a(wings)

When the dawn light wakes up A new life is born Somehow I have to make this final breakthrough

— Ты меня поймешь, — признал Чимин и отставил тарелку в сторону. Юнги качнул головой в знак согласия. — Да, пойму, но давай без ненависти к себе. Попробуй рассказать о том, что тебя волнует, делая скидку на то, что ты себя откровенно хейтишь. Младший кивнул в ответ, но совершенно не представлял, как это сделать. — Намджун говорил то же самое. Ну, что человек — свой главный ненавистник, — попытался оправдаться Пак. Мин не мог с этим согласиться. — Это, быть может, применимо к нам. Быть может, ты слишком часто имел дело с такими людьми, чего греха таить, у нас тут таковых полный офис… — Хён. — Полный офис. Но я видел жизнь до этого, и ты ее вспомни. Мы готовим второй альбом о любви к себе, черт возьми! Не пытайся прикрыться рамками нормы. Включай голову и попробуй рассказать то, что тебя тревожит, еще раз, но объективнее. — Объективнее? — Включай голову, — повторил старший, и Чимин обессиленно прикрыл глаза. — Черт бы тебя побрал, хён, — вспылил Пак, — Ты в психотерапевты заделался? Да, я не научился любить себя, и да, я преувеличиваю из-за этого много чего, наверное. Например, Чонгук, наверное, просто задолбался слушать это все нытье, под которым нет основы, вот и сбегает постоянно, — выдал омега, отводя взгляд, — или, возможно, я все это себе придумал тоже, и у него правда есть дела. Юнги аж с места подскочил. — Я, блять, пойду сдавать экзамены, чтобы поступать на психиатра! — восхитился он, — наконец-то ты пришел к здравой мысли! Чимину вдруг стало обидно. — Может, и так, но это было не очень, хён, — пробубнил под нос омега, однако старший услышал. — Прости, — кинул Мин, — я не ожидал, что ты сумеешь сразу уловить суть. Это не апелляция к уму, размышление в категориях, когда ожидаешь худшего — это то, с чем живешь, к чему привыкаешь, потому отринуть такие мысли действительно нелегко. Ты молодец. Младший начал теребить кольца на пальцах. — То, что я озвучил, что возможно происходит, ничего не поменяло. Кроме того, думать о том, что все на деле куда лучше, чем ты думаешь, это так… безответственно, не думаешь, хён? Возможно, стоит не отбрасывать такой вариант. — Опять «возможно». Ты прекрати уже оценивать возможности, рефлексия сейчас не приведет ни к чему хорошему. Обещаю, сам проверял. Будущее узнать нельзя, но ты можешь сделать выводы на основании того, что у тебя есть, но не с округлением в худшую сторону, а максимально честно. Чимин вспомнил, как он издевался над математикой, когда подсчитывал, сколько калорий съел, округляя все в сторону бесконечности. — Может, ты и прав, — проговорил парень, прикрывая рот рукой. — Вот. Снова. — Но я не могу ручаться! — возмутился Пак, — о себе — да. О Чонгуке — нет. Юнги вздохнул, утыкась лбом в сложенные руки. — Чонгук занят тем, чтобы уладить дела с вашим будущим. Думаю, он хотел это сделать сюрпризом, но вы слишком глупые, чтобы этот сюрприз не навредил. Чимин пальцами сжал губы, задумавшись. — Ты прав, я совершенно точно дурак, — отворачиваясь, ответил парень, — и мне сейчас безумно стыдно перед Чонгуком за то, что я желаю смерти нам с этим ребенком. — Себе, — поправил его Юнги, — я не должен так говорить, но ты себе смерти желаешь, и вот поэтому ты дурак. У вас все наладится, тебе нужно мечтать о чудесном будущем, а не загоняться из-за того, что ты можешь сделать что-то не так. Поверь мне, депрессия — это мысли в голове, которые нужно остановить. Тогда она