3 сезон, каким бы он мог быть

      Они ехали уже около получаса, когда Саймон начал подпевать знакомой песне по радио. Когда его голос стал громче, он увидел легкую улыбку на лице Кирена.       — Ты фальшивишь, — уже посмеиваясь, сказал он.       — Невозможно, я с 14 лет на гитаре играю.       — Ну, игры я твоей не слышал, а вот с вокалом ты явно халтуришь.       — Если ты готов к риску, то у тебя есть шанс услышать мой репертуар, — теперь уже смеялся Саймон.       — К музыке я готов всегда.       — Кирен, а где ты научился водить?       — Так у меня и права есть. Получил незадолго до… — слова застряли в горле, — до того как Рик… — ещё попытка, вдох-выдох, — в общем до того как узнал про Рика.       — Не думал, что тебе нравятся машины, — Монро попробовал увести его мысли в другое русло.       — Машины не обязаны нравиться, чтобы их водить. К тому же вот и навык пригодился, — Кирен мельком взглянул на Саймона и понял, что картинка блекнет и плывет. Хоть в обморок он раньше и не падал, ощущение накатывающей слабости дало ему представление чего ждать. Он нажал на педаль тормоза, но сил едва хватило слегка притормаживать; попытался предупредить мужчину, но всё что вышло, это слабое: «Сай… " — после этого мир погас.       Парень очнулся от знакомого голоса, который обеспокоенно звал его, а потом начал грязно ругаться. Он помнил, что голос ему приятен и принадлежит кому-то близкому. Но это был не отец и не Рик, и почему-то имел ирландский акцент. Веки медленно поднялись и снова упали. Тогда он сделал новую попытку. Где-то открылась машинная дверь, и голос стал удаляться. Глаза, наконец, открылись, как и дверь справа.       — Кирен. Кирен. Ты как? Эй, — парень пытался сфокусировать взгляд и понять где он. Вместе с кусочками картины перед глазами, приходили и воспоминания.       — Боже, Саймон, всё в порядке? — голос был слабым — ему стоило трудов не провалиться снова в подступающую темноту. — Как тебе удалось затормозить?       — Спасибо ручному тормозу. Что случилось? — он пальцем вытер черную дорожку под носом парня.       — Не знаю, я хотел предупредить тебя и остановиться, но не было сил. Прости.       — Всё хорошо. Я больше волновался за тебя.       Кирен поморщился и взялся за запястья. Монро опустил взгляд, и заметил, что между пальцами Уокера проступала чёрная, вязкая субстанция. Мужчина осторожно отвел его пальцы от зияющих ран, чтобы оценить ущерб. Глядя на тонкие тёмные ручейки, он тяжело сглотнул. Если у парня из этих шрамов течет кровь, то что случится с ним самим? Он тяжело прикрыл глаза, прогоняя несуществующие слёзы страха и отчаяния. Но потом аккуратно поцеловал каждый порез на запястьях и посмотрел на Уокера.       — Ты как? — Кирен кивнул. — Тогда перебирайся на пассажирское сидение.

