In saecula saeculorum

Через две неделя эйфория по поводу нового плана исчезла даже у самого записного оптимиста. Поиски оказались длиннее, скучнее и, что самое важное, безрезультатнее, чем все надеялись. Больше всего времени занимало разгребание завалов, ведь Пожиратели так побушевали в некоторых помещениях, что для того, чтобы найти там что-нибудь полезное, туда для начала нужно было пробраться.  Но на сегодняшний день все работы были закончены, а все шестикурсники и их кураторы снова вернулись в Хогвартс. В башне Гриффиндора праздновали семнадцатилетие Гарри Поттера, который, правда, совсем забыл о своем дне рождения. А вот друзья не забыли. Они заказали у эльфов-домовиков праздничный ужин и устроили вечеринку-сюрприз для своего друга. Вечеринка продолжалась до утра, в конце концов, совершеннолетним становишься лишь один раз в жизни.

***

Гарри лежал в своей постели, уставившись в потолок; сна — ни в одном глазу, хотя было уже почти три часа ночи. Праздновать закончили где-то час назад, все разошлись по кроватям, и спальня моментально наполнилась сопением и храпом, показывая Гарри, что он единственный, кто не может заснуть. С тихим вздохом он сел на кровати и посмотрел в сторону окна, через которое в комнату лился мягкий лунный свет; его было вполне достаточно, чтобы Гарри, с его-то измененным зрением, был в состоянии что-то разглядеть. Рон храпел, его одеяло валялось на полу, да и неудивительно — на улице и в спальне было очень тепло. Гарри ухмыльнулся, покачал головой, глядя на друга, и повернулся к двум пустующим постелям. Невилл спал в подземельях у Тео, а на последней кровати лежал Дин, тесно прижавшись к Симусу. Гарри задумчиво посмотрел на них. Нет, ему вид двух лежащих в обнимку парней абсолютно не мешал, он уже давно привык к этой парочке. Просто иногда при виде них ему становилось грустно. Как он хотел, чтобы и у него кто-то был, кто-то, с кем можно пообниматься, поспать, тесно переплетясь ногами и руками, кто-то, кто его понимает и для кого не обязательно быть Великим Героем , а лишь простым семнадцатилетним мальчишкой. Тихо вздохнув, Гарри откинул одеяло и начал одеваться; он не хотел спать, поэтому и смысла не было ворочаться с боку на бок. Взяв палочку, Гарри вышел из спальни, а затем и из гостиной. Но дальше портрета Полной дамы он уйти не смог. На полу перед проходом лежал небольшой сверток, завернутый в серебристую бумагу, с маленькой карточкой на нем. Наморщив лоб, Гарри поднял сверток и прочитал надпись, после чего еще недоуменнее посмотрел на карточку. На ней стояло его имя. Он сразу же узнал почерк, тот принадлежал Северусу. Но почему Северус оставил сверток лежать тут, а не занес его? Чтобы не светиться перед остальными, ему можно было зайти в кошачьем облике.  Гарри вздохнул. Наверное, ему нужно было и Северуса пригласить на вечеринку, но он попросту забыл. Какой же он ужасный друг. А вот Северус не забыл про него, приготовил подарок. Гарри вздохнул еще раз, открыл сверток — внутри оказались семнадцать маленьких подписанных фиалов и кусок пергамента, на котором стояло: "Поздравляю с днем рождения. По две капли на стакан воды, приятного аппетита. Северус Снейп". Кратко и по существу — типичный Северус. Гарри улыбнулся и взял в руки один из фиалов. Открыв его, он принюхался — пахло клубникой. Неужели Северусу удалось создать зелье, позволяющее Гарри попробовать что-то кроме воды и сильно разбавленного травяного чая? Это было бы здорово! Открыв другие фиалы, Гарри убедился, что все они пахнут по-разному, некоторые он сразу же смог определить, с парочкой вышла заминка. Он уже предвкушал, как попробует их все, один за другим. Фиалы были малюсенькими, но он не сомневался, что Северус сможет приготовить еще, если ему, Гарри, что-то понравится. Ведь через шесть месяцев наступит Рождество, можно будет намекнуть, какой подарок он хочет получить. Гарри ухмыльнулся, взял сверток и направился в подземелья. Если повезет, Северус еще не уснул, и он сможет сразу же поблагодарить за подарок. Но стоя перед черной дверью в покои Северуса, Гарри уже не был уверен, что это хорошая идея — появиться здесь в такое время. Наверняка Северус не обрадуется, увидев его перед собой в четыре утра. Гарри глубоко вздохнул, но все же нерешительно постучал. Он постучится только один раз. Если Северус спит, то от одного стука, может, не проснется, а если не спит, то услышит и откроет.  — Открыто! — раздался голос Северуса.  