Самый безответственный в мире крестный

      Гарри проснулся от того, что капли дождя глухо барабанили по окну.       Зябко. Сириус что, не наложил утепляющие чары?       Натянув одеяло к подбородку и засунув ноги под него, Гарри открыл глаза. Солнца не было, в комнате стоял противный полумрак. Переведя взгляд на окно, Гарри увидел, что на улице льет как из ведра. Дождь стоял стеной, застилая вид на соседний дом, поэтому, наверное, впервые в жизни в своей комнате Гарри почувствовал себя неуютно. Он был словно заперт, хотя не знал, с чем это ассоциировать — это был не первый ливень в его жизни, просто… Просто обычно Сириус всегда приходил утром и накладывал в комнате утепляющие чары и добавлял солнечного света. Никогда раньше Гарри не просыпался в такой темноте утром, даже если они с Сириусом ругались.       Внезапно стало очень неприятно. Глупая мысль о том, что Сириус и в самом деле понял, что Гарри не поступит на Гриффиндор, и поэтому решил от него отречься, прокралась в сознание, но он поспешно ее отогнал. Этого не может быть — крестный очень его любит.       Гарри откинул одеяло и быстро побежал к шкафу. Достав из ящика теплые носки и кофту, он прыгнул в постель, натянул все на себя и снова укутался в одеяло.       Слезы выступили на глазах, вытер их об подушку. Стало теплее, но все равно на душе было гадко. «Надоели твои сюрпризы, Сириус» Неужели он и в самом деле такое сказал? Стыд накрыл с головой, Гарри даже почувствовал, как щеки залились краской. Сириус всегда все делает для него, где благодарность? Неудивительно, почему сегодня утром он проснулся в такой обстановке — наверное, после того, что Гарри вчера сказал, он стал противен своему крестному.       Черт дернул за язык.       Внезапно Гарри сел на кровати и, отбросив сомнения, выбежал из комнаты. Он даже не потрудился умыться и почистить зубы, потому что все мысли в голове были только о Сириусе.       — Бродяга! — крикнул Гарри, как только дверь захлопнулась, и быстро помчался вниз по лестнице. — Бродяга, ты где?       Мальчик старался, чтобы голос его звучал как можно естественнее, но и сам отчетливо слышал панику.       Спустившись, Гарри оказался в прихожей и оглянулся. Дверь в игровую была открыта — Сириуса там не было. Вряд ли он был на кухне. Ему остается проверить только комнату крестного и гостиную — вряд ли же Блэк попрется на задний двор в такой ливень?       К счастью, Гарри повезло. Сириус оказался в столовой — первой комнате, куда зашел. Он сидел на диване, согнув ноги в коленях, держал в руках свиток пергамента и очень внимательно смотрел в него. Брови его были сдвинуты к переносице, а губы сжаты.       Рядом с Сириусом лежала черная мантия.       Сегодня день отправления Гарри Поттера в Хогвартс. Мерлин, точно! Как же он мог забыть? Мимолетом бросив взгляд на часы и отметив, что у него есть еще три часа, выбросил из головы данный факт. Сейчас не хотелось снова впадать в истерику и устраивать скандал. Лучше уехать из дома без ссор.       — Сириус, — Гарри аккуратно ступил вперед, словно боясь, что крестный прямо сейчас отвернется от него и уйдет, — прости меня, пожалуйста.       Гарри пробрала дрожь, когда синие глаза пристально взглянули прямо в его изумрудные. Он резко выдохнул, но заставил себя держать лицо и стоять ровно.       — Ты же знаешь, что я сказал это в сердцах, — продолжил Гарри. — Я не хотел тебя обидеть. Прости, пожалуйста, Сириус.       Мальчик снова ступил вперед, но отчего-то внутри все заледенело — Сириус даже не пошевелился. Он все так же смотрел прямо на него ничего не выражающим взглядом. Чертовы аристократические привычки, привитые Сириусу семьей Блэк — каменное лицо, отрешенный вид — всегда и на все случаи жизни. Для того, чтобы никто и никогда не узнал, о чем он на самом деле думает.       — Какой же я дурак, — прошептал Гарри, опустив глаза в пол, и с трудом удержался оттого, чтобы не упасть в кресло.       Внезапно Сириус вздрогнул и развернулся к мальчику всем телом, что заставило Гарри оторвать взгляд от носков.       — Я всегда учил тебя думать перед тем, как говоришь что-либо людям, которые тебя любят, — ледяной тон. — Я всегда учил тебя уважать людей. Что с тобой происходит?       Гарри выдохнул и на свой страх и риск подошел к стулу и сел прямо напротив. Волнение бушевало в груди.       — Понимаешь, Сириус, — выдохнул мальчик, — я не хочу ехать в Хогвартс не потому, что не люблю колдовать, не хочу ни с кем общаться или что-то в этом роде. Я люблю магию и все, что с ней связано, — Гарри боялся поднять взгляд. Он не хотел видеть в глазах крестного обиду. — Я не хочу ехать туда потому, что там не будет тебя.       Сириус шумно выдохнул, но ничего не сказал, и Гарри понял, что ему следует продолжить.       — Твои постоянные разговоры о том, что я должен любить это место уже и радоваться тому, что я вообще удостоен чести там учиться, меня слишком сильно угнетают, поэтому я срываюсь. Честно говоря, я был бы рад оказаться сквибом — только бы жить с тобой. Или вообще лучше бы вместо того, чтобы уезжать от тебя на целый год, я бы вообще не родился, тогда бы…       Гарри не успел договорить. Болезненный хлопок оглушил его, а уже спустя мгновение он держался рукой за свои губы.       В немом изумлении Гарри открыл рот, словно выброшенная на берег рыба, но так и остался сидеть в ступоре. Что только что сделал Сириус? Неужели, он…       Гарри поднял взгляд. Крестный стоял на ногах, выпятив грудь вперед и сжимая руки в кулаки для того, чтобы успокоиться. Дышал он сквозь зубы, а в глазах плескалось столько злобы, сколько Гарри никогда раньше не видел. Ни у кого.       На мгновение в душе вспыхнула ярость, после чего так же быстро и погасла. Он сам виноват, он все заслужил.       — Джеймс и Лили отдали свои жизни за то, чтобы ты мог жить и радоваться. Ты не имеешь права бросаться такими словами, — на секунду Гарри показалось, что в глазах Сириуса стоят злые слезы. — Я могу потерпеть от тебя в этом доме все — абсолютно все, Гарри Джеймс Поттер — кроме оскорблений и неблагодарности в сторону твоих родителей.       Сириус едва заставил себя не вздрогнуть во время того, как хлестко ударил Гарри по губам. Ему было больно самому, но не мог поступить иначе.       Глаза Гарри в момент наполнились слезами, рука медленно сползла от губ и обвисла вниз. Сириус знал, что мальчик безумно обижен за этот удар, но пытается скрыть — понимает, что неправ.       — Ты совсем не думаешь о том, что и кому говоришь. Так нельзя, — бросил Сириус и резко отвернулся от Гарри.       Он не мог видеть этих слез.       И как бы не хотелось его сейчас прижать к себе, делать этого нельзя было ни в коем случае.       — Прости меня, Бродяга, — прошептал Гарри, тщетно пытаясь унять нарастающую дрожь. — Прости, пожалуйста.       Осознание пришло мгновенно. Поттеру и в самом деле стоит думать перед тем, как говорить что-либо. Он полностью заслужил все, что получил. Полностью.       Сириус, взяв себя в руки, медленно поднял взгляд на мальчишку, еле сдерживая себя, чтобы не броситься в объятия.       Гарри продолжал:       — Я понимаю, что неправ. На самом деле понимаю. Сегодня наш последний завтрак вместе перед Хогвартсом, — мальчик снова понизил голос до шепота, словно боясь говорить Сириусу что-либо про школу, — может быть, будем тут вместе?       Сириус держался, как мог. Он применил все умения для того, чтобы сохранить выражение лица бесстрастным, но так получается уже одиннадцать чертовых лет, что Гарри Поттер все его навыки, полученные в процессе взросления на Площади Гриммо вместе с Вальбургой и Орионом Блэк, заставляет пропадать.       Сириус улыбнулся.       — Гарри, я очень тебя люблю.       Мальчик просиял. Утерев слезинку рукавом, он ступил на шаг ближе и, выдохнув, ответил:       — Я тоже люблю тебя, Сириус. Спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь.       Сириус ухмыльнулся и развернулся к нему всем туловищем.       — Так что, больше сюрпризов не делать?       Лицо Гарри вытянулось, а глаза заново округлились. В немом вопросе он поднял бровь вверх.       — Ну ты же сам так вчера сказал мне, Сохатик, — подмигнул ему Сириус и хмыкнул.       — Давай будем считать, что в свой удар ты вложил всю обиду на меня за эти слова, и навсегда их забудем.       Сириус только звонко рассмеялся и притянул мальчишку к себе, а Гарри, обмякнув в объятиях, пробормотал:       — Хорошо хоть, что не розгами меня избил.       Сириус фыркнул. «Попробуешь еще раз нарваться, будут тебе розги, Гарри Поттер», — подумал он про себя, но озвучивать не стал.

