Самый безответственный в мире крестный

      Утро началось обычно. Гарри откинул одеяло и уселся на кровати. Несмотря на тяжелую ночь, он выспался и хорошо себя чувствовал.       Свесив ноги к полу, мальчик улыбнулся и взъерошил волосы. С добрым утром, Гарри Джеймс Поттер! Интересно, Сириус еще спит? Пора будить его — так ведь и всю жизнь можно проспать.       Быстро приняв душ, Гарри оделся и выбежал из комнаты, не удосужившись застелить постель и положить пижаму в ящик. Сириуса не было нигде. Значит, все-таки спит. Гарри ухмыльнулся. Что, пришло время возвратиться в детство и разбудить крестного старым, но действенным способом? Он развернулся в сторону спальни.       Сириус жил в просторной комнате на первом этаже. Словно у студента Хогвартса, она была оформлена в красно-золотых тонах. Когда Гарри думал об этом, всегда подавлял в себе смешок. Когда они переехали в этот дом, Гарри было пять. И даже тогда он яркому тематическому оформлению предпочел спокойные голубые тона без излишеств. Казалось, что на своей комнате Сириус просто решил отыграться. Сдерживаться не стал: его комната выглядела точь-в-точь, как гостиная Гриффиндора. Огромный красный ковер, золотая кровать. Везде красовались эмблемы факультета, а плакаты с квиддичными командами висели на стенах вместе со старыми колдографиями. Среди них находилась и та, на которую Гарри мог смотреть часами: Сириус, Джеймс и Римус валялись в золотистой листве во дворе Хогвартса и кидались маленькими охапками друг в друга. Они выглядели настолько счастливыми и беззаботными, что эта колдография заставляла все тело покрываться мурашками из раза в раз. Тогда никто из них не знал, чем закончится эта маленькая история большой и настоящей дружбы.       Это любимое колдо Сириуса. Одно из самых счастливых воспоминаний за всю жизнь.       Резко отворив двери, Гарри двинулся к кровати.       Сириус сладко спал, подложив руки под голову. На мгновение замешкавшись, Гарри запрыгнул на крестного и начал его щекотать.       — Подъем, Сириус Блэк! — закричал мальчишка.       Сириус обреченно застонал. Подняв руку вверх, не открывая глаз, он попытался скинуть с себя Гарри. После неудачной попытки, губы задрожали словно в попытках сдержать рвущийся смех.       А Гарри все щекотался. Он старался добраться до тех мест, в которых Сириус ощущает щекотку сильнее всего — о, а эти места Гарри знал. Пятки всегда были больным местом крестного, но дотянуться до них было не так просто. Главное задание — не получить этой же пяткой по лбу.       Сириус начал брыкаться и громко смеяться.       — Гарри, отстань! — крикнул Сириус сквозь смех. — Га-га-рри! Я бо-больше не могу!       Мальчишка в последний момент добрался до пятки и, усевшись на ноги так, чтобы не дать возможности двигаться, пощекотал ее, затем быстро спрыгнул. Чтобы не попасться под горячую руку развеселенного Блэка, опустился на ковер и поднял веселый взгляд.       — Это тебе за то, что иногда ты тоже заставляешь меня подниматься рано, — хмыкнул Гарри. Сириус закатил глаза.       Улыбнувшись, Сириус закрыл глаза и свалился обратно на подушку. Как же ему повезло. Если с самого начала было сложно смотреть на эту копию Джеймса с глазами Лили, то сейчас он чувствовал счастье, когда Гарри находился рядом. Такая память о лучших друзьях будет с ним всегда — и ничего больше не нужно.       