a(wings)

— Can not believe in it. — it’s not necessary.

— Как думаешь, Чонгук, — локтем толкнул парня в плечо Намджун, приставляя огромную фотографию к стене в поисках ее правильного местоположения, — так, или чуть вправо? Чон, отойдя на пару шагов назад, наклонился чуть в сторону и закрыл один глаз, задумываясь. — Ты еще второй закрой, так вообще заебись будет, — буркнул Юнги, пронося мимо младших коробку с вещами Чимина. Чонгук шикнул, делая еще шаг к окну. — Левее! — определил Хосок, и Ким, совершенно не замечая растерянности в глазах макне, тут же сдвинул в сторону картину. — Стой! Не то лево! — возмутился Хосок снова, и Намджун призадумался: он ведь еще из танцевального класса строго выучил направление «лево», и как раз влево картину и сдвинул, что не так-то? — Тэхён, я тебе сейчас по лбу дам, — разозлился Хосок, —Ты же обычно не путаешь, что сейчас-то не так? Стол, говорю, левее, иначе мы его сейчас разобъём! Намджун всё-таки обернулся, и увидел, как Хосок и Тэхён с горем пополам затаскивали большой стеклянный стол в узкую арку. — Слушай, давай пониже, — все же определил Чонгук, подходя с карандашом к стене, чтобы отметить точку под рамкой. В рамке была общая фотография группы с фотосессии к новому альбому. Ким отставил ее в сторону. Все в этой комнате, в понимании Намджуна, были людьми творчества - тот же Юнги или Тэхён ничем не опровергали обратное. Да и ремонт, сделанный по идеям Чонгука в этой новенькой квартире, отличался особым вкусом и эстетикой. Хосок, бесспорно, был не менее тонкочувствующим эстетом. И вот это никак не коррелировало в голове Намджуна с тем, чем Чоны начали заниматься в последние годы. — Никак не возьму в разум: как ты решил торговать на бирже? — вдруг спросил Намджун. Хосок смутился, чуть было не уронив свою часть стола. — Как ты пришел к этому вопросу сейчас? — не понял Хосок. Намджун поднес к себе коробки с инструментами. — Наверное, вспомнив, что и ты, и Чонгук — люди искусства?.. — спросил сам себя Ким, — и жуткие перфекционисты. Как вы доверили себе заниматься таким рискованным делом? Хосок наклонил голову. — Ну, так, торговля — тоже искусство. Мне вот было просто интересно. Да, Чонгук? — Ага. Намджун выдохнул, глядя на парочку странноватых инвесторов. — Ты бы попробовал. Это становится интересно, если начать копаться в книжках и что-то понимать. Тэхён рывком вытащил стол из рук хёна и с надрывным звуком протащил его по полу, чтобы поставить на место. Никто на это не отреагировал. — Я смотрел на хёна, и думал, а что заставит меня в этом деле залажать, я же золотой макне, — горделиво развел руками Чонгук, — но на деле мне просто повезло, что я очень рано смог в чем-то разобраться, и мне стало интереснее раньше, чем я серьезно ошибся. Хён в этом деле куда разумнее. — Да, тут главное — не быть уверенным в своих знаниях на сто процентов. Да и вообще, что заставит золотого макне повторить хуже оригинала? Главное, чтобы ему нравилось. От хвалебного отзыва из уст старшего товарища было стыдно, но очень приятно. — Мне кажется, я нашел в этом что-то свое недостающее. Мне нравится, — признался Чонгук, — Хочу и дальше этим заниматься, очень хочу. Намджун улыбнулся, подавая парню инструменты. — Это как в wings. Ты нашел свои крылья? Эти крылья - риск? — попытался докопаться до истины лидер. — Может быть, — призадумался младший, — Но тогда те — были ненастоящие? И настоящие я обрел, когда стал меркантильной мразью? — Чонгук, ты чего..? — начал было Намджун, но его не слушали. А Чонгук ничего. Чонгук думал о том, что было бы очень грустно осознать, что он был не прав, когда посчитал арми своими крыльями. Только он помнил, что ощущение, приходящее с каждой успешной сделкой, сродни чему-то совершенно новому, и это было невероятно приятно. Достаточно приятно, чтобы это ощущение встало в ряд особенных. — Включай, будем сверлить, — излишне громко ответил Намджуну парень, решив закончить этот странный разговор. — Сверлить? Вы когда это дрель достали? — воскликнул еще с кухни Чимин, заходя в комнату, — надо было строителей попросить сделать все дырки в стенах, а не самим пытаться… О боже, какая огромная, я за вас боюсь! Намджун усмехнулся, даже не подозревая, почему за них беспокоятся. — Это не дрель, а перфоратор! — заметил Чонгук наставительно, — прячьтесь на кухне, если страшно. Но мы должны повесить это все как можно скорее, чтобы потом не разводить в квартире грязь. Пак нахмурился, но вышел, сразу же закрывая руками уши. Хотелось бы, чтобы эти двое не поранились в своем желании показать, кто здесь альфа. Сокджин, выкладывающий обед