***

      — Ты должен пробежать сквозь эту стену, — подмигнул Сириус и легонько подтолкнул Гарри в спину.       Гарри знал, что ему предстоит проделать это, чтобы попасть на платформу, но не ожидал, что внутри это вызовет настолько противоречивые чувства. С одной стороны, ему не хотелось показаться трусом перед Сириусом и он был полностью настроен на то, чтобы сделать это, но с другой стороны очень сомневался — все-таки страшно бежать в кирпичную кладку.       Смело улыбнувшись крестному, Гарри сжал ручку телеги и со всех ног помчался вперед, зажмурив глаза. Сердце стучало, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Он не знал, сколько на самом деле это длилось, но чувствовал так, словно целую вечность.       Мурашки пробежали по коже, когда он, сцепив зубы, пролетел через барьер. Его взгляду предстал огромный и длинный поезд алого цвета. Хогвартс-Экспресс. В груди разлилось теплое чувство — такое, словно он уже когда-то был здесь. И место было ему родным.       Может быть, поездка в школу не будет настолько отвратительной, как он себе представляет?       — Черт подери, Гарри! — выругался Сириус, когда едва не сбил с ног застывшего с открытым ртом мальчишку. — Пойдем, иначе нас здесь растопчут, — хмыкнул Блэк и, схватив парня за локоть, потянул за собой в сторону.       Взгляд Гарри не отрывался от огромного локомотива, и мужчина, когда заметил это, довольно улыбнулся. Кажется, кто-то в шоке. Невольно в голове всплыл образ себя самого много лет назад, когда он впервые оказался на платформе. Восхищение, горящие глаза, непроизвольно вырывающийся смех и ужасные чувства от строгого взгляда Вальбурги, упрекающую сына в том, что не держит эмоции под контролем.       — Впечатляет? — практически шепотом задал вопрос Сириус, потрепав Гарри по вихрам.       Гарри восхищенно вздохнул.       — Ты тоже ехал на этом Экспрессе, Сириус?       Блэк хмыкнул и, прикрыв глаза, покачал головой из стороны в сторону.       — Нет, мы в свое передвигались на Акромантулах, когда те еще жили мирно вместе с волшебниками. Каждый год вместе с Джеймсом мы устраивали гонки по лесам. Кстати, он всегда побеждал меня.       Сириус выдал это настолько серьезным голосом, что Гарри резко обернулся и во все глаза уставился на него. Мерлин, хорошо, что он живет в это время — от мысли про огромного паука тело пробрала дрожь.       Увидев испуганное выражение лица Сохатика, Сириус не сдержался и звонко расхохотался, замахав руками:       — Да я шучу, Гарри! Конечно на Экспрессе.       Гарри только фыркнул и шутливо ткнул мужчину локтем в бок.       — Да ну тебя, — он махнул рукой и, схватив телегу, пошел вперед.       Шагая к концу поезда, Поттер постоянно оглядывался, словно боясь, что Сириус оставит его и уйдёт, не попрощавшись. При виде такой реакции сердце Блэка обливалось кровью — ему было просто до безумия обидно за своего Сохатика, который так сильно его любит. Это же он сам только знает о том, что они встретятся завтра — Гарри твердо уверен в том, что они не увидятся до Рождества.       Шумно выдохнув, Сириус ускорился и, приблизившись, положил крестнику руку на плечо. Он знал, что так Гарри будет чувствовать себя увереннее среди суеты этого места. Мальчик даже не поднял взгляд, и Бродяга взмолился всем Богам, чтобы сегодня он не видел его слез. Он просто не выдержит и все ему расскажет.       — Сохатик, стой, — остановил парня Сириус. — Советую тебе зайти здесь — в этом вагоне точно будет свободное купе.       Гарри спросил, не отрывая взгляда от пола и неуверенно сминая край своей клетчатой рубашки:       — Почему ты так уверен?       Сириус грустно улыбнулся, надеясь, что Гарри обрадуется хотя бы тому, что он сейчас скажет. Это в какой-то степени тоже сюрприз для него.       — Я ездил в этом поезде семь лет. Неужели ты думаешь, что мы с твоим отцом не позаботились о том, чтобы хотя бы одно купе всегда было пустым — для нас? — внезапно мужчина вздрогнул неожиданно для самого себя. — Купе номер четыре. Там тебя никто не потревожит.       Гарри сжал руки в кулаки и переступил с ноги на ногу. Ему было тяжело стоять здесь и видеть Сириуса перед собой, понимая, что еще очень долго должен будет обходиться без его поддержки.       Когда Сириус остановился перед ним, Гарри автоматически поднял свой взгляд на него. В синих глазах стояли слезы, которые мужчина, видимо, даже не собирался прятать. Он никогда не стеснялся своих эмоций.       Гарри и Сириус, казалось, целую вечность смотрели друг на друга, не отводя взгляд. Перед тем, как Хогвартс-Экспресс издал гудок, оповещающий о том, что провожающим нужно покинуть вагоны, мужчина протянул мальчишке руку. Тот крепко за нее ухватился. Прислонившись своим лбом ко лбу Гарри, Сириус прошептал:       — Сохатик, я тебя люблю.       Глаза Гарри наполнились слезами. Сильнее стиснув руку крестного, мальчишка ответил:       — Я тебя тоже, Бродяга.       И умчался в вагон.       Позже, уже в находясь в пути, Гарри корил себя за то, что так и не обнял Сириуса.       Сириус уже дома вспомнил о том, что так и не отдал Гарри Карту Мародеров.       Они одновременно улыбнулись, находясь в совершенно разных местах. Гарри — потому что пообещал себе, что попробует наслаждаться школой. Сириус — потому что знал, что свою карту мальчишка получит уже завтра — заберет прямо из его рук.