***

      Небольшая группа военных проникла на территорию Норфолка слишком легко. Когда они зашли в очередное помещение, дверь за ними захлопнулась — они оказались в ловушке.       — На вашем месте, я бы не стал предпринимать попытки отсюда выйти, если, конечно, не хотите стать закуской, — взгляды солдат были обращены к балконам, но источника голоса видно не было.       Подполковник дал команду покинуть помещение, и солдаты стали исполнять. Двери были очень надёжны и поддаваться не хотели — замки заблокированы, а толщина спокойно выдерживала выстрел.       — Чего вы добиваетесь? — спросил подполковник.       — Мы решили показать обществу другую сторону медали, — отвечал голос.       — Что ты имеешь ввиду? — пока шла беседа, солдаты тихо искали выход из помещения.       — К нам относятся как к тараканам, паразитам. Кто посмелее — пытается нас истребить, остальные брезгливо отворачиваются. Почему-то всем им не приходит на ум одна простая истина — мы люди и имеем чувства.       — Ты смотри какие чувствительные, почему-то вы об этом не думали, убивая нас.       — Так же как и вы. С той лишь разницей, что мы делали это неумышленно.       — Не забывай, что вы живы только благодаря парням, что разработали лекарство для ваших гнилых тел. Которые, кстати, теплокровные.       — А толку от такой жизни?       — И что вы хотите доказать захватом места, где вас вернули в живое состояние?       — О, я думаю, вы знаете, что дело не только в Норфолке. И именно из-за этого, вы тут в таком количестве.       — Мне вот интересно, человек, что вас подбил на этот переворот, понимал, что вы в меньшинстве?       — Ненадолго.       — Вы не сможете перебить столько народа.       — Нам и не нужно. У нас есть Халперин и Вестон. И они уже далеко от этого места.       — Эти ребята нужны, по большей части, носителям СЧС. А что касается власти — она очень хорошо умеет жертвовать другими, во имя благих дел.       — Но тогда от вас отвернется народ. Ведь эти парни — национальные герои. И именно они положили конец войне — не вы. Я думаю надо закругляться, ведь вам пора отдохнуть; вы вдохнули уже достаточно газа, — с балкона полетела дымовая шашка. Солдаты стали закашливаться и, через какое-то время, когда вещества смешались в организме, солдаты погрузилась в глубокий сон.       — Ивен, мы тут девушку нашли, тебе бы взглянуть на неё, — обратился рыжий ко второму апостолу.       Ивен Дэй зашел в палату к Мэри.       — Привет. Мне сказали, что ты была бессмертной? Есть ли что-то, чем ты можешь это подтвердить?       — А в карте ничего не написано на этот счёт? Мне и операцию делали, из-за каких-то спаек, которые образовались после… оживления, — апостол осмотрел палату, но нигде не нашел медицинского документа.       — Карты здесь нет. И сколько вас было?       — Оживших — двое, и ещё трое только начинали пробуждаться.       — Что это значит?       — Ну, у них начали проявляться эти признаки, вроде дрожащих рук или крови из носа.       — У всех это происходит одинаково?       — У нас с Дэвидом да, с небольшой разницей. Остальные тоже имели что-то из этого. А Эми говорила, что тоже оживала, но её сразу убили.       — И она ожила вновь?       — Ей сказали, что это всё благодаря текстонису.       — Что это?       — Нам всем его дают. Как объяснял Виктор, этот препарат помогает мёртвой плоти регенерироваться, наполняет её жизнью.       — Можешь сказать, как звали твоих друзей? — девушка перечислила.       — А что теперь будет со мной?       — Тебя нужно показать Пророку.       Ивен сидел, глубоко задумавшись. Среди имён, что назвала девушка, не было никого из общины, о ком он знал. А вот услышав признаки «пробуждения», он стал задаваться вопросом о том, что Пророк делает с ребятами из общины. И знает ли он о том, что после всего они оживают. Если так, то к чему весь этот переворот? И что ждёт его самого, если всё происходит так, как говорит Мэри. Ему оставалось надеяться, что Пророк всё прояснит, когда наступит момент. А пока, нужно действовать согласно плану.

