Родительские чувства или же...

***

 — Я премного благодарен вам за то, что вы всё же смогли приехать сюда, несмотря на столь трудное время для всех нас. СССР внимательно осмотрел всех присутствующих в зале, после чего сел за своё место, на что гости сделали тоже самое.  — СССР, это касается всех нас. Так… Да, всех нас. США сказал, что прибудет позже, так-что давайте уже начнём, — мужчина слегка закашлялся, дав сигнал своим сопровождающим, чтобы те принесли план по их возможному наступлению. Он вновь поднял свои светло-карие глаза на Союза, давая понять, что он готов к своему выступлению.  — Да, хорошо. Британия, можете представить свой план.  — Спасибо, — мужчина поднялся со своего места и направился в центр зала, где стояли несколько стендов, на которые он тут же повесил большую карту с красными стрелками и надписями. Убрав пепельного цвета волосы с глаз, он приготовился излагать свою мысль.  — Думаю, что враг нанесёт свой следующий удар вот в этом месте, — блондин медленно обвёл место на карте, — Мы можем нанести ответный удар, но учитывая тот факт, что РСФСР находится прямо у врага, то это может очень плохо для него кончиться.  — Но почему вы уверены, что он ещё жив? — неожиданно спросил Франция, заставив всех посмотреть на него.  — Потому что это в интересах Третьего Рейха — оставить его рядом с собой, чтобы угрожать Совету. Теперь же нам стоит взвесить все за и против, чтобы придти к компромиссу.

***

       Россия лежал на кровати, смотря в одну точку. Уже была глубокая ночь, но ему не спалось. Лунный свет проникал сквозь решётку окон и медленно блуждал по комнате, перебираясь на кровать и освещая бледное лицо подростка. Россия размышлял над тем, что будет с ним и с его родными в будущем и как сложится их судьба, если всё же удастся остановить Рейха. Где-то в глубине души изредка проскальзывала мысль, что он успел привязаться к нацисту и ему будет нелегко с ним расстаться.        Отогнав от себя грустные мысли, Россия перевернулся на спину, смотря на ярко-жёлтый приближающийся свет, который довольно быстро промчался по голой стене. На улице послышался звук двигателя и хлопок закрывающейся двери автомобиля. В мыслях русского сразу промелькнуло, что вернулся Рейх. Внутри всё сжалось от волнения и лёгкого страха.        Судя по звукам, Рейх с кем-то разговаривал на повышенных тонах, после чего послышался сильный удар входной двери, из-за чего Росс вздрогнул. Завернувшись в одеяло и уткнувшись лицом в подушку, он надеялся, что немец не станет заходить к нему в такое время. Немного полежав в таком положении, он наконец-то погрузился в глубокий сон, стараясь не обращать внимание на шумиху, что происходила на первом этаже.

***

       Сквозь сон он услышал приближающиеся шаги, а после и тихий скрип открывающейся двери. Россия посчитал, что это всего лишь игра воображения, ведь ему довольно часто снились реалистичные сны, да и мозг начал быстро рисовать разные образы.        Он почувствовал лёгкое прикосновение на своей щеке, которое слегка щекотало его, а после и что-то обжигающее, в перемешку со странным запахом, больше похожим на спиртной, но более сладковатый. Что-то влажное и тёплое медленно проскользнуло по его щеке, приближаясь ближе к губам русского, от чего тот быстро отвернулся. Он хотел открыть глаза и резко подскочить, но тело не слушало его.

