"Возлюбленная короля Артура"

      Рина была ленивой и циничной девушкой, но работу, порученную ей, всегда выполняла добросовестно, а потому, на следующий день, когда Бедивер ушел к магу, Рина сразу же стала искать наследника. Ну… Почти сразу же.       Хоть Рина и любила поспорить с Биллом, уважала она его больше чем большинство других ополченцев, а потому пропускать их негласную утреннюю тренировку не собиралась, даже имея задачу помогать будущему королю.       Об их утренних встречах знал каждый обитатель этих пещер. О том, что Скользкий недолюбливает Рину так же, как и она его, знали все те же обитатели. Но никто и никогда не решался упомянуть о них в разговоре, выслушав один раз угрозу Билла о стреле в заднице.       По обыкновению тренировки проходили в тишине, прерываемой лишь треском тетивы и свистом стрел. Стрелять Рина не умела. Билл же стрелял, как бог. А еще годился Рине если не в отцы, так в старшие братья точно (Девчонка была на пару годков младше Пендрагона), но сей факт абсолютно не мешал Скользкому рассматривать сосредоточенное лицо девушки, пока она целилась, напряженные руки, крепко держащие лук, и, слегка дрожащие, кисти, запрятанные в кожу перчаток. Билл если не стыдился, то определено презирал ту часть себя, что бесстыдно представляла, как напряжение на лице разбойницы сменяется, опьяняющим наслаждением, руки вместо оружия, обхватывают его плечи, а ступни, так идеально покоющиеся на его пояснице, дрожжат вместо кистей.       Билл помнит когда впервые коснулся пальцами ладони девушки. Это произошло случайно, во время ужина, но забыть бархатистую кожу он так и не смог. Перчатки делали свое дело, не давая ладоням выдать увлеченность оружием своей хозяйки, защищая кожу от мозолей.       Скользкого тогда удивил этот факт наверное больше, чем объявление мага в их убежище.       Остальное тело девушки было покрыто рубцами, следами былого незнания и неумения обращения с мечом. Нет, Билл не подглядывал конечно же. Это произошло совершенно случайно. После этого случайно Рина впервые подралась с лучником.

***

      Первым делом после тренировки, Рина обычно шла к реке, чтобы смыть пот, однако сегодняшняя, на удивление короткая тренировка, и подозрительно нервный Билл, не способствовали хотя бы легкой усталости.       Девушка искренне верила, что напряжение можно снять двумя вещами. Сексом и хорошей дракой. Подпускать к себе кого-либо из ополчения Рина не хотела, других близких людей у нее не было, а связи с незнакомцами девушка не приветствовала.       Драться с кем-то из ополчения тоже было не лучшей идеей, да и не совсем исполнимой. Многие опытные ополченцы, кто уже когда-то дрались с ней на мечах, по широкой дуге обходили ее теперь, а новичков или лучников она не трогала. Не было в них того, что ей нужно. Не было той страсти, что пробуждается в человеке, когда мечи со звоном сталкиваются друг с другом, не было той плавности движений и резкости ударов, что Рина хотела получить в ответ на свои.       За неимением партнера ни для спарринга, ни для близости, девушке не оставалось ничего кроме как обучению новых вещей. Одной из таких вещей стала стрельба из лука, под чутким присмотром Скользкого.       Застать на кухне наследника, потребляющего их запасы, Рина не ожидала от слова «совсем». Обведя взглядом стол, за которым еще вчера сидел Бедивер, Рина узрела маленький, но от этого не менее страшный хаос. Девушка будто бы наяву слышала жалобные крики, раньше менее обглоданного, цыпленка, четырех яиц которые вполне могли бы быть цыплятами, не свари их Артур, и кучи понадкусанных овощей.       