Самый безответственный в мире крестный

      — Здравствуй, Сириус.       Когда Сириус зашел в кабинет, Альбус Дамблдор сидел за столом и смотрел прямо на него. С тех пор, как Блэк появился на территории Хогвартса, директор ждал его.       — Здравствуйте, профессор Дамблдор, — весело отозвался Сириус, сверкнув глазами, и подошел ближе.       Сириус скрывал подавленное от нахлынувших воспоминаний настроение, но знал, что он все понимает. Ощущение, что Дамблдор читает его, как открытую книгу, так и не пропало со времен учебы. С тех пор, как они с Джеймсом последний раз стояли в этом кабинете, понурив головы и ожидая выговор, прошло много лет, но под пристальным взглядом директора Сириус чувствовал себя точно так же, как и тогда — школьником, нарушившим правила, но с бушующим чувством гордости за воплощенную гениальную идею внутри.       Дамблдор усмехнулся.       — Сириус, я давно для тебя не профессор, — добродушная улыбка озарила лицо. — Ты ко мне по делу?       Сириус выдохнул и задорно улыбнулся. Он почувствовал облегчение оттого, что Альбус не стал лезть к нему в душу.       — Директор, у меня просьба к Вам, — сказал с хитрой ухмылкой. Сириус искоса смотрел на Дамблдора, ожидая смены выражения лица хотя бы на заинтересованное, но тот так и остался сидеть, с умилением улыбаясь. — Разрешите мне преподавать в Хогвартсе.       Сказав последнее предложение, Сириус откинулся на спинку кресла и заглянул в глаза Дамблдора. «Ну давай же, давай!».       Мужчина не знал, есть ли в школе вакансии — преподавателей всегда хватало — но надеялся, что все получится. В любом случае, Дамблдор придумает что-то, если захочет. Вернее, если ему это будет выгодно.       С одной стороны, в этом году в школу поступает Гарри Поттер. Никто не знает, чем обернется семестр, и неплохо, если рядом будет кто-то родной для поддержки и помощи. С другой стороны, очевидно, что Дамблдору выгоднее, чтобы Гарри остался здесь один.       Внезапно Сириус нахмурился. Скорее всего, Дамблдор не хочет, чтобы Гарри Поттер вырос таким же своевольным и упрямым, как Сириус, поэтому был против, когда он начал заниматься документами на опекунство. В школе мальчишку одиннадцати лет можно попытаться перевоспитать лишь в том случае, если Сириуса не будет.       Нахождение Сириуса Блэка на территории Хогвартса не выгодно.       Дамблдор уставился на Сириуса, едва наклонив голову в сторону.       — Как же твоя карьера аврора? — спросил он серьезно. Строгость голоса не сочеталась с добродушной улыбкой на лице. Вздернул брови.       Прекрасно поняв, что Дамблдору идея не понравилась, Сириус решил делать вид, что не заметил этого. Во что бы то ни было он должен попасть в школу. Он должен быть рядом с Гарри, если ему это понадобится — ему, Мальчику-Который-Выжил, как любят говорить, будет трудно здесь без поддержки.       Отмахнувшись, Блэк быстро проговорил:       — Я смогу посещать работу во внеурочное время.       Дамблдор сузил глаза. Оперевшись руками на стол, не отводя взгляда, он подался вперед и тихо, как-то слишком тихо, проговорил:       — Ты не сможешь.       Сириус фыркнул.       — Значит, уйду с работы. Моя задача — быть рядом с крестником.       Сириус понимал, что в этой работе будет намного больше плюсов, чем лишь условное быть рядом, но признавать не хотел.       Вот и Дамблдор понимал.       — Сириус, ты уверен? — на этой фразе директор смягчился и расслабился в кресле. Впрочем, если Сириус Блэк решил что-то сделать, он добьется этого — об этом умении еще во время его учебы в Хогвартсе ходили легенды.       Сириус опустил подбородок вниз, но взгляд не отвел.       — Уверен, директор.       Дамблдор поднялся с кресла. В Хогварсте есть рабочее место для Сириуса Блэка. И оно ему точно понравится, но вопрос о том, нужен ли ему в школе Сириус Блэк, вертелся в голове. Скажется ли это на Гарри Поттере? Мальчик нужен ему спокойным и рассудительным, усердным, но при этом немного напуганным неизвестностью — таким, какой он есть сам по себе. С Сириусом Гарри превращается в Джеймса.       — Сириус, — выдохнул Дамблдор, — зайдешь завтра? Подумаю, что могу сделать.       Блэк сдвинул брови к переносице и придвинулся ближе к Альбусу. Что это значит?       — Мне расценивать это, как ответ «нет»? — мужчина скептически поднял левую бровь, едва сдерживая внезапно накатившее раздражение.       Дамблдор, мгновенно вернувшись в обычное состояние, снисходительно улыбнулся и ответил:       — Тебе расценивать это как приглашение зайти завтра.       Плотно сжав губы в одну линию, Сириус кивнул, еле сдерживая эмоции. Он слишком хорошо знал Дамблдора. Он хорошо обдумает будущее Гарри Поттера перед тем, как позволить Сириусу зайти на территорию школы.       Такое отношение к Гарри выводит из себя. Каждая ключевая фигура в этой войне имеет планы на мальчика, каждая хочет использовать его для достижения своих целей. И подумать страшно, какая жизнь была бы у Гарри, если бы его не оправдали. Как бы жил этот ребенок? С кем?       Сириус устало закрыл глаза. Впрочем, главное, что сейчас все хорошо. У Гарри есть он. И никогда в жизни Сириус не даст его в обиду — даже если для этого придется следовать за крестником по пятам до самого окончания войны.