***

      Когда Гарри вырвался из собственного дома, ставшего ему западнёй, на улицах Роартана по-прежнему творился беспорядок. Но теперь, сюда ещё и примешались военные, которые отлавливали мертвяков по всему городку. Кендал был в ярости, и готов был пускать пули направо и налево, окончательно умерщвляя эти бесполезные куски гнилого мяса. Однако, заняться ему этим не позволили вооружённые силы Её Величества. Один из солдат обратился к нему с просьбой где-нибудь спрятаться и не высовывать нос. На все протесты Гарри, он угрожал засадить его за решётку вместе с бешеными, если тот будет путаться под ногами. Так что ему ничего не оставалось, как отступить. Кипя от злости, он направился в городской совет. Теперь он был готов озвучить своё решение, на предложение Перл.       Когда он подходил, Дункан помогал мисс Лэмб проделать путь к доктору Тому Руссо. А Перл связывала двух мертвяков какой-то цепью.       — Какого чёрта тут произошло?       — Гарри, где ты был? — голос, и руки мисс Пиндер дрожали.       — Меня заперли в собственном доме.       — Зои и этот, — она кивнула на бешеного, — ворвались сюда и покусали Эбигейл. Что-то говорили про равноправие и законы. Похоже, они окончательно сошли с ума, — женщина заплакала. Гарри подошел к ней, по пути пнув немёртвого ногой со всего размаху, и позволил женщине уткнуться в него.       — Ну, ну. Всё будет хорошо, — он похлопал её по спине. — Хочешь я их прямо сейчас пущу в расход? Потом скажем, что это была самооборона.       Перл покачала головой. Как бы ей не было страшно, горько и противно, она всё же отождествляла их с людьми, а людей просто так убивать нельзя.       — В Роартоне сейчас находится министр. Посмотрим, что он предложит с этим сделать. А пока их надо как следует связать, — женщина уже взяла себя в руки и вытирала слезы.

***

      Кирен и Саймон прибыли в Роартон достаточно быстро. К тому моменту, парню стало гораздо лучше. Они бросили машину в задворках города и дальше двигались пешком. Когда они увидели на улицах военных, Саймон резко схватил Кирена за куртку и потянул к себе, пряча их за углом какого-то дома.       — Пошли в бунгало, оно ближе.       — Но там же нет телефона.       — Иначе нас прямо сейчас схватят. Наверняка здесь произошло то же, что и в Скиптоне.       — Но моя семья…       — Ты оставил им сообщение. Если они дома, наверняка его прослушали. Пошли.       Парень медлил всего секунду, борясь со своим беспокойством. Потом кивнул, и они осторожно двинулись в противоположном направлении.       Когда Саймон заходил первым через заднюю дверь, чуть не получил сковородкой по лицу, но успел вовремя отвернуться и присесть.       — Филип? — удивился он.       — Саймон? Кирен? Что вы тут делаете? Я думал, вас нет в городе.       — Соскучились по местному колориту, — проворчал Саймон, проходя, наконец, в дом, осторожно отодвинув Уилсона. За ним вошёл и Кирен.       — Вынужденная мера, — тяжело вздохнув, сказал Уокер. — А ты что тут делаешь? — он увидел, что лицо парня распухло, а глаза были красные и с мешками.       — Я просто… Эми… я… — он так и не смог сформулировать мысли. Но Кирен понял, что он просто пришёл скорбеть о потере. Парень не представлял, сколько мужества потребовалось Филу, чтобы переступить порог холодного, безмолвного дома. А потому он просто шагнул вперёд, заперев за собой дверь, и обнял его.       — Нам всем её очень не хватает. Надеюсь, когда-нибудь мы узнаем, что с ней произошло, — он услышал тихое скуление и увидел, как дрожит парень. Бедному Филипу досталось больше всех.       Когда Уилсон немного успокоился, они прошли в гостиную. Саймон вышел из своей бывшей комнаты и присел с ними на диван.       Филип рассказал, что творилось сегодня на улицах города, и том, что через пару дней состоится суд над Максин Мартин. Об остальных событиях города он не знал — ему не было до них дела.       — Послушай, можно тебя попросить об услуге? — ломая пальцы, спросил Кирен. Ему было дико неудобно о чём-то просить разбитого Филипа, но, похоже, выбор был не богат. — Не мог бы ты сходить ко мне домой и узнать как мои родные? И ещё, нам бы не помешали мусс и линзы…       — Кир, у тебя же есть линзы, — Саймон посмотрел на него удивлённо.       — Это для тебя, — он посмотрел на него почти что строго. Монро сжал губы в тонкую линию.       — Ты хочешь заставить меня снова носить это? — Монро поморщился, словно почуял цветение Трупного цветка.       — Я думаю, ты и без меня прекрасно понимаешь зачем это, — мужчина тяжело вздохнул. Он понимал.