на тарелки, махнул младшему поторопиться помогать. — А макне очень прав, лучше сейчас все эти мелочи доделать. Откладывать дела в принципе не стоит, тем более такие громкие — вот представь, завтра увезут тебя в больницу, а Чон на стрессе — ну что он повесит? — ему... — Хён, ты чего говоришь! — оборвал Чимин, — Не уеду. И Чонгук взрослый уже, чтобы не стрессовать почем зря. — На восьмом месяце если увезут — это все же не почём зря. Рановато. Чимин отложил половник в кастрюлю и обернулся к старшему. — Ты же знаешь, что Чонгук скорее наоборот поступит — если он будет переживать, то сделает все, чтобы не было причин это делать. И картины повесит, и вещи оставшиеся за меня разложит, и закупится всем, чем еще не успели. С этим Сокджин не мог не согласиться. Более того, он был безумно рад понимать, что его неаккуратные слова не заставили Чимина волноваться — младший омега в этот момент сам того не осознав, пересилил беспочвенные страхи, хотя совсем недавно все было бы с точностью до наоборот. Ким улыбнулся своим мыслям, когда вдруг нашел, что ответить Паку. Настроение было «читать нотации», да и старший искренне хотел вылить на этого уютного омегу побольше заботы и беспокойства. Пока Чимину самому не пришлось бы это все генерировать для своей будущей семьи. — Ты считаешь его взрослым? — уточнил Сокджин, апеллируя к предшествующим словам в защиту Чона. — Да. «Нет», — осталось в голове младшего, но знать об этом должен был лишь Чимин. Хотелось бы, к тому же, чтобы произнесенный ответ услышал бы и сам Чонгук. — Какой ты всё же глупый, Минни. У тебя скоро будет двое детей, а не один, и ты сам, возможно, один из них, если полагаешь иначе, и… — жестко прокомментировал Сокджин, путаясь в словах, — Понимаешь, стоит думать о реальном расположении вещей и заранее подстилать соломку в опасных местах. Например, подготовить Чонгука к тому, что его ждет. Или по максимуму из запланированных дел сделать сейчас, потому как потом ты с очень большими сомнениями будешь в норме для того, чтобы всё успеть. Да и то, что вы становитесь родителями, не делает из вас взрослых. Чимин был согласен с Джином. — Может мы и не повзрослели достаточно, но я знаю, что Чонгук справится. А если не справится сам, то я помогу ему. А если не справлюсь я — он будет помогать справляться. Оба сразу мы не залажаем, потому что хотим поддерживать друг друга и будем это делать. Чимин вернулся к сервировке, продолжая говорить. — Хён, я понимаю, почему ты хочешь предостеречь заранее. Только мы не знаем, что впереди, и строить строгие планы — очень глупая и грустная затея. Я знаю, куда мы идем, и Чонгук тоже знает, чего хочет. Так что что-то складное из этого наверняка получится. Научимся жить сами, так или иначе. Старший омега улыбнулся. — Ты прав. Научитесь. Вы у меня очень упорные, — выдохнул с облегчением Ким, — Хочется передать все то, что я узнал за эти годы, чтобы вам было легче, и особенно в работе — ведь дело даже не в том, что я старше. А в том, что вижу вас со стороны. — Со стороны? — переспросил Пак, поднимая глаза. Сокджин опустил ладони на стол, чтобы затем серьезно взглянуть на младшего. — Конечно. Я бы очень хотел показать вам то, что вижу сам: как ты стыдишься себя за самую мелкую ошибку, как Чон рвется все дальше и дальше, полностью игнорируя свое состояние здоровья и забывая о том, что он уже успел сделать. Каждый раз, когда ты сублимируешь свои эмоции в работу. Каждый раз, когда я говорю об этом, а вы — пропускаете мимо ушей. Потому что считаете себя самыми умными и объективными, которые все видят и понимают. Но это не так. Чимин понурил голову, чувствуя, что его отчитывают. К счастью, разговор оборвали. В гостиную вломились альфы, подгоняемые Юнги. — Там еще много тяжелых коробок, и вообще, унесите комп Чонгука сами! — прокричал Мин сзади спешащим все закончить альфам. Тэхён, подхватив системный блок с намотанной на него проводами клавиатурой и мышкой, поспешил унести и поставить их на место. — Это что? — вопросил Намджун, глядя на свою профайловскую фотографию в рамке. Ким оглянулся на младшего, который бы жутко смутился прежде, но сейчас только повел плечами. — Это тоже надо повесить. Как портрет президента над столом в студии, — произнес Чон как ни в чем не бывало. Намджун не успел возмутиться, как ему в руки впихнули второй монитор. — Джун сегодня выполняет роль козла отпущения, когда дело касается шуток, — заметил Юнги, когда альфы вышли, — Кому-то тоже пора вырасти из подросткового возраста, чтобы это перестало происходить. Сокджин, облокотившись о барную стойку, не согласился. — В этом