Родительские чувства или же...

      Войска Рейха продвигались всё глубже на территорию СССР, приближаясь ближе к границе РСФСР, чему он был безумно рад. Да, тот факт, что в их с Союзом войну неожиданно ввязались Штаты, а за ним ещё и Британия с Францией, немного расстраивал его, но он был уверен в своих силах, надеясь, ведь в конце концов у него на руках был весомый козырь — Россия.       Закончив всю бумажную волокиту с расходами и составлением новой стратегии, Рейх невольно перевёл взгляд на сидящего напротив него Россию, который что-то писал на листе бумаги. Уголки губ невольно приподнялись пока немец внимательно наблюдал за мальчиком. Ему было гораздо комфортнее когда русский находился рядом с ним, особенно в этот период времени.       Пока Россия сидел у него в кабинете, Рейх мог поговорить с ним на любые темы, параллельно, незаметно для русского, выведать у него про слабые стороны советской армии и как самому Рейху выставить своих солдат, ведь в свои 15 лет Россия уже командовал своим собственным отрядом и добился больших успехов, что Третий отлично помнил. Именно это в характере русского и цепляло немца.       Так же Третий Рейх ценил Россию как отличного собеседника, ведь далеко не с каждым нацист мог так легко общаться и чувствовать некое облегчение на душе, в глубине которой нацист не мог не подметить, что если бы не всё это или же если бы он и Россия встретились раньше, то тот мог бы стать для него самым близким другом.

***

      Всё своё детство Рейх провёл в одиночестве. И это вовсе не из-за того, что он сам так захотел. Ему было просто-напросто запрещено общаться с другими, из-за чего Рейх находил утешение у своей матери, но после её смерти юная империя переживал сильную боль внутри себя, которой он не мог ни с кем поделиться.       Третий Рейх был единственным наследником, посему Германская Империя полностью взялся за его воспитание, надеясь вырастить сына по образу и подобию своему. Он считал, что достойный правитель должен быть хорошо образован, дисциплинирован и самое главное — он должен быть холоден ко всем.        Сидя за своей партой и записывая числа вслед за учителем, Третий Рейх ненадолго отвлёкся и перевёл свой взор на окно, за которым шла жизнь. Дети прислуг весело бегали друг за другом, изредка спотыкаясь и падая, но их тут-же поднимали заботливые матери и аккуратно очищали от грязи, в то время как сам Рейх в свои 10 лет вынужден сидеть в этом кабинете, зная, что теперь он один.        Сильный удар розг об край парты заставил юную империю вернуться в реальность и посмотреть на источник звука. Увидев гневное лицо своего учителя по математике, Рейх тут же опустил взгляд, дожидаясь дальнейших действий со стороны мужчины. Однако тот вновь вернулся на своё место, перед этим что-то недовольно сказав себе под нос. Рейх облегчённо выдохнул, ведь если бы Германская Империя увидел следы наказания на белой коже мальчишки, то скорее всего он бы ещё сильнее его высек.        Одной из немногих, с кем Рейх мог общаться, была его двоюродная сестра Австрия, которая вместе со своей матерью Австро-венгрией время от времени приезжала в особняк к Германской Империи. Однако судьба решила по-своему, оставив ещё один шрам на душе Рейха.

