Злой и страшный

– Как ты могла?! Сина, ты нас предала! – закричал Габриэль, гневно сверкая глазами. Серафина оглядела разрушенную комнату и с досадой отметила её состояние. Военная кампания её новых союзников потребовала жертв и разрушений. – Габриэль… Ты ведь знаешь лучше всех, что мы никогда не были на одной стороне, – в её снисходительной улыбке не было ни тепла, ни искренности. – Так кто кого предал? Те дни Серафине врезались в память ярко и глубоко. Это были дни, когда Слуавэйл накрыла война, когда всё, что она так тщательно строила, едва не рухнуло, когда её жизнь перевернулась с ног на голову, меняя прошлые ориентиры и разрушая барьеры тягостных принципов. Дни, когда история обновила свой ход.

***

Пожав руку своему врагу Серафина получила необходимую поддержку. Теперь в прошлом маршал Великой Империи Ноктариум был её союзником. Слаженная армия действовала как один механизм. У Габриэля и Джулиана же наоборот — всё шло не так, как они предполагали. Командующий отряда миражников был безусловным авторитетом, но среди стражей не было достигнуто единогласия. Зеркальные стражи разделились: половина осталась верна Серафине, а другая часть последовала за Габриэлем. Война продолжалась, принимая новые развороты. Вооружённые пистолетами солдаты создавали тыл, прикрывая остальных и не давая противнику развить свои иллюзии. Другие же сражались с врагом с жёсткостью и гибкостью в ближнем бою, используя стальные мечи. Серафина поддерживала маршала из тени, создавая фантомы и миражи. Благодаря отвлекающим манёврам девушки войска Дариана и их союзников продвигались без потерь. Дариан знал, что враги могут манипулировать реальностью с помощью зеркал, и подготовил своих людей. Солдаты носили амулеты, которые защищали их от магии зеркал. Созданные Синой талисманы помогали сохранять ориентацию даже в условиях иллюзий.

***

– И что ты собираешься делать дальше, сестра? – усмехнулся загнанный в угол юноша. – Я никогда не откажусь от своей идеи, ты же меня знаешь, Сина. – К сожалению, иногда ты оказываешься прав, – Серафина поджала губы, принимая правоту человека перед ней. Ушей коснулся тихий звон, и угрожающий блеск острой стали кольнул глаза. Девушка метнула настороженный испуганный взгляд в сторону вынужденного союзника. «Что ты задумал? – отозвалась тревога в её голове набатом. – Зачем достал клинок?» Однако Дариан оставался неподвижным. Прибывшие с ним подчинённые тоже бездействовали. Серые глаза с интересом и вызовом наблюдали за девушкой, точно ожидая какого-то шага от неё. Злорадный смех вывел хранительницу из раздумий. Она была вновь сосредоточена на предателе, которого удерживали люди Ранстора в ожидании приказа. – Сина, какое бы решение сейчас ты ни приняла, в конце концов снова окажешься преданной. Наивная дура! – сплюнул желчь парень, с отвращением глядя в глаза двоюродной сестре. – Время покажет, – Серафина с большим разочарованием смотрела на брата, что из последних сил пытался задеть её за живое. Предстояло принять решение о его дальнейшей участи, но хватит ли ей сил? Огласить его вслух Серафине было сложнее всего. – Убейте его, – глотая вставший ком в горле и переступая через себя, произнесла окончательный вердикт она. Жестокие слова всегда милосердной девочки Сины будто ледяной водой окатили Габриэля. Вернули в реальность из собственных заблуждений. Дариан немедля сдвинулся с места. Тонкие губы приподнялись в лёгкой сдержанной ухмылке, но глаза не скрывали удовлетворения. – Я уж думал не попросишь, милая Серафина. Мужественно наблюдающая до сих пор за смертью своих недоброжелателей Сина зажмурилась и отвернулась, лишь когда окроплённое кровью лезвие точно поразило свою цель. Неистово бьющееся сердце израненного парня теперь замерло навсегда. Застывшее, словно монумент, тело отражало агонию и желание жить. Скрюченные грубые пальцы тянулись к девушке, будто бы желая схватиться и утащить с собой на тот свет. – Как поступить с остальными? – уточнил Август, стоявший всё это время подле своего правителя. Ранстор смахнул кровь с меча и бросил многозначительный вопросительный взгляд на хранительницу зеркал. Серафина отмахнулась от застывшей жуткой картины, переводя всё своё внимание на ожидающих ответа Дариана и Августа. Девушка огляделась в поисках прошлого хранителя и его ближайших родственников. Их привели чуть позже, как только нашли в скрытых подземных ходах. Однако к смертной казни Габриэля они, похоже, успели. – Сина, пощади! – ушей девушки достигли жалобные мольбы пожилого мужчины. Молодая хранительница обернулась на голос и встретилась взглядом с едва стоящим на ногах отцом. Во взгляде ярко отпечатались страх и просьба о помощи. Серафина ощутила липкое чувство жалости и… сомнения. «Могу ли я его простить? – Сина сжала кулаки, впиваясь в кожу ногтями, и мотнула головой. – И пальцем не пошевелил, когда Габриэль устроил переворот и запер меня, а теперь просит о пощаде!» – Отца закройте в пустующей комнате на втором этаже! Кормить только хлебом! – Сина! Дочка! – пронзительные крики были прерваны равнодушным приказом стражей молчать. Всё ещё преданные Серафине миражники вели прошлого хранителя на второй этаж, выполняя приказ девушки. Хранительница не моргая следила за удаляющимися фигурами, пока те не скрылись за углом в множественных хрустальных коридорах. Кусая внутреннюю сторону щеки, она всё продолжала убеждать себя в правильности собственных действий. Дяде и его жене повезло немногим больше. Их племянница выслала прочь из страны Ривенор, оборвав все связи и не позволив взять с собой ни гроша.

