Родительские чувства или же...

Спустя два часа наши герои добрались до цели. Облегчённо вздохнув, Смоленск медленно опустил Марию на землю, чтобы немного отдохнуть и придумать дальнейший план. Подойдя к городу, Россия стал осматриваться, не веря, что они всё же дошли. Он провёл взглядом сначала по горе, у подножия которой они стояли, потом по крутому спуску, который, судя по всему, был продолжением этой махины. Внизу он также увидел ту самую реку, из которой выходило несколько русел, что огибали небольшую рощу, уходя вдаль. — Нам нужно спуститься вниз. Думаю, что скоро будет дождь, поэтому нам лучше поторопиться, иначе может произойти оползень, а искать другой путь просто нет времени, — сказал Смоленск, с прищуром смотря на тёмные тучи, которые постепенно затягивали небо. Проведя рукой по тёмным волосам, он стал искать возможную тропинку, по которой можно было бы спуститься. — А что если нам съехать по насыпи?— предложил Росс показывая рукой на склон, усыпанный мелкими камушками с отточенными углами от воды. — Я не знаю,— произнёс город, крепко прижимая к себе девочку. — Ты сам сказал, что нет времени искать другой путь, а так мы сможем быстро оказаться внизу,— русский слабо коснулся насыпи ногой, из-за чего несколько камушек с характерным звуком быстро покатились вниз, ударяясь об другие камни. — Ладно. Надеюсь, что твоя идея сработает. Ничего не ответив, Россия сделал несколько шагов, пока камни под его ногами не стали двигаться под его весом, медленно, а потом быстро съезжая вниз. Русскому оставалось лишь удерживать равновесие, перемещая вес с одной ноги на другую, при этом неуклюже двигая руками в разные стороны. Оказавшись внизу, он посмотрел в сторону Смоленска, показывая, что всё получилось. Немного помявшись, мужчина перевёл взгляд на Марию, что удивлённо хлопала своими тёмно-карими глазками, смотря на него. Нет, город вовсе не боялся спускаться таким образом, да и на войне ему приходилось и не по таким местам лазать, просто он не представлял как ему спускаться с ребёнком на руках, будучи весьма ослабленным после долгого пребывания в концлагере. Вздохнув, он взял девочку на руки и крепко прижал к груди, после чего всё же решил последовать примеру Росса. Но в отличии от младшего русского, Смоленску пришлось изловчиться и переместить вес назад, при этом скатываясь полубоком, придерживая Марию лишь одной рукой, в то время как вторую использовать в качестве подстраховки. Оказавшись на твёрдой земле, Смоленск поставил девочку на землю, параллельно осмотрев её со всех сторон, убеждаясь, что та ни чего не повредила. — Куда дальше?— спросил Россия, помогая городу отрехнуть пыль с одежды. — Нам нужно на тот берег. Сможем перебраться туда, возможно найдём какое-нибудь поселение. Но я думаю, что нам лучше передохнуть. — Нет, нам нужно идти дальше,— резко произнёс Росс, чего он сам от себя не ожидал,— У меня плохое предчувствие. Нам лучше не задерживаться. С каждым разом внутреннее волнение лишь усиливалось, подсказывая России, что произойдет что-то нехорошее, но что именно, мальчик пока не понимал. На протяжении всего пути его не покидало чувство, что за ними кто-то следит, однако каждый раз оборачиваясь, он никого не видел.

