Странный новенький

      В следующие дни можно было наблюдать уникальное явление – Кристофер Кейдж в попытках социализации! Безудержная демонстрация собственной независимости и псевдо крутости, как и предсказывала Валери. Он даже выдавал нечто похожее на флирт в адрес барышень, на которых в жизни бы не обратил внимания... Сначала Николас даже предложил сестре уйти куда-нибудь в другое место, чтобы не иметь чести лицезреть это, но когда услышал от Дайен издевательскую шутку про бывшего – быстро передумал и смеялся вместе с ней. Никаких громких вечеринок или общих знакомых, нет. Просто вся молодёжь Эвертона собирается летними вечерами либо на бульваре, либо в сквере неподалёку от дома Старсов. Ну и конечно же, чисто случайно, Крис пришёл на другой конец города для поиска новой компании. У него даже получалось держать планку интересного собеседника достаточно долго, пока не был услышан знакомый рёв мотора.       Несколько приветственных жестов от Рири, парочка язвительных шуток в сторону малознакомых людей – и вот она уже приземляется в объятия Николаса и Дайен и веселится с собственного брата. Но тема Кейджа не может быть интересной вечно и быстро сменяется увлекательными историями Валери о приключениях в разных жанрах.       – Боже, сколько профессий ты освоила, мать?       – Хах, достаточно. Просто мою менталку способно держать в тонусе исключительно сочетание кофеина, никотина и переутомления.       – И правда помогает..?       – Ну как сказать «помогает»... Скорее просто не оставляет времени думать о проблемах, малышка. А вообще метод так себе... Одно лечишь – другое калечишь.       – Интересный способ селф-харма, конечно... Ещё и оплачиваемый.       – Ну я только за деньги – да, Николас! – рассмеялась байкерша, подмигивая парню.       – Блять, вот как ты это генерируешь? Твой мозг – восьмое чудо света!       – Не, я просто ёбнутая. Шиза – удобная штука.       – Подтверждаю как дипломированный свидетель её припадков с десятилетним стажем! – раздался со стороны бульвара голос Эрика.       Они с Иви как раз подошли к компании, судя по всему, помирившиеся и довольные жизнью. Ив тут же юркнула под бок к Дайен, заговорщически косясь в сторону Криса. А Кейдж тем временем держался из последних сил. Появление Валери, да еще и на мотоцикле, окончательно разрушило его хрупкий план по завоеванию статуса «главного альфа-самца сквера». Девушки, перед которыми он еще минуту назад распинался о высоком искусстве, теперь вовсю глазели на крутую байкершу в кожанке, напрочь забыв про созвездия Кристофера.       – Ну что, Ромео из массовки... – негромко, но так, чтобы слышали все, протянула Валери, не оборачиваясь в сторону брата. – Долго еще будешь вентилировать воздух своими подкатами? У твоей левой пассии уже челюсть свело от скуки, а правая, кажется, пытается вспомнить, в каком веке ты застрял со своими манерами.       По скверу прокатился дружный смешок. Крис резко побледнел, его пальцы, судорожно сжимавшие сигарету, задрожали. Он сделал широкий шаг вперед, покидая свою «новую компанию», и остановился в паре метров от друзей.       – Тебе обязательно нужно было припереться сюда и портить мне вечер, Валери? – в его голосе снова зазвенели те самые капризные нотки обиженного ребенка. – Я просто общаюсь с людьми. Или мне теперь и дышать в этом городе без твоего одобрения нельзя?       – Дыши на здоровье, малой. – лениво улыбнулась Вэл, поворачиваясь к нему лицом и затягиваясь сигаретой. – Просто делай это тише. Твой пафос перекрикивает даже звук моего выхлопа.       – Крис, забей, пошли отсюда. – попыталась влезть какая-то крашеная блондинка из его новой свиты, потянув парня за рукав, но Кейдж сорвался.       – Отъебись! – рявкнул он на нее, заставив девушку испуганно отпрянуть. Взгляд брюнета намертво прилип к Дайен, которая в этот момент абсолютно спокойно пила лимонад, даже не глядя в его сторону. – Тебе смешно, да, Старс? Сидишь тут, радуешься, как твоя новая лучшая подружка исходит желчью?       Дайен медленно опустила стакан с лимонадом. Синие глаза, ещё секунду назад искрившиеся смехом, вмиг покрылись тонкой коркой льда. Она посмотрела на Криса так, словно перед ней стоял назойливый комар, а не человек, которому она еще неделю назад отдала себя всю.       – Кристофер... – тихо, но удивительно твердо произнесла Ди. – единственное, от чего я исхожу – это от удивления, насколько далеко может зайти человеческая глупость. Ты притащился на наш край города, нашёл девчонок и пытаешься доказать... что? Что ты востребован? Поздравляю, приз за самый жалкий спектакль этого лета официально твой. А теперь закрой рот и иди развлекай свой детский сад в другом месте.       – Да как ты... – Крис шагнул к ней, но на его пути мгновенно выросла тяжелая фигура Николаса.       Старс даже руки из карманов не вынул, просто встал между ними, как бетонная плита, и сверху вниз посмотрел на Кейджа.       – Шаг назад, поэт. – негромко хрипнул Ник. – Моя сестра всё сказала. Или тебе мало прилетело в прошлый раз и ты хочешь проверить, умею ли я бить так же аккуратно, как Валери?       В воздухе повисло звенящее напряжение. Крис переводил безумный, загнанный взгляд с Ника на улыбающуюся Иви, на нейтрального Эрика и, наконец, на Валери. Сестра смотрела на него с глубоким, искренним сожалением... И именно это добило его окончательно. Его не ненавидели. Его жалели. Все они.       – Идите вы все..! – выплюнул Крис, бросая недокуренную сигарету прямо под ноги.       Он резко развернулся и быстрым, почти бегущим шагом направился прочь из сквера, увлекая за собой остатки своей так и не состоявшейся свиты.       – М-да... Спектакль окончен, актёра стошнило. – подытожил Эрик, поднимая с лавочки пачку чипсов. – Жучок, у тебя остался тот кофе в термосе? А то после таких шекспировских страстей организму срочно требуется встряска. Валери громко рассмеялась, приобнимая притихшую, но явно довольную Дайен за плечи.       – Для тебя, Глайд, у меня всегда найдётся пара секретных запасов. Ну что, «Травмпункт», какие планы на остаток ночи? Может, прокатимся до «Паладина»?       Ник только фыркнул, но в его чайных глазах впервые за долгое время блеснул живой, тёплый огонек. Жизнь в Эвертоне продолжалась, и вопреки всему, эта ночь обещала быть по-настоящему свободной.