Save me

      В машине играла тихая музыка, но когда заиграла песня Барта, радио вовсе пришлось выключить. Дастин не возражал, только молча смотрел на дорогу и вёз меня домой. Он понимал и без намёков, что к обсуждению произошедшего я ещё не готова, и не лез с расспросами, видимо, сам пройдя через тот же ад.       — Почему? — нарушила я тишину.       — Почему тебя обсуждают? Они завидуют.       Я помотала головой, закусила губу и уточнила:       — Почему в мыслях один Бенни?       — У вас действительно с ним что-то было?       — Мы были друзьями.       — Друзья не реагируют так болезненно на поцелуй с обложки.       Я намеренно громко хмыкнула.       — Если бы мы были больше, чем друзья, я бы не сидела сейчас в машине с тобой. И тем более, не целовала бы тебя в туалете. Я не такая девушка, ясно?       — Прости, я не знаю, какая ты девушка.       — Ну так узнал бы для начала, прежде чем такое предполагать! Чтобы я и Барт… Фу!       — Зря ты, вы отлично смотритесь вместе.       Я с возмущением покосилась на Дастина и заметила на его лице широкую улыбку.       — Ужасное у тебя чувство юмора.       — Уж не хуже, чем целоваться в туалете, — парировал он.       — Да что ты прицепился к поцелую?       — Заметь, ты первая его упомянула.       — Тебе говорили, что ты бесишь?       — В жизни да, как благодарность за двойное спасение — нет.       Чтобы не сорваться на Дастина, пусть он и заслужил своей дерзостью, я потянулась к радио и включила его. И снова услышала голос Барта.       — Не знаю даже, кто из вас двоих меня бесит больше…       Переборов себя, я сделала песню громче, чтобы расслышать слова.       — Я тебя обидел, знаю, мне жаль, — передразнила я. — А мне жаль, что такую красивую песню поёт такой лживый придурок.       — Мы были друзьями, просто друзьями, — отреагировал Дастин.       — Ладно, мы целовались пару раз. Доволен?       — Тоже в туалете?       — Ты можешь об этом просто забыть? Это что, твой первый поцелуй? Или тебе настолько понравилось, что ты ждёшь продолжения?       Он неожиданно прекратил улыбаться и замолчал.       — Дастин? Ты чего?       — Жду продолжения.       — Извини, но шоу закрыто, билеты закончились.       — Как печально, — состроил он грустную гримасу, но затем весело улыбнулся. — А когда цирк приедет в следующий раз?       — Где-то через месяц, не помню.       Больше мы не разговаривали, а когда подъехали к моему дому и я хотела выбежать из машины, Дастин меня остановил, поймав за руку.       — На одном Барте мир не сошёлся, — произнёс он.       — Но сошлись мои мысли. Я и сама этого не хочу, но не могу выкинуть из головы поцелуй. И это после того, как я ему призналась…       — Если ты так на нём зацикливаешься, почему бы вам просто не поговорить и не выяснить всё? Может, это большое недоразумение?       — Ой, прости, Мия, она сама меня поцеловала, — начала я, подражая его голосу и растягивая гласные. — Я отталкивал её и говорил, что уже влюблён в другую, но она не отставала. Ладонь? Не знаю, как она оказалась на её бедре.       — Ой, Бенни, знаешь…       По тому, как голос Дастина превратился в высокий и девчачий, я поняла, что изображает он меня, и больно тыкнула пальцем ему в грудь.       — Только попробуй упомянуть наш поцелуй ещё раз.       — Я собирался сказать о том, что незнакомый парень подвозит тебя до дома, а заодно выслушивает о твоих проблемах, но если хочешь снова о поцелуе и туалетах…       — В туалете ты казался нормальным.       — А ты более откровенной девушкой. Удивительно, как первое впечатление может быть обманчиво.       Я попыталась освободить руку, но Дастин держал крепко.       — Ну что ещё?       — Мия, что ты собираешься делать?       — Зайду домой, поем и приму душ. Может, посмотрю сериал. Тебе в подробностях?       — Звучит соблазнительно, но спасибо, обойдусь без них.       Он улыбнулся и отпустил, так что я чуть не упала назад от того, что пыталась вырваться.       — Ты совсем дурак?       — А что, без моей поддержки падаешь?       Я захлопнула дверь и вбежала в подъезд, обернулась и убедилась, что Дастин не следует за мной, мало ли, что у него в голове творится.       Заперлась в квартире и, вопреки продиктованному в машине плану, упала без сил на кровать. Подумав, достала телефон, чтобы добавить номер Бенни в чёрный список и век бы его не видеть.       Единственный раз, когда я наконец осознала свои чувства и в открытую о них заявила, он не придал им значения и сделал мне больно, целуясь с другой. В точности как Трой, который после всех признаний покинул меня, и теперь, когда поборола страхи из прошлого и избавилась от старых ран, когда собрала силы на важные слова, лишь хотелось плакать от последствий.       Оба парня мной воспользовались. Один с моей помощью прошёл через учебные годы, а второй самолюбие тешил, и когда завоевал сердце, поспешил его разбить и потоптаться на осколках, смешивая с пылью все чувства.       