a(wings)

— Can not believe in it. — it’s not necessary.

Мистер Ли смотрел на ситуацию как-то совершенно беззаботно. Чимин, сглатывая панику, отвел глаза от психотерапевта и пораженчески выдохнул. — То есть, вы хотите сказать, что я должен совершенно спокойно воспринимать возможность того, что я никогда не излечусь от панических атак? — уточнил Пак, наклонив голову и вглядываясь в глаза мужчины средних лет. Говорить, что это кажется невозможным, омега не стал — он был уверен, это на его лбу уже и так написано. — Суть вашего расстройства связана со страхом, и естественно, что либо вы перестаете бояться на грани патологии, либо вы продолжаете терпеть. Третьего не дано. Чимину нравилось, когда врач был максимально честен с ним, потому что не чувствовалось недосказанности. Хотелось верить в чудесное излечение, конечно, но что уже поделаешь. Либо произойдет чудо, либо Пак сойдет с ума. Зато честно. — Как же я могу не бояться такой перспективы? Вы думаете, ко всему можно привыкнуть? — в отчаянии прошептал омега. Для него вопросы были риторическими. Доктор Ли вздохнул. — Я все же думаю, что стадии принятия неизбежного вам лучше пройти, нежели чем думать, что это невозможно. Чимин вздохнул. — Конечно. Я попробую. В следующий раз, когда буду громить гримерку, сразу вызывайте санитаров, зачем пугать людей и тянуть время до моего последнего переезда. Омега поднялся с места, направляясь к выходу из кабинета. Перед глазами стояла нелицеприятная картина разлетевшейся вдребезги бутылки, что стала первой жертвой психованного Пака, а шок, застывший в глазах свидетелей этого, заставлял до боли прикусить губу. Чимин подошел к широкому окну в коридоре клиники и с тяжелым вздохом взглянул на открывающийся вид. Шёл совершенно мерзкий дождь, который вкупе со слишком холодной для апреля температурой был сущим кошмаром. Все вокруг говорило — творится катастрофа, а не весна! Омеге думалось, что виновен в этом, конечно, он. Идти узнавать о том, отчего в принципе у него стали случаться панические атаки, было ужасной идеей. Каждый чертов прием омега ощущал себя никчемнее, чем до этого — хотелось презирать себя, совершенно глупого и слабовольного, презирать свои гипертрофированные, за края выливающиеся эмоции, презирать все свои поступки — совершенные и даже те, что просто в голову пришли. Временами, когда он ничего не ел, он переставал ощущать столь сильные эмоции, которые не мог, иной раз, даже понять. Однако они возвращались с лихвой, всегда было так. И вот, начиная с определенного момента омега начал понимать, что страх переваливает за отметку «слишком», и разум отказывался нормально реагировать на такие чувства. Психотерапевт объяснил появление паники в жизни Чимина тем, что она всегда была, просто фоном. Чимин же объяснял это тем, что он все еще не повзрослел, и доктор Ли, почему-то, с этим тоже был согласен. «Мне, конечно, не очень нравится идея взрослеть уже после рождения ребенка», — подумалось парню, и руки сами потянулись к животу. Неизвестность пугала, был страх и в том, сколько плохого мог принести Чимин в жизнь малыша. Омега понимал, что накручивает себя на пустом месте, потому что ничего неотвратимо ужасного, по сути, пока не произошло. Только прекратить нервничать от осознания этого меньше не выходило. В голову пришла неплохая идея. Чимин вызвал такси до торгового центра. Возможно, парень ошибался в своем выборе способа снять стресс, но что может быть хуже бездействия.

