Золотое сечение

Мои руки в крови. Она капает на барную стойку, превращаясь в небольшую лужицу. Кляксу из темно-бордовых чернил. Сознание лениво замечает, что с этим, наверное, нужно что-то сделать. Виски забрался в порезы, и теперь они горят. Где-то на полке в моей спальне стоит флакон с экстрактом бадьяна. Он бы помог. Только спальня в Хогвартсе. А я здесь. Даже не помню, где именно. Подцепляю ногтем один из самых больших осколков. Больно. Это хорошо. Физическая боль отвлекает. Напоминает, что я пока еще живой. — О черт, мистер, — девушка-бармен с беспокойством смотрит на мои руки, лужу крови, перемешанную с виски и кучу осколков, оставшихся от стакана. — Так, не двигайтесь. Сейчас что-нибудь придумаем. Она быстро ныряет под стойку и достает оттуда какую-то коробку. Аптечку. Думаю, что нужно возразить. Зачем это? Можно ведь заклинанием. Или нельзя? Хорошо, что девушка оказывается проворнее. Огибает стойку и оказывается на соседнем стуле. Судя по всему, я в маггловском баре. До сих пор не могу вспомнить, в каком. Наверное, в одном из тех, где раньше коротал не самые лучшие ночи. Возможно, в Лондоне. — Ничего страшного, бывает, — пытается она меня приободрить. Я наклоняю голову, чтобы прочитать имя на бейджике. Джинни? Ну, конечно. Кто же еще. Безучастно наблюдаю, как она заставляет меня вытянуть руки вперед. Поливает их чем-то из прозрачной бутылки. Зельем? Откуда здесь? Нет. О зельях я не думаю. Это слово тянет за собой целый ворох образов. Во главе с самым главным. Забыли. Маленький пинцет аккуратно и проворно вытаскивает из моих ладоней стекло. Очевидно, она не в первый раз этим занимается. — Крепко вы этот стакан сжали, а? Сейчас просто бинтом перемотаем — через пару недель и следов не останется. — Ага, спасибо, — киваю бездумно. Это был третий. Третий стакан виски за этот слишком долгий вечер. Мои надежды не оправдались. Поэтому он просто взорвался у меня в руках. Возможно, совершенно обычным способом. А я по-прежнему трезв. Хуже того, не вижу смысла продолжать. Знаю, что не поможет. Понял это после первого глотка. Противно, невкусно и абсолютно бессмысленно. Второй стакан я выпил просто ради интереса. А на третий разозлился. — Девушка? Парень? — интересуется Джинни, протирая мои руки салфеткой и доставая из аптечки бинт. Уже почти не больно. Это плохо. Ее вопрос с трудом продирается через нагромождение мыслей. — В смысле? — морщусь, когда она крепко перебинтовывает мои ладони. На правой руке тут же проступают красные пятна. Не смертельно. К несчастью. — Знаю этот взгляд, — объясняет бармен, чуть улыбаясь. Она симпатичная. Совсем не рыжая, как ее тезка. С большими карими глазами и темными волосами, собранными в высокий хвост. — Дай угадаю. Вы поссорились, ты ушел, хлопнув дверью, и теперь сидишь здесь, размышляя, в какой момент все пошло не так? — В точку, — бормочу, разглядывая руки. Выглядит потрясающе. Словно я с кем-то подрался и разбил в процессе все костяшки. Киваю на стойку. — Извини, я тут наследил. — Забудь, изумрудные глазки, — Джинни подмигивает, закрывает аптечку и возвращается на свое рабочее место. — Налить еще один? — Спасибо, — отрицательно мотаю головой. С меня довольно. Какие еще варианты? Я надеялся, что хотя бы до утра спасусь алкоголем. Во всяком случае, он помог бы мне заснуть. Правда, я еще не решил, где собираюсь ночевать. Неожиданная медсестра ставит передо мной чашку с горячим чаем. В голове тут же начинается бой. Чай. Кресло. Камин. Кабинет. Стоп. Мысленный взмах палочки прекращает этот поток. Благодарно