Облегченно выдохнув, Гарри открыл дверь и вошел. Гостиная была пустой. — В лаборатории, — крикнул Северус. Гарри с любопытством последовал на звук голоса и оказался посреди лаборатории, в которой кипело стоящее на столе зелье. — Что тебе понадобилось в такое время, Гарри? — спросил, не оборачиваясь, Северус. — Откуда ты знаешь, что это я? — спросил Гарри, подходя ближе и заглядывая в один из котлов. — Что это? — Для успокоения нервов. И только ты один имеешь наглость заявляться ко мне в такое время, — ответил Северус, отодвигая его от котла. — Эй, у меня "Превосходно" по зельям! — Потому что твой учитель не я. — Опять ты за свое. Ну, давай, проверь меня. — Не в четыре же утра. Я сказал "для успокоения нервов", не хватало еще проверять всяких там недорослей, — проворчал Северус. Он убавил пламя и впервые повернулся к Гарри: — Что ты хочешь? — Поблагодарить тебя за подарок ко дню рождения. Он просто замечательный. Спасибо. — Угу. — Но почему ты его не занес лично? В облике кота тебя никто бы не узнал. — Ты что, действительно думаешь, что я жажду находиться в обществе прыщавых юнцов? — спросил Северус, поднимая бровь. — Ты настолько ненавидишь детей? — Нет, только студентов. Гарри вопросительно посмотрел на него, но потом встряхнул головой и кивнул на котел: — Может, тебе помочь? Северус бросил на него скептический взгляд, молча подошел к рабочему столу, положил на него три светло-красных корешка и нож и буркнул: — Кружочками, три десятых дюйма, одинаково. — С удовольствием, — усмехнулся Гарри, принимаясь за работу. Северус немного понаблюдал за ним, но, не заметив никаких явных нарушений, подошел к своему зелью.  — Северус? — Да? — Думаешь, мы что-нибудь найдем? — Не знаю. Надеюсь, да. — Хм. После этого работа продолжилась в полном молчании. Через два часа зелье было готово, и они, по-прежнему молча, принялись за уборку рабочего места. Гарри, правда, удивляло, почему Северус не накладывает чистящие чары, но он не вмешивался, просто делал, что ему велели. Вдвоем они управились быстро, и вот уже каждый сидел с чашкой чая в руках напротив друг друга в гостиной. Хотя Гарри пил не чай. В свою воду он добавил две капли зелья для клубничного вкуса и теперь попивал очень вкусный клубничный напиток. Ему уже не терпелось испробовать шестнадцать остальных. — Тебе пора возвращаться в башню. — Сейчас? Так далеко? У меня глаза слипаются. Можно остаться здесь? — спросил Гарри. — Разумеется, можешь зависнуть в любом уголке. — А можно я посплю здесь в человеческом облике? Северус задумчиво посмотрел на него, но в конце концов кивнул. Дав Гарри знак подняться, Северус трансфигурировал его кресло в кровать и спросил: — Хочешь в душ? — Эм, да? Северус показал на дверь, ведущую в спальню. — Дорогу ты знаешь. В правом шкафу стопка полотенец. Если тебе понадобится что-то еще, зови эльфа. — Спасибо, — пробормотал Гарри. Он поставил чашку на столик и быстренько исчез в душе. Он и не ожидал, что Северус согласится. Добби принес ему пижаму и свежее белье на завтра. После быстрого душа Гарри подошел к Северусу, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но тот, коротко кивнув, скрылся в своей спальне и плотно прикрыл за собой дверь. Гарри покачал головой и улегся в кровать. Одну из подушек Северус превратил в мягкий пушистый плед, который Гарри и укрылся, уютно свернувшись калачиком.  Его взгляд упал на дверь в спальню, полоска света внизу двери как раз исчезла, показывая, что и Северус улегся спать. А все-таки странно, что Северус согласился терпеть его здесь и ночью. Хотя идти спать в башню было бессмысленным делом — через пару часов уже начнется завтрак. Наверняка, друзья будут волноваться, не зная, где он. Интересно, кто-нибудь что-нибудь скажет, если они с Северусом оба проспят и одновременно не придут на завтрак? Гарри представил себе лица Симуса и Дина, на его лице появилась широкая ухмылка, и через пару минут он уже спал. Настойчивый стук в дверь разбудил Гарри слишком рано — по крайней мере, на его взгляд. Ему казалось, что он заснул лишь минуту назад, но, взглянув на часы, убедился, что прошло три часа. Зевая, Гарри вылез из постели и пошлепал к двери. — Доброе утро, профессор, — зевнул во все горло Гарри, отступая в сторону и давая Альбусу пройти. — Гарри, мой мальчик, что ты здесь делаешь? — Открыл вам дверь, а до этого спал. — Ты спал здесь? — переспросил Альбус. Гарри не заметил резкого тона в голосе директора, он лишь кивнул и побрел назад к кровати: — Ага, было уже поздно, до башни слишком далеко, и Северус позволил мне переночевать здесь — А что ты делал здесь посреди ночи? — уже более спокойным тоном спросил директор, садясь в кресло. — Хотел поблагодарить за подарок и помочь в лаборатории. Мы забыли о времени. — Когда же вы отправились спать? — Три часа назад, — проворчал голос, донесшийся со стороны спальни. Гарри от неожиданности чуть не подпрыгнул, а Альбус, улыбаясь, поднялся с кресла и направился к Северусу, вышедшему в халате из спальне. Выглядел Северус ужасно раздраженным. — Северус, мальчик мой, я… — Альбус, как бы мне не хотелось вести с тобой долгие, наполненные глубочайшего смысла разговоры, но, к сожалению, у меня назначена встреча… С моим одеялом!!! — Северус перебил своего ментора и, подойдя к нему, мягко, но настойчиво стал теснить в сторону двери. — Мы можем перенести наш разговор на вечер, а пока оставь меня, пожалуйста, в покое! Приятного дня, Альбус. С этими словами Северус вытолкнул остолбеневшего директора из покоев и захлопнул за ним дверь. Потом повернулся к Гарри, который сидел на кровати и в изумлении таращился на него. — Два варианта: спишь дальше или уходишь.  