***

– Что у нас там далее на повестке дня? – уточнил Ранстор, догоняя и равняясь с Серафиной. – Времени в обрез. Смотри, – девушка ткнула пальцем в сторону высокого окна. Мужчина прищурился, вглядываясь в указанном направлении, а после внезапно нахмурился. Солнце поглощали тяжёлые тучи, словно тени. Такие же мракобесные и угрюмые, как в его родном Ноктариуме. – Что это значит? – В Люминарисе свет не просто освещает всё, на что попадает. Он становится частью всего сущего. Тьма здесь едва существовала в определённых местах. – Тогда откуда… Это то, о чём ты говорила? Это нам предстоит остановить?! – Да. Барьеры меж миров начинают стираться, и твоя Вселенная постепенно протекает в мою, – тихо подтвердила хранительница. – А если не справимся? – Тогда не только твой и мой миры сольются воедино, но и остальные тоже. Останется одна большая Вселенная, и из-за внезапных глобальных перемен начнётся хаос. «Неприятная ситуация. В таком случае будет куда сложнее установить свою власть над всем…» Бывший маршал раздражённо пригладил волосы, а после сунул руку в карман парадного пальто. Покрытая рубцами худощавая рука поднесла ко рту сигару, зажимая её между зубов. Длинные тонкие пальцы ловко подкурили табачный рулон огнивом. – Тогда действуем, – выдохнул дым Дариан, махнув рукой, чтобы девушка скорее показала дорогу.

***

– Это оно? – мужчина приподнял бровь, скептически оглядывая трещины на, казалось, обыкновенном зеркале. Девушка коротко кивнула. – Выглядит хреново, – протянул задумчиво он. – Мне не хватило собственных сил и знаний, чтобы залатать трещину. Из-за моего последнего вмешательства появилось множество новых. – В моём мире напрочь отсутствует магия, ты в курсе? – с иронией уточнил Дариан. – Похоже, ты обратилась не по адресу. – Мне не хватает собственных сил, но, возможно, знания и технологии твоего мира могут быть недостающим элементом? Зеркало связывает множество миров, а значит, на него могут воздействовать не только наши законы и силы. Ранстор некоторое время всматривался в зеркало, раздумывая над словами союзницы. Что-то из его мира? Не то чтобы он много знал: в конце концов, он был военным, а не учёным-инженером. «Что-то аналогичное магическим манипуляциям этого мира… Люминарис наполнен «от» и «до» светом, в то время как у нас — непроглядная темнота…» – Мы использовали магнитоэлектрические аккумуляторы для получения света. Энергия накапливалась за счёт магнитных полей, создаваемых редкоземельными металлами, как неодим и диспрозий. – Нам необходимо в первую очередь стабилизировать магическую энергию зеркала. Ваша система может в этом помочь как-то? – Не знаю. Я не учёный тебе, да и не практиковал такого никогда, – фыркнул мужчина, устало потирая глаза. – Если необходимо стабилизировать энергию, то можно попробовать для начала обеспечить постоянную и безопасную подачу энергии. Какие редкоземельные металлы у вас имеются в запасах? – Их нет. У нас нет металлов, но я могу попробовать провести манипуляции с горными породами. Расскажи о них подробнее.

