Beautiful combination (satisfaction guarantee)

Дэнни Уильямс

Им следует вести себя тихо и осторожно, словно в клетке, набитой голодными тиграми, акулами и гремучими змеями, и они договариваются встретиться в одном из дальних ответвлений — техническом тупике, где по углам висят темные клочья корней, а Роджерс с любопытством сует руку в какую-то нору, не опасаясь подцепить бешенство от укуса неизвестного зверя. К моменту их встречи Дэнни заведен так, что того и гляди взорвется, как набитая си-четыре бочка. — Роджерс! — орет он, едва завидев того в полумраке. — Немедленно, блядь, дай мне хоть малейший повод доверять тебе, потому что, клянусь, моя детская вера в Капитана Америку и симпатия к его великой и вечной любви превратились в прах, унесенный китайским фонариком в стратосферу. — Я люблю его. Он любит меня. Твой морпех никогда и не слышал о пытках, которым подвергался Баки, и ни он, ни я никому не пожелали бы пройти через подобное. Так что, может, опустишь автомат, прекратишь рвать на себе волосы, и мы вдвоем подумаем, что могло произойти? — Нет времени продумывать планы и выбирать лучшую стратегию! — кричит Дэнни. — С последнего свидания с Во Фатом мы вынесли Стива на руках, и он еще неделю ловил глюки, давая радужным пони имена отряда, а меня пытался нарядить в гавайскую рубашку. Чего Стив Роджерс точно не ожидал, так это того, что его челюсть чуть не хрустнет слева после легкой кривоватой усмешки. Этот малый горяч, как огонь, когда дело доходит до личного. — Неплохой хук, — сдержанно хвалит он. — Я мог бы и прикладом, — огрызается Дэнни. — Но Барнс же задушит меня, если попорчу твою голливудскую улыбку. — Красиво расставленная ловушка, — говорит Стив. — Судя по всему, Во Фат — глава центрально-американского подразделения ГИДРы. — И мы попались, как дети. Он знал, что Стив придет за Кейт и девочками, а я за ним. И что каждый из нас двоих в первую очередь будет вытаскивать их, а не друг друга. Что ж, Кейт Роллинз, если мне удастся выжить, гарантирую, что заставлю Чина настроить переадресацию всех незнакомых звонков с телефона Стива на мой. — Роллинз? — бровь капитана Роджерса едва уловимо дергается, но Дэнни и без того на взводе, и потому ему хватает, чтобы заподозрить наихудшее. — Знаешь ее? — Нет. Но знаком с Джеком Роллинзом. Длинное лицо, цепкий взгляд, гора мускулов, отличная точность выстрела и крепкий удар с обеих рук. — Значит, отец. — Скорее, брат. Но если речь идет о женщине, которую ты описывал — никакого сходства. Он гидровец, она — Вдова. Какова вероятность, что брат и сестра оказались по разные стороны? Я знаю только одну Вдову, которая сумела порвать с прошлым. И если Наташа выяснила, что кто-то собирается возрождать проект Черных Вдов, то непременно постаралась бы это остановить. — Я тоже не очень-то похож на своих родичей. Моя сестра на две головы выше меня и изводит тонны краски, чтобы казаться блондинкой. Хочу надеяться, что именно брат, иначе придется объяснять Стиву, почему Кейт носит фамилию другого мужчины и отказалась принять его кольцо. — Они ждали меня, — вдруг тихо говорит Роджерс. — Что? — Правительство это или ГИДРА, но они знают, что за Наташей мог прийти только я. И никто сейчас не придет за мной, если не придет со мной. Мало кто в курсе нашей с Баки истории и его личности. — Зато о моих со Стивом отношениях известно от Гонолулу до Лондона. Ублюдочный китайский хитрый сукин сын! Он все идеально рассчитал. Но зачем? Допускаю, что он обиделся за тот выстрел в голову, но все же здесь попахивает чем-то более серьезным, чем сведение счетов. — Мы с Баки не единственные суперсолдаты. Но живые — одни. Только в нашей крови есть следы сыворотки. На основе моей сыворотки ГИДРА создала еще пятерых, подобных Баки. Я плюс