Сейно и Тенсай

      Утро было серым и хмурым, оно совершенно не было тем приветливым теплым рассветом, что так частенько бывал в этой части земного шара. По всем телеканалам то и дело упоминали произошедшие события, и, кажется, от этого погода еще больше портилась, вот-вот собираясь заплакать. Незу задумчиво сидел и водил пальцами по краю чашки в руках, глядя в окно. Сидящие за его спиной про-герои молча обдумывали предложение своего директора. Не то, что оно было спонтанным и необдуманным — как раз наоборот: оно было достаточно стратегически верным, но подвергало опасности ЮЭЙ. Еще и Всемогущий пропал куда-то, не сказав ни слова, кто знает — вдруг его схватил враг? И ведь искать слишком явно не начнешь. Все сразу все поймут, и начнется паника. — Мне кажется, — нарушила молчание Полночь, — что в данной ситуации не стоит рисковать. Безусловно, мы сумеем защитить Академию и учеников, но… — Без риска не будет выгоды, — пожал плечами Сущий Мик. — Нужно уметь рисковать, учитывая, что так мы сможем заманить ее в ловушку. — А вы уверены, что она поведется на такую очевидную провокацию? Не дура же она! — Она еще совсем ребенок, — произнес Незу. Тут он коварно захихикал. — К тому же, у меня есть козырь. — Что за козырь? — половина учителей подались вперед, пока остальные лишь заинтересовано покосились на медведя. — Я знаю ее имя, — рассмеялся он под удивленные и недоверчивые взгляды коллег. — Несколько лет назад, как сказал Тошинори, он столкнулся с девочкой и перевоплотился на ее глазах. Значит, это было не раньше пяти лет назад, когда он и получил ранение. Девочка была без причуды, а еще с зелеными волосами — думаете, это сочетание так сильно распространено? Я попросил все больницы и клиники перерыть дела по беспричудным, и отправить мне все дела пациентов женского пола. И нашел одну девочку, которой должно быть сейчас около пятнадцати лет, следовательно, тогда ей было примерно десять. У нее зелёные волосы, и ее мать умерла по халатности какого-то героя. — Поэтому она так ненавидит героев? — уточнила Полночь. Стрелок дернул плечом. — Вполне возможно. Это зато логично. — Не суть, — перебил его Цементиус. — Кто это, как ее зовут? — Мидория Изуку, — улыбнулся Незу, оскаливая белые клыки. — Это может быть и не она, — скептически заметил Сущий Мик. — Мы не уверены, что ей было десять, мы не уверены, что она перекрасила волосы, это все вообще звучит уж слишком притянутым за уши. — И не объясняет того, почему она так одержима Тодороки-младшим, — кивнул Цементиус, скрещивая руки. — О, это… Совсем забыл. В ее истории болезни сказано, что на ее ладонях ужасные неизлечимые ожоги. А ожоги неизлечимы, потому что они от причуды. Совпадение? — Притянуто за уши, — нахмурился Мик. — Я и не говорил, что уверен на все что процентов. — Вы говорили, что это — ваш козырь! — вспыхнула Полночь. Незу развел лапками. — Если смогу узнать, что у Безымянной под перчатками — скажу точно. — Тогда мне кажется, что ваш план подразнить ее — не самый лучший… — Согласен, — поддержал Полночь Стрелок. — Это ничего не изменит, — посмеялся Незу, когда его телефон зазвонил. — Да? Ага… Понял!.. Уже иду. Ну все, — усмехнулся он, спускаясь на пол. — Я иду давать объявление! — Чего?! А к чему тогда вы нас собирали? — Сущий Мик явно был не доволен. — Раз вы и до этого просто-напросто согласились? — Предупредить вас о том, чтоб вы были готовы к обороне. — Ну спасибо, о умнейший! — пробормотал Цементиус, когда за директором захлопнулась дверь.

