Злой и страшный

Гвен, как в тумане, блуждала по запутанным лесным тропам и никак не могла найти дорогу в город. А возможно, она сама того и не хотела? – Здесь я уже проходила ранее, – с досадой отметила девушка. Многочисленные извилистые дорожки уходили в тёмные чащи леса, скрывались меж елей, можжевельников и прочих хвойных деревьев с кустарниками. Каждая вела в определённое место. И все они казались чересчур похожими друг на друга. Словно специально путали случайных, не знавших местности, посетителей. Гвендолин опустилась на землю под потускневшей со временем лиственницей. Она поджала ближе к груди ноги и, наконец, заплакала. В голове звучало лишь одно горькое: «Хочу домой». Оказавшись в мире, где ей не было места, где она ощущалась чужой и одинокой, Гвен хотелось больше всего на свете домой. К привычной, но теперь далёкой жизни. Временами казалось, её никогда и не существовало, а была лишь фантазией девушки. «Может, он уже пришёл в себя?» Барлоу терзала себя сомнениями. С Йоном она ощущала себя защищённой, но внезапная вспышка агрессии вновь оттолкнула её. Поэтому сейчас она и не была с тем, о ком размышляла. Ей было страшно. И всё же Гвен хотелось поскорее вернуться хоть куда-нибудь. Руки и ноги уже начинали замерзать, и собственное дыхание более не помогало согреться. – Эй там, возле дерева! Гвен вздрогнула от внезапно окликнувшего её звучного низкого голоса. Девушка поднялась на ноги и обернулась к тусклому свету. Вокруг ночной лампы плясали блеклые мотыльки и яркие светлячки. На их фоне к Гвендолин решительно шагал высокий силуэт. – Стой, или буду стрелять. Мужчина заученным движением вынул оружие из кобуры и предупреждающе навёл на незнакомку. Гвен Барлоу прищурилась, всматриваясь в уже знакомые черты. – Капитан Крунз? – голос подрагивал то ли от неуверенности в словах, то ли от ночного мороза. Вооружённый человек не отвечал, заставляя нервничать девушку всё сильнее. Зоркие глаза недоверчиво оглядывали девчонку перед собой, анализируя каждое её движение. Словно мужчина не мог до конца определиться, кто она такая. – Вы… меня не узнаёте? Использовали меня как наживку, а после успешно забыли? – нахмурилась она. Капитан полиции моргнул и поспешно спрятал пистолет. – Гвен, – выдохнул Вестейн. – Не ранена? Как ты здесь оказалась? Где Йон? – Нет. Я сбежала, когда почувствовала, что Йон ослабил бдительность, но… Заблудилась. Я не помню даже, откуда пришла. – Внутренний голос, приказывающий ей бежать, теперь заставлял предательски молчать, не признаваться в том, что всё она помнит. – Уже сутки ищу выход. – Кажется, Йон тебя не спешит искать, – подметил с подозрением полицейский, оглядываясь вокруг. Краем глаза заметил, как она сцепила руки и понуро опустила голову. Вздохнув, более мягко добавил: – Хорошо. Ничего страшного. Главное, мы нашли тебя. – Мы? Вдалеке, среди множества болотистых макушек деревьев, она заметила мерцающие, словно плывущие по воздуху, огни фонарей. Они плутали в темноте, перемещались с одного на другое место. Ей вспомнились разъярённые лица городских мужиков, их грубые, болезненные прикосновения. Гвендолин напряглась, сжалась, вцепилась в стоящего рядом Вестейна, словно тот был её спасением. «Но что, если он с ними заодно?! – голос внутри вновь запаниковал, подкидывая самые страшные догадки, как дрова в разгорающийся огонь. – Кто тебя тогда спасёт?» – Не переживай так, – прошептал Крунз, накрывая ладонью макушку девушки. Гвен, не зная, чего ожидать от малознакомого мужчины, вжала голову в плечи, но тёплая рука лишь слегка взъерошила волосы. – Вернёмся в город. Тебя там ждут.

