Родительские чувства или же...

— Мой фюрер, пленник... он не хочет говорить.       Рейх взглянул на вошедшего солдата, после чего вновь продолжил смотреть в окно. Он не сразу понял, о ком идёт речь, но, вспомнив про пойманного мальчишку, слегка ухмыльнулся. — Партизан, — прошипел Рейх, продолжая наблюдать за суетой своих людей. — А ты чего пришёл? Сказать, что ты не можешь разговорить мальчишку? Иглы под ногти или раскалённая сталь должны его разговорить. Если не поможет, то начни ломать пальцы, сначала на левой, а потом на правой руке. И вообще, почему я должен тебе говорить, что делать? — Третий медленно подошёл к своему рабочему столу с кучей документов и, встав напротив стула, вновь посмотрел на стоящего перед ним мужчину. — Ты ещё здесь? Добудь мне информацию о нём. Я чувствую, что он может мне пригодиться.       Убедившись, что солдат захлопнул за собой дверь, мужчина медленно уселся на стул, облокотившись руками об стол. Проведя пальцами по небольшой стопке бумаг, страна медленно вытянул папку коричневатого цвета, на которой была фотография их неизвестного пленника. "Кто же ты такой?"— мысленно спросил Рейх, открывая полупустую папку.

***

      Яркие лучи солнца проникали сквозь небольшое окно, освещая белое лицо мальчика и щекоча его своим теплом. Открывая тяжёлые веки, Россия в глубине души надеялся, что всё это просто кошмарный сон и что сейчас он проснётся у себя дома. Но его надежда быстро исчезла, как только он увидел знакомые ему стены камеры. Слегка приподнявшись на локти, Росс прислушался. Поняв, что охраны нет, мальчик медленно провёл окровавленной рукой по своим длинным волосам и, найдя маленькую невидимку, которую, видимо, забыл вытащить вместе с другими заколками, слегка обрадовался.       Эти три дня, которые он провёл в плену, показались ему пострашнее ада. Сидя на койке, Россия аккуратно дотронулся рукой до повреждённой кисти левой руки, осматривая уже почти затянувшиеся раны. Только сейчас он начал замечать, что переломы и раны на нём затягиваются быстрее, чем у других. Убедившись, что раздробленные пальцы на руке вновь шевелятся, республика медленно обмотал руку куском ткани, стараясь не задеть рубцы, которые ещё не до конца затянулись.        Подойдя к двери, Россия попытался отпереть замок с помощью отмычки. За всю свою жизнь мальчику ещё ни разу не приходилось делать что-то подобное, но ему не раз приходилось слышать об этом из уст других, в том числе и от разведчиков. От стресса и усталости рука России сильно дрожала, но он понимал, что нужно торопиться. Услышав приближающиеся шаги, славянин быстро спрятал отмычку обратно в волосы, а сам уселся обратно на койку.       В камеру вошли трое. Одного из них пленник хорошо запомнил, ведь именно он самолично ломал России пальцы, стараясь выбить из него признания. Главный фриц схватил мальчика и потащил его в неизвестном направлении по коридору, попутно приказав двум другим немцам следовать за ними.       Его привели в камеру намного просторнее той, в которой сидел русский. Поставив Россию в центр, главный немец медленно подошёл к небольшому сейфу и, достав из него пистолет, приказал держать пленника так, чтобы тот смотрел на него. Росс кинул безразличный взгляд на мужчину, показывая, что ему всё равно, что с ним будут делать. Вдруг, неожиданно для младшего русского, железная дверь камеры со скрипом открылась, и в помещение зашли ещё двое.       Взглянув на вошедших, Россия смог разглядеть двух мужчин. Один был в немецкой форме, в то время, как от вида второго у России сжалось сердце: худой, всё тело украшали шрамы, а на правой руке отсутствовали два пальца. Заметив реакцию мальчика, главный лишь улыбнулся. Он понял, раз уж не получается выведать информацию через боль, то можно попробовать через жалость.       Пленного мужчину поставили напротив России и опустили на колени. —Смотри, что делает твоя упрямость,— прошипел Фриц на ухо русского, после чего подошёл к мужчине и встал рядом с ним. Убедившись, что Россия смотрит, командир быстро снял пистолет с курка и прострелил пленному ногу.       Помещение наполнилось хриплым криком. Мальчик отвернулся, чтобы не смотреть на мучения этого бедолаги, из глаз потекли слёзы. Он понимал, что этот мужчина является советским военнопленным, а, может быть, даже гражданином РСФСР. Сейчас он сидит напротив республики, не догадываясь, что перед ним его малая родина , и расплачивается за его глупость. От этих мыслей России стало ещё паршивее.       Россию вновь с силой заставили посмотреть на мужчину. Поняв, что русский ещё держится, главный Фриц решил избавить советского пленного от мучений, выстрелив ему в голову. От неожиданности Росс слегка вскрикнул, но немец этого не заметил. Спустя несколько минут в камеру завели новую жертву.

***

      Рейх внимательно наблюдал за выполнением его приказа из тайной комнаты, окно которой выходило прямо на помещение, в котором находились его подчинённые и пленник. — Вы меня звали? — раздался мужской голос позади страны. — Как продвигается наступление? — Отлично... Мой фюрер, этот мальчик, я его знаю.       Рейх резко обернулся к солдату, от чего тот нервно взглотнул. — Это сын СССР, — продолжил командир,— Россия. — Сын СССР? — Рейх вновь устремил свой взгляд в окно, смотря на Россию. — Отлично...