Хмыкнув, Рина выгнула бровь, вопросительно уставившись на, совершенно спокойного, мужчину. — Вы не покормили меня вчера. Негостеприимно. — Покачав головой, Рина подошла к столу, выхватывая из рук Артура яблоко, которое должно было вот-вот оказаться меж зубов мужчины. — Мои искренние извинения, Ваше Величество. Если бы вы не грохнулись, пуская слюни и вызывая чистейшее сожаление, мы бы удостоили вас поистине королевским ужином. — Сложив бровки домиком, Рина попыталась сделать максимально виноватое выражение лица, крутя в руках яблоко. — Однако смотрю, наша помощь вам бы не потребовалась. — Еще раз пробежавшись глазами по еде, или точнее по тому, что от нее осталось, Рина села на уголок стола, рядом с, сидящем на стуле, Артуром. — Уж больно ты неласковая. Я и обидеться могу. — Артур следит за тем, как Рина откусывает кусок яблока, не обращая внимания на стекающий по подбородку сок, но вовремя себя одергивает, когда в память врезается вчерашний разговор и точно такое же яблоко меж девичьих губ. — Стряслось чего?       Неоднозначно пожав плечами, Рина задумывается стоит ли рассказывать наследнику о ее новой работенке. Девушка не видит в этом ничего страшного, но боясь, что Артур сочтет это путами и проявлением недоверия, решает слегка изменить правду. — Ты теперь на моем попечении. Нужна помощь, обращаешься ко мне. Есть вопрос, спрашиваешь у меня. Из убежища ты тоже без меня не выйдешь. И пойти, никуда не пойдешь без меня. — Мысленно влепив себе оплеуху, Рина морщится. Не хотела чтобы правда показалось недоверием и путами, а сама преподнесла ее как клетку и оковы. Превосходно сработано. — Если мне нужно будет потереть спинку или сходить отлить. Мне тоже звать тебя? — Усмехнувшись, Рина косится на мужчину, прикидывая, чем можно заняться, пока Бедивер не вернется. Находиться с Артуром весь свой день, каждую свободную и несвободную минуту, Рина не хотела, но оспаривать приказ босса не решалась. — Да. И если нашу златовласую принцессу будут обижать, тоже звать меня. — Хлопнув мужчину, в чьих глазах читался азарт с примесью возмущения, а на губах играла шаловливая ухмылка, по плечу, Рина встала, кивком головы, прося следовать за ней. — Идем, поможешь мне выпустить пар. И это не то о чем ты подумал… — Закатив глаза на тихий смешок Артура, Рина раздумывает где бы взять второй меч для него. Экскалибур Маг им сейчас вряд ли отдаст.

***

      Пока Артур крутил в руке меч, который им любезно одолжил один ополченец, Рина наблюдала за ним исподлобья. Девушке посчастливилось видеть как резво и спонтанно он напал на Билла и Бедивера вчера, и на себе их боль она прочувствовать не хотела. — Итак. Кто научил тебя драться? — Подходя ближе к девушке, спросил Артур, все так же не отрывая взгляда от меча. — У меня было много учителей. Главные из них горечь поражений и обида на побои. — Хмыкнув на слова Рины, Пендрагон встал напротив нее, воткнув в землю перед собой меч и положив на него руки, будто бы на трость. Осмотревшись еще раз, Артур сделал глубокий вдох, на секунду прикрыв глаза.       Ему нравилось место которое выбрала девушка. Маленькая полянка, размером с кухню в убежище, было глубоко запрятана в лесу, а потому надежно окружена деревьями. Совсем тихо журчал родник, расположенный от них в нескольких метрах, а из гнезда, на одном из самых высоких здесь деревьев, слышалось приятное птичье чириканье.       Ворох листьев у толстого дуба, на который была накинута шкура животного, говорил о частых посещениях поляны, а бутыль с чем-то вероятно алкогольным, выглядывающая из дупла дуба, говорила о веселом времяпрепровождении в одиночестве. — Напомни, почему мы не могли остаться в убежище? — Артур вопросительно наклоняет голову, ожидая ответа, пока Рина снимает с себя ремни. Положив склянки и клинок на ворох листьев, девушка устремляет свой взгляд на руки Артура, подозрительно слабо, сжимающие меч. — На тебя обращают слишком много внимания. — Прокручивая свой меч в руке, Рина пожимает плечами, стараясь казаться как можно более расслабленной. — Не любишь внимание? Любишь тишину? Ты одиночка, да? — Наблюдая за тем, как мужчина берет свой меч, и копируя ее действие рукой, одновременно с девушкой, проходит в центр поляны. — Нет, я люблю внимание. Но только когда оно приковано ко мне. Рядом с тобой я чувствую себя ворчливой уродливой старухой, до которой нет никому дело.       