усмехаюсь. — То что нужно, Джинни. Джиневра. Красивое имя. Так зовут мою бывшую девушку. — Ты из-за нее сегодня здесь? — она смахивает осколки в мусорное ведро и тряпкой убирает следы моего самоуничтожения. — Нет. Это было давно, — отмахиваюсь. Джинни пожимает плечами. А потом лукаво улыбается, перегибаясь через стойку. — Знаешь, что? — шепчет она громко и оглядывается, словно хочет рассказать мне какой-то секрет. Нас все равно никто не услышит. Вопросительно приподнимаю голову. — Все будет отлично, обещаю. Завтра проснешься и подумаешь, что зря переживал. Поговаривают, что моя двоюродная бабуля была ведьмой. Так что я немного умею предсказывать будущее. Вы точно помиритесь.  — Конечно, — выдавливаю, стараясь улыбнуться. Разумеется. Жаль, что ты не Трелони. Хотя даже ее настоящее предсказание сейчас меня не убедило бы. Трелони. Пророчество. Хогвартс. Подземелье. Черные глаза. Они пробивают мою мысленную защиту и оказываются слишком близко. Жмурюсь и опускаю лоб на сжатые в кулаки ладони. Боль от порезов помогает справиться с мыслями. Пожалуйста, уйди. Мне хотелось бы вырвать тебя из воспоминаний. Трагикомедия. Глупый, жалкий, бесполезный, смешной Гарри Поттер. Провалившийся в специально вырытую для него яму, из которой убрали лестницу. Может быть, остаться здесь? В этом безымянном баре с милой Джинни. Сломать палочку и стать обычным магглом. Исчезнуть. Стереть себе память, чтобы забыть этот день. Бесконечный, дождливый, туманный день.

***

— «Волшебство»? Серьезно? — скептически смотрю на большую деревянную вывеску. А потом на Снейпа. — В чем дело? — он возвращает мне усмешку и одним движением раскрывает над нами зонт. Разумеется, черный. Как-то я совсем об этом не подумал. Привык, что на территории школы от дождя можно защищаться барьером, отталкивающим воду. Пожалуй, магглы к такому зрелищу не подготовлены. — Собственно, несколько лет назад именно название этого заведения привлекло мое внимание. Весьма самонадеянно, не находишь? — Видимо, им удалось тебя приятно удивить, раз ты выбрал именно это место, — возражаю и повожу плечами от озноба. Лондон не разочаровывает. Как всегда, радует осенней изморосью, проникающей за воротник даже самого теплого пальто. — Не доверяешь мне? — интересуется Снейп, глядя на вывеску. Еще до аппарации заметил, что он сегодня невероятно спокоен. За годы знакомства мне удалось разложить по полочкам разные виды этого спокойствия. Оно бывает будничным, близким к расслабленности, опасным и предостерегающим. Бывает мнимым. Тогда за ним прячутся гнев, беспокойство и напряженность. Кажется, я открыл новый вид. Северус спокоен решительно и собранно. Словно он собирается это свидание выиграть. Во всяком случае, я обычно так спокоен перед квиддичными матчами. — Пожалуй, я могу доверить тебе выбор ресторана, — протягиваю задумчиво, пряча улыбку. Он отвлекается от созерцания витрины и выгибает бровь. — Ну, в крайнем случае, я мог бы доверить тебе свою жизнь. В теории. Не припоминаю подобного. Снейп качает головой и бормочет тихо что-то вроде «мальчишка». Не очень убедительно и совсем не обидно. На самом деле, мне вообще все равно, куда идти. В какой угодно ресторан, в Запретный лес, в горящий замок или даже в арку из отдела тайн. С ним антураж не имеет значения. Тем более что в самых неприятных декорациях мы уже успели побывать вместе. Думаю, Визжащая хижина заслуженно занимает первое место. Сегодня я почти не задавал вопросов. Просто пришел в назначенное время на школьный двор. Аппарировали мы от главных ворот, до