Гарри молча залез под одеяло. Северус что-то проворчал и исчез за дверью своей спальни, немного темпераментнее обычного захлопнув за собой дверь. Гарри пообещал себе не шуметь, потому что еще один звук — и Северус просто взорвется. Кто бы мог подумать, что преподаватель защиты по утрам такой бука? Никто ничего не сказал об одновременном отсутствии Гарри и Северуса. Что касается Северуса, то об этом позаботился Альбус — поэтому коллеги не задавали лишних вопросов, а друзья Гарри ничего не спрашивали, наверное, из боязни узнать правду — никто из них не знал, что с этой правдой делать. И хотя Гарри не раз говорил, что они с Северусом всего лишь друзья, никто ему не верил.  Гарри не сразу, но все-таки понял, что с друзьями что-то не то. Понимающий взгляд тут, оборванный при его появлении разговор там, перевод разговора на другую тему, если кто-то упоминал Северуса, — все это медленно, но верно начало действовать на нервы. Наконец, когда летние каникулы уже почти заканчивались, терпение Гарри окончательно лопнуло. — Проклятье! Когда вы, наконец, поймете, что у меня ничего нет с Северусом? Мы друзья, точно такие же, как мы с вами. Почему я не могу нормально пообщаться с ним — все сразу же думают, будто у меня с ним роман? Почему никто не предположил, что у меня интрижка с Роном, Симусом или Дином, или еще с кем, ведь с ними я тоже разговариваю? Почему только с Северусом? — шипел Гарри. Он стоял перед креслом, на столике стояла начатая шахматная партия, и Гарри, полный возмущения, сверлил Рона горящим взглядом. — Эй, не наезжай на Рона, — воскликнула со своего места Гермиона. Гарри развернулся в ее сторону: — Почему нет? Мерлин, да вы не вели себя так, даже когда Невилл рассказал о Тео, или когда раскрылась связь между Симусом и Дином, почему тогда такой театр, когда речь идет о нас? Что я вам такого сделал? — Гарри, ты ничего не сделал. Мы просто беспокоимся о тебе, — осторожно произнесла Гермиона. — Ты должен признать, что все это довольно странно. — Что странно? — уставился на нее Гарри. — Снейп мог бы быть твоим отцом, — встрял Рон. Гарри в бешенстве посмотрел на него. Гермиона пришла Рону на помощь: — Даже если он не совсем удачно выразился, Рон прав: профессор Снейп лет на двадцать старше, чем ты, и… ну да, ваша дружба выглядит довольно странно. — Что в этом странного? Мы просто друзья. — Ты постоянно ночуешь у него. — Да. В гостиной, на трансфигурированной кровати, с закрытой дверью между нами. Мы видимся только за завтраком, одетые, надо заметить. Мерлин, да я парней из нашей спальни видел гораздо более раздетыми, чем его. И к тому же повторяю уже в тысячный раз: я не гей, мне не нравится Северус в этом смысле, — воскликнул Гарри. — А если бы и нравился — что в этом такого? — Ты это серьезно? Эй, приятель, это же СНЕЙП, — в ужасе воскликнул Рон. Гарри взглянул на него раздраженно:  — Ну и? Северус — гений, обладающий невероятными способностями. У него особое чувство юмора, которое, правда, нужно уметь понимать, у него есть достоинства и недостатки, как у любого из нас. С ним можно вести замечательные разговоры, смеяться вместе над чем-то. Из него вышел бы потрясающий партнер, способный многое предложить. И Рон, и Гермиона уставились на него в изумлении, остальные смолкли и лишь нерешительно поглядывали на троицу у камина. Гарри покачал головой: — С вами бесполезно разговаривать. Северус — мой друг, не больше, но и не меньше. Подумайте об этом. С этими словами он развернулся и скрылся в спальне мальчиков. — Он что, серьезно? Снейп — и потрясающий партнер? — тихо поинтересовался Рон. Не только его передернуло при этой мысли, другие парни чувствовали то же самое. Некоторые посмотрели на Симуса. Тот спросил: — Что? Пару раз то один, то другой начинали что-то говорить, но тут же обрывали свои вопросы, пока, наконец, Гермиона не решилась спросить то, что беспокоило многих: — Что ты можешь сказать по поводу слов Гарри? — А при чем здесь я? Только потому, что мне нравятся парни? Эй, народ, я вас умоляю. Снейп — это Снейп, точно тот же, что и был шесть лет назад. Предвзятый ублюдок, к тому же для меня он слишком стар. Но у каждого свое преставление о девушке или парне, и я точно буду последним, кто будет указывать другим, с кем им встречаться. И если честно, я не думаю, что Гарри гей, — заметил Симус. — Почему? — Не знаю, просто так кажется. Но если честно — что плохого в его словах? — Это же Снейп! — воскликнул Рон. — Ну и? — спросил Симус. — Нам-то что с того? Да даже если бы у него что-то было со Снейпом, я подчеркиваю "если БЫ", нам-то какая разница? Вы же не думаете, что Снейп с радостью примкнул бы к нашей дружной компании? — пожал плечами Симус. — Да, но Снейп... — Рон! — Что? Речь же все еще о Снейпе? СНЕЙПЕ! — Мерлин, ты не вел себя так, когда узнал о Тео. — Он — не Снейп, — буркнул Рон. Некоторые рассмеялись при виде выражения лица Рона, а Гермиона сказала:  — Кажется, нам нужно как-то привыкать к этому. Они друзья, и мы ничего не можем изменить. Может, нам стоит пойти в спальню и извиниться перед Гарри? Рон с тоской посмотрел на нее, но все же кивнул. Они пошли наверх, но спальня оказалась пуста. Повсюду — на полу, на кровати — лежали поспешно снятые и раскиданные предметы одежды, а окно было раскрыто.