уйдет. — Депрессия, — выдохнул Чимин, — но это не оправдание, что я не чувствую ничего теплого к… Юнги был готов выслушать мысли младшего, но в какой-то момент он осознал, что может их исправить, ведь он видел его со стороны, и хорошо знал. — Неправда, ты о нем беспокоишься. Если бы было иначе, ты бы не впихивал в себя еду через силу, и не начал ограничивать интенсивность своих танцевальных практик. Я видел все это, и видел не один. Если тебе недостаточно моих слов, то вспомни, сколькое ты позволял себе, когда не знал о беременности. Я не видел всего, но стал замечать, сам понимаешь, после чего. — Хён… — Да, я не замечал твоей болезни, пока ты не грохнулся в обморок на сцене. И наверняка странно, что сейчас начал что-то замечать, однако, Минни, всё как-то так и работает. — Я беспокоюсь о других, да, — согласился Пак, отводя глаза, — поэтому ты прав, я не ненавижу… но и не люблю. — А ты должен? Еще ничего почти нет. Ты знаешь его, ровным счетом, без году неделя, как можно привязаться за такой срок, я молчу о любви. Чимин отвел глаза. — Беспокоиться о тех, кто тебе дорог, — это нормально. Можно не любить, но если тебе плевать, то какая речь может быть о том, кто там важен или нет. Так что мне кажется, что твое нервное состояние оттого, что ты беспокоишься за мелкого, это и усугубило депрессивные мысли. Жизнь подкидывает тебе подарки, а ты ждешь наказания за свои грехи. — Жду, потому что состояние у моего организма ни к черту, а у ребенка оно на основе моего закладывается. Думаешь, пройдет мимо? Юнги поставил плошку с тофу к омеге. — С тем упорством, что ты проявлял по сей день, пройдет мимо. Чимин отвел глаза и прикусил губу, чтобы затем вернуться к еде. ** Февраль был слишком холодным. Пак перезавязал шарф, чтобы закрыть кромкой красный нос. Снег не падал, и оттого становилось только холоднее. Такси отъехало незаметно, а до места следования было еще добрых метров пятьсот. За шлагбаум машина, почему-то, не заехала. Чимин запихал руки в карманы, чтобы обнаружить, что заряд на телефоне мистически быстро пропал, и несчастные 27% пугали, стоило оглянуть огромный жилищный комплекс, в котором квартир, было, очевидно, много. — Где же мне тебя искать? — спросил в воздух омега, поведя плечами от холода. Стоило надеть что-то потеплее красивенького черного пальто. За стеклянными дверьми холла все еще было прохладно. Девушка на ресепшене вежливо поклонилась, и Чимин поправил маску на лице, кланяясь в ответ. Отвечать на вопросы без менеджера под боком было непривычно, но парень искренне порадовался, что справился с задачей и выяснил нужный ему этаж, причем по лицу девушки нельзя было сказать, что она его узнала. Выдохнув, парень вышел из лифта на 24 этаже, оглядывая коридор вокруг. Все блистало от чистоты и свежести новенькой многоэтажки, приятные песочные оттенки согревали замерзшего омегу. Парень сделал шаг вперед, прислушиваясь, — с дальнего конца раздавался знакомый тембр. Вот Чонгук и нашелся! — Ты серьезно сейчас? Я звонил, чтобы мои вывели в срочном порядке, отключайся и делай то же самое! Ты же читал, что они представили на конференции? В апреле выйдут райзены на Zen+, то, что эти не зашли — причина купить акции, пока цена обвалилась! Дверь была нараспашку, и Пак выцепил знакомые фигуры вдали квартиры, медленно шагая к ним. Чонгук стоял спиной к выходу, разговаривая по телефону, пока менеджер вчитывался в документы. Альфа вдруг взмахнул руками, чтобы затем хлопнуть по столу. Чимин вздрогнул всем телом от неожиданности. — Тем