которых пришлось прогуляться. По счастливой случайности не встретив ни одного студента или преподавателя. Вероятно, потому, что у студентов ближе к вечеру произошел массовый исход в Хогсмид. А преподаватели отдыхали после бурного празднования дня рождения декана Флитвика. Меня тоже приглашали. Но я смог заставить себя уйти из комнат Северуса только в два часа ночи. В настроении, близком к эйфории. И меньше всего мне хотелось растерять это чудесное состояние в компании коллег. Спал как младенец и не увидел не единого сновидения. Впервые за долгое время. В этом районе Лондона я никогда не был, но он ничуть не уступает своим собратьям по многолюдности. Мимо нас по улице проносятся автомобили, а в освещенных фонарями кругах постоянно мелькают силуэты. Надо чаще выбираться в город. Совсем отвык от магглов. Поворачиваю голову к Снейпу, который, оказывается, все это время за мной наблюдает. Он вопросительно наклоняет голову в сторону «Волшебства». Мило. Именно таким словом я описал бы это место. Никогда бы не подумал, что Снейпу может понравиться такая обстановка. Мило, уютно и как-то по-домашнему. В этот интерьер прекрасно вписался бы герб Хаффлпаффа. Или Альбус Дамблдор в ночном колпаке. Скромных размеров зал с десятью столиками. Обшитые деревом стены. Низкий потолок с уютными люстрами. В углу даже что-то похожее на камин и несколько шкафов с книгами. Я предпочел бы сидеть у окна, но Северус предлагает стол почти в центре. Есть из чего выбирать. Очевидно, местные жители предпочитают другие увеселительные заведения. Кроме нас, в ресторане только парочка, сидящая у одного из окон, и две чопорные британские леди в глубине зала. — Я удивлен, — признаюсь, закидывая пальто на ближайшую вешалку и стягивая шарф. Снейп остается в своем любимом сюртуке. Кажется, я зря переживал по поводу гардероба. Хорошо хоть отказался от шелкового платка. — Где готические горгульи в слизеринских тонах. — Не вижу смысла поддерживать стереотипы за пределами нашей дорогой школы, — пожимает плечами Снейп и садится за стол лицом к барной стойке. Мне достается противоположный стул. Отлично. Зато мое внимание будет сосредоточено исключительно на человеке напротив. — Оставим горгулий и змей Хогвартсу. Впрочем, львов можно оставить там же. — Призываешь к временному отречению? — изумленно смеюсь. Наверное, нервничаю. Весь день вообще не переживал по поводу этого мероприятия. Только сейчас почему-то начинаю волноваться. Это просто боязнь выглядеть в его глазах идиотом, не способным поддержать беседу. — На правах исполняющего обязанности декана Гриффиндора заявляю, что я категорически согласен. Оставим. Снейп бросает на меня скептический взгляд. Опускает глаза ниже и несколько секунд разглядывает мою одежду. Мадам Малкин была в неописуемом восторге от заказа. Наконец-то ей удалось добавить в гардероб мистера Поттера цвет, который «невероятно подходит его глазам». Так что петли для пуговиц на моем новом черном пиджаке изумрудные. И вышитые узоры вокруг них закручиваются в причудливый орнамент. Только сейчас понимаю, что они как-то подозрительно напоминают змей. Декан Слизерина должен оценить. Правда, он никак не комментирует мой внешний вид. Даже отворачивается, посматривая в сторону бара. Откидываюсь на спинку стула и приказываю себе расслабиться. Не на экзамене ведь. Волнуюсь, потому что совершенно не знаю, о чем с ним говорить. Абсурд. Такой проблемы не возникало, когда он сидел в соседнем кресле у камина. Удивительная штука эти подземелья. Чувствую себя там как в сундуке, на