Смешок, вырвавшийся из уст Артура, в совокупности с его взглядом, говорящим: «Так и знал, что хочешь остаться со мной наедине.», заставляют Рину закатить в глаза и, обхватив двумя руками свой меч и подняв его, встать в стойку.       Рина открывалась сразу же после нанесения удара. Девушка знала это. А после позавчерашнего разговора во время привала, Рина знала и то, что истинный король также осведомлен о ее слабости       Рина была сильной. Не такой сильной как мужчина, но такой чтобы уверенно держать свой меч и наносить удары, не боясь, что ее рука дрогнет. Рина была быстрой. Настолько шустрой, что порой противники не успевали достать меч. А еще Рина была умной. И знала, что Артур такой же быстрый (видела это вчера), в разы сильнее ее, и достаточно умен, чтобы так же, как и она, исподтишка наблюдать за партнером по спаррингу.       Сейчас Артур держит не Экскалибур, да и Бедивер не приказывает взглядом поставить сына Утера на место, параллельно заставив схватить меч как положено. Сейчас Артур если не в выгодном положении, то на равне с ней точно.       Рине не нравился такой выбор. Ей не нравилось в лучшем случае, не уступать в чем-то королю (Не король он еще!). Ей хотелось превосходить. Быть лучшей. Быть той кем была, пока Пендрагон не объявился в убежище. И плевать, что чисто теоретически это она привела его сюда.       Во владении мечом Рине нет равных. Она уверена в этом. Как уверена и в том, что тренировать Артура будет приятно хотя бы потому, что она сможет отметелить мужчину, посягнувшего на ее позицию, и наконец-то выпустить пар. (Это не то, о чем вы подумали…)       Артуру в свою очередь не нравилась Рина. Или нравилась. Понять он еще не мог. Видал он таких. Гордых. Способных. Незаменимых. Видал, да вот только быстро все они менялись под его синим, чарующим взглядом, все они теряли свою напыщенность. А эта напротив. Грудь сильнее выпячивает, плечи расправляет, а осанке ее в этот момент может позавидовать любая дворянка. Рина не хотела казаться слабой, Артур понимал это отчетливо, вот только рядом с ним она могла быть только такой.        Однако Артур отдавал девушке должное. Она ему не нравилась меньше чем остальные. Не было в ней патриотизма и слепой веры, не было того взгляда, что прожигал его насквозь, ожидая когда же король докажет кто он. Рина наверное вообще в нем короля не видела, а до едкого «Ваше Величество» опускалась, только во время язвительных комментариев или шуток.       Артур видел много красивых девушек. Не сказать, что Рина была особенной. Но ее красота не вызывала тупого, животного желания или бабочек внутри живота на пару с болью в сердце. Ее привлекательность была странной. Не такой как у Мага. За Риной хотелось просто наблюдать. Как за прекрасной розой, раскрывающей свои лепестки солнечному свету. Вот только Артур не был падок до этих метафор и жизненных прелестей, а Рина, как настоящая роза, все же имела шипы.       Хмыкнув своим же мыслям, Артур встал в стойку, полностью копируя позу девушки, и поманил ее рукой. Он не ждал от схватки чего-то особенного. Не ждал каких-то эмоций или чувств. Не ждал, а получил, как только ему пришлось уходить от, сверкающего на солнце, лезвия, что норовило отрезать ему голову.       Рина видела, как промелькнул азарт в глазах мужчины. Девушка была уверена, что точно такой же мужчина мог наблюдать в ее собственных, когда их мечи, с оглушающим звоном, встретились.       