***

Перебираться на другой берег пришлось чуть ли не вплавь, ведь моста, соединяющего две земли, не было, да и сама река была довольно бурной и без особого труда смогла сбить обессилевшего взрослого человека с ног своим потоком. Оказавшись на земле, Россия обессиленно упал, и на время прикрыл глаза, пытаясь восстановить силы. Приоткрыв один глаз, он повернулся к Смоленску и Марии и слабо улыбнулся, не веря, что у них всё получилось. Но тут его внимание привлёк непонятный гул который с каждым разом становился всё ближе. Приподнявшись, он посмотрел в ту сторону, откуда они пришли, и слегка обомлел, увидев приближающихся немецкий солдат с овчарками. Лишь бурная река отделяла их. — Бежим,— произнёс Смоленск, хватая русского за кисть. Сорвавшись с места, они побежали в сторону леса, надеясь затеряться в глуши пока немцы будут искать способ перебраться через реку. Россия бежал вслед за городом, не разбирая дороги, из-за чего он несколько раз спотыкался об корни деревьев и падал, но мужчина ловко дёргал его за руку, заставляя подняться. Вскоре голоса позади стали стихать. Поняв, что они ненадолго оторвались, Смоленск ненадолго остановился, чтобы немного отдышаться и заодно пересадить Марию себе на спину. Заметив страх в тёмно-карих глазах девочки, старший русский слегка приобнял её, пытаясь хоть как-то успокоить, после чего он перевёл взгляд на Росса, сталкиваясь с печальным и слегка задумчивым взглядом. — Скоро здесь будут немцы,— произнёс славянин, всё также смотря на город. — Я знаю, но у нас всё ещё есть шанс. Видишь то ущелье возле водопада?— спросил мужчина, показывая на раздвоенный на двое обрыв горы, находящийся в нескольких километров от них,— Мы сможем легко затеряться там. А на той стороне как раз находится нейтральная территория. Мы почти добрались, Россия. РСФСР лишь грустно улыбнулся и посмотрел назад, понимая, что от них не отстанут так просто. — Нам не позволят так просто сбежать. Не позволят до тех пор, пока я с вами. Я попробую отвлечь их на себя, пока вы доберётесь до нейтральной территории,— слегка ухмыльнувшись, произнёс русский, неуверенно смотря на город. — Что ты такое говоришь? Я не позволю тебе геройствовать. Если мы начали это вместе, то вместе и закончим,— крепче прижимая девочку к себе, строго сказал старший русский, надеясь образумить республику. — Им нужен Я, а не вы! Если я отвлеку их, то у вас есть шанс спастись,— чуть ли не крича произнёс Россия. — Пойми, я не могу оставить тебя, не могу позволить сделать это. Как я буду смотреть в глаза Союзу, если с тобой что-то случится?— Смоленск тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону. Он был готов сам заменить Россию, но разве его переубедишь... — Если не о себе, то подумай о Марии.— Росс печально улыбнулся, смотря то на свой город, то на маленькую девочку, которая, кажется тоже поняла, о чём идёт речь, из-за чего она уткнулась носом в живот мужчины, изредка всхлипывая, — Со мной всё будет хорошо хотя бы потому, что я ещё нужен немцам. Обещаю, что я вернусь и мы вновь увидимся. Россия медленно подошёл к Смоленску и крепко обнял его, с трудом сдерживая слёзы, на что тот тоже ответил, заключая мальчика в объятиях. Отстранившись от мужчины, русский попытался натянуть улыбку, параллельно вытирая слёзы рукавом. — Вам пора уходить,— сказал русский, медленно попятившись назад,— Скажешь отцу, что я очень скучаю по нему, и, что мне очень жаль за те слова, которые я ему тогда сказал. — Передам... Взяв на руки девочку, Смоленск ещё раз посмотрел на республику, надеясь, что тот всё же передумает, на что тот твёрдо кивнул, показывая, что всё решил. Не забыв попрощаться, город посадил Марию к себе на спину, после чего быстро направился в сторону каньона, понимая, что времени у них нет. Дождавшись, когда две фигуры скроются в чаще, Россия, нащупав небольшой осколок стекла у себя в кармане, не раздумывая, слегка провёл им по своей ладони, оставляя за собой красную полоску, из которой в ту же секунду потекла кровь. Сморщив лицо от боли, мальчик с силой сжал ладонь, наблюдая, как красные капли, одна за другой, падают на землю. Услышав вдалеке лай собак, русский быстро рванул с места, убегая в глубь леса, не забывая при этом оставлять свой кровавый след на коре деревьев. Он надеялся, что ищейки, почуяв запах его крови, переключат внимание именно на него и не погоняться вслед за его городом. Раздался раскат грома, из-за чего Россия слегка вздрогнул, закрывая уши ладонями. Подняв глаза на небо, он почувствовал, как на его лицо капнуло несколько холодных капель, заставляя его опомниться и продолжить бежать. Вой и лай собак эхом доносились по всему лесу. Постепенно русский стал уставать, чувствуя, как его ноги стали ватными и неприятно гудели, а в груди, в области лёгких и сердца, неприятно жгло, не давая ему сделать глубокий вдох. Послышался очередной грохот грома, после чего с серого неба полил ливень. Выбежав из леса, Росс оказался на открытой местности, которая под небольшим углом уходила вниз. Споткнувшись о небольшой камень, славянин кубарем покатился вниз, при этом сильно ударив руку и ногу. Оказавшись внизу, Россия попытался встать на ноги, но из-за боли в ноге и сильной усталости, он вновь упал. Немного отдохнув, он отполз с открытой местности и спрятался в овраг. Глубоко вздохнув, русский прикрыл глаза и внимательно прислушался, однако, кроме звука дождя он ничего не услышал. Из-за того, что вся его одежда была насквозь мокрая, он стал быстро замерзать, если ещё учесть и тот факт, что постепенно стало темнеть. Свернувшись калачиком, Россия стал постепенно засыпать, изредка вздрагивая, когда холодный ветерок касался его спины...

