Родительские чувства или же...

      Россия сидел в своей камере, прижав колени к груди. Перед глазами всё ещё стояла кровавая сцена расправы. От раздумий его отвлёк звук открывающейся двери. Взглянув на вошедшего, мальчик слегка вздрогнул от страха и вжался в стену ещё больше.        Рейх медленно подошёл к русскому, не сводя с него глаз. На лице нациста заиграла лёгкая улыбка. Встав напротив мальчика, Третий небрежно швырнул папку рядом с ним, после чего схватил Россию за подбородок. — Почему ты такой упрямый? Я не люблю, когда со мной играют в молчанку, — мужчина резко схватил руку мальчика, параллельно осматривая еле зажившие раны.— Почти зажила. Это хорошо, — нацист начал сжимать детскую руку, заставляя Россию кричать охрипшим голосом.— Россия, — прошипел нацист над ухом России, обжигая его нежную кожу.       От неожиданности Росс резко оттолкнул от себя Рейха, от чего тот сделал пару шагов назад, зацепив боком острый угол стола. Нацист гневно посмотрел на мальчишку. Теперь на его лице вместо улыбки виднелся угрожающий оскал. Фюрер быстро подошёл к России и, схватив его за волосы, несколько раз ударил лицом об стену, пока из носа русского не хлынула кровь.  — Это очень глупо с твоей стороны, — раздражённо проговорил тот, продолжая держать славянина за волосы.— Я бы давно убил тебя, но думаю, что тогда твой отец не пойдёт на мои уступки, — Рейх отшвырнул республику в угол и уже собирался уходить, но следующие слова пленника заставили его остановиться. — Он никогда не пойдёт на твои условия. Ты зря радуешься, что поймал меня. Я не нужен ему, всегда был ненужным.       Страна немного опешил от такого заявления. Некоторое время он просто стоял на месте, наблюдая за мальчиком. — Посмотрим, — с презрением произнёс нацист. Не долго думая, он вышел из камеры и быстрым шагом направился в конец коридора.       Россия вновь остался один. Из глаз невольно потекли слёзы. Раненая щека горела от боли, а из-за солёных слёз начала ещё и щипать. Проведя ладонью по лицу, он обнаружил, что кровотечение довольно сильное, и оно явно не собиралось останавливаться. Оторвав кусок ткани от своей «простыни», Росс быстро обмотал левую сторону лица, надеясь, что это хоть как-то поможет. На тот момент, он не особо волновался насчёт того, что из-за грязной повязки он может занести инфекцию и получить заражение крови. Ведь неизвестно, кто ещё лежал на этой кровати, а немцы, как известно, не особо парились насчёт военнопленных.       Убедившись, что за дверью никого нет, РСФСР достал из небольшой щели свёрток бумаги. Развернув его, малыш начал вырисовывать чёткий план своего побега. Он ясно знал, что Рейх не оставит его живым, так как это не в его репертуаре. Маленький грифель уже давно был исписан, поэтому Россия делал небольшие порезы на пальцах и использовал свою кровь вместо краски.       Когда он был маленьким, сидеть с ним чаще всего приходилось Сталинграду, пока Москва и Ленинград были заняты. Он знал, что под маской строгости, Сталинград был очень добрым и справедливым, он понял это, когда впервые посмотрел в его серые глаза. Сам Сталинград высокий и крепкого телосложения. Он был старше Рейха, поэтому особо не боялся его даже тогда, когда тот объявил войну. Когда-то чёрные волосы теперь украшала седина, из-за чего он выглядел ещё более статно. Он довольно быстро привязался к России, воспринимая его не только как правопреемника СССР, но и как своего внука, которого у него никогда не было и, видимо, не будет. Да и сам Россия уважал его. И поэтому, когда несколько немецких солдат упомянули в своём разговоре про Сталинград, мальчик заволновался не на шутку. Он знал, что должен предупредить его об опасности и заодно сообщить отцу о возможной атаке.