За мгновение до того, как Рина отражает его следующий удар, Пендрагон успевает подумать, что поранит ее. Сын Утера бьет не в полную силу, Рина это чувствует, но Артур все же мужчина, и бить женщин когда они не просят этого, не привык, да и привыкать не собирался.       Вот только Рина не любила ни проигрывать, ни быть тем кому поддаются, а потому напирает с каждым ударом все больше, заставляя Артура отступать и уходить от ударов.       Ему начинал нравится поединок. И пожалуй партнер. Правда лишь самую малость, потому что девушка смогла изловчиться и, подныривая под руку Пендрагона, во время его удара, не упустила шанса пнуть его под зад так же, как он вчера пнул Скользкого       Рина не забывала о том, что Артур сильнее. Но забыла о том, что он — редкостный говнюк, выросший в борделе, когда повернулась к нему боком, тихо посмеиваясь, и не замечая, хитрую ухмылку короля.       Артур не хотел навредить девушке, но пострадавшее мужское эго назойливо твердило проучить негодницу. Пендрагон хотел выбить оружие, прижать к земле девушку и пошутить, но не рассчитав, что та будет сопротивляться, выбил оружие не только у нее; а столкнувшись с Риной, полетел на землю вместе с девушкой, только в отличии от нее уткнулся лицом не в землю, а в спину соперницы. — Хватит. — Голос Бедивера, раздавшийся одновременно с болезненным стоном под самим Артуром, заставляет Пендрагона подняться на ноги. Почувствовав, что тяжесть мужского тела уже не сковывает движения, Рина перекатилась на спину, зажимая кровоточащий нос руками. — Нужно поговорить.

***

— Добро пожаловать в Темные Земли. — Рина была абсолютно точно уверена в своем коварном плане, заключающимся в том, что она будет молчать, пока… Пока терпение самой девушки не иссякнет. Рина прожила уже четверть века, но сейчас сидя на каких-то коробках, прислонившись спиной к борту коробля, посильнее кутаясь в свою дубленку и пряча нос в мехах, она отдаленно смахивала на насупевшегося птенчика, которому не разрешили остаться в гнезде, спокойно поедая скользких червей. Одного в частности. С именем Билл. Рина была зла. На всех. Абсолютно. На мага с ее чертовыми землями, на Билла и его слова о том, что девушка должна сопровождать короля, как хороший телохранитель, и на Бедивера, который не то, что ни заткнул Скользкого, так еще и ведьму уговорил, что Рина должна пойти. Пойти. Пренебрежение в голосе колдуньи, когда она говорила о походе в Темные земли, как о прогулке, лишь сильнее вымораживали Рину. — И это место и есть Темные Земли? — Интонация Артура, как и он сам раздражали девушку сильнее всего. Видя в короле причину по которой она может скоро умереть, Рина все больше хотела выбросить Пендрагона за борт, заодно этим и отомстить за разбитый, несколькими днями ранее, нос.       После того, как Бедивер нашел их с Артуром в лесу, Рина так и не говорила с королем, к слову не испытывая никакого желания. Да и говорить было не о чем. Ну разбил нос. Это был спарринг, и Рина понимала, что может пострадать. Однако нос все еще болезненно пульсировал, а от качки на корабле Рину уже укачивало. И то, и то полностью выбирали из девушки всю вменяемость, оставляя лишь легкую обиду с желанием поднасрать королю.       Артур был неплохой. И ему нужен этот поход. Девушка знала это. Вот только даже ради неплохих парней жертвовать собой она не хотела, а потому отношение к сыну Утера складывалось все негативнее и негативнее.       Артур не испытывал вину. Ему не за что было ее испытывать. Однако раздражение исходящее от Рины, и явно направленное в его сторону, причиняло легкий дискомфорт. К слову, который совсем не мешал наблюдать за девушкой издалека.       