Странный новенький

      Столь поздний час успешно повалил в сон преимущественное большинство находящихся в квартире молодых людей. Однако, стоит заметить, что некоторым личностям не давало покоя общее состояние дел, и это беспокойство обязано было встретиться во тьме. – Валери… – Попить водички или поговорить? – Определённо второе, дорогая. – Итак… Если в разговоре нуждаешься ты, то всё совсем плохо. Я ведь права, Ив? – Меня крайне беспокоит Ник. И я знаю, что должна говорить с ним, а не с тобой, но он отказывается общаться на любые темы. Даже вот, казалось бы… Праздник, прекрасная дружеская обстановка. Ты видела это выражение лица? По нему словно поезд проехал. – Боюсь, я не так хорошо знаю Николаса. Его моральную подавленность тяжело не заметить, но я встретила его уже в таком состоянии и мне тяжело оценить степень изменений. – Не притворяйся, Валери, я не так глупа. Ты понимаешь больше нас всех вместе взятых. И похоже, что знаешь тоже больше. Он ведь рассказывал тебе что-то, о чем никогда никому не говорил, да? – Даже если и так, то я не в праве выдавать его секреты. Если ты хочешь совета, Ив… – Не нужны мне советы! Я прошу тебя помочь. – И чем же? – Валери, я знаю его с детства, Николас практически мой брат. И обычно я понимаю его настроения, состояния и действия. Но сейчас… Рири, это вообще не он! И речь не про образ или маску. Ты слышала как он говорит с твоим братом? А с Рикки? Ник даже на Дайен кидается, а такого никогда не было. – Иви, ты сейчас заплачешь… – Конечно заплачу! Ты представляешь как я люблю этого придурка?! – Ив, сядь и успокойся. Ты явно уже сделала какие-то выводы, которые тебя изводят. – Если бы у меня были выводы, то и решение нашлось бы. Да и додумывать – это фишка Ди. Она вообще восприняла мои слова неправильно и обвинила брата в увлечении наркотиками вчера… – Чего? Это ещё что за бредовые фантазии? – Я ей то же самое сказала. Она решила, что он злой и такой уставший от отходняков или ломки, я без понятия. А оказалось, что у Никки появилась работа, о которой он никому не сказал. – Значит он послушал меня всё же. Но Дайен конечно дала… И братик на неё наорал, как я понимаю? – Он покрыл её матом и выгнал прочь. Ник всегда подбирает слова в присутствии Дайен. Ну, разве что за исключением случаев, когда ужасно пьян. Да и чаще просто замолкает и даёт ей высказаться. – Может именно поэтому он так закрылся? Затыкаясь из раза в раз, ты перестаёшь говорить вовсе, Ив. Николас устал, и это ясно как белый день. – Ты не понимаешь… За все 10 лет, что я с ними, он никогда не был так резок с ней. С кем угодно, но не с ней. Да и эта ситуация с Крисом… Я знала, что Николас дрался и весьма сильно, но тебя просто не было там. Его будто перемкнуло… Такой жестокости в глазах такого доброго парня я даже представить не могла. Он бы убил твоего брата, если бы не Эрик. – Не убил бы. Он даже нос ему не сломал, Иви. Я верю, что тебя шокировала его жестокость, но уверяю, что это не предел Старса. Но должна признать, мне необычно слышать от тебя о доброте Николаса. – Он невозможно милый парень. И каждый раз, как он замолкает и наблюдает за сестрой с этой едва заметной улыбкой, я вспоминаю его маленьким. Как он доставал мяч из веток, не умея лазать по деревьям, как чинил мои сломанные игрушки, как уступал всё лучшее Дайен… Я помню как Ник заплетал ей волосы в косички у меня дома, слушая о наших девчачьих интересах. Видела как он скрывает от неё свои раны и улыбается сквозь боль… Никки всегда обнимал нас обеих и говорил, что мы его девочки. И это были самые искренние объятия в моей жизни. Он никогда не был силён в словах, но то, что он делал звучало громче всего и всех. Ник много жалуется на происходящее вокруг и ворчит, но никогда не жаловался на что-то личное. И сейчас, когда я слышу от Ди все эти слова, сказанные братом о постоянных страданиях, страхе и неуверенности, об одиночестве