***

      Римус не думал, что разговор с Сириусом обернется так. Да, он знал, что Сириусу неприятна эта тема, но не собирался бросать это на самотек. Наблюдая, как каждое действие Гарри отдается эхом в сознании Сириуса, Римус понимал, что из этой ямы друг самостоятельно не выберется.       Сириуса сильно задели те слова. Римус думал, что еще нескоро они снова смогут поговорить, и поэтому, когда взъерошенный Бродяга ввалился в его дом и, улыбнувшись, зашел в гостиную, удивился.       — Лунатик, — начал Сириус, — ты прости, что пришел без приглашения.       Римус улыбнулся, но удивления скрыть не смог:       — Зачем пришел?       Сириус усмехнулся.       — А ты не рад меня видеть? — вздернув бровь вверх, Сириус подмигнул, после чего звонко рассмеялся. Римус вздохнул и закатил глаза. — Ладно, — махнул он рукой, — можешь не отвечать. Все равно знаю, что рад.       Римус фыркнул. Вот как Сириус смог поговорить с ним, так и не услышав ответа ни на один вопрос? Забавно. Хотя он с самого детства обладал умением разговаривать — много разговаривать — в любой ситуации.       — Хотел извиниться перед тобой, — тем временем продолжил Сириус и протянул руку. — Я вел себя грубо. Прости, Лунатик.       Римус снова промолчал, спокойно ответил на рукопожатие. Все-таки Сириус — самый дорогой человек в его жизни. Да и факт того, что Сириус пришел извиниться, говорил о том, что он переступил через себя. Он ведь уверен в том, что прав.       — Только, Рем, давай больше не будем затрагивать эту тему.       Римус улыбнулся, когда Сириус замолчал. Наконец, теперь и у него есть возможность сказать.       — И ты меня прости, Бродяга.       Только и всего. Одно предложение вызвало у Сириуса столько эмоций, что Римус невольно улыбнулся. Сириус удивительно непосредственный. Словно до сих пор студент.       Мужчины прошли в гостиную и опустились на диван.       — Лунатик, — начал Сириус, хитро прищурившись, — хочу сделать для Сохатика сюрприз.       Римус весело фыркнул и вздернул брови.       — По-моему, Бродяга, вся твоя жизнь состоит из того, что ты готовишь сюрпризы для Гарри. Что на этот раз? — засмеялся. — Дракона в доме заведешь или украдешь у Дамблдора бузинную палочку?       Сириус весело сощурился.       — Это не просто глупый подарок, Рем, — отмахнулся. — Я собираюсь переехать в Хогвартс на правах преподавателя. Ради Гарри.       Люпин замолчал и в шоке уставился на друга. Сириус Блэк — преподаватель в школе? В школе Чародества и Волшебства Хогвартс? Римус сильно сомневался, что Сириус сможет жить в этом месте. Вся школа была пронизана воспоминаниями, будоражащими сознание, и даже Лунатику время от времени становилось там не по себе. Что будет чувствовать Сириус?       Гарри точно этого хочет? Не станет ли он расстраиваться из-за того, что Сириус оставит свою работу? — ведь по-другому никак. Как на эту новость отреагирует Снейп и как сам Блэк собирается себя с ним вести? Со Снейпом стычек не было со времен учебы, но Римус не был уверен, что теперь эти двое смогут нормально общаться. Неужели старая вражда будет перенесена на новый уровень? Или, может быть, Люпин себя просто накручивает?       Все эти вопросы вертелись на языке, но Римус знал, что задавать их не стоит. Ему не хотелось давить на Сириуса — тем более, что он принял такое серьезное решение, бессмысленно будет его отговаривать. Задал только один:       — Сириус, а как на это отреагирует Дамблдор?       Он устало закрыл глаза, а от былой расслабленности и след простыл. Об этом Сириус и хотел поговорить изначально, но эмоции накрыли с головой, когда начал делиться планом.       Дальше Сириус поведал о том, что сказал Дамблдор, когда он пришел в школу. О своих догадках по поводу планов директора на Гарри и о том, на чем основано нежелание директора брать Сириуса на работу в Хогвартс, тем самым обеспечивая постоянный присмотр за Поттером.       Римус задумался, но ничего не ответил. Он давно знал, что Гарри Поттера в еще пока не наступившей войне все будут использовать в своих целях. Все.

