10
6 ноября 2019 г., 01:00
Стив Макгарретт и Баки Барнс
Даже если голова забита мыслями о крепких горячих ладонях Дэнни на его заднице, именно этим местом Стив чувствует: что-то не так. Можно назвать это бренными останками чувства самосохранения. Или данью мнению Дэнни — он бы к этому времени точно и предельно ясно обрисовал, какую херню они опять спороли и где подвох. Стиву хочется надеяться, что Баки составил и вправду идеальный план, раз все идет как по маслу, не считая пары синяков, треснувшего ребра и ушиба селезенки. Но так не бывает. Не в его жизни, не с его опытом. Лучшее и самое надежное оружие, случается, дает осечки в самый неожиданный момент, и если пока все хорошо — это не повод успокаиваться. Утренняя порция еды похожа на сероватую рвоту с вкраплениями алых кубиков помидора. Не слишком-то отличается от рассчитанного по всей науке рациона. Стив предпочел бы не давиться этой вязкой субстанцией во имя сохранения желудка и рассудка, но охранник бесстрастно наблюдает сквозь решетку, как он подносит ложку ко рту, и приходится сглатывать, обещая себе лучший из возможных заказов в самом дорогом итальянском ресторане. С моцареллой, ананасами и холодным белым вином. Со свечами в низких стеклянных подсвечниках. С Дэнни. С трехзначной суммой, списанной с карточки. И воздушным шоколадным десертом, упакованным на вынос для Грейс и Чарли. Никаких проблем. Есть, одеваться и отливать при наблюдателях — позвольте, такого не умеет лишь тот, кто не служил в спецназе. Тяжелая поступь и свисающие до самых плеч лохмы Баки лишь убеждают его в том, что и конвоирам не в новинку видеть полуживых, словно зомбированных, постояльцев базы. Даже хорошо, что на нем не оставили один из электронных пульсометров, потому что Стиву кажется, будто с отвратительным завтраком он проглотил изрядную дозу мышьяка — так жжет и болит внутри, когда он видит большую спальню: не меньше полусотни неподвижных девочек и Баки, низко-низко наклоняющегося над подушкой, по которой разметались знакомые темные пряди. Тот словно обнюхивает спокойное во сне лицо скованной по рукам и ногам Кейт, но пригвождает Стива к месту вовсе не это. Стандартная медицинская планшетка в изножье кровати. Он сам видел таких несколько сотен: имя, код, рост-возраст, диагноз. Экстренные контакты. Упс. В этой графе у него в последние годы значился Дэнни. Не стоило покупать кольцо, не убедившись, что у той, кому оно предназначено, записан кто-то вроде отца или тети. Имя не говорит Стиву ровным счетом ничего, кроме того, что некто Джек Н. Роллинз является мужем… Когда в заливе самые высокие волны? Может, стоит окольцевать кальмара и выпустить его у побережья Оаху? По крайней мере, тогда Стив будет уверен, что бриллиант пойдет кому-нибудь на пользу. Дэнни в этом случае, наверное, предпочел бы обычный гладкий ободок. Как некстати Стив вспоминает об оставленной в кармане бронежилета пуле, едва не разнесшей ему голову. И до тех пор, пока Баки случайно не задевает его бедром, переходя от одной кровати к другой, Стив все прикидывает, хватит ли в сороковке от Зига металла на два, пусть очень тонких, кольца. Не будь обстановка вокруг столь спокойной, почти больничной и мирной, Стиву и в голову не пришло бы. Баки перебрасывается рваными фразами с тремя людьми в стандартной медицинской униформе, а двое автоматчиков у двери уже перенесли вес со ступней и голеней на одно бедро и опорную ногу, расслабив позвоночник и пальцы на спусковых крючках. Наручники все еще оттягивают предплечья, и должно быть, первый из Зимних Солдат выше по званию или пользуется большим доверием: руки Баки свободны, медики ведут его от одной кровати к другой, а он только что-то отрывисто говорит и машет головой: да-нет. Хреновую, судя по всему, работу провели похитители. Баки старается найти зацепку в бумагах или указывает на точки под сероватыми простынями: горло, желудок, суставы на руках и ногах… Зимний Солдат бесстрастно и четко выбраковывает материал. Стиву остается следить за действиями и не подпрыгнуть от неожиданности, когда железные пальцы вдруг щиплют его за ягодицу, напоминая, что Зимний Солдат — все еще Баки Барнс, воплощающий собственный идеальный план. Через секунду Стив чувствует, как цепь, соединяющая его браслеты, рвется, вроде бы случайно подцепленная той же рукой. Часть кроватей с «отбракованными» девочками — почти все из них совсем малышки, пяти-шести лет, Дэнни бы одобрил выбор — трансформируется в каталки на длинных телескопических ножках, и Стива едва не выворачивает наизнанку, когда он слышит, как бесстрастно медики обсуждают, стоит ли оставить части подопытных как материал для исследований, и если да, то хватит ли места для хранения. Если бы этот филиал ада накрыло волной напалма, Стив ни секунды не сожалел, что