и забытости в собственной семье… Я хочу ему помочь, хочу обнять его и донести, что он не один, что у него есть все мы. Вот только сам Ник не хочет этого принимать. – Это бывает сложнее всего… Принимать то, чего ты никогда не знал ранее – это равно, что переступать через себя. Как бы сильно тебе не хотелось поверить в искренность намерений других… Ну, это не получается сделать. Пойми, Иви, вы не сможете помочь Николасу до тех пор, пока он сам не захочет себе помочь. И это точно не решиться через диалог на кухне, независимо от его участников, или через обнимашки. Тебе не понравится мой вердикт, но я убеждена, что для перемен такого рода необходимы не поддержка и понимание. Он должен усвоить урок. – Что ты имеешь ввиду? – Что вам нужно действительно оставить его одного. Придёт сам – послушайте и соглашайтесь. Когда Николас осознает, что за ним носятся не меньше, чем за Крисом, на которого он так любит гнать, то может и начнёт ценить все ваши взаимоотношения сильнее. Мне нравится этот парень, он умный и очень хороший… Но каждому бывает полезно получить по голове от жизни. – Тебе не кажется, что он уже достаточно получал от жизни? Может ты не в курсе, но он вырос в холодной семье с отцом тираном, подвергался постоянным издевательствам со стороны сверстников, живёт в постоянном чувстве долга и страха… – Иви! Не нужно мне это рассказывать, я не слепая. Ты человек не глупый, но сама не понимаешь о чём говоришь. Не похоже, что у тебя какая-то семейная или личная проблема есть в жизни. Не считая массы комплексов относительно собственного характера, конечно. – Как ты..? Хотя ладно, я не удивлена. Может ты и права… Прости что гружу тебя этим в твой ДР. – Да чтоб вас! – ударила руками по коленям Валери. – Сколько можно уже?! Неужели не понятно, что мне не нравится всё это внимание вокруг меня? Знаешь, Ив, лучше бы вы и правда забыли обо мне и поздравляли себе малого. – Боже… Ты не просто не отмечаешь, ты ненавидишь этот день. – Ну, ненависть не то чувство, что я испытываю. В конце концов, это день, когда у меня появился первый брат, которого я обожаю. Просто не нужно делать вид, что я какая-то особенная или свершила нечто невероятное. Моего достижения в рождении нет. Да и я предпочла бы не рождаться вовсе. – Валери, милая… В чём причина таких эмоций по поводу этого? – Думаю, ты узнаешь утром… Как и все остальные, вероятно. Тебе давно пора спать, Иви. Я попробую оказать содействие с Николасом и вернуть вашего милого друга. – А кто должен посодействовать с тобой? Кто вернёт милую Валери? – Ив, вы едва ли меня знаете. А верить в рассказы Криса, покрытые розовой пыльцой детского восприятия… Мягко говоря глупо. Я не такая прекрасная фея, как ему хочется. – Но и не такой суровый солдат, как хочется тебе. Ты постоянно отрицаешь собственную женственность, которая прёт из всех щелей. Может она и не в каблуках и платьях, но твоя забота и поддержка всех вокруг куда больше говорит о тебе, чем этот сомнительный образ пацанки, или кем ты себя считаешь. Да и потом, у тебя вишнёвый маникюр, а в ванной стоят средства для ухода за кожей. – Мой маникюр… Не более, чем отголосок прошлой жизни. Не лезь в то, о чём не знаешь, Ив. – Не надо на меня скалиться. Тебе, похоже, нужен не меньший урок, чем Нику, раз ты так заводишься от одного упоминания вполне заметных и даже очевидных вещей. А если совсем честно, то вам обоим пора перестать считать себя самыми сильными и незаменимыми. Можете сколько угодно доказывать друг другу, что никому ничего не должны, врать и себе и другим, но это не изменит того, что вы утопаете в собственных чувствах, бьётесь о рамки, которые сами же выстроили и добиваете себя обязательствами, которые сами себе навязали. Вся ваша с Николасом ответственность и «долг» не делают никому лучше, а только вызывают жалость. Доброй ночи, Валери. И с Днём рождения брата, если тебе так больше нравится.