***

— Мой фюрер, от врага никаких известий. Мы сообщили, что у нас один из отпрысков СССР, но ответа так и не получили.       Рейх задумчиво посмотрел на солдата, сомкнув пальцы в замок. Он явно не ожидал, что на его приманку никто не клюнет.       — Ты точно уверен, что этот мальчик — Россия? — Всё так же задумчиво спросил мужчина. — Да, мой фюрер. Его узнали города захваченных республик, да и предатели союза клянутся, что это РСФСР и их республика. — Что-ж, видимо, придётся идти другим путём. Избавься от мальчишки, он мне больше не нужен, собственно, как и всем остальным, а так я сделаю благое дело… избавлю его от страданий, — Рейх нервно засмеялся, а после и вовсе залился безумным хохотом. — Мой фюрер, — внезапно вошедший солдат помешал Рейху сходить с ума, от чего тот гневно посмотрел на немца, — несколько советских солдат каким-то образом проникли в одну из деревень, нам удалось от них избавиться, но там находится ваш сын. — Надеюсь, вы привезли его в Берлин, ведь так? — Третий злобно проскрипел зубами, надеясь услышать положительный ответ. — Нет. Так как ему больше ничего не угрожает, то мы решили оставить его там.       Рейх сломал ручку, показывая, что на месте этой ручки может оказаться кто-то из присутствующих солдат. — Ты! — гневно сказал Рейх, показывая пальцем на недавно вошедшего немца.— Я перевожу тебя в ряды наступления, будешь вместе со всеми служить на благо своей Родины. А ты, — фюрер перевёл взгляд на второго, — привези моего сына в Берлин. Под моим наблюдением, он точно будет в безопасности. — Мой фюрер, а как-же пленник? — настороженно спросил немец.       Рейх недовольно закатил глаза, стараясь не выходить из себя. — Он всё равно никуда не денется. Прикончишь его, когда вернёшься, я не собираюсь об него мараться. А сейчас привези Германию домой, шнеля, шнеля! — прокричал Рейх.

***

— У меня срочное сообщение для СССР. Могу ли я его видеть? — спросил молодой красноармеец, тяжело дыша.        Девушка, стоявшая возле стола, мельком взглянула на парня, после чего вновь перевела взгляд на карту Советского союза, продолжая выстраивать стратегический план. Красноармеец сделал несколько шагов вперёд, попутно разглядывая уставшее лицо девушки. Из-за недосыпа и постоянного стресса ее белая кожа казалась ещё более бледной и слегка шелушилась. Серые глаза хорошо отражали чувства девушки, которые она упорно старалась скрыть. Красивые волосы тёмно-красного цвета сейчас выглядели тусклыми, как и их хозяйка, которая небрежно сплела из них косу. — А где СССР? — продолжил парень. — Союз уехал по делам, поэтому сдерживание врага он поручил мне, — Девушка вновь посмотрела на парня.— Ты уже знаешь, что немецкие солдаты подходят всё ближе? — Да, знаю, — Парень опустил голову, — я был там… Москва, у меня для вас плохие новости. — Думаю, что меня сейчас ничего не расстроит.       Красноармеец вытащил из кармана небольшой конверт, в котором находилась звезда с военной формы России и клок его волос. — У него Россия, — солдат медленно протянул конверт в дрожащую руку девушки. — Что? Нет! — тихо прошептала девушка, прижимая конверт к себе.— СССР… ты ему сказал? Рейх… Эта тварь убьёт его, если не получит ответа от СССР, — Москва облокотилась спиной об стол, чтобы не упасть. — Нет. Я не успел сказать СССР об этом, я надеялся, что смогу найти его здесь. Думаю, что СССР не согласится на условия Рейха, а если и согласится, то он всё равно избавится от России. — О чём ты говоришь? — девушка гневно посмотрела на парня. — Рисковать всеми, ради одного… — парень понимал, что, возможно, он неправ по отношению к молодой республике, но риск сильно большой. — Я попробую связаться с Союзом, надеюсь, у него там есть связь.