***

Возбужденное пищание и царапанье по оконному стеклу заставили Северуса простонать, прежде чем он, ворча себе под нос, открыл окно. Тут же в комнату пулей влетела летучая мышь, ужасно взбудораженная, пищащая, кричащая… С высоко поднятой бровью Северус с минуту понаблюдал за беснующейся мышью, а затем вынул волшебную палочку и спокойно произнес: — Инкарцерус ирретио. Тут же вокруг тела летучей мыши обвились тонкие веревки, еще одно заклинание предотвратило падение. Северус отлевитировал летучую мышь к себе и сердито посмотрел на нее: — Гарри, иногда я понимаю твое возбуждение, но ЭТО что такое? За ужином у тебя все было в порядке, почему ты сейчас ведешь себя так, будто подхватил бешенство? В ответ Северус услышал лишь громкий набор пищащих и свистящих звуков. Он закатил глаза: — Можно вставить пару слов? Гарри кивнул — только головой он и мог пошевелить. — У тебя, как всегда, две возможности на выбор: или ты превратишься и мы поговорим, или ты исчезнешь. Я не горю желанием видеть бешеную летучую мышь в своих покоях, — сказал Северус. Гарри тихонько пискнул и повесил голову: в спешке и в ярости он забыл захватить с собой одежду. — Если хочешь превратиться, могу одолжить тебе одежду, — предложил Северус, но Гарри лишь грустно покачал головой. Он не хотел разговоров. Друзья, наверное, никогда не поймут его. Северус заметил, что Гарри отвлекся на какие-то грустные мысли. Покачав головой, он снял путы и положил летучую мышь на подушку на столе. Гарри очнулся, осмотрелся и вопросительно пискнул. — Судя по твоей реакции, ты не хочешь говорить и превращаться тоже не хочешь. Если будешь лежать спокойно, можешь остаться. Писк. — Нет, мы не будем играть в игру "Я-пищу-ты-угадываешь". Пронзительный писк. — Гарри, чего ты хочешь? — раздраженно спросил Северус, но Гарри все пищал и пищал. Северус закатил глаза, глубоко вздохнул и, взяв Гарри с подушки, сел с ним в кресло. Отодвинув книгу, которую он читал, в сторону, Северус положил летучую мышку на правую ногу. Немного повозившись, усаживаясь поудобнее, он левой рукой взялся за книгу, а правой начал поглаживать шерстку зверька. Гарри старался не задумываться о том, что тут происходит. Просто в этом момент, в этой ситуации и при этом расположении духа то, что делал Северус, было попросту восхитительным. Тонкие пальцы зарывались в его шерстку, почесывали спинку и основание крыльев, на секунду исчезали, чтобы перевернуть страницу, а потом возвращались. Гарри покосился вверх на Северуса, но тот с абсолютно невозмутимым видом читал книгу и не смотрел на него. Гарри, подумав немного, вздохнул и расслабился: он же все равно тут, подставляется под ласку, так какая уже разница? Потому что с тех пор, как Северус узнал, кто прячется за обликом летучей мыши, он почти прекратил физический контакт, а поглаживаний — если уж начистоту -  Гарри не хватало больше всего. Это так приятно! Гарри еще раз вздохнул, закрыл глаза и позволил ласковым пальцам Северуса вычесать из его шерстки разочарование и печаль. Начался новый учебный год, а вместе с ним обычные школьные будни с уроками, беготней и нервотрепкой по поводу домашних заданий. Не избежали обыденного стресса и семикурсники. Правда, из-за начала школы значительно замедлились поиски в доме Малфоев, однако Альбус считал, что ТРИТОНы важнее. К тому же Лорд Волдеморт пока затаился и ничего не предпринимал, поэтому поиски решили проводить лишь на выходных, при условии, что у студентов к субботе будут готовы домашние задания. Кто не справлялся — оставался в школе. Уже были найдены несколько старинных и очень ценных заклинаний и зелий, но ничего, что действительно помогло бы уничтожить ЕГО. Поэтому поиски продолжались.