По мнению Артура, Рина была… Необычной. Крепкое тело, сильные ноги и совсем не плоская задница. Пендрагон правда старался на нее не смотреть, но после лица это пожалуй было самое красивое место на теле Рины, которое несмотря на нахождение под одеждой, привлекательно выглядело. Очень привлекательно.       Встряхнув головой, Артур отвел взгляд, стараясь больше не смотреть на бедра девушки. Рина не была толстой или тем более обладательницей мужеподобной фигуры, но наследник был уверен, в детстве склонность к легкой полноте была. Однако итог взросления определенно радовал любой глаз. Округлые бедра подозрительно гармонично смотрелись с узкой талией, стянутой широким ремнем, а растрепанные волосы, раскинутые в стороны, придавали осунувшимся плечам хрупкость и легкость.       Рина была необычной. Сотканная из тысячи противоречий, отталкивала сердце и притягивала взор. — Ты все понял? — Пендрагон резко поворачивает голову, устремляя взгляд на мага. — Ты что-то говорила? Я задумался… О Темных землях. — Усталый взгляд колдуньи, что с каждой секундой становился все злей и злей, не придавал Пендрагону ощущения безопасности. — Это не просто прогулка, Артур. Ты должен найти башню и коснуться мечом алтарного камня. Только тогда сны оставят тебя в покое. — Звуки опорожняющегося желудка, прервали мага на полуслове, заставляя посмотреть в сторону их источника.       Рина всеми силами пыталась держаться за борт корабля одной рукой, другой параллельно вытирая губы. Стоять крепко на ногах было невыносимо сложно, а зеленое выражение лица само за себя говорила о плохом состоянии хозяйки. — Ты как? — Шатающейся походкой девушка подошла к, разговаривающему до этого момента, трио. — Я лучше помолчу. Боюсь иначе из меня выйдет то, чему выходить не следует. — Лукавый взгляд Пендрагона не предвещал хорошей шутки, а потому Рина решила заранее уточнить. — Ругательства, Ваше Величество, Ругательства. Завтрак вышел уже давно.       Не желая больше уделять внимание, хохотнувшему наследнику, Рина повернулась к Бедиверу. — Давай все еще раз обговорим? Пендрагон должен сам пройти это испытание. Разве я не буду там лишней? — Руки девушки были разведены в стороны, так, что не до конца было понятно, сделано это для более убедительного вида иди попросту чтобы удержать равновесие. — Он должен научиться доверять себе. И тебе. Раз уж ты теперь отвечаешь за его сохранность. — Рина была готова поклясться, что колдунья злорадствовала. К сожалению причин так думать, кроме личной неприязни у нее не было, лицо мага оставалось равнодушным. — Да ладно тебе. Можно подумать тебе самой не хочется познакомиться со мной поближе. Общее путешествие. Мы будем тесно связаны. — Артур не понимал, что говорил и что делал, но то что расстояние между ним и Риной сократилось до полуметра было точным фактом.       Покачав головой из стороны в сторону, Рина взглянула поверх плеча Пендрагона с таким выражением лица, будто собирается прочесть стихотворение. — Оглянитесь, Ваше Величество. Вокруг нас океан. — Собираешься сказать, что выкинешь меня в него, если я не заткнусь? Я надеялся на что-то более оригинальное. — Пендрагон поставил руки на пояс и начал слегка покачиваться из стороны в сторону, не сводя с Рины хитрого взгляда. — Что вы, Ваше Величество. Я хотела сказать, что вы мне его напоминаете. Такой же сильный, свободный, независимый. — Рина правда не собиралась этого делать. Но если есть шанс стошнить на ботинки наследника, такой шанс упускать нельзя.       Вытерев рот рукавом дубленки, Рина выпрямилась и посмотрела в глаза Пендрагону, на лице которого играли сотни эмоций. Накатывающий смех, отвращение, недоумение, злость, а тишина неожиданно образовавшаяся вокруг лишь сильнее нагнетала обстановку. — И тошнит меня от вас одинаково сильно.