***

      Проснувшись утром, Россия почувствовал лёгкую пульсацию в висках, но сейчас это его волновало в последнюю очередь.       Росс слегка прикоснулся ладонью к своей щеке, вспоминая сегодняшнюю ночь.  — Очередной кошмар? — тихо произнёс русский.        Вновь улёгшись на кровать и перевернувшись на спину, Россия начал наблюдать за тусклой полоской солнечного света, который с трудом пробирался сквозь тёмные тучи, освещая серую комнату мальчика. Россия медленно протянул руку к лучику, пытаясь задержать его на своей ладони.        Услышав медленный, приближающийся шаг, он неспеша обернулся в сторону дверей.       Тучи за окном полностью закрыли солнце, из-за чего солнечный луч начал блекнуть на руке русского.       Дверь со скрипом открылась, вызывая неприятные ощущения внутри России. Он всё также безэмоционально смотрел на вошедшего, уже заранее предугадав, что это Рейх.        Увидев печальное лицо РСФСР, Рейх немного озадачился. Полностью войдя в помещение, он уверенно и всё также медленно, будто бы отчеканивая свой шаг, направился к России, параллельно поприветствовав его на немецком. Получив ответ, он слегка улыбнулся, радуясь про себя, что Россия наконец-то начал взаимно ему отвечать.        Сев на край кровати рядом с Россией, Рейх аккуратно положил его ноги к себе на колени, наблюдая за столь милым ему лицом мальчика. Медленно водя рукой по всей ноге русского, ненадолго останавливаясь на бедре, Третий всё же решил начать разговор, ради которого он сюда собственно и пришёл. Или не только ради этого.  — Вижу, тебе тут не весело? — спросил нацист, продолжая смотреть в голубые глаза собеседника, чтобы видеть все его эмоции.        Россия ничего не ответил. Не осмеливаясь долго держать зрительный контакт с немцем, он опустил взгляд ниже, смотря на руку Рейха, которую он положил на колено русского, и кажется, начинает вести ниже по бедру.  — Что-ж, можешь не отвечать,— голос Рейха был очень спокойным. Ему не хотелось срываться на русском. Вдобавок, он пришёл сюда совсем по иному вопросу,— Знаешь, ты очень послушный мальчик, и я уверен, что ты не будешь сбегать от меня, поэтому, весь первый этаж в доме и весь двор полностью в твоём распоряжении. Ты также можешь выходить и за пределы выделенной тебе территории, но только на двадцать минут, и по специальному пропуску. После истечения срока тебя отправятся искать, так что не советую тебе задерживаться. Но взамен мне нужна небольшая услуга.  — Какая услуга? — неуверенно спросил Россия, зная, что Рейх в основном использует его для того, чтобы выведать у него что-нибудь важное.  — Я знаю что ты очень верен своему слову. Это одновременно привлекает меня, но и в тоже время сильно раздражает. Поэтому, тебе нужно будет просто идти за мной.        В глазах Рейха загорелись искорки, что не смогло ускользнуть от взора России.        Зная, что не стоит портить боле-менее нормальные отношения с нацистом, Россия послушно принял его предложение и взял ладонь нациста в свою. … Неуверенно идя вместе с Рейхом, Россия иногда обращал внимание на странный взгляд немца на себе, но не придавал этому особого значения. Его завели в тёмное помещение, после, вслед за ним вошёл и Рейх с несколькими солдатами. Россия ещё не успел привыкнуть к слабому освещению, поэтому, единственное, что он смог с лёгкостью разглядеть, так это несколько человек, стоявших вдоль стены. Россия ещё не знал, какое трудное испытание приготовил ему нацист.        Вскоре, он более-менее привык и уже смог полностью осмотреть лица стоявших перед ним мужчин. Среди них он узнал офицеров, которые верно служили отцу. Россия резко отвёл взгляд от них, стараясь не смотреть в ту сторону не только, потому что ему было неохотно смотреть на их отчаявшиеся лица, особенно после того, как они увидели Россию, но ещё и из-за того, чтобы Рейх не заметил долгий взгляд русского.        Рейх терпеливо смотрел то на стоявших несчастных, то на мальчишку, дожидаясь хоть одной реакции. Он знал, что среди его приближённых есть подосланные Союзом, поэтому он приказал всех, кто совсем недавно появился в его рядах, посадить в камеру и вычислить шпионов с помощью России.        