***

В первую же пятницу у Гарри возникли серьезные препятствия к выполнению условий поисков. Профессор Слагхорн задал на последнем уроке практическое задание. Им нужно было сварить зелье, варка которого заняла бы почти шесть часов. Остальные студенты воспользовались пятничным вечером, чтобы доварить зелье, Гарри же официально не было в Хогвартсе. Он висел в классе зельеварения в темном углу и ждал, когда профессор Слагхорн соберет, наконец, свои вещи и уйдет к себе. Но судя по всему, тот никуда не торопился. Слагхорна Гарри не то чтобы не любил, просто тот бывал временами слишком уже назойливым. О том, что Гарри в школе, и о его способности к трансформации Альбус объяснил лишь Минерве и Поппи, и Гарри не хотелось бы, чтобы об этом узнал кто-то еще.  Он тихо вздохнул. Слагхорн словно прирос к стулу. Даже устроился на нем поудобнее и достал пузатую бутылку. Гарри не знал, что в ней, но наверняка что-то высокоградусное, потому что чем дольше Слагхорн пил, тем хаотичнее становились его движения. А сейчас он еще и начал разговаривать сам с собой. — Бессмысленно. Ага, очень информативно. Гарри закатил глаза, обернул крылья вокруг тела в надежде, что Слагхорн вскоре отправится спать. Ведь ему нужно сварить это чертово зелье. Уже к завтрашнему дню! — Так бессмысленно. — Никакого смысла. — К чему все это? — Бессмысленно.

***

Гарри захотелось побиться головой об стену, если он еще раз услышит слово "бессмысленно". Он висел под потолком уже четыре часа, два из которых Слагхорн что-то бессвязно бормотал себе под нос. И его слова становились все бессмысленнее — наверное от того напитка из бутылки, к которому тот то и дело прикладывался. — Эти поиски, они бессмысленны. Вот теперь Гарри встрепенулся. Может, Слагхорн имел в виду поиски в доме Малфоев? Они уже почти все обыскали, остались лишь пара древних книг, которые нужно было сперва перевести или расшифровать. — Никакого смысла. — Все это не имеет ни малейшего смысла. — Не так. — Так бессмысленно. Гарри снова был начеку, он развернул крылья, чтобы лучше видеть Слагхорна. Тот поднялся и начал беспокойно мерить комнату шагами. Время от времени он подходил к столу, делал очередной глоток и снова начинал бегать по классу. Его речь становилась все бессвязнее. — Мертв. — Нет. — Никогда. — ОН будет жить. — Бессмысленно. — Эти поиски бессмысленны. — Только целая душа может погибнуть. — Столько частей. — Слишком много частей. — Невозможно. — Мертв. — Никогда не найдут. — Это бессмысленно. Гарри не совсем понял, что имел в виду Слагхорн, но догадывался, что это — что-то важное, поэтому внимательно слушал бессвязное бормотание. Зелье было забыто. Где носило этого типа, когда он так нужен? Гарри, после того, как нашел покои Северуса закрытыми, чертыхаясь и ругаясь — про себя — облетал подземелья. Он специально превратился и оделся, чтобы постучать в дверь, но никто не открыл. Вначале Гарри предположил, что Северус уже заснул, в конце концов, была уже половина четвертого ночи, но он стучался в закрытую дверь долго и упорно — и мертвый проснулся бы. Значит, Северуса не было в покоях. Вот только где же его носило? Гарри трансформировался в летучую мышь, подхватил превращенные в цепочку вещи и отправился на поиски. После того, как Гарри полностью обыскал подземелья, он нашел открытое окно и вылетел наружу. Обдумывая, что делать дальше, он завис в воздухе и окинул взглядом замок, лежащий перед ним внушительно и мрачно, за исключением одного-единственного освещенного окна. Кажется, директор не спал, и если уж Гарри не удалось найти Северуса, Альбус тоже сойдет. И Гарри полетел к башне, в которой находился кабинет директора. Уж он как-нибудь даст о себе знать.

***

— Не открывай окно, — попросил Северус директора. — С чего это ты вдруг заговорил об окне? — удивился Альбус. — Просто сейчас в стекло врежется летучая мышь. Альбус быстро повернулся к окну, перед который зависла небезызвестная пятнистая летучая мышка. Несмотря на протесты Северуса, Альбус открыл раму — и они чуть не оглохли от  пронзительного писка и свиста. — Черт подери, Гарри, умолкни! — прошипел Северус. Следующий писк застрял в горле мышки, Гарри молча уставился на Северуса с широко раскрытой пастью… Чтобы через секунду запищать еще пронзительнее. Северус разобрался с проблемой на свой манер.  В мгновение ока он наколдовал вокруг Гарри стеклянный ящик - абсолютно звуконепроницаемый, надо сказать. — Северус! — воскликнул Альбус, весело сверкая глазами. Тот бросил ему невинный взгляд и отлевитировал ящик с Гарри в соседнее помещение. Написав волшебной палочкой в воздухе: "Ящик очень хрупкий. Освободишься, если трансформируешься", Северус, ухмыльнувшись, вышел.