***

       Рейх внимательно рассматривал ровные черты лица России, про себя отметив, что тот стал более симпатичным. Опустив взгляд чуть ниже, нацист остановился на розовых и довольно пухлых губах мальчика, которые тот незаметно для себя изредка прикусывал, когда нервничал. Наблюдая за этой картиной, Рейх невольно размышлял, что, если прикоснуться к ним своими губами в страстном поцелуе. Но он тут же отгонял от себя подобные мысли, считая, что это уже слишком для него.       Интерес оказался сильнее. И вот нацист уже скользит взглядом по белой шее ребёнка, которую прикрывали длинные волосы. В мыслях, которые изредка проскальзывали в голове, немец хотел собрать мешающие, русые волосы и держать их в руке, пока сам скользит носом по нежной коже, вдыхая запах тела. От подобных мыслей в груди Рейха заиграли непонятные ощущения, которые щекотали и делали больно одновременно, от чего он начал слегка раздражаться.  — Рейх.        Тихий и неуверенный голос заставил мужчину выйти из раздумий и вновь посмотреть в глаза России, в которых можно было заметить страх.        Заметив пристальный и совсем не добрый взгляд на себе, Росс слегка зажался, понимая, чем может закончиться его день, когда Третий не в настроении. Смотря на Рейха, он невольно подметил, что сейчас немец смотрел на него почти так же, как и во время их первой встречи, от чего ему стало ещё более не по себе. Рейх видел волнение со стороны русского, чему он широко улыбнулся у себя в мыслях, при этом не пошевелив ни одним мускулом на лице.  — Что? — спокойно спросил нацист, наконец-то отведя взгляд в сторону. Россия слегка вздрогнул после долгой паузы, но ничего не ответил. Он нервно переплетал пальцы, опустив голову, лишь бы не смотреть на холодный взгляд немца, который иногда снился ему в кошмарах. Резкие перепады настроения со стороны Рейха сильно пугали Россию, хоть и происходило это не так часто.  — Боишься меня? — Рейх слегка ухмыльнулся и повернулся к окну, наблюдая за довольно ясной погодой, — Почему? Я думал, что ты доверяешь мне.  — Нет, просто… — Россия замолк, чувствуя напряжённую атмосферу.  — Ладно, не важно,— Рейх медленно подошёл к России и встал напротив него.  — Скажи, ты не передумал насчёт моего предложения? Я почти подобрался к тебе, Россия. Я уже победил в этой войне, а всё остальное — это всего лишь небольшая формальность, — немец встал позади русского и слегка приобнял его со спины. Чувства в груди вновь затеплились, из-за чего сердце забилось сильнее.  — Я не передумал. Мой ответ всё тот же,— немного подумав, ответил Россия, даже не подозревая, что ходит по тонкому льду.        Рейх лишь недовольно хмыкнул и с силой сжал плечи русского, от чего тот вздрогнул и хотел было уже вырваться, но немец лишь сильнее сдавил пальцы, причиняя боль.  — Твоё упрямство начинает меня раздражать. У нас только-только установились нормальные отношения, но ты вынуждаешь меня вернуться к самому началу. Я уеду на несколько дней. Надеюсь, этого тебе будет достаточно, чтобы хорошенько всё обдумать и сделать выбор, который будет выгодным для нас двоих, — Рейх разомкнул пальцы. Теперь на коже русского останутся синяки.  — Можешь идти, если не хочешь находиться рядом со мной, но я тебя предупредил, — Рейх встал напротив окна, смотря куда-то вдаль, пытаясь успокоиться.