***

Когда машина подъехала к паркингу торгового центра, омега стал еще больше сомневаться в своей идее. Его ждал большой строительный магазин, где он мог бы найти все, чего душа пожелает для их с Чонгуком квартиры, но загвоздка была в том, что ему, наверное, следовало бы выбирать вместе с альфой, который все еще был занят. За стеклом лил неустанный дождь, а еще омега совершенно не знал, что в принципе он мог бы купить себе в торговом центре, будучи беременным. Собственно, основной вопрос представляло то, какая речь могла идти об одежде, если он набрал уже добрых девять килограммов, и не мог представить, каким будет его вес через полгода. Ситуация и прежде была не самой понятной — вес в течение месяца колебался совершенно самопроизвольно, а год с лишним он и вовсе не мог сказать, скинет он три килограмма за грядущий месяц или же наберет пять. Но сейчас это огорчало еще больше. Шагая вдоль аккуратных рядов магазинов, парень совсем не понимал, куда бы ему следовало зайти. Он просто слонялся по зданию, таская за собой еще и менеджера, пока наконец не увидел его. На витрине стоял аккуратный манекен с белым кружевным платьем на маленькую девочку. Пак сам не заметил, как нашел тот самый отдел, что привёл его однажды к отчаянию. — К счастью, уже не твой размерчик, — кивнул на детскую одежду Чонгук, наклонившись к самому уху. Чимин встрепенулся, оборачиваясь. — Как ты здесь так скоро оказался, — констатировал Пак в ужасе. Чонгук хитро-хитро улыбнулся. — Менеджер сообщил, и я сразу же к тебе, — рассказал альфа, — Чего стоим здесь? Давай зайдем, посмотрим. Чимин повернулся к тому самому магазину и неуверенно кивнул. Внутри было очень тихо, сдержанно и аккуратно. Висели ряды пастельных платьев с белыми кружевными воротничками, рубашки с незаурядными манжетами и еще очень много аристократически деликатных вещей. — Если бы на меня в пять лет надели такое, чувствую, не дожил бы я до своих лет, — признался Чонгук, не решаясь взять в руки белый мальчишеский комбинезон с шортами, что вселял праведный ужас в воображении парня, — Мама бы убила меня за порчу имущества. Чимин усмехнулся. — Не думаю, — произнес омега, — даже если у тебя было острое желание месить грязь в детстве, ты бы все равно пережил его. — Желание? — переспросил Чонгук, — ну, знаешь, и сейчас иногда я очень хочу залезть в какую-нибудь лужу после дождя и позапускать там кораблики. Не понимаю, почему я не должен этого хотеть. Пак, что говорил вообще-то о детстве, пришел в ужас от нежданного откровения. — У меня нет слов, — признался Чимин, разведя руками. Никак иначе отреагировать на это смелое заявление омега не мог, и просто продолжил сверлить глазами макне. Настала минута молчания. Чонгук понимал, что должен что-то сказать в свою защиту или, хотя бы, оправдание. — Ты огорчен? — попытался прощупать почву альфа, — Мне будет полезно повзрослеть, конечно… Чимин неожиданно рассмеялся. — Нет, что ты, — поспешил исправиться омега, — Я думаю, это, наоборот, хорошо. Ты будешь на одной волне с детьми. Чонгук, не ожидавший подкола, в удивлении раскрыл глаза. Пак с ухмылкой смотрел на реакцию младшего. — Что ж, — согласился альфа, кивая, — подъеб засчитан. Мне нравится. «Продолжай в том же духе» — едва не вырвалось у Чона, но эту похвалу следовало придержать до следующего раза. На губах расплылась ответная улыбка. «Мы оба — дети. Но разве это плохо для нас?» Белое платье, привлекшее внимание старшего, уже лежало в пакете. Его тонкие кружева и ленты из органзы аккуратными витками лежали на чистейшей ткани. Если это платье однажды пригодится, Чимин будет счастлив еще больше. Чонгук изучающе разглядывал эмоции на лице омеги, отчаянно не позволяющего у него отнять пакет. — Ты смотришь на меня так, будто я как Намджун-хён купил за непонятные деньги ненужную одежду для ребенка, которого пока нет, — произнес вдруг Чимин, — но кто сказал, что ненужную, может как раз нужную… да и это платье было куда красивее, чем стоило. Я был обязан… Чонгук всхохотнул на речь путающегося в словах омеги. — Ни в коем случае, — заметил парень, — Я просто понять пытаюсь, кого ты хочешь — мальчика или девочку? Чимин похлопал глазами на вопрос, заданный сразу, в лоб. — Ребенка хочу, у которого будет все хорошо, — на выдохе выпалил Чимин, — что за ерунда? Я не думал даже. Чонгук был искренне удивлен. — Ты хочешь кого-то конкретного? — вдруг спросил омега. — Я просто удивлен, что за все время ты ни разу не задумался о том, кто это будет, — признался Чонгук, увиливая от ответа. — М-м-м, космонавт? Фигуристка? Писатель? Или, быть может, программистка? — подначивал Чимин, — ну же, кого ты хочешь? Чонгук остановил парня, поворачивая его к себе, чтобы положить руки на плечи. — Честно? Девочку. Понятия не имею, как о них заботиться, и что заботит их, но уверен, что мы справимся. — Это потому что я платье купил? — поднял повыше пакет омега. Альфа тут же его забрал себе, не вызывая особого негодования. — Нет, потому что я хочу этот вызов, — наклонился ближе Гук, чтобы затем подойти ближе и обнять омегу, — Первое, что я подумал, когда увидел тебя впервые, это что из тебя вышла бы чудесная девушка. Почему бы не быть на этом свете твоей женской версии? Чимин отпрянул назад. — Один-один, — признал старший, наигранно хмурясь. — Да, но парень из тебя все равно лучше, — улыбнулся Чон, чтобы затем уйти вперед. Чимин коротко улыбнулся, следуя за альфой в сторону огромного хозяйственного магазина. Вот он — уют.