***

Его уже ждали. Около стола стоял третий стул, на столе — третья чашка травяного чая и мисочка с жареными кузнечиками. Гарри обиженно плюхнулся на стул — ведь можно было обойтись и без ящика! — Что ты здесь делаешь? — спросил Северус. — Ты должен находиться в постели. — Вы же тоже не спите, — огрызнулся Гарри, но вспомнив, зачем он прилетел сюда, начал рассказывать. Северус и Альбус внимательно его слушали. Когда Гарри покончил с рассказом, наступила тишина. Взрослые обменялись мрачными понимающими взглядами, Гарри продолжал грызть своих кузнечиков. Но вскоре молчание ему надоело, и он спросил: — Кто-нибудь что-нибудь понимает? — Да. — А дальше? — Альбус, что ты думаешь? — спросил Северус, игнорируя вопрос Гарри. — Наверное, мы думаем об одном и том же. Северус, ты уже сталкивался с этим? — Нет, а ты? — Тоже нет. Подобное не встречалось на протяжении нескольких поколений, это усложняет и без того непростую ситуацию, — вздохнул Альбус. — И что мы будем делать? Поиски становятся и впрямь бессмысленными, — произнес Северус. Гарри переводил взгляд с одного профессора на другого, задумчиво жуя своих кузнечиков; наконец, он спросил: — Кто-нибудь расскажет мне, в чем дело? Снова этот многозначительный взгляд, которым обменялись взрослые. — Он еще слишком молод, — покачал головой Северус. — Эй, я уже совершеннолетний! — Ты еще не дорос. — Нет, дорос. Мне семнадцать! — Альбус, скажи ему, что для этого нужно немного повзрослеть , — обратился Северус к директору, но тот лишь мягко улыбнулся, сверкая светло-голубыми глазами за очками-половинками. — Он слишком молод, — настойчиво повторил Северус. — Нет, Северус. Гарри  должен знать, в чем дело, как и другие семикурсники. Нам нужно начать поиски заново, по совсем другим критериям. — Эй! Я все еще здесь! — Тебя невозможно не заметить, надоеда. — Спасибо, Северус, я тебя тоже обожаю. Так что здесь происходит? — спросил Гарри. Но Северус лишь фыркнул, скрестил руки на груди и замолчал. Альбус подождал с минутку, но, поскольку Северус решил молчать до последнего, сам начал объяснения: — Гарри. Как ты знаешь, ОН больше всего на свете боится смерти. Уже будучи в Хогвартсе, ОН прочитал все, что попалось ему под руку, и постарался сделать все возможное, чтобы победить смерть. Это, разумеется, невозможно — обычным путем. Конечно, всегда ходили слухи и легенды  о такой возможности, но методы эти вторгались очень далеко в область Темной магии, настолько далеко, что они уже несколько поколений назад были запрещены, даже одно лишь их упоминание стало табу. Книги, документы, пергаменты — все, где было об этом хотя бы упомянуто, постарались уничтожить. — Ну, вероятно, все же не все, иначе мы сейчас не вели бы этот разговор, — вмешался Гарри. Альбус серьезно кивнул и продолжил: — Я полагал, все было уничтожено, но после того, что ты нам рассказал сегодня, я думаю, что ЕМУ все же удалось найти информацию по этой теме. — Альбус, не тяни. Я думаю, он уже понял, насколько чертовски опасно, запрещено и незаконно то, о чем мы говорим, — проворчал Северус. — Если бы вы не перебивали меня постоянно, я бы уже гораздо раньше подошел к сути дела, — пожурил обоих Альбус. — О чем речь? Это что, какое-нибудь смертельное проклятье? Зелье, делающее ЕГО бессмертным? О чем именно вы говорите? — воскликнул Гарри. — Намного хуже, речь идет о душе, Гарри. Тогда как магглы по-прежнему спорят, существует ли душа человека, мы, волшебники, продвинулись в этом вопросе гораздо дальше. Мы знаем, что у человека есть душа, и что человек умирает, если умирает она. И именно в это вмешивается древний, запрещенный, темномагический ритуал. Ритуал создания хоркруксов. — Никогда об этом не слышал, — пожал плечами Гарри, после того, как Альбус замолчал, не рассказывая дальше. — Разумеется, нет, в этом-то и дело. Никто не должен об этом знать, поэтому-то ритуал и запретили, — произнес Северус. — А что такое хоркруксы? — Заключенные во что-то части души. — Э? — Очень умный вопрос. — Северус, пожалуйста, — в ответ на полный издевки тон Северуса укоризненно посмотрел на него Альбус. Но Северус лишь пробурчал: — Что? Мы только что узнали, что наш худший враг неуничтожаем. Неужели мне не позволено быть чуточку саркастичным? — Почему? Как это? Не могли бы вы быть настолько любезными перестать ходить вокруг да около и сказать мне, наконец, в чем дело. Что такое хоркруксы? Почему мы вдруг не можем больше ЕГО уничтожить? — воскликнул Гарри. Северус и Альбус в очередной раз обменялись взглядами. Северус глубоко вздохнул и сказал: — Хоркруксы — это части души. Ритуал требует жертвоприношений и отщепляет при этом кусок души. Этот кусок хранится в произвольном, приготовленном для этой цели предмете. Душа мага при этом разрушается, а что происходит при этом с телом и духом, мы видим на ЕГО примере. Ритуал имеет лишь одно преимущество, если его, конечно, можно так назвать. Если человека, создавшего хоркрукс — один или несколько — убить заклинанием или чем-то подобным, он не умирает. По крайней мере, не совсем. Умирает лишь тело, душа же перемещается к хоркруксу. Оттуда ее можно поместить в любое нормальное тело. — Кладбище! — Правильно. Петтигрю, согласно твоим рассказам, приготовил тогда для НЕГО временное вместилище, а благодаря живительному эликсиру ОН смог получить обычное тело. — Ага, обычное, как же, — пробормотал Гарри. На этот раз оба взрослых кивнули, и Альбус сказал: — Да, в тот раз что-то пошло не так. — Или нет, — пробормотал Северус. После того, как на него посмотрели вопросительно, он объяснил: — Что, если ОН создал несколько хоркруксов? Тогда в эликсир попала лишь одна часть души, это вполне объяснило бы то, почему ОН выглядит именно так. — Но тогда ОН вообще не может умереть? — Может, но только если уничтожить все части души, а хоркруксы не так-то просто разрушить. Их невозможно уничтожить обычным оружием или заклятием, — сказал Альбус. — Северус, ты же сказал "произвольно выбранный предмет", да? — встрепенулся Гарри. — Да, а что? — Мне кажется, один мы уже уничтожили, — задумчиво произнес Гарри. — Объяснишь? — Дневник из Тайной комнаты. — Да, это возможно, но тогда их должно быть больше, — сказал Северус после краткого молчания. — Почему? — Потому что тебя занесло в дневник на втором курсе, а ОН возродился на четвертом. Даже если дневник был хоркруксом, что очень вероятно, их должно быть больше, и в этом наша проблема. Ими может ООоказаться все, что угодно: тарелка, чашка, книга, пергамент, стол, стул, может, даже живое существо. Нагини запросто может быть хоркруксом. Практически невозможно выяснить, сколько и прежде всего что ОН превратил в хоркруксы, — сказал Северус, и в этот раз в его голосе явно слышалась обреченность. — Звучит не очень-то хорошо. И что же нам делать? — тихо спросил Гарри.  Но никто не знал ответа на этот вопрос. Они еще долго молчали. Гарри заказал у домовиков еще порцию насекомых и чашку воды, Альбус и Северус пили чай. Гарри нехотя жевал сороконожек. — Что нам теперь делать? — спросил он вновь. — Начать все с начала. — Еще раз обыскать особняк? Это же продлится месяцы! — Не обязательно, на этот раз нам не нужно будет разбирать завалы, мы же уже все разложили по местам. Просто еще раз просмотрим важные книги и свитки, — сказал Северус, но в его голосе слышно было что угодно, только не вера в то, что это поможет. — Нам нужно сообщить другим семикурсникам. Нужно заново организовать поиски. — А это вообще возможно? Уничтожить ЕГО до того, как будут разрушены все хоркруксы? — Если бы мы знали… Альбус, даже если тебе не хочется, но нам нужно больше информации на эту тему. У меня такое чувство, будто Гораций знает обо всем этом больше, чем говорит. Нам нужно расспросить его поподробнее, — сказал Северус. — У меня и бутылек веритасерума с собой. — Чисто случайно? — Разумеется. — Разумеется? Но тут ты прав, Северус, мы должны поговорить с Горацием. Однако он вряд ли согласится на веритасерум, — сказал Альбус. Северус ухмыльнулся — такой широкой, злорадной улыбкой — что у Гарри даже мурашки по спине полезли.