Его вкус всё ещё чувствовался на губах, но теперь приятная сладость превратилась в горечь, и хотелось избавиться от вкуса мылом. В воздухе ощущался его запах, и я осознала, что лежу на той же кровати, на которой однажды уже была с ним. Подскочив на ноги и стянув простынь, я отнесла её в ванную и закинула в стирку. Хотелось избавиться от всего, что напоминало бы о нём, и как жаль, что память стереть нельзя, ведь кроме боли она ничего не приносит, а прошлый опыт не уберёг от ошибок.       Лучше было бы с Бенни не связываться никогда и его не знать. Наше знакомство — худшая из ошибок, которая в моей жизни, я надеялась, больше не появится.       Когда после вечерней истерики, перетёкшей и в ночную, утром я вернулась в университет, на меня устремились все взгляды и за спиной я слышала перешёптывания, но стоило обернуться, все замолкали и отворачивались в сторону. Когда подходила к шкафчику, садилась в столовой или сверялась с картой на стене, в какой кабинет идти, все разбегались как от заразной, но не прекращали пускать сплетни. Пока шёпот не перешёл в отчётливо слышимые голоса, сплетни не превратились в постоянные оскорбления, а злостные взгляды в подножки.       Тогда снова появился он.       — Тебе что, больше делать нечего? — возмутилась я, когда Дастин помог подняться.       — Ой, извини, что вмешиваюсь. Я должен был наблюдать со стороны, как тобой все заменяют грушу для битья.       — Я и сама справляюсь.       — Стоит заметить, это выходит у тебя просто прекрасно. За сегодня уже сколько подножек? — Дастин задумался, загибая пальцы. — Три? Четыре? Говорю же, ты без моей поддержки падаешь.       — Зачем ты следишь за мной? Почему тебе не всё равно?       — Говорил же, что проходил через твои проблемы. И знаю, как их решать, хочу помочь.       — Просто так ничего не происходит.       Под пристальным взглядом Дастина я поправила юбку.       — Ладно, Мия, — хмыкнул он. — Раз ты не веришь в добро, считай, я помогаю тебе, чтобы самому себе казаться лучше, чем есть. И за твой счёт поднимаю себе самооценку.       — Придурок.       — А вот обзываться не надо. Я хороший.       — Прости, этого я не вижу.       Развернувшись, я оставила его за спиной и поспешила удалиться. Он не стал меня останавливать.       Позже, возвращаясь после пар домой, я решила пойти длинным путём и развеяться, уставшая от учёбы и не видевшая выходных слишком долго, занятая вечно заданиями на дом и чтением учебников. Проходя по заполненными людьми улицам, я слушала спокойную музыку, что уносила меня глубоко в свои мысли. Но стоило мне повернуть голову в сторону какого-нибудь магазина, я видела фотографию Барта с обложки недавно вышедшего журнала. От боли меня перекашивало и земля уходила из-под ног, и я, останавливаясь, пока люди проходили мимо, разглядывала на фотографии изгибы их тел и его ладони, лежащие на её бёдрах, боясь поднимать взгляд выше и видеть их поцелуй. Казалось бы, знаменитость, до которой обычному человеку не дотянуться, не пообщаться, а у меня он как на ладони, ведь он такой же человек, как и все мы, просто живет немного другой жизнью: с преследующими его камерами, оценкой каждого слова поклонниками и журналистами и с охранниками перед домом. Такой красивый, глаз не оторвать, но так больно смотреть, что слёзы наворачиваются. Найдя в себе силы, чтобы отвернуться от плаката и смахнуть слёзы, я направилась дальше по направлению к дому, не глядя по сторонам и игнорируя человека, который, кажется, везде.       Почти добежав до дома, я ворвалась в квартиру и захлопнула дверь, скатилась по стене к полу, поджимая колени к лицу и пытаясь подавить очередной приступ острой боли.       — Да какого чёрта он везде? Куда бы я не пошла, всюду вижу его! Да за что мне это? — уже кричала я в пустоту квартиры, не сумев побороть эмоции.       Так и не уснув тем днём, просидев всю ночь у монитора и толком не понимая, что происходит на экране, я чётко для себя решила, что не хочу больше ничего. Просто оборвать все контакты и уехать подальше отсюда, чтобы не видеть его и никогда больше с ним не сталкиваться. Умывшись с утра и даже не нанеся косметику, я надела наушники и пошла к остановке, чтобы побыстрее закончить всё это. Собравшись с мыслями, я зашла в университет, где по-прежнему взгляды были устремлены на меня и слышались постоянные шепотки, на что я уже не обращала внимания или пыталась не обращать.       — Эй, Мия. — Я узнала голос Дастина, но подала виду и продолжила путь. — Куда спешишь такая красивая?       Он остановил меня, поймав за локоть, и окинул взглядом.       — Ох, тебя кто так повалял? Слушай, с тобой всё в порядке?       Улыбка сошла с его лица, и он уже смотрел в упор, пытаясь разобраться, что происходит.       — В полном, — ответила я, — а теперь дай мне пройти.       — Я не дам тебе пройти, пока не скажешь, что случилось.       — Я тороплюсь.       — Какая серьёзная, но я не отстану.       