который наложены самые мощные защитные чары. Легче всего мне дышится под землей. В компании Снейпа. А здесь мы словно открыты всем ветрам. И он другой. Серьезный. Сосредоточенный. Отстраненный. Словно покинул безопасную территорию и оказался в недружелюбном мире. Думаю, пять лет назад он вернулся в Хогвартс именно поэтому. Хоть в чем-то мы с ним похожи. — Как ты обычно проводишь лето? — спрашиваю первое, что пришло на ум. Мне действительно интересно. Всегда думал, что Снейп и Хогвартс неразлучны. И когда студенты уезжают на каникулы, он запирается на три месяца в своей лаборатории, прячась от солнца. Поэтому такой бледный. — Наслаждаясь тишиной и отсутствием мельтешащих перед глазами детей, — отвечает Северус, не задумавшись ни на секунду. — Хотел бы я тоже провести лето в школе, — соглашаюсь с улыбкой. — В школе? — отзывается он, бросая на меня вопросительный взгляд. — С чего ты взял, что я провожу лето в Хогвартсе, Поттер? — Дай мне руку, — требую спокойно. Надоел. Надо что-то с этим делать. — Зачем? — Снейп удивленно хмурится. — Ну, протяни руку — узнаешь, — настаиваю. Он колеблется несколько секунд в недоумении, а потом кладет правую руку на стол передо мной. Ладонью вниз. Аккуратно приподнимаю его запястье и сцепляю на нем пальцы. С максимально отрешенным видом. А потом усмехаюсь и резко тяну на себя, наклоняясь вперед. Северус явно этого не ожидает. Поэтому не успевает среагировать. Наши глаза встречаются над подставкой для салфеток. И я делаю непозволительное. Плевать. Хватаю зубами его нижнюю губу и сжимаю. Ровно настолько, чтобы показать серьезность намерений. Будет знать. Быстро отпускаю его руку и возвращаюсь на свое место. У меня даже дыхание не сбилось. Поправляю пиджак. — Совсем спятил, Пот… — рычит он, прикладывая пальцы к губе и рассматривая их. Вот не надо. Не так уж сильно я кусаюсь. — Не советую, — поднимаю руку, перебивая его. — Буду так делать всякий раз, когда ты забудешь мое имя. Оно простое. Всего два слога. А «Поттер» в твоем исполнении всегда звучит, как ругательство. Северус-с. Не надо пытаться меня взглядом убить. С палочкой-то не у каждого получится. Похоже, мне удалось его шокировать спонтанностью. Что, у вас в подземельях так не принято? Привыкайте, профессор. Я по-другому не умею. Нахальный, несносный, самовлюбленный. Ты однажды дал исчерпывающую характеристику. Но никто, кроме меня, себе подобного не позволит. Потому что все тебя боятся, как боггарта. Даже МакГонагалл. Так что мне придется добавить в твою жизнь немного гриффиндорской непосредственности. Совсем чуть-чуть. Но ты заметишь, обещаю. — Так о чем мы? — примирительно улыбаюсь. Снейп прекращает искать на своих губах следы тяжких телесных повреждений. И, как обычно, сцепляет руки на груди. Раздраженно и как будто обиженно. — Ты не проводишь лето в школе. А где тогда? — Уезжаю домой, — огрызается он тихо. Смотрит за мое плечо и поднимает руку. Кажется, мы дождались официанта. Точнее, официантку. Она приносит нам меню и извиняется за долгое ожидание. Мне сложно переключить внимание на кого-то, кроме Северуса, но голос девушки кажется мне знакомым. Неудивительно. У меня богатая коллекция посещенных лондонских заведений. Возможно, мы встречались в одном из них. Снейп по-прежнему злится и поэтому прячется за папкой с меню. Усмехаюсь. — Мы подумаем над основными блюдами, — говорю за обоих. Черные глаза быстро стреляют в меня и возвращаются к чтению. — А пока принесите капучино и крепкий Эрл Грей для моего друга. — Разумеется, мистер… — официантка запинается. Снейп