"Возлюбленная короля Артура"

— Коснуться мечом алтарного камня, помнишь? — натягивая капюшон до самого носа, Рина пыталась укрыться от магического дождя и не взбеситься от ведьмы, что раз пятидесятый говорила Артуру, что ему нужно сделать.       План. Рина знала, что есть определенный план, которому нужно следовать. А еще она знала, что у кого-то наверху плохое чувство юмора, и каждый план имел свойство проваливаться. Рина предпочитала импровизацию. По большей части потому что сама планы придумывать не умела, а чужие не понимала и постоянно оспаривала, так что следовать им было почти что невозможно. Возвращаясь к их плану, который придумала ведьма, а это уже пунктик который не нравился Рине в двойне сильнее, тот заключался в казалось бы простых вещах: добраться до башни, подождать пока Артур погладит стол мечом, вернуться к месту ритуала, рассыпать порошок, вернуться к Бедиверу и вынести ему с Биллом мозг. С первого взгляда проще некуда, но Рина знала, что путешествие затянется не меньше чем на неделю, сопровождать их с Артуром будут злые твари, а идти до башни придется через сучьи места: темные пещеры, крутые склоны, болота, чащи. — Не скучай по мне. — Рина вскидывает голову, понимая, что снова ушла в себя и прослушала разговор колдуньи и Пендрагона, к слову сейчас девушка рада, что не услышала еще один диалог-наставление-заигрывание этих двоих. — Ты тоже, Бедивер. И передавай Биллу, что я поняла почему его редко ловят. Его попросту искать не хотят, да на него даже собакам помочиться страшно будет. Он вообще смотрится в зерка… — Рина резко замолкает, как только обстановка вокруг нее меняется.       Они с Артуром все так же окружены высокими камнями, но теперь здесь ни Бедивера, ни мага, ни леса. Чертыхаясь, Рина оглядывается на Пендрагона. Мужчина удивлен не меньше нее, но на его лице нет злости от того, что его не дослушали. Истинный король небрежно сбрасывает с себя капюшон и, медленно вертясь из стороны в сторону, делает несколько шагов к выходу из каменного круга. — Погодка здесь явно лучше, — девушка недоуменно смотрит на Артура, задумчиво рассматривающего пасмурное небо.       Закатывая глаза, Рина одергивает полы своей дубленки и поправляет мех на капюшоне. Она намерена выбраться отсюда как можно скорее. Ей нравилось в этом «веселом приключении», как его окрестил Скользкий, абсолютно ничего. Ужасное место, ужасная компания, ужасное всё. В том числе и настроение самой девушки. Рина никогда бы не назвала себя брезгливой или истеричной женщиной, но чертов нос все еще болел, Артур выглядел слишком счастливым, а мурашки казалось было навечно поселились у нее на спине.       О Тёмных Землях ходило много рассказов. Рина не была особо впечатлительной или тем более трусихой, но оставляя Артура позади и бодрой походкой шагая к каменистому спуску с холмов, на которых они оказались, она понимала, что будь она тут одна, скорее всего съехала бы с катушек.       Наследнику Рина отдавала должное. Либо он был конченным дурачком и не понимал всю серьезность, либо очень хорошо скрывал и контролировал эмоции. Какой вариант из двух был верным, Рину волновало не особо. Ей главное самой эмоции в узде держать, и если раньше она делала это без особого труда, то здесь, на этой чертовой земле, она уже ни в чем не была уверена. — Как спустимся, думаю можно разделиться ненадолго. Прочесать окрестности. — голос у Пендрагона задумчивый, но серьезный, будто он действительно находит мысль разделиться стоющей.       Рина дышит глубоко. Поправляет капюшон своей дубленки и даже не думает останавливаться. Слушать мужчину, резко ставшего в её глазах неразумным ребенком, не хочется. — Нет. — Девушка отвечает спокойно, сухо, но выразительно, сразу давая понять, что будет так и никак иначе, и своим недовольным видом заставляет наследника насмешливо и не менее выразительно выгнуть бровь. — Мне казалось, я тут главный. — голос Артура из раздумывающего превращается в веселый, пропитываясь нотками игривого и показушного недовольства.       Мужчина нагоняет Рину в несколько широких шагов, далее продолжая спокойно идти с ней плечом к плечу, игнорируя любые попытки девушки притормозить или ускориться, чтобы отделаться от него. — А мне казалось, что я ясно дала понять в каком положении мы находимся. Куда ты, туда и я. Если придется, я буду читать тебе сказки перед сном, тереть спинку, а за обедом промакивать вашему величеству рот салфеткой. — и чем ближе к концу была словесная тирада Рины, тем ближе был и конец каменной лестницы.       