***

Ближе к ночи Смоленск и Мария смогли добраться до нейтральной территории. Город не помнил, как ему удалось выбраться из чащи и выйти на дорогу, а уже по ней добраться до ближайшего поселения, где им тутже оказали помощь. Однако тот факт, что Россия остался где-то там, не давал мужчине покоя. Проснувшись с первыми лучами солнца, Смоленск быстро собрался и вышел из здания, надеясь найти способ связаться с Союзом и всё ему доложить.Голова сильно болела, что было весьма не удивительным, ведь он успел поспать всего часа два или даже меньше. Вздохнув свежий воздух, старший русский мельком осмотрел ещё спавший посёлок, после чего направился к одному из зданий, в котором, как он понял, живёт главный.

***

Росс проснулся от того, что кто-то усердно шлёпал его по лицу. Открыв глаза, он увидел лишь размытую фигуру, однако сфокусировав глаза, он понял, что перед ним сидит немецкий солдат, который продолжал что-то говорить ему. Увидев, что беглец очнулся, немец широко улыбнулся, после чего обратился к остальным, говоря что русский жив. Мальчик безразлично осмотрел каждого из солдат, пока до него не дошло, что вообще произошло, от чего он окончательно пришёл в себя. Он хотел было подняться, но его тут же прижали к земле, показывая, чтобы тот не делал резких движений. Переговорив с остальными, фриц, который всё это время держал Россию, грубо поднял его с земли, при этом не забыв надеть на руки наручники... ... Когда они дошли до остальных, Росс со страхом осмотрелся по сторонам, не желая встретиться с обладателем тёмно-синих глаз. Подойдя к автомобилю, его бесцеремонно усадили на заднее сиденье, посадив рядом одного военного, чтобы у русского не было желания вытворить что-нибудь ещё. Когда автомобиль тронулся, русский глубоко вздохнул и перевёл взор на окно, наблюдая за мелькающими деревьями. Вскоре они выехали на дорогу, где их ждали ещё два чёрных мерса и несколько фигур в военной форме. Автомобиль остановился, после чего один из немцев, что сидел впереди, вышел из него и направился в их сторону, чтобы обо всём доложить. Находясь в раздумьях, Россия старался особо не смотреть в их сторону, однако почувствовав на себе пристальный взгляд, он всё же поднял глаза и внимательно всех осмотрел. В один миг время для него будто бы остановилось, стоило ему встретиться со знакомым взглядом, который внимательно за ним наблюдал, заставляя сердце русского биться быстрее. Лишь только когда дверь машины захлопнулась, мальчик вновь пришёл в себя и посмотрел на вернувшегося немца, который что-то обсуждал со вторым. Автомобиль вновь тронулся и поехал вслед за другими двумя, в одном из которых сидел Третий Рейх. Несмотря на то, что дорога была долгой, время для Росса пролетело довольно быстро. И вот сейчас, когда он вновь посмотрел в окно, то смог увидеть знакомые места....