раздраженно поводит плечами, еще больше смущая бедную девочку. Наверное, не стоило его злить. Теперь придется ужинать с дементором, — п-пожалуйста, обратите внимание на третью страницу меню. Блюда от шеф-повара. — Обязательно, — киваю. Нет, лица этой блондинки я совершенно не узнаю. Учитывая свою прошлую любовь к симпатичным мордашкам, наверняка запомнил бы. Я променял многочисленных поклонниц на эти черные глаза, острые скулы и во всех отношениях выдающийся нос. И даже еще не успел пожалеть. Как-то не было времени. — Где ты живешь? — интересуюсь, когда официантка уходит. — Коукворт, — нехотя отвечает Снейп и кладет меню на стол. Только на меня не смотрит. А название города знакомое. — Англия? — Да. — Это там, где… — запинаюсь. Там, где детская площадка. Труба вдалеке. Поляна на берегу реки. Там, где Северус познакомился с мамой. Я помню. Его воспоминания так и остались у меня. Конечно, я забрал их из омута памяти в кабинете Дамблдора. И никогда никому не показывал. Даже когда Кингсли намекал, что было бы неплохо продемонстрировать их Визенгамоту. Ни за что не согласился бы. Поэтому предложил поверить мне на слово или напоить сывороткой. Аврорат выбрал первое. Снейпа оправдали и, кажется, наградили, положившись на мое слово. И я никогда ему об этом не скажу. Воспоминания тоже себе оставлю. Я их пересматриваю раз в год. Обычно в мае. — Дом моих родителей, — Снейп кивает. — Надеюсь как-нибудь получить приглашение в гости, — легко улыбаюсь. Ну, давай. Хороший вечер. Неплохое место, несмотря на застенчивых официанток. Он приподнимает бровь и усмехается, выдыхая через нос. Вот. Уже лучше. — Надейся, Га-рри, — произносит он раздельно. В таком исполнении мое имя звучит хуже, чем фамилия. Снейп наблюдает за моей реакцией. Пожимаю плечами. — Не думаю, что ты будешь в восторге от посещения моего скромного жилища. Кроме того, я стараюсь проводить там как можно меньше времени. Предпочитаю летом покидать пределы Магической Британии. — Путешествуешь? — спрашиваю удивленно. Никогда бы не подумал. — Что-то вроде этого, — протягивает Снейп как будто рассеянно и снова смотрит за мое плечо. Слышу, как шум дождя за окном становится громче. А щеки касается едва заметное дуновение прохлады. Поворачиваю голову. Возможно, я ошибся насчет непопулярности этого заведения. Вечер ведь только начинается. Уличный шум попадает внутрь из-за мужчины в черном пальто, который стряхивает капли с рукавов и одергивает высокий воротник. Он направляется к барной стойке. К нам подходит официантка с подносом. — Выбрали что-нибудь? — спрашивает она, расставляя приборы. Что-то мне подсказывает, что она новенькая. Или взгляд Северуса на нее так действует. Мне потребовалось много лет, чтобы привыкнуть к этой черноте. Только сейчас понимаю, как она может действовать на тех, кто с ней не знаком. Девочку становится жалко, когда чашка Снейпа звенит в ее руках. Точь-в-точь как пустые флаконы на уроке зельеварения. Официантка поспешно ставит посуду на стол и смущенно улыбается. Говорю, чтобы она вернулась к нам через пять минут. Придвигаю к себе меню и бездумно листаю. Я не голоден. Хотя с утра выпил только кофе. Как раз после того, как проснулся с дурацкой улыбкой на лице. С ней же чистил зубы. С ней одевался. Подозреваю, что весь день питался чем-то другим. Поднимаю глаза на Снейпа. Он по-прежнему выглядит отстраненным и спокойным. Руки на груди, складка между бровями. В следующий раз предложу ему свидание у камина в кабинете. Пусть домовики приготовят ужин. И у меня, возможно, получится