Восхитительная мразь

— То есть, если я правильно вас понял, первые желания, сексуально окрашенные, разумеется, к собственному полу вы испытали именно после расставания с Андреем? — Можно и так сказать. В клинике я познакомился с одним омегой, и мы трахались каждый вечер вплоть до выписки.       Лерик, посмотрев на вошедшего с подносом, — чашки и вазочка с печеньем, — племянника Олега, не удержался и добавил: — Если вы просите подробностей, то могу сказать, что секс с омегами нежнее, и минет они делают лучше.       Лерик лежал на диване, перекинув ноги через подлокотник, и с этого ракурса ему было видно лишь, как покраснели кончики ушей Мура, который поспешил ретироваться. Лерик задумался о том, как можно было сохранить девственность до двадцати трех лет, будучи давно половозрелой пумой, и не сразу ответил на вопрос Олега о наличии других партнеров: — Потом было еще несколько. Всерьез — ни с одним.       Кивнув, Олег черканул что-то в блокноте. — Как вы считаете, вы способны на серьезные отношения с омегой? — спросил он. — Вполне. Осталось только найти такого, чтобы соответствовал мне по уровню развития. Не хочу всю жизнь обсуждать ремейки сериальчиков и кулинарные рецепты. — А в плане интимной сферы? Омега способен удовлетворить вас полностью? — Почему нет? Но я никогда не исполнял роль альфы, если вы об этом. Мы всегда пользовались игрушками.       Лерик усмехнулся, заметив мелькнувшую за дверью тень. Видимо, неокрепшая психика Мура не позволила ему остаться до конца сеанса.       Попрощавшись с Олегом, Лерик спустился в гостиную и увидел Мура, натягивающего толстовку. — Ты в город? Идем, я тебя подвезу, — проговорил он безапелляционно, зная, что тот все равно пойдет следом.       На сиденье Мур опустился осторожно, будто на стул в тронном зале, немного сутулясь и поглядывая из-под длинных ресниц. Лерик сразу отметил его губы как одну из привлекательных черт — слишком чувственно изогнутые, чтобы принадлежать альфе. Вкупе со скромным, немного печальным, взглядом больших зеленоватых глаз эта черта становилась запретным плодом, который хотелось сорвать немедленно, развратить эту невинность и показать бедняжке, чего именно он себя лишает.       Щеки Мура предательски заалели, и Лерик, поняв, что уже несколько минут разглядывает его в упор, положил руку на руль и повернул ключ. — Бесишь, — проговорил он. — Сто процентов, ты еще больше покраснеешь от слов «трах», «минет» и тем более «выеби меня». Вот, что и требовалось доказать! — Я предпочитаю более литературные обозначения данных вещей, — отворачиваясь к окну, произнес Мур. — Вам нравится ставить меня в неловкое положение? — Я впервые вижу такого цветочка, — признался Лерик. — Чтобы настолько быть интеллигентным… У тебя хоть парень есть? Хотя у кого я спрашиваю, конечно нет.       Мур молчал обиженно, продолжая смотреть в окно на мелькающие мимо деревья. — Хочешь, помогу? — вдруг предложил Лерик и сам у себя спросил: что он сейчас сказал? — Как вы мне поможете? — спросил Мур, поворачивая голову. — Устроите мою личную жизнь? Я даже подойти познакомиться не могу, не то что разговор завести. Тем более, я похож на омегу. — Не слишком похож. Немного стиля, и ты станешь утонченным метросексуалом из арт-пространства. А ведь точно, я за тебя возьмусь! — Лерик возбужденно ударил по рулю руками, и множество стальных браслетов с подвесками звякнули. — Мне скучно в вашей столице, а домой ехать пока не хочу. Дай-ка подумать, где у вас собираются крутые гламурные ляльки? Ресторан — скучно, парк — скучно, клуб — пока рано, тебя там самого девственности лишат быстрей, чем ты сообразишь, с какой стороны презерватив натягивать. Ага! Завтра вечером я заеду за тобой! Мы идем в спортзал! — В спортзал? — округлил глаза Мур. — Не познакомишься — хоть посмотришь! Все, брысь, тебя же тут надо было высадить?       