более! — огласил Гук, выдыхая, — Хён, так и делай, сейчас же, я подожду. Что? Макне облокотился о стол. Квартира была непривычно пустой, не хватало доброй половины мебели, а со стен и потолков свисали провода, должно быть, для осветительных приборов. Риэлтор мялся у окна, не мешая клиенту решать свои дела. Просмотр этой квартиры сразу пошел не по плану, а сейчас заявился еще один гость. Чонгук повел головой, сбавляя громкость голоса. — Нет, я не понимаю в этом достаточно, только как пользователь, но много читал. Понимаешь, они оптимизируют архитектуру, и это чудесно. Рассчитываю, что этот рост — надолго. Техпроцесс… я не помню, но Intel точно не планируют его делать тоньше. Надо бы отслеживать лучше самсунг, это куда ближе, но я ничего не знаю. Хотел еще уточнить про фьючерсы, что я взял неделю назад… Менеджер вдруг оторвался и положил бумаги на стол, замечая омегу в дверном проеме. — Чимин, ты как здесь оказался, — удивился мужчина. Парень переступил с ноги на ногу, кивая старшему. А из рук макне вывалился телефон. — Минни, — обернулся альфа. Его застали врасплох. — Я, это… — попытался оправдаться Чон, позабыв про идущий вызов. Пак улыбнулся, опуская глаза. — Я знаю, чем ты в последнее время занимаешься, — ответил Чимин, бегая глазами по стыкам паркета, чтобы наткнуться на разбитый смартфон, — квартиру присматриваешь, так? Риэлтор осторожно обернулся, кланяясь вошедшему в знак приветствия. — Кто же тебе слил меня? — поинтересовался альфа, не обратив внимания на это действие. — Юнги-хён. — Но я не говорил ему! Омега не смог спрятать улыбки. У Чонгука было еще много вопросов, но один, главный, он задавать пока не решался. — Давно ты тут стоишь? — уточнил альфа. Чимин помотал головой. — Тогда давайте я вам обоим покажу квартиру? — предложил вдруг риэлтор. Чонгук обернулся на него, чтобы затем посмотреть на реакцию омеги. Пак окинул взглядом помещение, замечая красивый вид на город. — Хорошо, — согласился он, подходя ближе к Чону, чтобы поднять его телефон и увидеть россыпь трещин на новеньком экране. — О, хён… — вспомнил вдруг Гук про звонок, и омега приложил телефон к уху. — Привет, — поздоровался Чимин, — да, я тут пришел навестить его. Прости пожалуйста, я не ожидал, что он уронит телефон и это будет громко. Макне зажмурился, чтобы окатившее его чувство вины и стыда слегка спало. Парень протянул руку за смартфоном. — Хён, прости, что так вышло. Я все сказал, делай скорее, хорошо? Пока, — и тут же отключил айфон, отложив его на стол экраном вниз, чтобы не глядеть на свежие трещины на несчастном. Что-то определенно не менялось. Чимин взял младшего за руку, чтобы подвести его поближе к риэлтору и наконец послушать, что альфе предлагают купить. — Ты видел разговор? — вдруг уточнил Чонгук полушепотом, переминаясь с ноги на ногу. — Да, — столь же тихо признался Пак. Чон отвел глаза в сторону, чтобы собраться с силами с спросить то, что так волновало альфу с момента, как он увидел Чимина в дверях. — Я надеюсь, что это выглядело так, как описывают супер-крутых бизнесменов в поп-культуре. Чимин перевел на Чона хитрый взгляд. — Это выглядело так, словно мой Чонгукки вылез из фанфика, где он босс мафии. Макне не смог удержать восхищения сложившимися обстоятельствами. На этот возглас обернулся риэлтор, явно не ожидавший от этого, вроде бы, делового молодого человека верещания на высоких фанатских тонах. Гук даже не стал прикрывать рот ладошкой, просто продолжил счастливо улыбаться, взяв усмехнувшегося омегу за руку.