Услышав странное шевеление, Россия временно забылся и вновь взглянул на знакомые ему лица, заметив добрый и совсем не осуждающий взгляд офицеров на себе. Он не знал, сколько они так простояли, смотря друг на друга, но мальчик смог ощутить некое облегчение на душе. «Особый» взгляд трёх заключённых и России не ускользнул от зорких глаз нациста. С хищным оскалом он осмотрел троих, заметив, что те тоже перевели свой испуганный взгляд на него. Рейх демонстративно приобнял русского за плечи, одаривая его поцелуем в щёку, чего тот явно не ожидал, и от неожиданности слегка вздрогнул.        Судьба красноармейцев была предрешена. Рейх приказал поместить их в газовую камеру, параллельно уводя Россию от туда. Из глаз мальчика текли слёзы. Он возненавидел Рейха вовсе не из-за того, что тот его использовал, а из-за того, что тот обнимал и целовал его на глазах советских офицеров, вызвав тем самым разочарование в России. Не задумываясь о последствиях, Россия с силой оттолкнул от себя немца, когда тот вновь попытался приобнять его, и тут же пожалел об этом. Третий резко прижал мальчика к стене, сильно сжимая его за горло. Росс схватился руками за руку немца, пытаясь разжать её, но тот лишь сильнее сжимал её, угрожая не только придушить, но и вовсе сломать тонкую шею малыша.  — Не забывай кто я, — гневно прошипел Рейх, сжимая пальцы сильнее.        Россия чувствовал, что начинает терять сознание от недостатка кислорода. Тонкие пальцы вжались в кисть немца, вгоняя под кожу ногти, но затем медленно разомкнулись.       Заметив, что Росс больше не сопротивляется, Рейх всё же отпустил его, понимая, что иначе просто придушит его.       Россия медленно сполз по стене, откашливаясь и тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание. Из глаз вновь потекли слёзы.        Рейх грубо поднял мальчика, после чего со всей силы ударил ладонью по щеке, от чего Россия чуть вновь не упал. Схватив русского за лицо, сильно сдавливая пальцы, нацист заставил его повернуться и посмотреть на себя.  — Это было глупо с твоей стороны. Я не люблю, когда кто-то сопротивляется мне. Особенно, когда я вовсе не собираюсь делать тебе больно.        Россия старался не смотреть на нациста. Красный след от удара сильно болел и щипал. Он с трудом сдерживал себя, чтобы окончательно не заплакать от обиды и отчаяния на свою судьбу. Увидев беззащитное состояние мальчика, Рейх вновь смягчился. Третий аккуратно провёл большими пальцами по щекам русского, вытирая солёные слёзы.  — Посмотри на меня, — произнёс Рейх.        Россия послушно открыл глаза и посмотрел на Рейха. Третий слегка улыбнулся, после чего прикоснулся губами к красному отпечатку на лице мальчика, стараясь смягчить неприятное ощущение.        В груди немца вновь проявились болезненные чувства, которые приятной волной начали спускаться всё ниже по животу.  — Та-ак, что ты решил, Россия? Станешь дружественной мне страной? Или же хочешь разделить судьбу с неугодными мне людьми и странами? — неожиданно спросил Рейх, отстранившись от России.       Его лицо было на довольно близком расстоянии от русского, что тот мог ощутить его горячее дыхание на своей коже.  — Я-я… — Россия немного замялся.        Третий вновь схватил Россию за горло, но не сильно, показывая, чтобы тот не медлил.  — Не молчи. Ты и так заставил меня достаточно долго ждать. Я хочу полное подчинение от тебя.  — Я согласен,— тихо ответил Россия, чуть всхлипывая.  — Что? — с лёгкой ухмылкой переспросил немец.  — Я согласен перейти на твою сторону, — уже более твёрдо ответил русский.  — Отлично. Но ты должен будешь заявить об этом странам союзникам, которые вдруг решили объединиться против меня.        Рейх крепко прижал Россию к себе, уткнувшись носом в его волосы. Он был рад, что одержал ещё одну маленькую победу над этой упрямой, но столь желанной республикой. Нацист хотел его. Во всех смыслах хотел. Но сейчас, лучше пока повременить с этим.