***

Дариан стоял в стороне и с интересом наблюдал за тем, как метушилась девушка. Впопыхах Серафина бегала по комнате в поисках недостающих ей материалов. Светлые кудрявые пряди волос выбились из, казалось, туго завязанного внизу пучка и при первой же возможности лезли в глаза. – Да где ж она?! – хранительница нервничала, и всё валилось из дрожащих рук. Каждая секунда была на вес золота, но палочка всё не находилась. Каждое её движение становилось более отчаянным, а взгляд — всё более раздражённым. Но Серафина не могла позволить себе паниковать. «Не время для этого. Я не могу подвести». – Это ищешь? Сина обернулась, замечая в руках мужчины знакомо сверкающий предмет из хрупкого материала. Девушка метнулась вперёд, глаза её вспыхнули от нетерпения. – Ну-ну, я первым нашёл, – с хитрой улыбкой, мужчина завёл руки за спину, пряча палочку. Ранстор наклонился чуть ближе к лицу непонимающей Серафины. – Дариан Ранстор, у нас договор. Чего ещё ты хочешь? – закипая от негодования, прошипела хранительница. – Всего лишь благодарность за помощь в поисках, – лукавая улыбка заиграла на лице Дариана. – Спасибо, – и девушка протянула руку, требуя свою вещь назад. – Не так. Один поцелуй в щёку. – Бывший маршал следил за тем, как щёки Сины наливаются алым цветом, заставляя свою обладательницу полыхать от неожиданной просьбы. Серафина отвела растерянный взгляд. «К чему такая просьба? И время совсем неподходящее!» – прижимая слегка подрагивающие ладони к горящим щекам, она всё же подняла голову. – Только один и только потому, что мне нужна эта вещь. Ранстор сам по себе был спокойным, сдержанным и дисциплинированным молодым человеком. Однако… Имелось у великого маршала одно хобби: выводить окружающих на эмоции, наблюдать за ними и наслаждаться их реакциями. Точно кошка, играющая с мышью. – Да-да, – протянул он и подставил щёку, слегка постукивая по ней пальцем. Хранительница неловко потянулась губами к мужской щетинистой щеке, стремительно сокращая расстояние. Дариан всё продолжал улыбаться, но как только до лёгкого прикосновения оставались миллиметры, его настигло понимание: всё не так просто. С отточенной грацией, Серафина уверенным движением выдернула палочку из его руки, тут же отступая с блеском в глазах. Звонкий весёлый смех пронёсся по комнате. Она победила. Но было что-то в этой победе, что заставило её сердце биться быстрее. Дариан поражённо хохотнул в ответ, неотрывно глядя на неё. Подобно солнечным зайчикам, что рассеивают темноту, она появилась в его жизни. Такая яркая и красочная, как праздничный салют. Рассыпаясь в небесах, он мгновенно наполнял чёрное небо своими искрами, создавая ощущение волшебства. Такая же громкая и полная неразгаданных тайн Серафина. Сияющая и тёплая. Подобная путеводной звезде, что не даст затеряться во всепоглащающем сумраке. И вот, уже с более серьёзным выражением лица Сина присела на корточки, рисуя вокруг себя круг мелом. Каждое её движение было исполнено решимости. В середину она положила камень базальта. В четырёх углах круга горели свечи для непосредственного обеспечения потока магической силы в камень. Подойдя к камню в центре, хранительница отбросила всё лишнее из головы, сосредотачиваясь только на нём. Постепенно связывая собственное сознание с базальтом, девушка представляла его как пустоту, готовую наполниться магией. – «Basalt, lapis sine vita, in te vis latet. Accipe magiam mundi et aperi canalem pro omnibus fluxibus!» – одними губами прошептала Серафина. – «Lux, virtus, vis per te fluit, fit conductor!» – продолжала она, посыпая камень искристым порошком. Подняла вверх кристаллическую палочку и опустила её к камню. С каждым круговым движением палочки и словом напряжение возрастало, как если бы весь мир замер в ожидании. – «Lux-Virtus, energia per te!» Свет вокруг камня стал пламенным, а сам базальт излучал голубое сияние. – Готово! Бери его…

***

Поместив заговорённый камень базальта в пустующую выемку в верхней части зеркала, Серафина и Дариан вернули контроль над энергетическими барьерами меж миров. Новые трещины прекратили появляться, но старые… старые исчезнут не сразу. Ранстору и Вейлмиррор удалось избежать масштабных проблем, но для их миров время истекло. С момента появления зеркала в Ноктариуме и пересечения Дарианом границы энергия Тенебриса начала перетекать в Люминарис. И наоборот. Обе Вселенные столкнулись, пожирая одна другую, стирая магические и технологические границы. Происходило то, чего так не хотела Серафина — слияние двух реальностей в единую новую. – Теперь уже не Люминарис, – вздохнула девушка, наблюдая в окно за неотвратимо меняющимся миром. – И не Тенебрис, – добавил мрачным тоном глава миражников, Дариан Ранстор. – Люминтень? – Сина повернулась к нему с горькой усмешкой, ощущая, как всё изменилось и понимая, что конец одного пути означал начало нового. – Мне нравится, – заключил мужчина.