***

       Уже вечером Рейх прибыл в один из концлагерей. Идя по довольно светлому коридору в сопровождении своих подчинённых, он с упоением наблюдал за ужасными экспериментами над военнопленными и простыми людьми, которые, по его мнению могли бы продвинуть его ещё дальше на мировой арене.  — Мой фюрер, вы плохо выглядите. С вами всё хорошо? — Спросил один из сопровождающих в белом халате, на что Рейх лишь недовольно хмыкнул и пошёл дальше. Да, он действительно чувствовал себя плохо. Он чувствовал себя наполовину истощённым. Рейх затратил довольно много своих ресурсов на эту войну, не думая, что она затянется надолго.  — Сколько человек уже набралось? — Рейх скучающим взглядом посмотрел на идущего рядом с ним, дожидаясь ответа.  — Примерно 20 тысяч.  — Отлично. У нас осталось ещё несколько препаратов, которые мы ещё не применяли. Отбери несколько сотен здоровых и молодых, а остальных в расход. Мне нужны ресурсы и рабочая сила.  — Да, мой фюрер. Оставшись один на один со своими мыслями, Рейх медленно пошёл дальше по коридору, направляясь к выходу. Сейчас все его мысли были заняты Россией. Напряжение в груди медленно перешло в пах, доставляя дискомфорт Третьему.        Дойдя до корпуса для служащих, он быстро зашёл в свою комнату, стараясь ни с кем не пересечься. Комната была маленькой, но довольно просторной. Выключив свет и включив настольную лампу, Рейх уселся за письменный стол, на котором уже стояла бутылка со спиртным. Налив виски в стакан, Рейх принял удобное положение в кресле, надеясь расслабиться, но тянущая боль внизу живота не давала ему этого сделать. Плотная ткань брюк сдавливала возбуждённый орган, вызывая неприятные ощущения, поэтому, осушив стакан, Рейх медленно потянулся к ремню, с характерным звуком растёгивая его. Вслед за ним пошла и ширинка. Стало намного легче, но этого было недостаточно. Налив ещё спирту, Третий слегка приспустил штаны, медленно поглаживая свой орган. Рейх был слегка удивлён, ведь за столь долгое время им впервые овладело желание. Он решил не упускать шанс снять напряжение и доставить себе моральное и физическое удовольствие. Выпив следующий стакан, он прикрыл глаза и запрокинул голову назад, продолжая медленно поглаживать себя. Алкоголь овладел разумом, и поэтому Рейх мог на время забыть о своих принципах. Затуманенный разум рисовал образ России, который легонько водил своей маленькой ручкой по всей длине, наблюдая за реакцией нациста. От подобных мыслей боль внизу живота лишь усилилась, переходя по всему члену.        Не выдержав, Рейх облизал ладонь, обильно смачивая её слюной, после чего полностью обхватил член и начал быстро двигать, изредка приостанавливая, а после вновь набирать темп. Сейчас он мог лишь представлять чужие, мягкие губы на своих, но и от этого нацисту уже сносило голову. Комнату наполнили хлюпающий звук удара плоти об плоть вперемешку с тяжёлым, порой сбивчивым дыханием и мужские стоны, которые переходили в утробное рычание.  — Ja, ja, ja! В помещении стало душно. Свободной рукой Рейх потянулся к пуговицам сначала на кителе, а потом и на рубашке. Он начал медленно водить рукой по оголённой груди, вызывая волну мурашек, которые проносились по всему телу, вызывая приятное покалывание. Рейх чувствовал как семя уже подступает, вызывая приятные ощущения. Ещё чуть-чуть и вот по руке уже течёт горячая, вязкая жидкость. Сейчас Рейх чувствовал себя опустошенным и удовлетворённым одновременно. Впервые он почувствовал моральное удовлетворение. Сейчас больше всего он хотел спать, так как алкоголь полностью взял его под контроль. Подправив штаны, чтобы не испачкать их в собственной сперме, он направился в ванную, которая находилась в комнате за дверью. Вымыв руки, Третий вновь вернулся в свою временную обитель и устало плюхнулся на кровать. Полностью раздевшись, он всё аккуратно сложил на спинку стула, и выключив лампу, закрыл глаза. Но сон как рукой сняло и кажется, разум вновь начал трезветь. Перевернувшись на бок, Рейх посмотрел на окно, за которым уже была ночь, и только бледная луна освещала землю. Третий вновь расцвёл в хищной улыбке, вспоминая, чем он занимался несколько минут. Перед глазами стоял образ России. Рейх начал прокручивать все моменты связанные с этим мальчишкой. Его запах, глаза, нежная улыбка, которой он однажды одарил нациста. Немец не понимал, что испытывает к ребёнку. Он окончательно запутался. Теперь он точно сделает его своим любой ценой, и пусть Россия возненавидит его ещё больше, но нацистa это будет лишь больше забавлять.  — Надо было его пристрелить ещё во время нашей первой встречи. Рейх закрыл глаза, размышляя над тем, что он будет делать после своей победы.