Увиденное заставило Рину невесело хмыкнуть. Дальше тропа из ступеней была настолько узкая, что вдвоем тут уже пройти было нельзя, а значит, что одному из них пришлось бы ступить в густую, мокрую грязь, находящуюся по бокам от тропы. Рина надеялась, что это была лишь грязь…       Настроение девушки портилось всё больше и больше. Сапоги извозить очень не хотелось, но бросая взгляды на загруженного её же словами Пендрагона, Рина понимала, что именно он идет по той части ступенек, которая в последствии продолжит существовать и дальше, в то время как половина девушки, погрязнет в грязи полностью.       Рина вздыхает. Ступать в грязь ради человека королевских кровей. Где-то глубоко внутри пришлось давить свое женское недовольство, головой прекрасно понимая, что именно так и заведенно в их мире. Лучшее доставалось королям.       Однако не успевает Рина хорошенько ругнуться про себя, занося правую ногу над грязью, как Артур резво хватает её за локоть, утягивая в сторону, на ступеньки, сам спокойно продолжая путь уже по противно хлюпающей и чавкающей грязи.  — Я так и не понял кто ты. Судя по твоему описанию, у меня появилась нянька? Кажется Бедивер опоздал лет на двадцать минимум, приставляя ко мне наседку. — насмешливый вид Пендрагона возвращается, смещая собой задумчивость, пока Рина несколько раз удивленно хлопает глазами, но быстро берет себя в руки.       Она приятно удивлена. И возможно даже не столь тому, что сапоги спасены, как тому, что будущий король всё больше смахивает на человека, не боящегося грязи.       Рина хмыкает. Было глупо даже допускать мысли о том, что Пендрагон начнет задирать нос. Временами девушка всё же забывает о том, что росли они в похожих условиях.       Нос болит всё меньше. Всё меньше обида на наследника трона. — Так и будешь молчать? — они наконец полностью спускаются с холма, ступая на серый гравий, и Рина только сейчас понимает, что снова слишком глубоко погрузилась в свои мысли. — Я не твоя нянька. — девушка наблюдает, закусив губу, как мужчина топчет ногами и шаркает ими же по земле, стараясь хоть немного избавиться от грязи. Со стороны впрочем не кажется, что испачканная обувь хоть немного волнует Пендрагона. — И кто же тогда? — Артур смотрит по сторонам и кивает на небольшой ручеек, вдоль которого им придется идти какое-то время.       Рина без вопросов проходит вперед, стараясь идти достаточно далеко от воды, что ненароком не намокнуть.       Несмотря на отсутствие дождя, погода оставляет желать лучшего. Промокнуть и заболеть перспектива не из лучших. — Может быть наставница. Или охранница. — Рина задумчиво пинает камешек, пока Артур довольно подмечает, что напряженность в голосе девушки постепенно уходит. — Ладно, нянька, так нянька.       Артур неопределенно хмыкает, подмечая про себя, что однажды спросить с Рины сказку на ночь всё же можно.

***

      А потом недовольство Рины, направленное в сторону Пендрагона, всё больше и больше напоминает лютую ненависть, потому что какого чёрта именно она должна была сопровождать его в Тёмные Земли, сталкиваться с крысами размером с половину самой девушки, бежать за какой то летающей дрянью, схватившей Артура, а после этого прыгать на здоровенного змея, втыкая меч в его череп по самое основание за секунду до того, как тот укусил бы Пендрагона, решившего в который раз поиграть в благородного рыцаря, спасая бедную деву Рину из лап чудовища.       Обоюдным и единогласным решением было устроить привал в какой-то маленькой пещере. Уставшие, замученные и побитые с ног до головы, они смогли найти общий язык в полной тишине.       Не говоря ни слова, Рина бухнулась на пол, просто потому что дрогнувшие ноги не дали ей аккуратно сесть на корточки, и принялась собирать камни, до которых могла дотянуться, в почти что ровный круг, образуя кострище.       Когда до полного круга не хватало одного камня, девушка устало оглядела всю их небольшую пещерку.       Незадолго до того, как им удалось найти временное убежище, начался дождь, капли которого затекали в глаза из-за слишком сильного ветра.       Что Рине, что Артуру, которого к слову в пещере не оказалось, было на это глубоко наплевать. Одежда, да и всё остальное итак было насквозь мокрым из-за вынужденного купания в мощном течении реки на пару с водяными чудищами.       