Может, ему придётся наложить что-то на плечо в скором времени.       Он принял решение навестить Ацуши, расспросить о сегодняшних занятиях — неподробно, просто интересуясь, и попросить об особенной помощи, которую только ученик может оказать.       Дазай вышел из своей квартиры, не пробыв в ней даже получаса, и сразу учуял аппетитный запах специй. И, вот радость-то, аромат шёл из-за соседней двери!       Осаму коротко постучал, наслаждаясь запахом хорошей домашней еды. Он-то никогда не готовил, разбазаривая на еду в кафешках все деньги. Услышав шаги, сразу улыбнулся, готовясь приветствовать Ацуши — Кёка бы не бежала к двери, почти спотыкаясь.       Накаджима в домашней одежде открыл ему дверь. Его лицо сразу стало очень удивлённым, а руки неловко поправили жёлтый край футболки.       — Здравствуйте, Дазай-сан, — замялся он слегка. Футболка Ацуши была немного мятой, хоть и чистой, а ещё не приходилась по размеру. Была побольше, чем надо.       — Привет, Ацуши-кун, — отозвался Осаму. — Чем у вас так вкусно пахнет? Не подскажешь рецепт?       — О, это я вернулся пораньше и решил приготовить что-нибудь на ужин, пока Кёки нет, — сразу забыв о неловкости, сказал ученик. — По будням я редко готовлю, а сегодня так получилось, что время нашлось. Не хотите поесть со мной? Еда уже готова, а Кёка-чан…       — Придёт нескоро, — закончил Дазай за него. Не дав Ацуши начать бормотать, что «не совсем «нескоро», думаю, минут двадцать», как он бы точно начал, Осаму взял его за одну руку и поднёс её кисть к своему лицу. Ацуши оторопел так смешно, что даже сквозь боль Дазаю хотелось хихикнуть. — Но я имел ввиду другой запах, — как говорится, хочешь, чтоб тебя считали идиотом — будь идиотом. Особенно, если это забавно. — Так, чем же ты пахнешь, Ацуши-кун?       Так как Ацуши не ответил, выглядя будто сейчас упадёт в обморок, Осаму отпустил его руку и прошёл мимо, за порог квартиры.       — Но я всё равно приму твоё приглашение, потому что еда тоже пахнет вкусно, — сообщил он.       — Я пахну едой, которую готовил! — донеслось ему вслед, когда Накаджима опомнился и стал закрывать дверь.       Дазай заключил, что его максимально тупой флирт сработал, и сел за столик на полу. Он довольно смотрел, как Ацуши ходит по кухне, моет руки (наверняка он нюхал их из-за слов Дазая и понял, что пахнут они специями), накладывает еду и снова моет руки.       — О, это лосось! — сказал Осаму, взглянув на еду.       — Да, копчёный, — Ацуши улыбнулся, явно уверенный в том, что еда получилась очень вкусной.       Дазай быстро откусил от ломтика, будто прибыл с голодного края, и стал есть тёплую рыбу. Мясо получилось нежёстким и очень вкусным, но специй всё-таки было многовато. В отличие от Осаму, Ацуши ел медленно и задумчиво, скорее всего не обращая на вкус никакого внимания.       — У тебя появилось так много свободного времени… Я думал, ты тратишь его на расследование, — протянул Дазай, бессовестно при этом продолжая есть. Накаджима тут же вынырнул из своих мыслей.       — Я трачу его на расследование! Просто на сегодня я уже нашёл всё, что мог. Было слишком поздно ехать на другой конец города, это было бы невежливо, — ответил Ацуши. Значит, где-то он сегодня уже побывал и у него есть план, куда ехать дальше. «Зачем, правда, вся эта беготня?» — усмехнулся Осаму. Хотя, у них же разная информация. Вот ученик и делает, как может.       — Тогда ты молодец, Ацуши-кун, — брюнет отправил в рот ещё один кусок копчёной рыбы. Как и вся еда, она слишком быстро кончалась.       — Вкусно? — поинтересовался парень, смотря на него.       — Очень, — заверил его Осаму, вытирая лицо бумажным полотенцем. Пустую тарелку он отодвинул в сторону, и стал смотреть, как Ацуши ест.       