Приподнявшись на локте, Сириус хихикнул. А они ничего не забыли?       — Гарри, — мужчина хитро прищурился и стрельнул глазами на окно, — ты не подскажешь мне, кто проиграл соревнование вчера?       Гарри выдохнул и посмотрел на Сириуса. Кукареканье.       — Ну, Сириус, — протянул мальчик, нахмурив брови. Хотелось улыбнуться, но он как мог старался ее скрыть.       Сириус весело фыркнул. Ну уж нет, Гарри Поттер.       — А ну-ка быстро дуй громко кукарекать! — ущипнул крестника за руку и расхохотался. — Уже мечтаю посмотреть на это.       Гарри нахмурился.       — Но уже ведь не шесть утра. Договор был на шесть утра.       Сириус театрально оттопырил нижнюю губу и скопировал жалостливое выражение лица Гарри.       — Да ты что, Сохатик, — пролепетал исковерканным «детским» языком, а затем потрепал мальчишку по волосам. — Ну, ладно, уговорил. Начнем с завтрашнего дня!       Гарри рассмеялся и спросил:       — Какие у нас планы на сегодня?       Сириус задумался. Есть неотложное дело. Он усмехнулся у себя в мыслях. Сегодня нужно попасть к Дамблдору — и сделать это без Гарри. И он решительно настроен сделать это даже в том случае, если придется приковать Гарри наручниками где-нибудь в подвале. Сириус перевел взгляд на крестника. Это будет просто великолепный сюрприз.       Сбросив одеяло и понявшись с кровати, он выдал:       — Сегодня у меня много дел в аврорате, Сохатик, так что какое-то время ты побудешь один. Надеюсь, тебе можно доверить наше скромное холостяцкое жилище?       Гарри засмеялся.       — Можно, — перекривлял он крестного. — Во сколько вернешься домой?       — Думаю, часам к пяти. Ты чем будешь заниматься?       Гарри поджал губы. Не хотелось проводить день без Сириуса, но еще неделю назад Ноа и Бруклин — соседи — приглашали в гости. Это братья. Ноа ровесник Гарри, а Бруклину месяц назад исполнилось девять лет. Гарри нравилось играть с ними — чего только магглы не придумают для того, чтобы развлечься. Ребята научили Гарри кататься на роликах и коньках, вместе часто ездили гулять в парки аттракционов, даже в аквапарке были несколько раз. С ними время всегда пролетало быстро.       — Схожу в гости к Коуэллам, — пожал плечами мальчик. — Ноа рассказывал, что отец купил им такую штуку, на которой можно играть в игры пультами. Не помню, как…       Глаза Сириуса внезапно вспыхнули.       — Приставка? — задорно спросил он.       — Да, точно! — вспомнил Гарри. — А ты откуда знаешь?       Сириус улыбнулся. Когда впервые Блэк приехал в гости к Джеймсу на втором курсе, они гуляли с маггловским соседом. Именно тогда он освоил велосипед, узнал, что такое кинотеатр и впервые поиграл в футбол. Но самым любимым занятием в то время у них была игра в приставку. Блэк усмехнулся своим воспоминаниям. Да, это было очень и очень круто. «Помнишь, Джеймс?», — мысленно задал Сириус вопрос, но быстро тряхнул головой, чтобы переключиться на Гарри.       — Да с Джеймсом мы играли с Диком, у него тоже такая была.       Гарри улыбнулся.       — Я понял, — крестный умного раз рассказывал про этого Дика. — Ладно, Сириус, ты пока собирайся, а я пойду в столовую.       Мальчик вышел из комнаты. Нужно заказать Тарберу завтрак.