***

Россия сидел в небольшой комнате, в которую его, по приказу Рейха, привели солдаты. Его руки были скованы наручниками, однако он мог без труда перемещаться по помещению, что он и сделал, однако поняв, что все двери закрыты, он вновь вернулся к деревянному столу и сел на стул. Когда они прибыли сюда, Третий мельком посмотрел на него, после чего приказал солдатам увести его в подвал, в "особую" комнату, при этом ничего больше не сказав. Ещё тогда, когда он увидел его в лесу, Россия понял, что он так легко не отделаться. Неизвестность и страх давили на него. Услышав, что дверь со скрипом открылась, а после и медленные шаги, русский слегка вздрогнул, не осмеливаясь повернуться и посмотреть на вошедшего. — Ну привет,— произнёс Рейх почти над самым ухом мальчика,— Набегался, сучонок. Взяв славянина за подборок, нацист грубо повернул его голову, смотря на его испуганное личико. — Ты очень провинился,— прошипел немец, сжимая пальцами челюсть русского,— Угадай, из-за чего я больше всего обиделся на тебя? Россия со страхом смотрел на Третьего, боясь представить, что тот с ним сделает за все его выходки. Его дыхание участилось, из-за чего тело непроизвольно вздрагивало, на что мужчина лишь ухмыльнулся, медленно проведя ладонью по щеке мальчика. — Ответ не верный, — Рейх резко схватил славянин за волосы, со всей силы ударяя лицом об край стола, из-за чего тот слегка вскрикнул, но не от боли, а скорее от неожиданности, — Ты совершил огромную ошибку, предав меня. Потянув за волосы, заставляя русского поднять голову, мужчина со всей силы ударил того по лицу, рассекая ему губу. Из глаз мальчика потекли слёзы. Он попытался отвернуться или хотя-бы прикрыть окровавленное лицо, но немец продолжал жестоко его избивать, не обращая внимание на жалкие попытки мальчишки остановить его. — Знал бы ты, как много нервных клеток ты мне испортил,— с этими словами, Третий резко дёрнул Россию за волосы, бросая того на пол, из-за чего на его пальцах осталось несколько прядей волос. Русский не мог больше кричать, поэтому оказавшись на холодном полу, он рефлекторно свернулся калачиком, пытаясь закрыть руками и коленями живот и внутренние органы, понимая, что на этом немец не остановится. — Как много ресурсов я потерял из-за тебя. Сняв с себя ремень, Рейх со всей силы пнул Россию в бок, от чего тот вновь вскрикнул, окончательно срывая горло. Он попытался отползти, но мужчина вновь пнул его, на этот раз попав прямо по незащищённому животу, заставляя русского выгнуться, захлёбываясь в собственных липких слюнях. — Повернись задом,— прорычал нацист, ударяя мальчика железной пряжкой вдоль спины, чтобы тот ускорился, — Быстрее! Однако Россия продолжил лежать на месте. Всё тело трясло от истерики и сильной боли, которая сковывала каждый его участок, из-за чего русский не мог даже пошевелиться. Его несколько раз вырвало желчью, так как нацист попал ему прямо по органам. Рейх ещё больше озверел, видя, что его приказ проигнорировали, поэтому он стал со всей силы хлестать его пряжкой по всем местам, изредка рассекая кожу. Росс попытался хоть как-то отстраниться и отползти, но Третий тут-же наступил ему на кисть руки, из-за чего мальчик смог даже услышать хруст костей. Он медленно поднял на него взгляд, однако в тот же момент получил железякой по лицу...