За локоть он потащил меня вдоль коридора, подальше от любопытных глаз, а я просто следовала за ним, потому что уже не осталось сил сопротивляться. Когда мы выбрались во двор, Дастин кивнул мне на лавочку, стоящую недалеко от входа. Я послушно поплелась к ней, чтобы сесть, после чего он приземлился рядом.       — Что случилось? — спросил Дастин.       — Это так важно?       — По крайне мере, меня это волнует. Я надеюсь, ты не собираешься уходить отсюда из-за каких-то придурков, у которых своей личной жизни нет?       — Не только из-за них.       — Ты серьёзно захотела уйти?       — А почему нет?       Я попыталась встать, но Дастин схватил меня за руку, больше не собираясь отпускать. Я посмотрела на наши сцепленные в замке ладони.       — То есть ты нагоняла учебную программу и не спала ночами впустую? Ты ведь сюда учиться пришла, так что тебе мешает просто решить эту проблему, а не избегать её? Или побегать захотелось?       — Да, захотелось побегать. Пусти, мне документы нужно отдать.       Резким движением выхватив из моей сумки документы, он спрятал их за спину и нагло улыбнулся.       — Кажется, отдавать больше нечего.       — Дастин! — прикрикнула я и тут же попыталась успокоиться. — Прекрати всё это и верни документы.       — Вернуть документы и позволить тебе совершить ошибку на эмоциях? Хм… Нет, не стану. Беготня от проблем тебя не спасёт. Лучше поговори с Бенни, раз вы знакомы, и выясни всё. На крайний случай есть моё плечо, чтобы поплакаться.       — Да нечего нам выяснять. Ему и без моего присутствия прекрасно. Так же, как мне было без твоего.       Дастин поджал губы и хмыкнул.       — Обидно, Мия. Я тебе помочь, если не заметила, пытаюсь.       — Да зачем тебе всё это нужно?!       Он хищно прищурился, отчего на мгновение стало не по себе.       — Зачем, спрашиваешь…       Документы полетели на землю, и свободная ладонь легла мне на щёку. Приблизившись, он впился в мои губы дерзким поцелуем, не давая опомниться и отодвинуться от него.       — Дастин, — сквозь поцелуй позвала я, но он не услышал.       Мягко толкнув в плечи, он повалил меня на скамейку и уселся сверху, не разрывая поцелуй. Я не успела заметить, как его руки переместились под кофту и уже двигались в бешеном темпе. Я старалась ему не отвечать.       — Остановись, — потребовала, когда он на мгновение отодвинулся, чтобы перевести дух.       — Ты хоть знаешь, как привлекаешь меня? — выдохнул Дастин.       — Не знаю и знать не хочу. Не смей меня больше целовать!       Всё ещё оставаясь надо мной, взглядом он указал в сторону и прошептал одними губами:       — Могла бы поблагодарить, я решил твою проблему.       Следуя за его взглядом, я повернула голову и увидела всё тех же разносчиков сплетен, только теперь они обсуждали не меня в паре с Бенни, а меня и Дастина.       — Ты ведь не хотела больше ничего слышать о нём, верно? Тебе от его имени больно? Я избавился от сплетен о вас. Можешь не благодарить, ты не умеешь.       Больше не говоря ничего, он оставил меня и ушёл прочь, забрав с собой и документы на отчисление.       И в следующий раз появился спустя неделю, приобняв меня за плечи, когда я шла по коридору.       — Мия, как у тебя дела? — улыбнулся он.       — Ничего необычного.       — Но и ничего плохого, уже радует.       — По универу теперь слухи гуляют, что мы встречаемся. Это какой-то бред, я даже тебя не знаю.       Дастин остановился, чем заставил остановиться и меня и повернуться к нему лицом.       — Но согласись, парочка Дастин и Мия намного менее скандальная, чем Бенни и Мия. Обсуждать нас будут не дольше двух недель, а потом оставят. Ты сможешь снова наслаждаться своей жизнью студента.       — Это означает, ты наконец от меня отстанешь? — уточнила я.       — Не совсем. Теперь я твой парень, нравится тебе или нет. Принуждать ни к чему не буду, но если продолжат обижать, обязательно говори мне.       Растянув губы в хитрой улыбке, он снова исчез, и появлялся дальше тогда, когда ему вздумается, словно кот, гуляющий сам по себе.       Дни сменяли недели, и слухи уже себя изжили, но я всё так же не находила себе места. Постоянно думая о Бенни, я пыталась забыться в компании Дастина, и вскоре мы действительно будто встречались, гуляли по паркам и заглядывали в кафе, только без поцелуев. Надеясь, что он не заметит моей печали, я отдавалась учёбе в те дни, когда не выходной, ведь теперь Дастин стал сам меня звать на прогулки. Не справляясь с эмоциями, я не спала ночами и просматривала профиль Барта, стирая отчего-то катящиеся по щекам слёзы. Я говорила, что не люблю его, что всё в прошлом, но не могла не зацикливаться и не думать о нём каждодневно, будто мне не хватало дозы, которую эта зависимость заменяла одним взглядом, одной улыбкой.       Вставая утром, я нацепляла улыбку как маску снова в надежде, что никто не заметит неладное и не станет вглядываться в ставшие пустыми без Барта глаза. Но долго укрываться от Дастина моё беспокойство не могло.       