хорошо обученный морпех с промытыми по их технологии мозгами… Подумай, какой может быть результат. Должно быть, у них глаза на лоб полезли, когда они увидели вместо меня Зимнего Солдата. Им можно управлять. По крайней мере, они должны так считать. И Баки теперь в неменьшей опасности. Он сам перегрызет себе вены, лишь бы вновь не попасть на медицинский стол. Сверху сыплются липкие камешки, удачно попадая Дэнни за ворот рубашки. База живет своей жизнью — где-то грохочет очередной лифт, если прислушаться, гудит вентиляция, и мелкими молоточками стучат по вискам чьи-то шаги. — Если… допустим… ну вот сейчас я прекращу психовать и откажусь от идеи вызвать эскадрилью, которая сотрет с лица земли этот серпентарий. Что бы ты стал делать, капитан? — Давай дадим им то, чего они хотят, — усмехается Роджерс. — Сможешь позаботиться о девочках? — Это их план, не твой. — Вот именно, — улыбка Роджерса становится еще шире, и, надо сказать, это пугает Дэнни так, как ничто другое. — Оставайся внутри, не рапортуй, но слушай, действуй по обстановке. Я отвлеку внимание на себя. Если сможешь, вытащи и Наташу. Рыжая, невысокого роста, зеленые глаза. — Помню, помню, капитан. Лучше бы тебе не накосячить, — успевает выкрикнуть Дэнни вслед несущемуся прочь Роджерсу. Кажется, в ответ тот выбрасывает вверх средний палец правой руки. Хотел бы Дэнни, чтобы ему показалось. Он слышит, как Роджерс ровно выдыхает, перебираясь по шахте с уровня на уровень, пока не достигает самого верха, возвращаясь обратно в гараж, и только тогда ухо Дэнни закладывает гул взрыва — Роджерс выпускает несколько очередей по топливным бакам транспорта на площадке, а позже последовательно, один за другим, с грохотом роняет на пол стеллажи с красками и инструментами. Он идиот. Да. — Побриться бы. Неровен час, не узнают, — откликается на его мысли Роджерс в наушнике, тем самым полностью подтверждая мнение. — Попробуй спеть «Америка прекрасная», — и если бы тот последовал совету, Дэнни ни капли не удивился. Земля вокруг трясется так, что он не сомневается: сколько бы ни было лифтовых кабин на подземной базе, все они сейчас движутся вверх. Он бежит по лестницам и коридорам до спальни медицинского блока, когда слышит в наушнике почти добродушное, но очень неискреннее: «Если вы хотели меня видеть, можно было просто позвонить» Стива, затем легкую возню и рваные выдохи, указывающие на драку, и под конец — хруст пластика коммуникатора под чьей-то подошвой. Придурок, способный в одиночку уничтожить три подобных базы, сдался почти без боя. Хороший отвлекающий маневр, ничего не скажешь. Дэнни мог бы наградить капитана еще десятком нелестных слов, но видит лежащие на полу трупы, расстрелянные камеры, кучу разлетевшихся гильз, указывающих путь из центра комнаты до лифта, пустые кровати с кровавыми пятнами на простынях, и досада на то, что в очередной раз его напарником оказался неисправимый кретин, быстро превращается в лютую глухую ненависть ко всем, кто методично воплощал план Во Фата в жизнь. Он бегло осматривает большое помещение, смятые постели, узкие колеи колес, ведущие в коридор, отсутствие нескольких передвижных платформ, в которые трансформируются кровати, — все указывает на то, что девочек укладывали на носилки вповалку и двигали к лифту. Он не вчитывается в таблички на спинках, с ужасом фиксируя только возраст: пять, семь, шесть… тридцать четыре. Миссис Кэтрин Джек Роллинз. Пластиковая планшетка ломается в его пальцах на три части, но листок… о, этот листок Дэнни сохранит. Пусть только все выживут, он найдет время и место поговорить. Вдруг его начинает беспокоить надорванный ночью правый уголок рта. Небольшая трещинка щиплет и отзывается болью, стоит лишь коснуться ее кончиком языка. Нехорошая, ползущая