***

Прикрыв глаза, Третий Рейх сделал глубокий вдох, размышляя над своими дальнейшими действиями. На второй базе, что находилась на другом конце его территории, была вторая машина-близнец «Хуррикан», поэтому он чувствовал себя не таким уязвимым, но транспортировка машины на базу «К***С» могла занять приличное время. Также это было весьма затратным. Услышав тихий всхлип позади себя, нацист слегка обернулся, с ухмылкой осматривая изуродованное тело России, на котором почти не осталось живого места. Множество гематом и открытых ран украшали белую кожу русского, из-за чего тому было больно почти от любого телодвижения. Нижняя губа была слегка порвана, от чего она опухла и продолжала кровоточить. Ко всему этому, эту картину дополняли сломанный нос и опухший глаз, который мальчик мог лишь слегка приоткрыть. Налюбовавшись своим творением, Рейх вновь перевёл взгляд на окно. Когда он решил, что с русского достаточно, он всё также грубо поднял того с пола и отнёс в комнату, решив, что им ещё нужно серьёзно поговорить. — Почему ты сбежал от меня? Мы могли бы поговорить с тобой. Может быть тогда бы я пошёл бы против своих принципов. Но сейчас, — немец вновь ухмыльнулся, — Я очень зол на тебя и считаю, что все эти раны ты заслужил. Почувствуй то, что чувствовал я, — произнёс Рейх, полностью повернувшись к мальчику,— Больше всего меня расстроило то, что ты так подло поступил. А всё ради чего? Почему ты не вернулся? Зачем устроил всё это? Ты мой, Россия. Мой! Ты сам согласился стать моим. — Я тебя ненавижу,— прорычал Росс, со злобой смотря на нациста,— Ты мразь, которая ни во что не ставит чужую жизнь. Ради своих тупых принципов и идей, ты испортил жизни миллионам людей. Я не твой и никогда не буду твоим! Я ненавижу тебя! Можешь завершить своё дело и добить меня, но жить с тобой я никогда не буду. Я всегда думал о побеге, но тот случай заставил меня действовать окончательно, — чуть ли не крича, говорил русский, не особо задумываясь о том, что может вновь спровоцировать нациста. От этих слов Рейх резко сменился в лице. Сжав руки в кулак, он гневно посмотрел на Россию, однако, стоило ему вновь посмотреть на испуганное, избитое лицо мальчика, по щекам которого текли слёзы, мужчина смягчился, отводя глаза в сторону. Слова Росса больно задели его изнутри. Он был готов услышать это от кого угодно, но только не от того, кого безумно полюбил. — Уходи,— холодно произнёс Третий, вновь отворачиваясь от мальчика. — Что? — спросил славянин, не до конца понимая, что тот имеет ввиду. — Уходи,— уже более твёрдо повторил мужчина. Немного подумав, Россия всё же стал медленно сползать с кровати, изредка шипя и морщась от боли. — И куда мне идти? Снова в свою камеру на первом этаже? — Нет, — коротко ответил Рейх, — Уходи от сюда навсегда. Я тебя больше не держу. Вдруг вся злоба и обида внутри России моментально исчезли, оставляя место удивлению и непониманию. Немного помявшись, он всё же подошёл к нацисту, и встав напротив, легонько прикоснулся к его руке, заставляя того слегка вздрогнуть и резко обернуться. От неожиданности мальчик быстро отпрянул от него, однако, увидев, как по щекам Третьего, одна за другой, текут слёзы, внутри него всё сжалось. Он понял, что задел Рейха за больное место. Виновато опустив глаза, республика хотел было уже уйти и оставить мужчину одного, чтобы тот немного успокоился, но сильная рука на его запястье не дала ему этого сделать. Потянув мальчишку на себя, немец тут же заключил его в свои объятия и, уткнувшись лицом в его шею, тихо заплакал, больше не сдерживая себя и свои эмоции. — Рейх?— тихо прошептал Росс, обнимая немца в ответ. — Ты прав,— всхлипывая, произнёс нацист,— Я вправду чудовище. Отстранившись от мальчика, Рейх вновь посмотрел на него заплаканным взглядом, после чего провёл по его щеке дрожащей рукой. — Я снова избил тебя и сделал очень больно,— немец аккуратно провёл пальцем по опухшему глазу, постепенно спускаясь ниже к губкам,— Россия, я знаю, что не смею просить тебя, но прошу — прости меня. — Я всю жизнь мечтал познать столь чуждое мне чувство как любовь. Я хотел понять, каково это по-настоящему полюбить кого-то, и каково это быть любимым. Меня с детства приучили добиваться чего-либо с помощью силы, и я подумал, что заставить полюбить проще насильственным путём. Но всё это не доставляло мне удовольствия... Всё это время Россия внимательно слушал Рейха, чувствуя, как ком горечи медленно подступал к его горлу. Ему хотелось крепко обнять его и при этом сказать, что вовсе не злится на него и давно простил, но он продолжил стоять на месте, наблюдая за мужчиной. — ... Я всегда прятал все свои чувства и эмоции, из-за чего меня все считали, что я бесчувственная тварь. И это отчасти правда. Но вот однажды, судьба послала мне тебя,— Третий сделал небольшую паузу и с теплотой посмотрел на русского, из глаз которого потекло несколько солёных дорожек. Нацист аккуратно вытер их пальцами, после чего продолжил,— Такой добрый и нежный, прямо как ангел, который смог наполнить светом моё чёрное сердце. С тобой я впервые познал вкус любви, и я впервые понял, каково это получать ласку от любимого, — Рейх глубоко вздохнул и прикрыл глаза, а по его щекам вновь потекли слёзы,— Но в итоге я сам же всё и разрушил своими руками.Когда ты сбежал, я испугался, что навсегда потеряю тебя. Ты один из немногих смыслов в моей жизни ради которых я существую и делаю всё это. Но сейчас я понял, что не заслуживаю тебя. Россия, я хочу уберечь тебя от себя, поэтому, тебе лучше уйти. Я отпускаю тебя. — Прошу, прости меня. Ведь от части в этом есть и моя вина. А те слова я сказал с горяча,— уткнувшись лицом в грудь Рейха, произнёс Россия, крепко обняв его за талию,— Я не брошу тебя вновь, ведь я очень люблю тебя. Я не хочу уходить. Приподняв лицо мальчика за подбородок, Третий несколько секунд посмотрел на него, после чего нежно поцеловал в губы, стараясь действовать осторожно, чтобы вновь не причинить любимому боль...