Лерик впихнул в руки Мура рюкзак, и почти ложась на его колени, открыл дверцу. Подумал, и быстро чмокнул на прощанье в губы, вынуждая того краснеть еще мучительнее и торопиться выбраться из машины. Конечно, такими выходками Лерик перегибал палку, но не мог отказаться от въевшейся еще со школьных лет привычки, когда их компания именно так всегда здоровалась-прощалась. К тому же, поцелуй давно потерял в его глазах очарование, и обычное рукопожатие на данный момент времени пробуждало в нем эмоций втрое больше, чем мимолетное касание губами.       Лерик, наблюдая, как высокая фигура альфы смешивается с толпой таких же студентов, мысленно одел ее в обтягивающие черные джинсы, полуспортивный пиджак и майку с известным лейблом. Получалось пока неплохо.       Только зачем это ему?       Возможно, чтобы не сойти с ума от одиночества. Люди ведь заводят питомцев, когда им одиноко?       В аудиторию Мур влетел запыхавшийся, извинился перед преподавателем и сразу направился к заднему ряду, где сидели двое старых друзей: Влад, не менее интеллигентный, чем он сам, альфа в квадратных очках, и Семен, самый ботанистый из всех троих, счастливый обладатель очков, застегнутого под подбородком воротничка и нескольких прыщиков на лбу. Прыщики, правда, хоть и отпугивали самодостаточных омег, но в глазах преподавателей придавали особый вес. — Где ты застрял? — зашипел Влад, яростно протирая стекла очков мягкой тряпочкой.       Мур несмело улыбнулся: — Если я расскажу, вы мне не поверите.       Они и в самом деле не поверили. Пришлось вспоминать фамилию Лерика и находить его в соцсети, тыкая в очки Владу фото. К слову, Мур сам надолго залип на целую галерею фоток хрупкого брюнета, на которых тот, неизменно один, был запечатлен со всех ракурсов и не в одном десятке соблазнительных поз. — Задний ряд, что у вас там такого интересного, что вы все открыли рты, как олигофрены? — заметил препод. — Если я сейчас подойду, а у вас в телефонах не будет нового научного взгляда на теорему Герона, то пеняйте на себя!       Фото пришлось досматривать в перерыв между парами, когда все трое сидели в столовой. Потягивая морковный сок, Семен вздыхал мечтательно, любовно касаясь взглядом длинных ног в шортиках и полосатых гетрах. — Ты, короче, как хочешь, а я с тобой иду завтра, — изрек он в итоге, и Мур поперхнулся. — Я тоже, — добавил Влад. — Хоть раз посмотрю на гламурных омег в спортивных топиках, может, я в жизни больше на такое не решусь, а с вами не страшно. — Вы с ума сошли? — поразился Мур, прокашлявшись. — Как я это ему объясню? — Мы сами все объясним, — пообещал Влад. — А он точно по… омегам? — Точно. Я видел, как он смотрит на них.       Результатом этого разговора стало то, что Влад с Семеном пришли к Муру на следующий день со спортивными сумками наперевес. А когда в комнате появился Лерик и снова расхохотался так, что задребезжали висюльки в хрустальной люстре, Мур с досадой поморщился. — Похоже, я буду, как лев Бонифаций, который приласкал одного маленького негритенка, а на следующий день тот привел друзей. Только у меня будут не негритята, а ботаники. Что это такое, вы все вступили в клуб анонимных блюстителей девственности? Вы думаете, что вот с такими штуками на носу вам светит когда-либо залезть в чьи-то штаны? — проговорил Лерик, снимая с Влада очки и вручая их ему. — Мы не собираемся с кем-то знакомиться, — произнес тот поспешно. — Мы только посмотреть. — Божечки, они только посмотреть! Какая разница? Где посмотреть, там и пощупать, а в такой сбруе вам сразу по мордасам дадут. Так что ищите свои яйца, вместе с мифическим альфьим обаянием и вперед… Совсем забыл, мы с тобой еще не здоровались!       Мур ждал и боялся этого момента, когда Лерик коснется его губ, окутывая свежестью первого снега, и отстранится, снова болтая о чем-то и гремя браслетами в оживленной жестикуляции. Влад с Семой смотрели на Мура уже с плохо скрываемой завистью.       Потом была дорога до фитнес-клуба и переодевание, и когда Лерик вышел из раздевалки, одетый в короткий топ и шорты из эластичной черной ткани, Влад за спиной Семена издал странный причмокивающий звук. Лерик закатил глаза и махнул в сторону тренажеров: — Вы на беговые дорожки, там можно спокойно разглядывать задницы впереди, не парясь, что тебя заметят. А мы с тобой, мой главный негритенок, идем к взрослым игрушкам.       