его шарм, — улыбнулся Ким, — То, что мелкие выросли еще теми язвами — не его вина. Юнги всхохотнул. — Ну ладно, что сказать, — Мин уселся за стол, чтобы отдышаться, — если тебе нравится, не в моих правах что-то менять. Чимин-и, как там поживает кофе? Омега обернулся к шкафу, где торжественно поселился любимый сорт робусты Мина, прямо рядом с еще одной с пачкой — трепетно подобранным под Чонгука кофе. — Скоро сделаю, — улыбнулся Чимин, ставя турку на плиту, — надеюсь, это только вторая чашка за день? Юнги шмыгнул носом, стремясь не выдать свое поражение. — Если вкусно сваришь, то последняя, — отметил Мин, решив не лгать. Чимин тяжко вздохнул, стараясь быть назидательным, и повернулся к турке. — Если бы ты пил кофе с молоком, не было бы так страшно за твое здоровье, — отметил Пак. — Если бы я пил кофе с молоком, вы бы подлили мне туда сорт с самым маленьким значением кофеина, — отметил Юнги, — Я за свободу выбора гробить свое здоровье или нет! — Если ты скажешь это менеджер-ниму, то он устроит тебе либерику, хён, — заметил Чонгук, зашедший за новой коробкой. Намджун рассмеялся. — Когда еда будет готова? — поинтересовался он, остановившись у дверей. Тэхён, только что вошедший в комнату, почувствовал, как заурчал его живот от запаха еды, — Юнги-хён нам обещал еду! У старшего была огромная необходимость косо взглянуть на Мина, но он сдержался. — Всё будет готово, как только все коробки окажутся на своих местах! — отрезал Сокджин, выставляя пиалки с рисом на стол. Чимин, Тэхён и Намджун синхронно сглотнули, возвращаясь к своим делам. Юнги резко перестал интересовать Сокджина. — Что, голоден снова? — удивился Ким, глядя на Пака, приподнявшего турку от тепла. Чимин мотнул головой. — Нет, просто кофе вкусно пахнет. Мне нравится этот запах, он очень хорош. Сокджин отнес на стол последнюю тарелку и накрыл все хлопковой салфеткой, чтобы вернуться к младшему омеге и взять турку из его рук. — Иди звать всех на обед. И проследи, чтобы грязь убрать помогли после их перфораторов и шуруповёртов, — отпустил его Сокджин, открывая кран с водой, чтобы вымыть посуду. Чимин кивнул, отходя к столу и Мину. — Спасибо, — прошептал он едва слышно Юнги. Включенная вода глушила его вкрадчивый голос. «За вовремя оборванный разговор», — следовало сказать, но это было и так очевидно. Именно Мин привел сюда голодных альф, чтобы спасти нервы младшего от тяжелой правды. —Хёна занесло, — коротко улыбнулся Юнги, — Но ты молодец. И справишься лучше. Чимин улыбнулся ему в ответ, уходя за арку. Юнги стоило ответить, что жизнь — это вот такие случайности. Когда в самые неожиданные моменты даже самые мудрые люди могут говорить что-то тяжкое, гнетущее, но зачастую — совершенно правдивое. И нужно уметь эти моменты пережить, а на слова — правильно отреагировать. У Чимина с критикой было сложно, потому что он давно перерос этап, где существовал человек, который мог бы жестко его раскритиковать. Он сам не понял, как, но он сумел стать своим главным хейтером. И теперь следовало этот этап преодолеть. — Чимин-а, — позвал Чонгук, оборачиваясь на запах, — Все готово? Ты за витаминами? Омега кивнул, входя в спальню, по периметру которой ровными рядами стояли коробки. — Твою сумку я поставил возле выхода на балкон, — предупредил альфа, спускаясь со стула, приставленного к шкафу, — Сильно устал? Чимин, сняв сумку, предупредительно повешенную на ручку двери, чуть усмехнулся. — Да нет, все в норме, — ответил он, понимая, что Чон подходит к нему сзади, чтобы положить ладони на живот, — Что-то все сегодня излишне беспокоятся обо мне. Чонгук уткнулся носом в ключицу омеги, удивляясь замечанию. — Да скорее наоборот, —прокомментировал Гук, — ты просто больше сил чувствуешь сегодня, и больше людей вокруг понимают, что должны тебе помочь с переездом. Впрочем, я мог сделать все сам. Счастливый Чонгук, конечно, снова не упустил возможности покичиться. Только это он был тем, кто уломал Чимина на принятие помощи от ребят. — Зато так получилось куда быстрее и душевнее, — заметил Чимин, — Вот вроде мне сняли все ноотропы и еще кучу других таблеток, но всё равно пью я эти пилюли буквально горстями, — огорчился он, высыпая на ладонь еще одну порцию витамин, — вот, уже семь пустых блистеров. За один день. — We are only seven… — пропел Чонгук на ворчание омеги, обнимая парня еще сильнее. Чимин рассмеялся. Столько тепла и заботы он мог получить только от своей семьи. Помощью, наставлениями, беспокойством или любовью — не так важно, чем получать внимание, ведь само осознание того, что ты дорог стольким людям, учит любить себя заново.