Ровно спустя месяц, отсидев на очередной паре, я уже собиралась выходить из университета, как меня остановил он.       — Мия, подожди, — перескакивая через ступеньки, окликнул меня Дастин. — Нам нужно поговорить.       Всё ещё стоя на ступеньках, я обернулась и с вопросом посмотрела на него.       — Я тебя слушаю.       — Новые слухи в последнее время ходят…       — Я не слухоприёмник, чтобы на каждую глупую мысль обращать внимание. Больше я такую ошибку не допущу.       Я развернулась и собиралась уйти, но Дастин схватил меня за руку и притянул обратно к себе, теперь сжимая в объятиях.       — И что изменилось за это время, Мия? Ты сама не своя. Всё ещё убиваешься по нему?       — Нет, всё в порядке.       — Тогда что не так? — он наклонил голову, заглядывая мне в глаза.       — Всё так.       Что-то заставило его посмотреть в сторону, после чего он нахмурился.       — Знаешь, слухи гуляют… Что мы с тобой встречаемся уже месяц, а нашего поцелуя, после прошлого, никто не видел. Будто мы не обычная пара, а я украл тебя у Барта.       Я вздрогнула в его руках. Он мягко погладил по плечам.       — Верно, Барт возвращается… — произнёс Дастин, снова глядя в сторону. — И будто ты по нему тоскуешь. Эти слухи не нравятся не только тебе. Обо мне говорят…       — Что говорят?       — Украл девушку, а не знает, что с ней делать. В кровати у них точно проблемы.       — Дастин, это звучит глупо.       — Но для меня это важно. Новые слухи меня задевает. Не для того я…       — Что ты?..       Без предупреждения Дастин впился в мои губы. Одну руку он завёл мне за шею, не позволяя отодвинуться, а второй забрался под юбку, сжимая. Опешив от его действий, я ничего не могла сделать, чтобы ему помешать. Пытаясь плотнее сжимать губы, которые он прикусывал, я всё же сдалась и почувствовала его язык, обвившийся вокруг моего. А попытавшись укусить в ответ, услышала неожиданный голос Барта.       — Мия, — одно имя, принадлежащее мне, присвоил себе он мягким, таким красивым и когда-то родным голосом. Сопротивляться не хотелось.       Наконец сумев отстраниться от Дастина, я посмотрела в сторону и столкнулась с его янтарными глазами напротив. И не поверила.       — Бенни, что ты тут делаешь? — всё, что смогла выдавить я.       — Да вот, наблюдаю за съёмками новой мелодрамы, второстепенным героем которой стал.       Его слова ранили, когда сразу поняла, что он имел в виду.       «Бенни, ты не второстепенный персонаж».       Стараясь не подать виду, что мне тоже сейчас больно, я не прерывала зрительный контакт с ним, пытаясь не разрыдаться как маленькая девочка, которую нужно успокаивать.       — Правда? — подал голос Дастин, стоящий ближе, чем Барт. — Какой?       Бенни что-то прошипел в ответ, после чего обратился ко мне и предложил их познакомить.       — Дастин, парень Мии, — представился Дастин сам и протянул руку.       За очередную выходку мне захотелось его ударить. Сдержавшись, я шумно выдохнула и заправила прядь волос за ухо.       — Я обращался к Мие.       Слыша, как с его губ срывается моё имя, я не могла сосредоточиться на их разговоре, но Бенни и Дастин будто соревновались в дерзости, улыбаясь один клыкастее другого.       — Как думаешь, Дастин, — начал Барт, глядя на того с неестественно широкой улыбкой, — это нормально, если девушка признаётся парню в любви, а потом этот парень видит, как она самозабвенно целуется с другим на лестнице?       Он заглянул мне прямо в глаза.       — Решила опробовать всё и сыграть роль Кейт?       «Я не целуюсь самозабвенно и этого не хотела, в отличие от тебя в паре с Моникой».       Я ощутила слезу на щеке и поспешила отвернуться, чтобы Барт не заметил, как мне больно.       Но заметил Дастин и выставил руку передо мной, отгораживая от Бенни.       — Я думаю, пусть Мия сама решает вопросы своей личной жизни, и ни ты, ни я в неё не должны вмешиваться.       «Но оба продолжаете лезть в неё, как же».       Бенни продолжал спорить и огрызаться, пока Дастин не достал козырь из рукава и не использовал главные аргументы.       — Где ты был, когда её травили толпой всеми курсами за то, что она твоя подстилка?       От неожиданности его слов я зажмурилась.       «Вот зачем? Он совсем рехнулся? Этого Бенни точно знать не нужно было».       — Что? О чём ты?       Я не оборачивалась, чтобы видеть Бенни, но знала наверняка, что он растерян.       — Её ведь не считают достаточно способной, чтобы она обучалась здесь на бюджетном месте, — продолжал Дастин, каждым словом задевая и Бенни, и меня всё сильнее.       Но глубже задели слова Барта.       — И что ты можешь дать Мие, кроме своего языка и члена, когда я могу дать ей всё?       — Можешь отдать своё «всё» Монике Норт, и язык с членом тоже, — не выдержала я и вступила в спор, желая его поскорее закончить. — Ты же с ней развлекался весь тур, Инстаграм обновлял и показывал, как тебе хорошо без…       Я вовремя замолчала.       — Без тебя? — понял он сразу. — Мия, научись отвечать на звонки.       «Научись не обманывать меня».       — Так бы ты знала правду, а не то, что сейчас несёт этот человек.       «Мне нет дела до слов Дастина о тебе, но он единственный сейчас на моей стороне».       — Думаешь, я бы приехал сюда, если бы у меня были отношения с кем-то?       «А почему бы не позлорадствовать?»       — Нет. Я приехал сюда, потому что не мог связаться с тобой, потому что ты не брала трубку.       «Не беспокойся, в следующий раз сменю номер».       — И приехав, я вижу это.       «Это было не то, что я контролировала…»       — Как же приятно, охренительно просто — растегнуть ширинку и подрочить.       «Взаимно на ваши фото с Моникой!»       — Мия, пожалуйста, разберись в себе, а потом предъявляй что-то другим людям.       «Это ты меня бросил. Думаешь, мне не больно? Думаешь, я не пыталась понять, почему по тебе скучаю?»       — Я не камень бесчувственный, мне тоже бывает больно, — уже почти крича, закончил Бенни, а договорив, огляделся по сторонам.       За развернувшейся сценой наблюдала добрая половина всех студентов. Натянув капюшон, Бенни устремился в сторону парковки, и захотелось за ним побежать. Остановить его и высказать в лицо свои претензии. Сказать, что это он из нас двоих негодяй, и раз целовался с Моникой, так почему же ему не нравятся мои поцелуи с Дастином? Сказать, чтобы убирался прочь из моей жизни и больше не появлялся в ней, потому что когда он вблизи, мне хочется лишь упасть в его объятия и признаться, как сильно скучала.       Заместо этого, сделав шаг в сторону, я рухнула прямо на лестнице. И осознав, попыталась подавить подступающую истерику, будто чтобы довести меня нужен был лишь один повод в лице Бенни Барта, и все истерики до него были лишь детскими капризами. Мне больше не хотелось находиться в этом мире, лучше бы провалиться под грунт и не испытывать ничего из того, что бушует в сердце и разрывает его на части. Просто хотелось потеряться и никогда никого не видеть, чтобы так же никто никогда не видел и меня. Я слышала, как меня зовёт Дастин, трясёт за плечи, но его голос не голос того человека, который мне нужен сейчас. Я ощутила, как по телу прошла дрожь от чужих нежеланных прикосновений, как меня берут на руки и куда-то несут. Я ощутила тепло чужого человеческого тела.       Когда дрожь начала отступать, а слёзы закончились, я открыла глаза и пересеклась взглядами с Дастином. Он крепко держал меня за плечи.       — Наконец успокоилась? — спросил он на миг дрогнувшим голосом. — Что на тебя нашло? Какого чёрта ты свалилась прямо на лестнице?       — Я не обязана тебя отчитываться.       — Значит, до сих пор нравится? — нахмурился Дастин.       — Незаметно? — более грубо, чем звучало в голове, спросила я.       — О, ещё как! Устроили там любовную драму. Один герой убежал, а мне второго теперь успокаивать.       — Я не просила этого делать.       — Ага, не за что. Пристегнись, — качнул головой на ремень Дастин.       Не став устраивать ему ещё большие проблемы, я выполнила его просьбу и уставилась в окно, подавляя желание плакать снова. Мы ехали быстро, люди за стеклом смешивались с огнями встречных домов. Откинувшись на спинку кресла, я подтянула колени к себе и обняла их руками.       — Холодно? — спросил Дастин.       Я кивнула, и он включил обогреватель.       — Я не хочу оставлять тебя одну дома в таком состоянии.       — Ты мне ничем уже не поможешь. Я достаточно вылила слёз, так что просто лягу спать. Всё нормально.       — Видно, — усмехнулся он.       Когда мы подъехали к дому и настало время прощаться, я не смогла и, схватив его за руку, слабо потянула за собой. Дастин понял меня без слов и вытащил ключ из зажигания, вышел из машины и последовал за мной. Вместе мы зашли в пустую и мрачную квартиру, но от присутствия парня всё словно переменилось. Дастин включил свет и не чувствовал себя смущённым, будто бывать у девушки дома для него обычное дело.       — Будешь чай? — спросила я в наступившей тишине. Собственный голос показался неуверенным и тихим.       — Разве ты не за вином меня сюда пригласила?       Я не сразу поняла, о чём речь, и догадалась лишь по его наглой ухмылке. Как ухмыляется он всегда, имея в виду что-то романтичное. Мне бы его самоуверенность, чтобы высказать Барту всё в лицо…       — Нет, не за этим, — ответила я, хмыкнув.       — А зачем?       — Не знаю.       Дастин немного помолчал, прежде чем продолжить разговор, медленно, шаг за шагом приближаясь ко мне.       — Тогда давай я попробую угадать снова.       Я не успела возразить, когда его руки уже легли мне на талию и притянули ближе. Носом он зарылся в волосы и тут же вынырнул, что-то отмечая про кокос и то, что предпочитает цитрусовые.       На удивление, его тихие объятия успокаивали. Без поцелуев, без блуждающих по телу рук. Его дыхание на шее и руки на талии, сжимающие нежно, но решительно. И мои руки, вначале упирающиеся в грудь напротив, а затем обнимающие так же крепко. Мои пальцы сжались на его рубашке, когда он попытался отстраниться спустя… минуту? Пять? Десять?       