***

— А сегодня в гостях у нас директор самой престижной академии для героев — Академии ЮЭЙ, — прощебетала полная женщина в телевизионном экране, откладывая в сторону бумажки и переводя взгляд на медведя. — Незу-сан, хотелось бы задать вам несколько вопросов касательно недавних событий. — Конечно, милая, задавай, — он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, переплетая пальчики. — Итак, как Вы объясните это нападение? Вы можете как-нибудь пролить свет на то, как все было, и что станет с Академией теперь? — Могу вас с уверенностью заверить, что эта нападка была спонтанной и сработала лишь потому, что мы были ослаблены после нападений Лиги Злодеев. Подобная глупость никак не подействовала на нашу Академию и учеников, поэтому мы преспокойно продолжим работу. — А разве во время нападения не был похищен один из учеников, сын Старателя — Тодороки Шото? — Безусловно, был, — серьезно кивнул Незу. — Но в данный момент мы уже ведем переговоры с остальными про-героями, так как после того нападения мы смогли проследить за Безымянной и напасть на ее след, а теперь собираемся совершить своеобразный «налет». Как я уже и говорил, эта юная леди не представляет угрозы. — Не представляет угрозы? — Именно. Это всего лишь девочка, которая, скорее всего, несколько лет вынашивала подобное преступление, поэтому нет смысла о ней беспокоиться — у нее не хватит духу еще раз провернуть подобное, да и к тому же… не станет же она идти против всех про-героев в одиночку, верно? — Эта крыса! — прошипела Изуку, зло сверкая глазами, и через секунду экран небольшого телевизора разлетелся на кусочки. — Милая, успокойся, — краем губ усмехнулся Тодороки, не отрывая взгляда от документов на столе. Он перелистнул страничку, продолжая читать информацию о преподавателях ЮЭЙ. Мидория замерла, а потом нехотя спрятала дымящийся пистолет обратно в кобуру, начиная взволнованно расхаживать по комнате, закусив ноготь. — Он просто опозорил меня перед всей Японией! Назвал меня слабой, неорганизованной и трусливой девчонкой! Да он… он!.. Я просто его убить готова!       Прохладные руки сжали ее плечи, плавно обхватывая и обнимая, и Шото уткнулся носом в пушистые волосы, прижимая девушку к себе. Та расплылась в улыбке, млея в объятиях любимого. — Это всего лишь жалкая попытка спровоцировать тебя, Изуку, — мягко выдохнул он ей прямо в шею, от чего по телу Мидории пробежали мурашки. — Если ты хочешь поставить его на место — мы сделаем это вместе, а ты сможешь все продумать по высшему разряду. Только не надо рубить с плеча, Изу. — Да… Да, ты прав! — она выпуталась из крепких объятий и развернулась к юноше лицом, беря его лицо в свои ладони. — Я все смогу! — Верно, — широко улыбнулся Тодороки, и теплые губы брюнетки прикоснулись к его.       Она целовала его несмело, осторожно, и от этой осторожности у парня начала кружиться голова. Запах девушки сводил его с ума, опьянял, заставлял все внутри дрожать. Только она отстранилась, странно улыбаясь, как увидела широкую усмешку. — Слабо! — А?       И он, дернув Изуку на себя, с новой силой впился в столь желанные податливые губы, наслаждаясь, упиваясь их сладостью, от которой начинали болеть зубы. Сначала девушка пыталась хоть как-то отвечать на поцелуй, но постепенно сдалась, лениво целуя и просто наслаждаясь напором Шото. Внезапно дверь открылась, заставив двоих подростков замереть, недовольно глядя на скривившегося Шигараки. — Влюбленные маленькие сучки, — прошипел он, содрогаясь всем телом от одной только мысли о любви. — Тебя Даби искал. — О, спасибо, Тому-чан, — Томура поежился от ледяной ауры ненависти, витающей вокруг парня, а потом, что-то недовольно бормоча о влюблённых придурках вокруг него, ушел. Изуку мягко прикоснулась губами к плотно сжатым от ревностного напряжения губам Тодороки в прощальном поцелуе и, выпутавшись из кольца его рук, направилась к выходу. — Что будешь делать? — Я… кое-что придумала, — усмехнулась Мидория в ответ. Она затормозила около стола с документами, и, порывшись в них, выудила из стопок бумаг два досье, со счастливой улыбкой оборачиваясь. На одном листе красовалась фотография Тоги, а на другом — какого-то неизвестного Шото человека. — Но для этого я должна кое о чем договориться вот с ними. Ты прав: мы вместе заставим их признать нас!