Тихо ругнувшись Рина наткнулась взглядом на камень, одиноко лежащий в стороне от нее. Девушка была готова поклясться, что тот смотрел на нее из своего угла до жути насмешливо, будто бы зная насколько сильно она устала.        Не придумав ничего лучше, Рина просто ложится, рукой начиная тянуться к злополучному камню. — Да чтоб тебя! — Рина была благодарна всем известным высшим силам, что кряхтенье вырвавшееся из неё вместо грозного крика, никто не услышал.       Однако деликатное покашливание за спиной, было просто напросто не услышано из-за увлеченностью занятием. — Ты лишь сраный бездушный камень. Пещинка от горы. Таких как ты просто куча! — недовольно пыхтя, Рина из-за всех сил тянулась к своей жертве, продолжая сыпать проклятья в разные стороны.       А потом Артуру, такому же уставшему и избитому, но уверенно держащемуся На своих двоих, видимо все же надоедает лицезреть неудачные попытки Рины достать камень. Мужчина молча бросает добытый хворост и охапку какой-то ботвы в перемешку с корнями на пол пещеры и шаркающей походкой добирается до камня.       Глядя пару секунд на девушку стыдно замеревшую и обреченно опустившую лицо в пол, Артур, игнорируя боль, наклоняется над камнем, хватает его одним резким движением, пару раз крутит его в руке и, проходя мимо Рины к хворосту, вкладывает добытую горную породу в руку девушке, все так же лежащую впереди нее.       Рине стыдно. Это она должна была быть стойкой. Она и была такой, но под конец с чего-то решила сдуться, позволив Артуру молча вести её за собой, стараясь найти им место, где они могли бы хотя бы перевести дух.       Молча перекатившись на спину, девушка садится, ставя злосчастный камень на его законное место в кругу собратьев.       Собравшись с духом, Рина встает и помогает Пендрагону перенести хворост ближе к кострищу. Большинство веток сырые, но благодаря добросовестно взявшемуся за дело Артуру, малая часть тонких веток всё же годилась для того, чтобы развести мало мальский огонь.        Сбрасывая с себя тяжелую и мокрую дубленку, Рина бесится с того, что не догадалась сделать это раньше. Бросая взгляд на наследника, девушка подмечает, что тот уже успел снять и рубаху и даже сапоги. Полуголое мужское тело остается без какого-либо внимания, из-за всё той же смертельной усталости.       Кое-как разведя небольшой огонь, Рина пододвигает хворост ближе к костру, пару тонких веток рискуя сразу же забрасывает в пламя, пока Пендрагон аккуратно растелает свою одежду и дубленку девушки, недалеко от кострища, надеясь что те сумеют просохнуть к утру.       Пендрагону на самом деле очень хочется отпустить пару шуток о поведении девушки, но та и так на взводе и кажется пристыженной, поэтому мужчина решает не трогать ее, давая им обоим время на заслуженный отдых. Пока что.       Лишь спустя время у них завязывается разговор. Костер уже заметно окреп, услужливо подогревая небольшой котелок, в котором булькало что-странное, но на удивление приятно пахнущее. По крайней мере урчащий живот Пендрагона определенно одобрял то варево, игнорируя насмешливый хмык девушки. Напряжение между ними заметно спало, и Рине казалось, что за этот весьма насыщенный день, с Пендрагоном у них сработаться вышло довольно-таки неплохо. — Что это вообще такое? — Устало закатывая глаза и вздыхая в очередной раз, Рина продолжает втирать травяной настой в порезы на спине наследника. — То, что поможет тебе не загнуться этой ночью. —, Артур стойко терпел все махинации женских рук: не шипел от боли, не бурчал от недовольств, и даже старался лишний раз не ёрзать, чтобы не мешать Рине. — Оно воняет. — Но молчать увы и ах у мужчины не выходило. — Уж извините, Ваше Величество. В следующий раз приготовлю что-то с ароматом роз. — Беря в руки ступку, Рина снова начинает что-то перетирать, в душе надеясь, что следующего раза не будет, пока Пендрагон погружается в свои мысли.       На самом деле, Артур был благодарен девушке за то, что та решила взяться и за него, после того как разобралась со своими побоями, коих к слову оказалось намного меньше по сравнению с количеством травм на теле мужчины.       Артур считал, что причиной тому удача и способность девушки шустрее него самого уходить из-под лап чудовищ. Да и летать в лапах одной из подобных тварей ей по счастливой случайности не пришлось.       