***

Они быстро разработали план и еще быстрее претворили его в жизнь.  И вот, три дня спустя, Гарри висел под потолком в кабинете директора и наблюдал за беседующими за чашкой чая волшебниками. Однако разговор вскоре забуксовал, а потом совсем прервался, когда глаза Слагхорна сначала помутнели, а затем оказались полностью скрыты за темным туманом. — Можно начинать, — произнес Северус после того, как на его плечо приземлилась маленькая летучая мышь. — Назови свое имя. — Гораций Эдгар Фарли Слагхорн, — раздался монотонный голос. — Профессия? — Я преподаватель зельеварения в Хогвартсе, школе магии и волшебства, — второй ответ был дан таким же монотонным голосом, что и прежде, глаза Слагхорна были расфокусированы. — Тогда давайте начнем. — Он притворяется, — внезапно прищурил глаза Северус. — Что, прости? — Посмотри внимательнее, Альбус, он хочет ввести нас в заблуждение! Альбус пристально всмотрелся в лицо коллеги и действительно, темный туман в глазах мерцал время от времени. — Ну что ж, Северус, думаю, ты в силах это исправить. — Разумеется, — произнес Северус, достал палочку и навел ее на Слагхорна: — Легилименс! Гарри вздрогнул — он хорошо помнил первое занятие по окклюменции на пятом курсе и безжалостное проникновение Северуса в его сознание. Почему его не предупредили — он смог бы уйти, но сейчас было слишком поздно, поэтому он лишь крепче вцепился в плечо Северуса и постарался не слишком мешать. Однако уже через несколько секунд Северус опустил палочку и пробормотал: — Готово. Альбус кивнул и продолжил допрос. Даже если он не всегда одобрял методы Северуса — в данной ситуации у них просто не было другого выбора. 