дрожь рождается где-то в горле и не дает вдохнуть. Дэнни всеми силами старался не упустить ни одной детали и оставаться незаметным, пока пробирался по узким длинным коридорам и темным закоулкам, но теперь, когда дверь лифтовой шахты распахивается почти без сопротивления и он понимает, что кабина неподвижно висит примерно на три этажа выше, мозг истерически вопит, наконец-то осознав опасность. Ранка на губах сочится свежей сукровицей, шов джинсов, уже не таких чистых — и Дэнни с радостью отправит их в мусорный контейнер, как только найдет на что сменить, — давит в промежности, пока он бежит по лестнице. Тяжелый бронежилет ощутимо оттягивает плечи, ладонь начинает дрожать, и пальцы скользят, когда он пытается раздвинуть двойные створки. Сквозь узкую щель бьет запах: лекарства, простыни и кровь, словно в больнице, и сладковатый пот детских тел. Он слышит дыхание и едва уловимые стоны — кабина забита детьми, и, кажется, кто-то описался, а кого-то стошнило. Самое время поздороваться с собственной клаустрофобией, ну конечно! Подсознание забыло спросить разрешения, иначе какого бы хрена липкий пот начал градом катиться со лба, колени слабеть, а руки инстинктивно искать опору, чтобы удержать обмякающее, сползающее на пол тело. Изнутри слышен долгий протяжный всхлип и тихое «Ой!» Дэнни ненавидит себя за то, что ему нужно целых двадцать секунд, чтобы перевести дыхание и сказать в щель: — Детка, не волнуйся. Я — Дэнни, и теперь все будет хорошо. Ты же знаешь сказку про принцессу Аврору, Спящую Красавицу? Ты в замке злой феи, она усыпила всех вокруг, и я пришел вас спасти. Как тебя зовут? — Элизабет Браун, Лиззи, — отвечают ему изнутри. — Здесь очень страшно, совсем не как в сказке, но если ты принц, я потерплю. Мой дядя говорит, что принцессы должны быть храбрыми. — Я знаю, что ты такая, принцесса Лиззи. Дэнни с размаху вгоняет дуло автомата, расшатывая сжатые створки, пока не может просунуть в них ладони, а после налегает всем телом на левую, чуть менее плотную часть. — Ты красивый, — слышит он голос, едва протискивается внутрь, — только очень грязный. С нами все будет хорошо, ведь правда? — Конечно, крошка, — успевает сказать он, когда дверь смыкается за его спиной. Наихудший кошмар Дэнни Уильямса выглядит именно так: четыре глухих стены, множество неподвижных детских тел в синих больничных халатах, сгруженных друг на друга в нелепых позах, и в дальнем углу, под носилками, — неестественно вывернутая нога и темные растрепанные волосы Кейт Роллинз. Дэнни пытается добраться до кнопок, но вместо них — гладкая поверхность с устройством для считывания отпечатков пальцев. Или носа. Или… господи, здесь ребенок… Дэнни до боли прикусывает язык, чтобы не выругаться. Кабина изнутри обшита скользкими панелями, на первый взгляд, сплошными, на второй — тоже. Честно говоря, он просто рассчитывал довести лифт до самого верха, а позже отобрать мобильный у ближайшего гидровца и набрать 911. Или настроить передатчик в одном из вертолетов. Но не с его удачей. Дэнни никогда не умел взламывать чужие компы, он детектив, черт побери, а не хакер, но здесь есть кто-то, кто, несомненно, сумеет запустить механизм. — Крошка, закрой глазки, я собираюсь разбудить тетю Кейт. — Если она твоя принцесса, ты должен ее поцеловать. — Она не моя, нет. — Это хорошо, — выдыхает Лиззи, заслоняя лицо ладошками. — Тогда я буду твоей. Времени на раздумья и извинения нет, Дэнни едва может дышать, сдавленный со всех сторон стенами, носилками и детскими телами, он выставляет шокер на минимальную мощность, мысленно ругается и, стараясь не зацепить других девочек, касается Кейт. — Придержи язык, вокруг дети, — успевает сказать он, когда по ее лицу проходит конвульсия и она открывает мутные глаза.