***

– Проклятая ведьма! Это всё ты! Ты виновата! Гвендолин обвиняли, но в чём, она и сама не была уверена. Глаза, что казались безоблачным ясным небом, приносящим лишь чувство покоя, сейчас смотрели на неё с отвращением. Губы, дарившие в первые дни встречи слова поддержки и утешения, теперь проклинали её. Гвен была похожа на маленького беспомощного ребёнка. Присев на корточки, она зажмурилась от очередного нечеловеческого вопля, который сотрясал стены и собирал вокруг больше разгневанных, негодующих людей. Прикрыв голову руками, девушка пыталась слиться со стеной, стать невидимой для всех вокруг, в конце концов, просто исчезнуть. – Хватит с нас бед. Убирайся туда, откуда пришла! – Убить ведьму! Не место ей на наших землях! Убить! Подгоняемая возгласами соседей, Рагнейд замахнулась холодным оружием, нависая над жертвой страшной тенью. Безуспешно затыкая кровавыми ладонями рану, Гвен хватала ртом воздух. И теперь уже до последнего старалась держать глаза открытыми, цепляясь за тонкие нити жизни. «Спасите, кто-нибудь, – шептала как молитву девушка, изнывая от сводящей с ума боли. – Пожалуйста. Йон. Хоть кто-нибудь». Глухой быстрый стук в дверь прояснил разум, разгоняя фантасмагорические образы. Барлоу часто заморгала, сбрасывая пелену наваждения с глаз. Страх от встречи с горожанами в лесу и воспоминания прилипчивых взглядов в Слуавэйле посеяли в сердце девушки животный страх. Страх, что те невежественные мужланы всем рассказали о том, что видели в лесу ведьму. Что появившаяся из ниоткуда Гвен и есть колдунья. Страх быть несправедливо осуждённой и отданной на самосуд точно сумасшедших жителей. – Почему ты так дрожишь? Тут ты в безопасности, – мягко уточнил капитан, заметив состояние Гвен. – Рагнейд переживала с того момента, как ты пропала, и помогала как могла, – на серьёзном лице проступила ободряющая улыбка. Дверь тихонько приоткрылась, и в проёме показалась иссиня-чёрная макушка хозяйки дома. Всё ещё сонная, она с осторожностью оглядела гостя. – Капитан Крунз? Что-то произошло? – Я кое-кого нашёл во время ночного обхода в лесу, – махнул рукой кому-то позади. Гостья в нерешительности вышла вперёд. Слабый свет, исходящий из дома, осветил точёные черты лица юной девушки. Рагнейд не могла её не узнать, но вместе с тем она не верила своим глазам. – Гвен! – вскрикнула Рагнейд, подступив ближе к девушке. – Я верила, что ты вернёшься! Какое облегчение, – лепетала она, обнимая знакомую. Когда Рагнейд отстранилась, Гвендолин всё же решилась взглянуть ей в глаза. Бросив неуверенный беглый взгляд на радостное выражение лица хозяйки дома, она ощутила лёгкость. Все дурные предчувствия вмиг растворились в воздухе. – Думаю, ей не стоит оставаться пока одной.

***

В доме колдуна вновь воцарились мрак и угнетающее безмолвие. Йон почти сразу ощутил, как Гвендолин покинула его территорию, но не собирался ни останавливать её, ни догонять. «Так всегда было. Так должно быть», – повторял он, будто мантру, вбивая эту мысль глубоко в своё подсознание. Чародей возвратился к прежним заботам. Почти всё своё время Йон проводил за экспериментами с различного рода компонентами. Шторы постоянно были плотно занавешены во всём особняке: более мужчина не желал впускать в свой дом и в сердце свет. Покидал дом он лишь по крайней необходимости, как, например, добыча еды и поиск ингредиентов для исследований. Теперь никто не оставлял под дверью остывающий завтрак, не прерывал во время работы, чтобы пригласить на обед. Никто не ожидал его возвращения поздним вечером у окна. Никто не беседовал с ним. Чародей долгое время жил подобно отшельнику, но за такие короткие 2 месяца он слишком привык к очаровательной незнакомке рядом. Гвен не была похожа на него самого. Слишком добрая, открытая, решительная и тёплая. Светлая и чарующая — она казалась самой жизнью. Ситуация всколыхнула воспоминания о прошлом, о том, как Йон впервые оказался один на один с собой. Потому сейчас чародей ощущал внутри беспокойство и тревогу. Но мужчина продолжал отмахиваться от собственных чувств и желаний. – Всё пройдёт, – утверждал он. – И что планируешь делать? – отозвался эхом в голове голос. Лишь он один продолжал говорить с хозяином дома. – Вернёшься полностью к прежней жизни? Убьёшь всех до последнего на планете и останешься один? – Почему нет? – усмехнулся мужчина, прикрывая глаза и вспоминая жизнь до появления зеленоглазой чужачки. – Убив раз, уже не остановиться, да? – бархатный обволакивающий смех заполнил всё пространство. – И даже её? – Она… – Йон замолчал, думая о судьбе девушки. – Уверен, найдёт путь домой. Не место ей тут. – Сам-то не пожалеешь? – призрачный собеседник точно знал чародея больше, чем тот сам. – Чего ты добиваешься? – и Йону не нравилось, к чему его подводили. – Не я, а ты. Чего добиваешься ты? Зачем прогнал её? Действительно хотел этого? – Да замолкни уже! Сжатая до посинения ладонь врезалась в прохладную стену, заставляя руку пульсировать от боли. Стискивая до скрипа зубы, мужчина больше всего на свете хотел более никогда не слышать этот вездесущий всезнающий голос в голове. Словно назойливое жужжание мухи знойным летом. – Невыносимо, – процедил бессильно Йон, опускаясь вновь на диван.