***

Красная армия стремительно надвигалась к границам Нацистской Германии. Ход войны был предрешён, и Рейх явно не был в ней победителем. Но его волновало это в последнюю очередь. Больше всего он беспокоился о России, а точнее о том, как его встретят советские солдаты, ведь он не раз был наслышан о том, что к тем, кто побывал у него в плену, потом на родине относились, мягко говоря, не очень, то что же будет с Россом, который прожил у него почти год и остался невредимым. Почти... Нет, СССР не стал бы поступать с сыном подобным образом, но разве это не мешает поставить клеймо? Впервые Рейх стал об этом задумываться, ведь этот мальчик смог заставить его посмотреть на этот мир другими глазами. Немец впервые стал задумываться о своих ошибках и о тех ужасах, которые он совершил. Находясь на кухне, Третий готовил им двоим обед, параллельно думая о их расставании. — Рейх, я пришёл, — вымыв руки, Росс сел за стол, наблюдая за тем, как немец заваривает чай. — Россия, красная армия скоро прибудет сюда. Война окончена,— произнёс нацист, после чего с грустью посмотрел на русского, который находился в шоке после услышанного. — Отец. Он скоро прибудет сюда? — славянин слабо улыбнулся, отводя глаза в сторону,— Но... Как же ты? — Россия, я как раз хотел об этом поговорить. Точнее о тебе,— подойдя к русскому, мужчина сел напротив него, взяв того за руку,— Тебе надо покинуть мою территорию, пока красноармейцы ещё не прибыли. — Что? Но почему? Я не брошу тебя, особенно в это время. — Россия, пойми, я это делаю ради тебя. Ты жил и спал со мной. Кем тебя сочтут дома после всего этого? Я хочу защитить тебя от всех тех проблем, которые, в будущем, могут на тебя обвалиться из-за всего этого. — Рейх... — из глаз русского потекли слёзы. Он не хотел оставлять Рейха, надеясь его защитить, но с другой стороны он понимал, что тот просто не даст ему этого сделать. — Эй, не плачь. Помнишь, ты говорил, что не будешь делать мне больно? От твоего печального личика и твоих слёзок мне становится ещё больней,— улыбнувшись, Третий аккуратно вытер мокрые дорожки, после чего нежно коснулся губ мальчика своими. — Я люблю тебя,— произнёс Россия, обжигая своим дыханием нежную кожу мужчины. — Я тебя тоже, солнышко, но... — опустив голову, Рейх слегка прикусил губу, думая, как ему правильнее выразиться,— Я понимаю, что наши чувства весьма странные, да и я много давил на тебя. Поэтому прими мой последний подарок,— сняв с пальца серебряный перстень с чёрным камнем, нацист положил его в руку русского, — Реши для себя, действительно ли я нужен тебе. Если да, то храни его, ну а если нет, то можешь выкинуть. Россия удивлённо посмотрел на перстень, крутя его в пальцах, внимательно рассматривая со всех сторон. — Ты поедешь сегодня и это не обсуждается, — медленно подойдя к буфету, немец достал две таблетки и протянул их мальчику, — Я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Вот, выпей вот это. — Что это?— неуверенно спросил республика, вытирая слезы с глаз. — Успокоительное. Сейчас подойдёт один из моих людей и заберёт тебя. Как только окажешься у своих, скажешь, что он пошёл против меня и спас тебя. За меня не беспокойся, в конце концов я это заслужил. Прошу, не делай глупостей, не защищай меня, не порти свою жизнь из-за меня. Я впервые решил сделать что-то ради другого человека. Я делаю это ради тебя, — мужчина слегка прислонился лбом ко лбу русского, с искренней улыбкой смотря на него,— Спасибо, что скрасил мою жизнь и дал мне то, о чём я так давно мечтал. И прости меня за всё то, что я тебе сделал. Я безумно люблю тебя, и это безумие губит тебя, параллельно причиняя боль мне. Чувствуя на себе пристальный взгляд, Россия всё же проглотил таблетки, запивая их чаем. Тем временем Третий внимательно изучал его внешний вид, а точнее синяки и раны, которые уже успели слегка подзатянуться