останется внутри, точно зная, что ни одна нелюдь в медицинском халате не выживет. И когда Баки едва заметно кивает ему — Стив счастлив. Пригибаясь, быстро добирается до двери, пока Баки душит левой самого высокого из докторов, на вид похожего на белого червя, и толкает второго прямо под пули охранников. Массивный наручник с чавканьем впечатывается в череп автоматчика, пока другой солдат летит от подсечки на спину, выпуская очередь в воздух. Не стоило тянуться к кнопке тревоги на двери, ведь правда же… Хруст лучевой кости под ногой ласкает уши как музыка. Они вооружены классическими Кольтами, и Стив, признаться, не хочет сейчас думать, у какого из федеральных агентств увели целый арсенал штатного оружия. — Не дай двери закрыться, — кричит Баки. Это, блядь, задача для кого-то с железной рукой, потому что высокая бронированная дверь весит, как вагон, нагруженный камнями, и Стив с трудом тянет ее на себя, просовывая в щель свой восьмигранный наручник. Тот хрустит, словно скорлупа ореха в щипцах для колки, едва не ломая ему запястье. Второй разлетается так же, но путь свободен, а по рукам Стива бежит горячий огонь облегчения и жажды действий. Баки без труда справляется с последним из медиков, просто пробив пальцем его висок, и теперь ураганом летает между рядов больничных кроватей, не слишком аккуратно сметая трубки капельниц. На простынях — алые разводы от вытекшей из катетеров крови, и Стив неодобрительно цокает языком. — Знаю, знаю, — быстро говорит Баки, осторожно сгибая в локте руку одной из девочек. — Нам нужен лифт. Позаботься о нем, а после сможешь убедиться, что все они в порядке. Я — хорошая сиделка. С детства практиковался. Стив выглядывает в длинный коридор, по которому их сюда привели, с одной руки стреляет по камерам наблюдения, а с другой — на поражение, по тому из охранников у двери лифта, который успел открыть рот, пытаясь что-то доложить в коммуникатор. Лифт мог бы приехать и побыстрее. Стив блокирует кабину, но едва Баки заканчивает вповалку укладывать девочек на передвижные носилки, рвет путы Кейт, и без труда толкает импровизированный паровозик к выходу, из дальнего конца коридора доносится: — Ты никогда не давал мне повода усомниться в тебе. Стив замирает, парализованный голосом, будто пуля прошила ему позвоночник, в хлам раздробив все нервные окончания. Зря он не отказался от завтрака. Должно быть, в питательной смеси был сильный галлюциноген. — Что ж, Макгарретт, ты предсказуемо не устоял перед заманчивой перспективой стать суперсолдатом. Голос Во Фата проникает в мозг. Стив хотел бы убедиться, что это подделка, компиляция старых записей, но секундное замешательство оборачивается проигрышем. Из-за спины Во Фата выстреливают два блестящих пучка нитей, опутывая его и Баки тонкой, легкой, но очень прочной сетью. — Так это для тебя расстелили красную дорожку, Макгарретт? — рычит Баки. Во Фат брезгливо морщится, подсекает ему колени, а лифт, груженный несчастными девочками, закрывает створки и рокочет куда-то вверх. Нет, лоб Во Фата не разворочен выстрелом до самой затылочной кости. А Стив так был в этом уверен. — Редкая удача, — Во Фат оскаливает мелкие акульи зубы, обходя беснующегося Баки. — Я ждал, что Капитан Америка явится за своей рыжей подружкой, а за ней пришел Зимний Солдат. Видимо, слухи о твоей особой связи с этой Вдовой не беспочвенны. К счастью для меня. Эксперимент пойдет куда быстрее. Даже не нужно модифицировать сыворотку. — Только прикоснись ко мне, останешься без руки! — Как должен был быть силен и безумен тот, кто уже посмел это сделать. Доктор Зола, не ошибаюсь? Великий, поистине великий человек, — Во Фат смеется, указывая на его железную руку, и по спине Стива бежит крупная дрожь. Не страх, нет. Отчаянная ненависть и злость на собственное бессилие. В этих путах он не может даже пошевелить пальцем. — Неужели ты наивно считаешь, что меня не будут искать? — зло интересуется он. — Несомненно. Ты ни за что бы не подверг своего напарника опасности и разбираться с проблемами миссис Роллинз предпочитаешь в одиночку. Конечно, пройдет некоторое время, пока Уильямс сообразит, что что-то пошло не так, но первым делом он позаботится о том, как вызволить из западни наш временный детский сад. А к этому моменту в тебе уже останется слишком мало человеческого. Эй, Солдат номер один, кивни, если я прав. Я с удовольствием посмотрю на вашу с Уильямсом драку. Ставлю на то, что ты выстрелишь ему в лоб, Макгарретт. У тебя отлично получается. Приятно было повидаться. Во Фат стреляет быстро и очень метко — длинной тонкой иглой в шею, прицельно в сонную артерию, и последнее, что слышит Стив — отрывистые команды подоспевшей группе врачей и дикий, закладывающий уши крик Баки: — Думай о нем! Только так сможешь… Только так!