***

      Когда Сириус вернулся домой, было без двадцати восемь. Обещал Гарри, что будет к пяти, но надеялся, что он не слишком обиделся на него за опоздание.       — Гарри? — позвал Сириус, когда зашел внутрь.       Вместо крестника перед Блэком со звонким хлопком вдруг появился домашний эльф и писклявым голосом отчеканил:       — Добрый вечер, мистер Блэк, сэр. Мистер Поттер просил Вам передать, что он играет с Ноа Коуэллом у него дома. Сообщить мистеру Поттеру о том, что Вы прибыли, сэр?       Сириус добродушно улыбнулся в пустоту, понимая, что Гарри не сидел все это время в одиночестве, заперевшись в своей комнате с книгой, а пошел в гости к другу. Когда Сохатик сказал, что отправится в гости, Сириус даже не обратил внимания на это высказывание — Гарри часто так говорил, а по приходу Блэк заставал его спящим в библиотеке с книгой в руках.       — Спасибо, Тарбер, не нужно, — бросил Сириус, даже не взглянув на эльфа. — Я сам поставлю мистера Поттера в известность.       Усмехнувшись своим мыслям, Блэк развернулся на пятках и вышел из дома, даже не потрудившись захлопнуть за собой дверь. Мужчина знал, что Дамблдор возьмет его на работу. Он чувствовал это всем своим нутром и не мог дождаться завтрашнего дня, чтобы узнать, получилось ли.       Гарри он говорить ничего не будет. Хочет сделать для крестника особенный сюрприз — такой, который запомнится на всю жизнь. И Гарри, и ему самому.       Сириус улыбнулся. Все-таки он дарит Сохатику самые счастливые воспоминания и вместе с ним они проживают свои лучшие жизни.       Мечтательно улыбнувшись, мужчина направился в дом к Коуэллам, практически наверняка зная, что нескоро они оттуда выйдут — все-таки, приставка.