за неделю, но всё ещё хорошо виднелись. Он думал, что если к Россу и будут вопросы, то столь ужасные следы смогут его спасти от лишнего подозрения. Постепенно русский стал чувствовать, как его тело слабеет, а глаза слипаются. Заметив, что мальчик сейчас свалится со стула, немец вовремя подхватил его тельце, крепко прижимая к себе. Услышав стук в дверь, Рейх сказал «войдите» продолжая сидеть с Россией на руках, напоследок любуясь его личиком, так как больше он его никогда не увидит. — Рейх, ты звал меня? — спросил вошедший Кёнигсберг. Однако, увидев сидящего на полу фюрера, и Россию, который, кажется не шевелится, внутри мужчины что-то ёкнуло. — Да, звал. Ты ведь знаешь, что СССР скоро прибудет сюда?— подняв глаза на город, спросил Рейх. Кёнигсберг продолжал смотреть на лежавшего мальчика и, кажется, совсем не слушал нациста. Однако заметив, что от него ждут ответа, он коротко ответил «да». — Я хотел бы, чтобы ты отвёз Россию к его родным, подальше от меня. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. Сейчас он спит, думаю, что часа через два он проснётся. Услышав, что мальчик жив, мужчина мысленно выдохнул, однако он до сих пор не понял, что значит «отвезти?» — Но, почему именно я? И, что если нас схватят?— Кёниг медленно подошёл к Рейху, бросая взгляд то на него, то на русского. — Потому что я знаю, что у вас довольно тёплые отношения... Это ведь ты помог ему тогда сбежать? Берг невольно пошатнулся, услышав, что его фюрер всё знает. Внутри него всё сжалось, а в голову лезли всякие нехорошие мысли. Он даже стал подумывать о том, что Рейху об этом рассказал сам Россия. — Н-но...— хотел было начать город, но его тут же прервали. — Догадался. Ты единственный, кто был с ним хорошо знаком, и единственный, кто имел пропуск на базу. Знаешь, я даже рад, что у России появился такой друг. Почему я выбрал именно тебя?— Третий устремил свой взор на город и внимательно на него посмотрел,— Я хочу, чтобы ты следил и заботился о нём...Не дал сделать ему неправильный выбор. — Не понимаю. Я не могу покинуть Вас... тебя. — Можешь. Я всё ещё твоя страна, и ты должен беспрекословно выполнять мои поручения. Поднявшись с пола, Рейх аккуратно взял Россию на руки, после чего подошёл к Бергу. — Ты отличный друг и товарищ, Кёнигсберг. Ты всегда пытался защитить меня, говорил, что лучше сделать. Но теперь позаботься о нём. Россия будет нуждаться в твоей поддержке. — Рейх, но я не могу вот так тебя оставить. Ни как город, ни как друг,— сказал город, беря мальчика на руки. — Мой конец близок. Меня казнят без каких-либо вопросов, поэтому, как страна я просуществую недолго. К тому же, я сам отпускаю тебя. Знаешь, спасибо тебе, что не смотря на все мои поступки, ты продолжал быть верным другом. И я даже понимаю, почему ты помог России. А теперь прощай. Кёнигсберг сделал несколько шагов в сторону двери, но потом всё же остановился и вновь посмотрел на Рейха. — Кёнигсберг,— неожиданно сказал нацист,— Как только всё немного уляжется, найди моего сына и проследи, чтобы с ним всё будет хорошо. Он ещё маленький, к тому же, он не должен нести за меня ответственность. Когда найдёшь его, скажи, что папа его очень любит. Утвердительно кивнув, город направился к выходу, параллельно поглядывая на Россию. Положив славянина на заднем сидении, сам мужчина быстро сел за руль, захлопнув дверь. Немного поразмыслив, он поднял взгляд на окно, которой находилось на втором этаже, где за ним всё это время наблюдал Рейх. Вздохнув, Берг завёл машину, понимая, что не стоит зря терять время. Он не знал, как встретят их красноармейцы и Советский союз, а уж тем-более он не знал, как теперь он будет жить там, под присмотром Союза. Прогнав плохие мысли, город медленно выехал со двора, направляясь прямиком к дороге, по которой он сможет добраться до границы и покинуть территорию своей страны.