Рина же упрямо была убеждена, что Пендрагон слишком безмозглый, вредный оболтус, решивший поиграть в героя. На самом деле она так не считала. Но злиться на мужчину за то, что тот подставлялся под удары вместо неё, перестать не могла. Вообще Артур не любил играть в героя. Да и ради кого-то никогда не подставлялся. Он рос в тех условиях, когда не знать, что спасение кого-то за счет своей шкуры — дело гиблое и неблагодарное было невозможно. Впрочем, подставляться ради девушки, снова принявшейся что-то втирать в его раны, выходило автоматически.       Артур считал это справедливым.       Рина спасла его по меньшей мере семь раз за этот день, стойко следовала за ним через любые препятствия, ни разу не жаловалась на ситуацию и бросила его в опасности всего-то один раз. Артур усмехнулся собственным мыслям. Он помнил, как они были окружены здоровенными крысами и то, как Рина дала деру, сверкая пятками, на бегу крича что-то про россыпную. Но стоит отдать ей должное. К моменту, когда Пендрагон спохватился и нагнал её, девушка уже была на каком-то каменном уступе и перед тем, как помочь наследнику забраться к ней, бросила в крыс одну из своих набедренных склянок. Да и в целом, в подобных ситуациях Рина вела себя на удивление уверенно и собранно. — Ты уже была здесь когда-то?       О том, что он задал не тот вопрос, Пендрагон понял сразу же. Мужчина почувствовал, как резко напряглись женские руки, прекращая свои действия. Медленно в пол оборота, не обращая на боль в ребрах внимания, Артур повернулся к Рине, что так же медленно убрала руки к себе на колени.       Впервые он видел девушку растерянной. Хотя и знакомы они были не так уж и давно, Артур был уверен, вывести эту девушку из равновесия было сложно, если она того не хотела.       Рина не была напугана, не пыталась ничего скрыть, но и что ответить не знала. А потому просто пожала плечами и молча протянула Артуру его уже высохшую рубаху. — Рина? — Пендрагон наблюдал за тем, как девушка завязывает свои мокрые волосы каким то шнурком, стягивая с себя сапоги. Со штанами им обоим крупно повезло, те высохли в скором времени пребывания в этой пещере прямо на них. Будучи кожаными для них это было неудивительно. — Суп готов. — Медленно сняв котелок с огня, Рина аккуратно, чтобы не расплескать содержимое, ставит его перед наследником.       Игнорируя собственный голод, дающий о себе знать большим количеством слюни и спазмом в желудке, Артур забывает и о собственных ранах, упрямо зовя девушку ещё раз.       Силясь понять, почему ему самому так важно услышать ответ, Артур списывает все на желание знать кому доверяет свою жизнь и склоняет голову чуть в бок, наблюдая, как Рина наконец-то перестает избегать его взгляда, смело, но устало глядя в ответ.       Обреченно вздохнув, девушка морщится, явно не желая ничего говорить, но всё же продолжая. — Иногда мне снятся сны, Артур. И я точно не хочу говорить об этом. Не сейчас.       Пендрагон чувствует, как против воли начинает хмуриться. То ли от того, как звучит его имя из её уст, впервые спокойно и просяще, то ли от мыслей, что женские глаза кажутся ему до невозможности яркими, какими-то одновременно звериными и невзрачными. Снова натыкаясь на противоречия в женском образе, Артур коротко кивает и переключает своё внимание на суп.       Тот кажется наследнику слишком вкусным, и не просто слишком, а чересчур, зная из чего он был приготовлен. Пендрагон не отрываясь от ужина, булькает сухое «Вкусно» с набитым ртом, в ответ получая такой же короткий кивок, какой оставил девушке минутами ранее.       Мысль о том, что коренья, а значит и суп, могли быть ядовитыми, быстро теряется где-то на задворках сознания, когда Рина тихо садится рядом с ним, принимаясь также активно хлебать свою половину их ужина. Артуру почему-то кажется, что девушка определенно знала, что делать.       Пендрагон думает, что вынужденная компания, в которой он оказался, является чуть ли не лучшей из возможных, потому что резко становится плевать, что к утру они могут помереть от отравления, от диких тварей, кричащих где-то в далеке или от того, что замерзнут насмерть этой ночью, ведь погода явно не собирается улучшиться.       Сталкиваясь с чужой ложкой в котелке, Пендрагон косится на сидящую рядом девушку, что кажется делает ровно тоже самое.       И вот они. Сидят плечом к плечу, едва ли не голышом, и едят с одной миски. Артуру кажется, что это можно считать хорошим завершением трудного дня. И даже женское «Не сейчас», он молча соглашается забыть на время.