***

Ночь казалась очень длинной. Альбус многократно извинился перед коллегой после того, как веритасерум закончил свое действие. И пусть Гораций не был в восторге от методов Северуса, однако он признал, что его молчание принесло бы огромный вред. Если бы он рассказал обо всем раньше, обыск в доме Малфоев можно было бы сразу организовать по совершенно другим критериям. После допроса и искреннего извинения Гораций удалился в свои покои.

***

А оставшиеся в кабинете Альбус, Северус и Гарри долго еще молча сидели вокруг стола, мрачно думая каждый о своем. Только что узнанные новости оставляли мало надежды на благополучный исход дела.  Молодой Том Риддл действительно разузнал о хоркруксах и задумал их создать, но не один, а сразу семь. Семь предметов, которые могли оказаться чем угодно, спрятанные в неизвестных местах, и недостающую информацию получить было неоткуда. Гарри окинул взглядом кабинет, размышляя, сколько предметов, находящихся здесь, могли бы оказаться хоркруксами. Ими могло оказаться ВСЕ, что угодно, даже жердь, на которой сидел Фоукс, или стол, на котором стояли чашки. Невозможно даже предположить, в какие предметы ОН спрятал куски своей души. Громкий вздох Альбуса вырвал Гарри из его мыслей. — Что будем делать? — спросил Альбус, и впервые за все время, что Гарри знал его, в голосе директора звучало чистое отчаяние. Впервые стал заметен его настоящий возраст. — Выбросим белый флаг? — мрачно сказал Северус. — Ты не очень-то помогаешь, Северус. — А чего ты от меня ожидаешь, Альбус? Что я начну танцевать от радости? Тебе вообще понятен истинный размах трагедии? Проклятье, ЕГО душа состоит из восьми частей! ВОСЬМИ! Как нам их найти? — прошипел Северус. Гарри хотел было что-то сказать, но Северус заткнул ему рот: — Даже если дневник был хоркруксом, все равно остается семь частей. Шесть предметов и ОН сам. Разве мы справимся? ОН не будет спокойно наблюдать, как мы разрушаем ЕГО хоркруксы. Никто ничего о них не знает: ни как их создать, ни как разрушить, ни какая связь существует между ними. Даже если мы разрушим все хоркруксы, остается ОН, а он, позвольте уточнить, является чрезвычайно могущественным магом. Разумеется, ОН поднимет лапки и сдастся без боя! — голос Северуса сочился ядом, но в нем слышались легкие истеричные нотки — то, чего от него не разу не слышали ни Альбус, ни Гарри. Очевидно, Северус и сам от себя этого не ожидал, потому что замолчал, глубоко вздохнул, провел рукой по лицу и пробормотал: — Я отправляюсь спать. — Сейчас? — Нет, в следующем году! Разумеется, сейчас. Мне нужно собраться с мыслями. Спокойной ночи. И я не хочу, чтобы меня беспокоили, в конце концов, сегодня суббота. С этими словами Северус поднялся, кивнул всем на прощание и вышел. — Как-то все неожиданно, — заметил Гарри, немного помолчав. — Да. Но начало положено. Гарри, иди тоже спать. Ночь была не из легких. — Я все равно не засну. — Попытайся. Мы отыщем решение. Гарри отчаянно посмотрел на него и спросил: — Можно рассказать обо всем друзьям? — Нет. Это сделаю я сам, но не сегодня. — А поиски? Мы же сегодня должны снова обыскивать дом Малфоев, — спросил Гарри. — Сделаете сегодня перерыв.  — А что скажем остальным? — Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. Отправляйся в постель, Гарри, — с усталой улыбкой произнес Альбус. Гарри хотел что-то сказать, но передумал. Кивнув на прощание, он пожелал директору спокойной ночи, вышел в соседнюю комнату, трансформировался сам, превратил свои вещи и полетел в свою комнату. Несмотря на опасения, ему удалось довольно быстро заснуть, повиснув вниз головой в углу спальни. Гарри не видел Северуса все выходные. Даже когда Гарри царапал в его окно — никто не открывал. Семикурсники были немного озадачены, они-то настроились на поиски в субботу, и когда директор за завтраком объявил, что поиски отменяются, побежали прямиком к Гарри объяснениями. Но Гарри молчал как могила. Он обещал Альбусу, что от него никто ничего не узнает.