Мне не хватало его. Объятий, поцелуев, простого присутствия, его голоса, такого мягкого и мелодичного. Хотелось сжать его крепко и не отпускать, сжать на кровати и уснуть рядом с ним, или просто лежать и наслаждаться друг другом. Без лишних слов, ведь они не нужны.       Объятия с Дастином словно заменяли эту пустоту в груди. Словно заменяли его.       Когда я начала засыпать из-за истерики, случившейся на лестнице и забравшей у меня последние силы, Дастин подхватил меня на руки и отнёс на кровать. А когда пальцы сжали рукав рубашки, отказываясь отпускать, лёг рядом и прижал меня ближе к себе.       На телефон приходили уведомления, и Дастин протянул его мне, чтобы ответила на сообщения. Но разговаривать с Крутым парнем совсем не хотелось. Я слишком много взваливала на него своих проблем и не замечала его страданий, и если он сам не может убрать меня из своей жизни, то это сделаю я, бросив его в чёрный список. Ему лучше со мной не общаться, ведь я не давала ему взамен на помощь ничего, кроме боли.       В конце концов, наше общение давно перестало быть тем уютным, которым было когда-то в начале. Он игнорировал меня несколько месяцев, чтобы затем вернуться с заявлением о том, будто игнорировала его я.       «Иногда люди просто перестают быть друг другу интересны. Нужно уметь отпускать».       Я нервно закусила губу, когда отправила последнее сообщение.       Дастин погладил меня по плечу. Наклонился и поцеловал в шею.       — Почему у тебя текут слёзы? Я же говорил, когда появляются проблемы, сразу рассказывать мне.       — Это не проблема. Просто я убираю токсичного человека из чужой жизни.       — Ты про себя?       Поджав губы, я кивнула. Дастин положил ладонь мне на щёку и нежно улыбнулся.       — Мия, ты не токсичная.       — Но я всем из моего окружения делаю больно. И тебе сделаю. От меня одни проблемы.       — А может, я люблю проблемы?       Дастин приблизился к губам, будто собираясь поцеловать, но просто дышал мне в губы одним кислородом со мной.       — Я сказала ему, что уже влюблена и что ничего не получится, — тихо произнесла я. — Он спрашивает, в кого я влюбилась.       — Неужели в меня? — оживился Дастин. — Если так, я польщён. Не прошло и десяти лет.       «В кого?»       Я задумалась.       «В того самого, чьи песни ты так любишь. В того, на кого никогда бы даже не посмотрела, если бы обстоятельства так не сложились и жизнь не сыграла с тобой злую шутку. В того самого, чьи волосы как пепел, а о скулы можно порезаться, просто взглянув. Кто посвящает себя музыке настолько, что когда играет на гитаре и нежно перебирает струны, на него можно смотреть вечно. В того, кто одним лишь взглядом убивает и не получится оторваться, когда смотришь в эти бездонные глаза. В того самого, чьи снимки развешаны по всему городу, кого считают лишь зазвездившимся мальчиком, не пытаясь даже узнать его глубже. И насколько бы мне ни нравился Крутой парень, я тону в любви к тому самому человеку и не понимаю, как же так вышло у него перебраться из моей ненависти в любовь».       Крутой парень спрашивал кто он. Крутой парень спрашивал, почему я влюбилась в кого-то другого, когда только он находился со мной рядом всё это время. Но ведь он сам поспособствовал моей любви, не переставая твердить, насколько Бенни Барт идеален.       «Молодец, я влюбилась в него».       Я больше так не могла. Дрожащими пальцами я нажала на профиль Крутого парня и зажмурилась, когда нажала на кнопку «заблокировать». Это не в первый раз, но больно будто впервые.       Швырнув телефон куда-то в сторону, я закрыла лицо руками.       Я лишилась друга. Лишилась человека, который мне нравится. Я лишилась поддержки и сделала больно не только себе, но и дорогому мне человеку. Снова.       Дастин притянул меня ближе и накрыл одеялом.       — Я думал, у тебя уже не осталось слёз, — прошептал он. — Интересно, плакал ли по мне кто-нибудь так же? И будет ли плакать?       — Я…       — Нет, ты не будешь. Ты влюблена в другого.       — Но этот другой не влюблён в меня.       — Ты глупая, Мия.       Я убрала руки от лица, чтобы прожечь его гневным взглядом, но в ответ на моё недовольство Дастин меня поцеловал. Его губы уже не казались незнакомыми. Он целовался определённо иначе, чем Барт, но тоже вызывая мурашки по коже и будоража сознание в желании чего-то большего.       Его ладонь легла мне на грудь, пальцы теребили сосок. Но в его действиях не было ни намёка на эротику, лишь лёгкая игра с новой куклой, которой я сама захотела быть.       Он отстранился от губ и укусил мочку уха.       — Ты совершаешь ужасную ошибку, — холодно произнёс Дастин.       Его интонация так контрастировала с его горячими ладонями, что я совсем растерялась.       — Если сама ошибаешься, не заставляй ошибаться хотя бы меня, — попросил он.       — Но ты первый меня поцеловал, — возразила я.       — Правда?       Он убрал руки из-под моей одежды.       — А мне кажется, ты первая захотела через меня отомстить Барту.       Я не могла ничего ответить на правду.       Дастин поднялся с кровати, застёгивая обратно ширинку на брюках, до которой мои пальцы успели добраться.       — Если хочешь, чтобы я остался, то я останусь. Только, Мия, где у тебя диван? Мы не будем спать вместе.       Я указала ему в сторону комнаты, и он скрылся за поворотом.       Я снова закрыла лицо ладонями.       «И что это было?»       Утро не задалось с самого начала, когда я не услышала будильник. Похоже, Дастин решил меня проучить и не стал будить меня сам, уйдя домой пораньше.       Я поднялась с кровати, заварила себе крепкий кофе, чтобы проснуться в полной мере. И отправилась на учёбу.       Но когда пришла в университет, все сплетники, будто соскучились по его имени, разговаривали только о нём.       — Бенни Барт приедет?       — Выступит у нас в универе?       — Тот самый Бенни Барт с новым альбомом! Ну ты представляешь?       — Нам даже билеты покупать не придётся.       — А вдруг это из-за той девушки, которая с ним была в отношениях?       — Как думаешь, кто из них двоих кого бросил?       — Бенни не могли бросить, наверняка он сам.       — Конечно, она ведь скучная серая мышь.       — Мышь? Да она крыса. Полная стерва. И трёх месяцев не прошло, а уже нашла ему замену. И гуляет вместе с этим Дастином.       — А Дастин тоже хорош. Увёл девушку у Барта и теперь не знает, что с ней делать. Потому что она ему не сдалась.       — А зачем ему уже использованная игрушка?       — Я бы с ней даже спать не стала, если бы была на месте Дастина.       — А может, у Дастина у самого с этим проблемы? Ты видела хоть раз, чтобы они целовались после того раза на скамейке?       — Она и его отшивает? Всё надеется вернуть Барта?       — Уверена, он выступит на сцене и над ней посмеётся. Посмотри, какого парня ты упустила. Я сияю на сцене для других, а не для тебя.       — Они никогда больше не будут вместе, уж мы то за этим последим. Не позволим сидеть на двух стульях сразу.       — Верно. Хочет Бенни и Дастина? А они не хотят тебя, стерва.       Обрывки их фраз доносились до меня слишком отчётливо. Ото всех них хотелось отмахнуться, чтобы никогда больше не слышать его имени, вызывающего лишь тоску.       — Эй, ты чего такая кислая? — подошёл ко мне Дастин, кладу руку на плечо.       — Ты бы меня утром видел. Ах да, ты же ушёл до того, как я проснулась.       — Мы с тобой ещё не на той стадии отношений, чтобы видеть друг друга с утра без косметики, — отмахнулся он. — Завтра сокращённый день, слышала? Будет всего две пары. Можем потом прогуляться немного, но только до шести.       — Это из-за концерта?       — Из-за дня основания университета.       — И выступать будет Бенни? — уточнила я.       — Должен был кто-то другой, но этот кто-то сообщил, что не сможет. И пришлось срочно искать замену. Обзванивали всех знаменитостей, включая и Бенни.       Я громко хмыкнула, прижала учебники ближе к груди.       — Я не пойду, — ответила я чётко.       — Мия, ты пойдёшь, — так же чётко произнёс он. — Перестань уже бегать, будь выше этого и перебори себя. Пора забыть его и жить дальше.       — Это вроде посмотреть страху в глаза? Не хочу. Какой нормальный так сделает?       Дастин вскинул ладони.       — Ладно, Мия, не буду заставлять. Хочешь окончательно испортить свою репутацию, положить начало волне новых слухов и погрести себя под ней — твоё право. Я больше в твою жизнь не вмешиваюсь.       Не дожидаясь моей реакции, он развернулся и ушёл прочь по коридору.       Весь остаток учебного дня я почти не слушала преподавателей и записывала лекции в тетрадь машинально, размышляя над словами Дастина.       После звонка я хотела найти Дастина, но он сам встретил меня у двери кабинета. Подойдя ко мне, нагнувшись и заглянув прямо в глаза, он произнёс:       — Я слишком хороший, и поэтому даю тебе последний шанс. Пойдёшь со мной на концерт или нет?       Я кивнула.       Мы встретились на следующий день на том же месте, но в неформальной одежде. Без университетского пиджака, в обычном свитере, он выглядел более тёплым и уютным.       — Боялся, не придёшь, — улыбнулся он. — Красивое платье.       Красное, точно то же, что я надевала на вечеринку Барта при нашей первой встрече.       — У меня не слишком много платьев, чтобы был из них большой выбор, — пожала я плечами. — Честно, оно одно хорошо сидит.       Он жестом попросил меня повернуться, а когда я встала к нему спиной, хлопнул меня по попе.       — Ты права, хорошо сидит, — усмехнулся он.       — Эй, руки не распускай!       — А той ночью ты была совсем не против. — Я вспыхнула от его слов, но Дастин продолжил: — Интересно у тебя выходит. Вначале первая целуешь, а затем строишь из себя недотрогу.       