***

Дата ****

Давненько я не писал в тебе свои мысли и переживания. Ну что-ж, думаю, что пришло время это исправить. С того момента, когда я в последний раз видел Россию прошло больше полторы недели. Я безумно скучаю по нему, хотя и понимаю, что уже ничего не сделать. Россия смог открыть мне глаза и показал мир в других красках, но жаль, что понимать это я начал только сейчас. Да... Сейчас советская армия находится на моей территории. Она быстрым шагом идёт до Берлина, где сейчас я, собственно, и нахожусь. Мои солдаты не раз говорили мне, что всё ещё можно отыграться, стоит лишь запустить последний прототип «Хуррикан», но я отказался. Даже Берлин в страхе забегал ко мне и просил, чтобы я отдал приказ перейти в наступление, но я проигнорировал его просьбу, сказав, что ему не стоит волноваться, ведь города не несут ответственности за поступки их страны. Но почему же я не использую последний шанс? Хм, мне просто надоело прятаться. Я готов принять свою участь и хочу встретиться с ней лицом к лицу. Единственное, о чём я очень сильно жалею и за что я себя никогда не прощу, так это за то, что я испортил жизни двум своим любимым мальчикам. Ох, Германия, если ты когда-нибудь прочтёшь это, то знай... Всё это я делал ради тебя. Положив ручку, Рейх слегка покрутил головой, чувствуя, как хрустит каждый его позвонок. На улице доносился гул тяжёлой, советской техники. Слышались залпы огня. Кто-то из солдат вермахта упорно пытался сдержать красную армию, надеясь защитить свою страну. Встав со своего места, немец медленно подошёл к одной из тумбочек, доставая из неё пистолет. Проверив на наличие патронов, он одним движением пальца снял с него курок, после чего поднёс к виску. Он слышал, как кто-то пробрался в здание и направляется прямиком наверх, где сейчас он и находился. Из глаз Третьего потекли слёзы. — « Трус, боишься отвечать за поступки.»— пронеслось в мыслях мужчины. — Россия, прости меня... Щелчок

Продолжение следует....