снова увидеть его улыбку. Или даже рассмешить. Один раз ведь получилось. А потом получится сделать что-нибудь еще. То, из-за чего я весь день улыбаюсь и совершенно не хочу есть. Он, наконец, ловит мой взгляд. Левая бровь привычно приподнимается. — Позволю себе сказать, — говорю невзначай, перелистывая страницы. Знаю, что ему это совсем не понравится. Ну и ладно. Пусть это мероприятие оправдывает свое название, — что проснулся сегодня утром совершенно счастливым. — Неужели? — замечает Снейп. Уголки его губ приподнимаются. Но эта легкая улыбка меня не обманывает. Черные глаза печальны. Он жалеет о том, что поцеловал меня? — Ты как-то сказал, что не можешь мне дать то, что я ищу, — продолжаю, пряча глаза в меню. Он молчит. Хорошо. Мне нужно это сказать. — Думаю, события вчерашнего вечера можно считать опровержением этих слов. Хочется добавить, что его мнение по этому вопросу меня не интересует. Мы уже договорились, что теперь он от меня не отвяжется. И если на то пошло, из нас двоих именно я специалист в том, что именно мне нужно. Ты. Ты мне нужен. Так что смирись. Снейп по-прежнему хранит молчание. Все-таки отрываю глаза от слов, смысл которых даже не пытался уловить. И натыкаюсь на усталый внимательный взгляд. Северус вздыхает и вдруг поднимается со стула. — Извини, — говорит он негромко, одергивая полы своего сюртука. — Мне нужно отлучиться на несколько минут. — Эмм… — пожимаю плечами в недоумении. Серьезно? Нельзя было выбрать другой момент? Я тут снова почти в любви ему признаюсь. А он решил, что сейчас самое время посетить уборную? Потрясающе. Стараюсь справиться с мимикой. Выходит не очень. Наверное, поэтому он останавливается около меня, когда обходит стол. Всего на несколько секунд. Недовольно пыхчу себе под нос. И вдруг чувствую легкое прикосновение его ладони к волосам. Пальцы на мгновение касаются моего затылка и скользят к шее. Странный способ исправить ситуацию. Но я незаметно улыбаюсь. Никогда бы не подумал, что Северус способен на такие внезапные проявления. Нежности? Ласки? Пусть будет внимания. А то нежность и Северус Снейп у меня в голове как-то совсем не сочетаются. Много позже я просматривал это воспоминание раз за разом. Мгновение. Рука на моих волосах. Я не видел его лица. Поэтому и омут памяти показывал мне лишь расплывчатое пятно. Но я снова нырял в эти секунды. И снова. И снова. Надеялся, что магия поможет мне получить невозможное. Узнать, что он чувствовал. Интуиция. Странная штука. У меня она работает как-то неправильно. И обычно помогает вглядываться в отдаленное будущее. Даже себе не могу объяснить, как это происходит. На первом курсе, когда я узнал, как погибли родители, понял, чем все закончится. Мы еще даже не встретились с Риддлом, а я уже знал, что умру. Я знал, что Сириуса не станет. Еще в тот день, когда мы встретились в Визжащей хижине. Знал о Дамблдоре. Знал, чем закончится война. Никакого отношения к предсказаниям. Интуиция просто селила информацию где-то на подкорке. В виде страхов. А когда что-то случалось, я отмечал про себя, что был предупрежден заранее. Почти всегда. На этот раз интуиция меня предала. Конечно, аврор из меня никудышный. Наверное, потому, что я устал им быть задолго до того, как поступил на службу. Впрочем, навыки не пропьешь. Я еще улыбаюсь и провожу ладонью по затылку, на котором пару минут назад побывала рука Снейпа. Поэтому не сразу понимаю, что сердце стучит быстрее по другой причине. Опасность. Где-то под диафрагмой загорается красная лампочка. Страх. Чутье отбрасывает