Я собиралась возразить, но он уже отправился по направлению к актовому залу, где состоялся концерт. Я нервно сглотнула и, подавив мысль о побеге, последовала за ним.       У входа собралась большая толпа, но когда подошла я, все почему-то расступились. Под перешёптывания студентов меня пропустили в первый ряд. Дастин встал рядом, крепко сжимая руку.       — Ты готова столкнуться со своим страхом? — спросил он.       — Он точно такой же человек, как мы с тобой. Ты был прав, пора перестать бегать от него и прятаться за твоей спиной. Я с ним поговорю.       — И что же ты скажешь?       — Пока не решила. Буду импровизировать.       Свет в зале погас, и на сцену вышел именно тот человек, который занимал все мои мысли в голове.       Чёрные, свободные, рваные джинсы. Белая майка и кожанка сверху. Я нервно закусила губу от неожиданного желания подняться к нему на сцену, чтобы утащить за кулисы и поцеловать. Уверена, все, как и я, сейчас его хотят.       «Боже, Мия, о чём ты думаешь? Возьми себя в руки. Он определённо знает, как завладеть сценой, и делает это специально. Будто с обложки сошёл».       Разговаривая с залом, Бенни чувствовал себя как в своей тарелке и на меня даже не смотрел. Он выступал для публики.       «Глупая! Ты обидела его и надеялась, что выступление будет для тебя?»       С улыбкой он пообещал исполнить пару песен из его нового альбома и одну особенную.       Уже к третьей песне он снял кожанку и завязал её на поясе. Из-под майки теперь выглядывала татуировка лисицы, по которой мне захотелось вновь провести пальцами.       Его голос пробирал до дрожи души, задевая все тайные струны.       Но как бы мне не хотелось, чтобы он прекращал петь, всему суждено закончиться.       Когда я очнулась от его пения и вернулась в реальность, открыв глаза, он смотрел на меня. От его хищного взгляда, в котором смешались абсолютно все его и мои эмоции, мир вокруг меня рухнул. Он восстанавливал дыхание, глядя на меня. Его плечи вздымались, край майки съехал в сторону, оголяя плечо. В один момент мне показалось, он хочет спрыгнуть со сцены, но когда Дастин дёрнул меня за руку, будто передумал и перевёл взгляд на публику. Улыбнулся и поклонился.       Быть может, мы принимаем за правду то, что даже близко правдой быть не может? И его взгляд, обращённый на меня, лишь мои фантазии, и никаких чувств больше нет.       Выступление закончилось, и Бенни собирался уйти за сцену. Но кто-то из зала выкрикнул наивное:       — Бенни, задержись на подольше. Может, сыграем?       Он улыбнулся по-доброму, но будто со скрытой угрозой, и весело ответил:       — А почему бы и нет?       Опустившись на корточки на краю сцены, он уточнил:       — Во что вы хотите сыграть?       — В бутылочку с поцелуями, — ответили из зала.       — Меня надеетесь поцеловать? — усмехнулся Бенни. — Почему нет? Только чур бутылку ногами не пихать, чтобы она указала на меня.       Он спрыгнул со сцены и прошёл мимо меня, не обращая больше внимания.       Я поджала губы от обиды, сдерживая слёзы. Снова дёрнув меня за руку, Дастин обратил на себя внимание и мотнул головой в сторону Бенни. Я кивнула.       Сжав кулаки, я бросилась за Бенни. Коснувшись его плеча, позвала его. Бенни удивлённо обернулся и посмотрел сверху вниз.       — Хочешь поиграть с нами? — спросил он. — А что будешь делать с парнем? Он не приревнует от чужих поцелуев?       — Бенни, нам нужно поговорить.       — Тебе нужно, мне — нет.       Сбросив мою ладонь со своего плеча, он уселся в импровизированный круг из студентов.       Я развернулась к двери, чтобы уйти, но Дастин не дал мне этого сделать, подтолкнув в сторону круга.       — Если он хочет поиграть, то прими его правила и победи его в этой игре, — произнёс Дастин, и под его давлением мне пришлось согласиться.       Когда мы уселись в круг, Бенни отвёл взгляд в сторону и закусил щёку изнутри. Казалось, будто ему неинтересно, но сжатые на ткани джинс пальцы выдавали его беспокойство.       Кто-то со старшего курса положил бутыль в центр круга и обозначил правила:       — На кого бутылка укажет первым, тот должен либо поцеловать второго человека, либо высказать о нём честное мнение.       Толпа загалдела, обсуждая услышанное. Барт довольно улыбнулся и снова бросил взгляд на меня, одними губами что-то произнеся, а затем посмотрел мне за спину и подскочил с места. Я обернулась. Сзади меня стоял Виктор.       — Бенни, что ты здесь затеял? — спросил он.       — Не волнуйся, здесь без алкоголя, — уверил Бенни. — Давай поиграем?       Подойдя, он схватил Виктора за руку и усадил рядом с собой, приобнял за плечи.       — Но это нечестные какие-то правила, — возмутилась девушка рядом со мной, обращаясь к старшекурснику. — А если я не хочу целовать человека, но и мнение своё говорить тоже не хочу?       Парень задумался, а через минуту объявил:       — Хорошо. Либо честное мнение, либо поцелуй взасос, либо пощёчина.       Бутылочка завертелась.