Чужой взгляд через минуты две стал Накаджиме досаждать, но Дазай продолжил, даже когда ученик доел. Ацуши неловко ответил на взгляд.       — Вы хотите добавки?       — Нет-нет, не беспокойся, — ответил Осаму, всё также продолжая на него смотреть.       — Ла-а-адно, — сказал Ацуши, медленно взяв в руки грязную посуду. Он пошёл к раковине и сгрудил тарелки туда. Обернувшись, Накаджима обнаружил на себе взгляд наглых карих глаз и решил вернуться за стол. Посуда подождёт как-нибудь.       Как только Ацуши снова сел за стол, и их игра в гляделки возобновилась, Дазай сказал: — Можно полежать у тебя на коленях, Ацуши-кун?       — Что? Как?       Стремясь ответить на второй вопрос, Дазай обогнул обеденный столик, сел невдалеке от Ацуши и лёг на бок. Его макушка легла Накаджиме на коленки, и Дазай подмигнул ему одним глазом.       — А, вот так, — растерянно сказал Ацуши, смотря на чужую ухмылку. — Так можно, — отвёл он взгляд.       — А как нельзя?       — Да неважно. Просто само словосочетание «полежать на коленях» — очень странное, — оправдался он. Может, Ацуши плохой человек, но ему не понравился взгляд, с которым Дазай подмигнул ему. И как всё это время смотрел, с того момента, что зашёл. Казалось бы, взгляд и взгляд, забудь или не обращай внимание, но в том-то и дело, что общее восприятие сознательно не заглушить. Он чувствовал (или считал?), что в чём-то его обманывают.       Осаму закрыл глаза. Со стороны, должно быть, блаженно, но они закатывались от боли в плече, на самом деле. На коленях Ацуши в мягких домашних штанах наставник лежал некоторое время, ожидая, пока боль пройдёт.       В дверь квартиры постучали, и Дазаю пришлось подняться. Вместе с Ацуши он дошёл до двери и стоял сбоку, когда её открыли Кёке.       — Привет, — сказал Накаджима доброжелательно, и она сделала попытку улыбнуться, кивнула и зашла. Первым делом её жуткий взгляд остановился на Осаму.       — Дазай-сан?       — Я пригласил его поужинать, — сказал Ацуши, а Дазай коротко взглянул на Кёку и подошёл к двери вместо неё. — Вы куда?       — Я поел, так что мне пора идти. Хорошего вечера, Кёка-чан. Твой друг приготовил очень вкусную рыбу, — сказал он, и Кёка ушла на кухню, оглянувшись на Ацуши один раз.       — Я попрощаюсь с Дазай-саном и подойду, накладывай, — сказал Ацуши ей вслед. Не успел он договорить, как брюнет вытянул его на лестничную клетку и закрыл дверь. — Да что такое?       — Мне нужна твоя помощь, — сказал Осаму. Воздух будто стал твёрже от этих слов, как и взгляд Ацуши, сразу посерьёзневший. — Я нашёл подходящее место, где можно долечить ожог. За столом говорить не хотелось.       — Я, честно, не знаю, — забормотал Ацуши. — У вас ведь всё ещё работа, а я с расследованием могу провозиться до ночи…       — Как будто я на работу вовремя хожу, — вставил Дазай.       —…и если не упаду, то помогу вам. Правда, даже сейчас очень спать хочется.       Осаму рассмеялся, почёсывая целое плечо. Ацуши сразу перестал быть таким удручённым и насупленным.       — То, что ты стараешься, похвально. Так держать, — Дазай поднял кулак, для того, чтобы стукнуться им с Ацуши. Накаджима ударил по его руке спустя секунду. — Ну, пока, — он наклонился над парнем и увидел панический взгляд, такой же, как когда поднёс руку ученика к своему лицу; тогда Осаму убрал чужую чёлку и невесомо поцеловал в лоб — в тот же момент, в который Ацуши зажмурился. Накаджима распахнул глаза и посмотрел так, будто его обманули.       Дазай же, отведя взгляд, ушёл в свою квартиру, так и не дождавшись ответного прощания.       Ацуши, слегка разочарованному, пришло в голову: если бы не его вечные панические реакции, то Дазай бы не решил, что он боится по-настоящему.