ошметки счастливого спокойствия и барабанит во все внутренние двери. Внимание. Поттер, опасно! Срочно. Сейчас. Обернись. Немедленно. Глухой удар. Звон. Скрежет. Поворачиваюсь так резко, что хрустит шея. Стул подо мной скрипит. Опрокидывается спинкой на пол. Потому что я вскакиваю. Он идет ко мне от барной стойки. Черное пальто. Высокий воротник. Совершенно безумные глаза. Отшвыривает по пути стулья и столы, которые опрокидываются с грохотом и звоном разбитого стекла. Широкий шаг. Палочка в руке. Спутанные темные волосы со множеством седых прядей. Я в ужасе. От себя. Палочка? Она мешала мне в узком рукаве нового пиджака. Носил ее на предплечье курса с шестого. Именно сегодня изменил привычке. Мысли несутся со скоростью заклинания. Забыл. Я забыл, куда положил палочку. Аврор? Идиот. Бездарь. — Поттер! — голос безумца. Глаза сумасшедшего. Лестрэйндж выглядит куда хуже своих двойников на плакатах «в розыске». Но я узнал его сразу. Как только обернулся. Он не озаботился приготовлением оборотного зелья. Или маскирующими чарами. Зачем? Маггловский ресторан. Здесь сейчас только три волшебника. Успеваю подумать, что Снейп, наверное, слышал шум и сейчас появится. Шарю рукой по задним карманам. Успех! Палочка, наконец, оказывается в руке. Только поздно. Кончик чужой уже нацелен мне в грудь. — Avada… — мысль гораздо быстрее слов. В голове проносится «как глупо». Глупо до смешного. — Expelliarmus! Stupefy! Impedimento! Incarcerous! — только успеваю моргнуть. Четыре разноцветных луча летят в Лестрэйнджа с разных сторон. А я даже рот еще не открыл. Обвитое путами тело, как в замедленной съемке, валится прямо в руки двух леди. Изумление не мешает мне заметить, что у одной из них шляпка с разноцветными перьями. Фиолетовая такая. Пара, сидевшая у окна, теперь тоже в центре зала. Бармен. Официантка. Палочка. Которая делает несколько оборотов в воздухе и оказывается в чужой руке. Черный рукав. Черные глаза. — Какого… — голос меня не слушается. Могу только хрипло шептать. — Нет! Твари! Идите к черту! — время приходит в норму. Лестрэйндж рычит, как загнанный зверь. Брызжет слюной, выкрикивая проклятья. Извивается, пытаясь освободиться. Бесполезно. — Поттер! Я убью тебя! Поттер, ты труп! Пусти, сволочь! Он должен сдохнуть! Снейп! Предатель! Червяк! Ты ответишь за это! Дышать. Я умею дышать? Конечно. Так и стою, привалившись к столику. Крики Лестрэйнджа замолкают. После взмаха черного рукава. Отрываю взгляд от тела, которое продолжает теперь уже безмолвно извиваться в руках неизвестных мне людей. Кто они? Что происходит? Глаза ищут ответ в единственном подходящем месте. Снейп поворачивает ко мне голову. Морщится. — Миссис Уизли, будьте любезны, — вкрадчивый низкий голос. Такой спокойный. Такой равнодушный. Уизли? Молли? Джинни? Задыхаюсь. Но не успеваю задохнуться. Кажется, сейчас я в полной мере осознаю, что такое состояние аффекта. Безволие. Туман. Бред. Палочка исчезает из моей руки. Светлые волосы рядом. Белая рубашка. Девушка с застенчивой улыбкой и трясущимися руками. — Гарри, прости, — голос у уха. Такой знакомый. Я уже сегодня думал об этом. Знакомый голос. — Северус, — хриплю. Черная бездна. Раздражение. Тонкие плотно сжатые губы. Бледное лицо. Интуиция, которая корчится в предсмертных муках. Я знал? Спрашиваю у нее. Конечно, знал. Ты все знал. С самого начала. Он до последнего момента не отводит взгляд. И я не могу в нем ничего прочитать. Вижу там только пустоту. Эта пустота меня сжимает. Схлопывает. Расщепляет. И отправляет в аппарационный тоннель.