Родительские чувства или же...

       Россию не без сил усадили на заднее сиденье автомобиля, перед этим ударив прикладом по рёбрам, когда тот сопротивлялся. Рядом с ним находились ещё двое солдат с автоматами, чтобы тот не сбежал. Сам Рейх сел впереди и, кинув презрительный взгляд в сторону России, приказал трогаться с места. Опустив голову, Росс задумался, что с ним будут делать? Он несколько раз встречался с военными, которые успели побывать в плену у немцев, и то, что он слышал, повергало его в шок. Мальчик понял, что Третий Рейх не знает, кто он, а, значит, его будет ждать тоже самое, что и тех военных.        «Мне нужно молчать. Он не должен узнать, что я сын СССР, и не просто сын, а правопреемник», — думал про себя русский.        «Интересно, что будет, если он узнает, кто я? Будет шантажировать отца? А что будет, если ожидания Рейха не оправдаются? Россия, СССР сам сказал что ты ему не нужен. Насколько Рейх будет в ярости?» — от этих мыслей славянин помрачнел ещё больше.        Подъезжая к пункту назначения, Россия невольно посмотрел в окно: множество флагов с нацистской символикой украшали улицы города, а по дорогам маршем шагали люди в военной форме.        — Зиг хайль, — выкинув руку вперёд, кричали солдаты, увидев, что мимо них проезжает сам Третий Рейх.        Подъехав к большому зданию, которое тоже было украшено нацистскими флагами, фюрер вышел из машины и, приказав вести Росса за ним, направился вовнутрь, скрестив руки за спиной. Время будто остановилось для России. Поднимаясь по бетонной лестнице, мальчик предположил, что его привезли в Берлин. Осматриваясь по сторонам, он заметил, что все возможные выходы патрулировали солдаты, а, значит, шансов для возможного побега становилось меньше.        Заведя Россию в камеру, Рейх что-то сказал одному из солдат, после чего тот быстро выбежал за дверь. Подойдя к мальчику впритык, Третий вновь повторил свой вопрос:        — Как тебя зовут? — нацист продолжал быть спокойным, но надолго ли?        Россия отвернулся от него, показывая, что не собирается идти с ним на контакт. Державшие мальчика солдаты дёрнули его, но тот продолжил молчать. Рейх хотел было спросить снова, но вошедшие в камеру двое не дали ему этого сделать. Рейх гневно посмотрел в их сторону, но увидев вошедшего солдата, быстро сменился в лице. Он стал о чём-то его расспрашивать на немецком, поэтому Россия не смог разобрать их разговор.        — Это он? — по-немецки спросил мужчина у вошедшего, показывая на русского.        — Да, мой фюрер, — уверенно ответил солдат, широко улыбаясь, но увидев, как Рейх изменился в лице, быстро сделал «каменное» лицо. Судя по его форме и наградам, он явно был командиром или генералом, но Россия ещё плохо разбирался в этом.        — На вид ему лет 14, и ты хочешь сказать, что вас обвёл вокруг пальца ребёнок?! — Рейх уже начал кричать. Его зрачки сузились, а капилляры налились кровью, из-за чего белая часть глаза начала казаться красной. На фоне тёмно-синих как море, глаз, это выглядело ещё более устрашающе.        — Он хитёр, мой фюрер. Ему удавалось заманить нас в ловушку.        — Бараны! — Третий со всей силы ударил командира по лицу, от чего тот упал на пол, но тут же быстро встал, понимая, что фюрер легко может избить лежачего.— Угадай, как мне удалось его схватить? Мне! Простое кольцо из военных и техники, и он мой. А знаешь, что это значит? — Рейх гневно посмотрел на немца, схватив его за шиворот, на что тот лишь отрицательно помотал головой. — А это значит, что ты и твои солдаты бестолковые свиньи. Пошёл с глаз моих.        Наблюдая за всей этой картиной, у России пробежали мурашки по спине, особенно тогда, когда Рейх вновь повернулся в его сторону. Подойдя к русскому, нацист вновь с силой схватил того за подбородок, заставляя смотреть на него. В глазах мальчика он заметил нотки страха, и это не могло его не радовать.        — Повторю свой вопрос. Как твоё имя?        Россия продолжал молчать. Внезапно ему показалось, что теперь ему всё равно, что с ним будет дальше. Единственное, что он понимал на тот момент, так это то, что он является козырем в руках Рейха, а, значит, тот не должен узнать кто перед ним. Посмотрев на немца, мальчик лишь нахмурил брови.        — Вот как…— протянул Рейх.— Думаю, двадцать ударов плетью и солёная вода заставят тебя говорить, — с этими словами, мужчина направился к выходу, напоследок ещё раз взглянув на Россию. — Выполнять!        Солдаты, которые всё это время держали русского, быстро прицепили его руки к висевшим на потолке цепям таким образом, чтобы тот стоял на коленях. Один немец быстро стянул с мальчика рубашку, в то время как другой нёс в руках чёрную плётку. Раздался свист в воздухе, после чего Россия почувствовал жгучую боль в области позвоночника, и горячие слёзы хлынули из глаз. Мальчик прокусил язык, не желая издавать ни единого звука. Раздался ещё свист, потом ещё и ещё. Спина горела от боли. Росс знал, что ему пока повезло, ведь его мучители явно были простыми военными. Если бы это были солдаты СС или гестаповцы, то простые удары плёткой показались бы детской шалостью.        Закончив, на русского тут же вылили ведро солёной воды, заставляя Россию сильнее поёжиться. Он чувствовал, как соль разъедает открытые раны, доставляя ещё больше боли. Отвязав славянина, его тут же бросили на деревянную «койку», прикреплённую к стене цепями, после чего направились к фюреру, доложить о выполненной работе.        Россия не мог пошевелиться. Любое движение вызывало у него боль. Из глаз тут же потекли слёзы. Он не понимал, как их могли заманить в ловушку? Как они могли узнать, что им должно было придти подкрепление? Разве что… Им кто-то доложил. Закрыв глаза, он быстро потерял сознание.