Влад и Семен, послушно взобравшись на дорожки, вскоре оказались потеряны для них, утонув в сочности красок открывшегося перед ними мира подтянутых ягодиц. Откинув волосы, Лерик выбрал велотренажер и включил режим подъема в гору. Осваивая «бабочку», Мур с интересом осматривался, но взгляд его все равно лип к выступающим мышцам на длинных ногах и плоскому животу рядом. — Присмотрел уже кого-то? — поинтересовался Лерик. — Мне кажется, вон тот зайка в розовых штанишках очень миленький. Уломать такого — дело десяти минут, потом пара свиданий под кофе с тирамису и он твой. Банальненько и неинтересно. — А вон тот, в синих шортах? — сощурился Мур. — Блондин? У него попы нет и брови нарисованные. Ну и предпочтения у тебя. Хотя ладно, хороший вкус тоже тренировать надо.       Дыхание у него уже сбивалось и на белой коже скул появлялся розовый румянец. Засмотревшись на приоткрытые губы, которые то и дело облизывал язык, Мур, перебравшийся к «кроссоверу», дернул рукой слишком неосторожно, и один из тросов тренькнул, обрываясь и роняя груз. Лерик тут же обернулся. — Да, ломай тут все, — сказал он. — Совсем беспалевно, обычные люди всегда так делают.       Мур вздохнул виновато. Иной раз его звериная сущность проявлялась в совершенно неподходящие моменты. Когда Влад и запыхавшийся красный Семен подошли к ним, Лерик слез с тренажера. — Думаю, пора переходить к практической части, — сообщил он. — Я делаю, вы смотрите и запоминаете. Особенно вы, близнецы-очкарики, потому что у Мура еще есть шансы лишиться девственности в этом году: у него глаза грустные и он милый, как щеночек.       Мур заморгал, не зная, обижаться ли ему на столь странную характеристику. Лерик, цепляя на себя взгляды альф, направился к стоящему у одного из тренажеров блондинчику-омеге в полосатых лосинах. Пара фраз, и тот уже кивал и улыбался, а Лерик, пристроившись сзади, удерживал его стройные бедра пальцами, касаясь пахом ложбинки между ягодиц. Как вскоре понял Мур, омега скользил по полу новыми кроссовками и ему не удавалось упереться, чтобы тянуть на себя груз, в чем ему и поспешил помочь Лерик. — Есть видео, где они помогают друг другу в душе? — перекроил известную шутку Семен, и Влад засмеялся, похрюкивая. — У меня так точно никогда не получится, — произнес тот. — Сразу ладошки вспотели бы. — У меня тоже, — поддержал Мур.       Вскоре Лерик вернулся, вытираясь полотенцем. — Попа — огонь просто. Но сам милаш, к сожалению, тоже невинен, как я понял, а я испорченных люблю, с ними интереснее. Что, еще по соточке приседаний на дорожку?       Приседаниями дело не ограничилось, потому что Лерик потом вспомнил про пресс и косые мышцы спины, и из зала они выбрались изрядно выжатые. И если Мур еще чувствовал себя человеком, то Влад и Семен едва выползли из машины, когда Лерик подбросил их до метро. — Жду через два дня на пробежку по парку! — крикнул напоследок тот. — Я сделаю из вас самцов!       Влад страдальчески улыбнулся на прощание, таща на себе тушку друга. — А ты куда? — остановил Лерик Мура, который тоже взялся за рюкзак. — Я тебя положу там, где взял — довезу до дома.       У дома он остановил машину и чмокнул Мура, задевая щеку мокрыми волосами. Пробормотав быстрое «спасибо», Мур вошел в дом и прислонился к двери спиной, пытаясь унять сердцебиение. Желание нагнуть Лерика прям там же, в машине, возникло из ниоткуда и жгло его стыдом.       Подняв голову, он увидел замершего с кружкой Олега. — Это та машина, о которой я думаю? — спросил он с иронией. — Мы просто гуляли вместе, — произнес Мур, снимая толстовку. — Валерий никогда не будет делать что-то просто так, — проговорил Олег, размешивая сахар. — Так что смотри на несколько ходов вперед, чтобы не остаться с голым королем. — Боишься хода конем? — хмыкнул Мур. — Нет, если сравнивать с шахматами, то он скорее ферзь. Бьет под любым углом и ходит через все поле. Интересный пациент.