***

      На следующее утро в сети стало вирусным одно видео, которое было ответом на громкое выступление Незу. Все ходили взволнованные, взбудораженные, обсуждали видеоролик со всеми вокруг, и, кажется, не осталось никого, кто не увидел бы это скандальное видеообращение к ЮЭЙ. Директор Академии, как всегда, сидел в своем кабинете, покачиваясь на стуле и ухмыляясь на только что просмотренное видео. Он закрыл лапами мордашку, сдерживая смех, но не выдержал и расхохотался во весь голос. Она попалась на удочку, и даже неприятный сюрприз в лице перешедшего на сторону зла Тодороки Шото не мог испортить прекрасного настроения медведя. Он поймал эту дуру с таким звучным псевдонимом, и скоро все закончится. Незу перестал смеяться над этой глупой, несуразной шуткой, и, решив еще немного повеселиться, нажал на кнопку replay, чтобы снова увидеть, как Тенсай уверенно тычет в камеру пальцем.       " — Кхм… Оно работает вообще? А!.. — молоденькая девушка в маске выпрямилась, поглядывая в камеру. — Отлично. Итак, все вы меня знаете: очаровательная, умная и грациозная госпожа Тенсай… к вашим услугам, — за кадром послышался одобрительный фырк, и брюнетка чуть поклонилась. — И я… Чертовски зла! Ты что, мистер-главная-крыса-ЮЭЙ, решил оскорбить меня?! — деланное спокойствие улетучилось, будто его и не было. — Назвать легкомысленной и трусливой девчушкой было очень, очень!.. — угрожающе-певуче повторила она, — опрометчиво с твоей стороны! Ты считаешь, что я не смогу сделать еще один выпад?! Ты че, прикалываешься?! Мои планы всегда идеальны, а ты вот так пытаешься оскорбить меня, грязная ты шавка?! — Эй-эй-эй! Это не входило в сценар… — Тихо! — человек, чьи руки, готовые остановить вышедшую из-под контроля девушку, на мгновение появились в кадре, а следом послышался звук падающего тела, когда эхом пронесся выстрел. — Значит так, — прорычала Изуку, и пистолет, вывалившись из ослабевшей ладони, со стуком упал прямо под ноги, — это вызов? Вызов, да? Отлично, я принимаю его! Вперед, зови своих недо-героев с их недо-помощниками и недо-причудами, потому что ровно через два дня, ровно в полдень я, черт тебя дери, разрушу этот дерьмовый Токио до основания, и начну с этого дерьмового райончика Хозу, чтобы вы, скоты, знали, что со мной шутить нельзя! Я убью каждого из вас вот этими, — она вскинула ладони, элегантно одетые в перчатки, — черт возьми, руками! Я придушу каждого, кто решит, что я — недостойный и слабый соперник, я… Я!.. — Тише, любимая, тише, — еще один силуэт быстро скользнул к девушке, которая уже полностью потеряла самообладание, и теперь крупно дрожала то ли от ярости, то ли от истерики, но, когда парень приобнял ее — Изуку замолчала, прижавшись на секунду к Тодороки, а после мягко выпуталась из его объятий, уходя из кадра, картинно переступая через тело на полу. Шото вздохнул и провел рукой по волосам, с ухмылкой оборачиваясь к камере. — Что ж… Я полностью согласен с Изу… но есть еще кое-что, что я хочу добавить, — разноцветные глаза сверкнули недобрым огнем. — И это относится к тебе, Старатель. Хочу просто прояснить, насколько же ты беспомощен и туп — потерять самого сильного наследника, сына, который должен был занять твое место!.. — Шото рассмеялся, но улыбка его из веселой и милой моментально стала кривой и насмешливой. Он сквозь пальцы снова глянул в камеру. — О боже, какое невезение! Или твоя неспособность вытащить одного человека из рук какой-то девочки без помощников… ты так жалок, отец. И ты еще хотел стать героем номер один? Тебе и второе-то место невесть как досталось, старик! — он снова расхохотался. — Какой же ты слабак… — тут он скосил глаза в сторону, и, тихо посмеявшись, уступил место перед камерой Мидории, на прощанье проведя ладонью по ее длинным волосам. Она уже была спокойнее, поэтому лишь презрительно сморщилась, чего из-за маски, конечно, видно не было. — Значит слушайте сюда, герои погорелых городов: моя угроза реальна, и через два дня мы с этим очаровательным молодым человеком, — Тодороки снова лишь тихо посмеялся, — докажем вам, что связываться с Сейно и Тенсай опасно не только для построек, но и для ваших жалких жизней, ублюдки! Чао!"       На этом моменте камера вырубилась с характерным писком, и Изуку, покачнувшись, стащила с лица маску. Тело на полу дернулось и с трудом приподнялось, потирая щеку, по которой бежала длинная тонкая ранка от пули. — Ты в следующий раз стреляй-то подальше от моей головы, — проскулила Тога, обиженно вытирая кровь со скулы. — Все тело болит… — Ну? — с воодушевлением повернулась к возлюбленному зеленоглазая, счастливо улыбаясь. — Как я сыграла разъяренную самовлюбленную стерву? Они поверят? — Более чем, — прошептал Тодороки, мягко целуя девушку. — Они у нас на крючке. Изуку расплылась в облегченной улыбке.       А в Токио воцарилось напряжение.