***

      Хогвартс встретил Сириуса Блэка воспоминаниями. С тех пор, как погибли Джеймс и Лили, Сириус ни разу здесь не появлялся. Несколько раз рождалась мысль заглянуть к директору, но он быстро отгонял ее: сложно было даже думать о том, чтобы в одиночестве ходить по коридорам, по которым они когда-то бегали вместе с Джеймсом.       Альбус Дамблдор понимал, почему всегда встречается с Блэком на нейтральной территории, никогда не осуждал. У него, конечно, были свои мысли на эту тему, и он думал, что знал, как Сириусу нужно вести себя, чтобы прогнать вечную тоску из сердца, но не собирался ничего советовать. Это слишком личные вещи.       Ноги задрожали. Воспоминания нахлынули внезапно.       Сириус окинул взглядом огромный двор. Грустная улыбка появилась на губах. Каждый сантиметр здесь напоминал про его — вернее, их — счастливое детство. Там, на берегу озера, они с Джеймсом часто сидели вдвоем и строили планы на будущее. Там они впервые попробовали курить маггловские сигареты, которые с каникул привез однокурсник, а туда — к Дракучей иве — они каждый месяц по вечерам провожали Римуса, приняв свои анимагические формы. Рядом с тем большим пеньком Сириус впервые увидел Сохатого в слезах. От этого воспоминания мурашки прошли по коже. В тот день Джеймс узнал, что всю семью его друга маггла убил Волдеморт.       Да, они были совсем детьми тогда, но Сириус помнит все. До мельчайших подробностей. В тот момент Сириус поклялся отомстить Волдеморту за то, что довел жизнерадостного Джеймса до такого состояния.       А вон дорога в Запретный лес! Ветер взъерошил волосы. Сириус внезапно рассмеялся. Да он же знает ее наизусть! Как вчера. Как дорогу домой. Он помнит каждый камень, который там лежал — путь туда всегда был продуман до мелочей. Да, хорошо, что у них была мантия, потому что скрываться от чужих с ней было во много раз легче. Главное было вести себя тихо. А вон там, возле входа в замок, Джеймс впервые поцеловал Лили. Сириус улыбнуся и опустил глаза в пол, словно он видит это снова. А ведь в тот момент он выглядывал из-за угла и еле сдерживал в себе рвущийся наружу смех. Он помнил, что Сохатый подмигивал ему, когда обнял Лили после поцелуя, а затем, несколько минут спустя, уже незаметно махал руками, чтобы тот смылся. Забавно, но ведь Лили так и не узнала, что в тот момент за ними наблюдал Сириус.       Сириус махнул головой и нахмурился. Нужно идти. Все эти воспоминания секунда за секундой травят сознание, заставляя дергаться от каждого дуновения ветра. Так нельзя. Ему пора отпустить все, что здесь происходило когда-то — этого уже не вернуть. Никогда.       Все моменты будут жить в Хогвартсе, изредка даря Сириусу Блэку счастье оттого, что он ничего не забыл — но они никогда не должны вгонять его в бездонную тоску. Если то, что он задумал, сбудется, то ему часто теперь придется смотреть на места, насквозь пропитанные духом Мародеров. И он не будет замирать в ступоре каждый раз, когда будет проходить здесь. Или будет?       Дорогу от входа в замок до кабинета Альбуса Дамблдора Сириус преодолел с невероятной скоростью, опустив глаза в пол и изо всех сил пытаясь заставить себя думать про рутинные дела. Он понимал, что, если будет вдыхать полной грудью запах этого места и оглядываться, то не выйдет отсюда сегодня. Воспоминания просто сожгут его заживо.       Когда гобелен отъехал в сторону, открыв проход к лестнице, Сириус улыбнулся. А Дамблдор, как всегда, в курсе всех событий, которые происходят в Хогвартсе.       Ступив внутрь и подождав, пока вход закроется, замер. Здесь ничего не изменилось. Все осталось таким, как раньше. Эта винтовая лестница, обшарпанные ступеньки, которым директор специально никогда не придавал нормальный вид (аргументируя тем, что в каждой из них живет история), портреты на стенах.       Он поднялся на одну ступень выше. Замер.       Еще на одну. И снова замер.       Сириус тряхнул головой. До чего же дурак! Неужели он и вправду решил, будто сможет?       А это…       Серая ступенька. Самая маленькая из всех, что здесь находилась. Она привлекла внимание Блэка в то же мгновение, когда попала в поле зрения.       В душе взорвался огненный шар, а сердце рассыпалось на миллионы маленьких кусочков. Его словно только что огрели по голове чем-то тяжелым — картинка перед глазами медленно поплыла, отбрасывая тени.       Сириус Блэк прищурился и, изо всех сил стараясь держать себя в руках, сел прямо на нее. Он нежно и медленно провел тонкими пальцами по холодному мрамору. Почувствовал каждый выступ, каждую трещинку.       На самой маленькой из всех, шестой по счету, серой и, казалось, самой родной ступеньке в целом замке корявым почерком Джеймса Поттера было выведено:       «Лунатик. Бродяга. Сохатый. Хвост».