***

Дни тянулись, сменяясь один за другим, перерастали в недели. Гвендолин вернулась к тому, с чего начала. Придя в книжную лавку, она была рада видеть мистера Марти в добром здравии, а владелец лавки был счастлив возвращению новой помощницы. Вопросов старик не задавал. Если уж Гвен молчала, значит, нечего было сказать. Или не хотела говорить. На рынок за продуктами Гвен всегда ходила с Рагнейд. Одна не решалась. Большинство смотрело с ненавистью из-за распустившихся слухов, другие — с равнодушием, и лишь малость — с сочувствием. И хоть капитан Крунз объявил перед всеми, что Гвен не ведьма, многие уже укоренились в своих убеждениях, веря во многом приукрашенным россказням Яниса и Бака. Вестейн и Рагнейд пресекали открытые нападки жителей, но проблему это не решало. Горожанам было мало утверждений капитана полиции и какой-то работницы паба. Каждый боялся за свою никчёмную жизнь. Тут не помогали даже соседям, так что уж говорить о чужаке? Гвен до сих пор никогда не делила людей на чёрное и белое. В каждом было поровну и доброго, и злого, каждого старалась понять и на место каждого ставила себя. Были те, кого она не могла простить в конечном счёте, но жители Слуавэйла… Эти люди казались ей отдельным видом искусства. В почти каждом расцветал чистой воды эгоизм и малодушие. Они вызывали в душе будущего адвоката ярость. Гвен терпеть не могла трусость и никогда не находила ей оправдания. «Я даже начинаю понимать чувства Йона, – вздохнула девушка, выбирая на прилавке лимон потвёрже. Гвендолин ненавидела мягкие лимоны: они плохо разрезались и заливали всё вокруг соком. – Говорят же, с кем поведёшься, от того наберёшься». Торгаш на скорую руку обслужил покупательниц, не желая иметь общих дел с предполагаемой ведьмой. – Не обращай внимания, – Рагнейд с нежностью погладила по спине знакомую, желая её подбодрить. – Они не осознают, что делают или не делают. – Это хуже всего. Ночь подкралась незаметно, накрывая тёмным покрывалом городок. Гвен не хотела спать. Ей не хотелось нового дня. Не хотелось идти на работу мимо остальных горожан. Гвен одолевало нестерпимое желание укрыться где-нибудь в дебрях. В скрытом от чужого глаза доме. Спрятаться за спиной того, кто так же ненавидит жестоких горожан. – Интересно, как он? Чем сейчас занимается? – неожиданные вопросы о чародее настигли девушку, занимая все её мысли. – Может, он вновь напортачил с заклинанием и ему нужна помощь? Вспоминая тот забавный случай с лягушкой, закончившийся лёгким поцелуем, Барлоу зарделась. Прижав прохладные руки к щекам, она пыталась унять внезапно поднявшийся жар. – Да что со мной? – прошептала одними губами она, перемещая ладони с горящих щёк на такой же лоб. Размышления прервало лёгкое постукивание в окно. Снаружи мелькали маленькие пятна и несильно ударялись о стекло, привлекая внимание. Девушка вскочила с кровати и подбежала к окну, желая отругать нарушителя её покоя. Оконные створки неприятно заскрипели, впуская в комнату свежий воздух. Поёжившись, девушка выглянула в окно в поисках пакостника. Пустота. «Показалось», – Гвендолин выдохнула лёгкий пар и принялась закрывать окно, когда перед ней возникло лицо с хитрой улыбкой. Девушка отпрянула от подоконника, ойкнув от внезапности. – Скучала? – нарочито уверенная усмешка и сияющие алые глаза заставили сердце девушки забиться в нездоровом спешном ритме. – Пойдём со мной? Не в качестве моей прислуги, – в отличие от собственного неразумного сердца, обескураженная Гвен замерла на месте. – А если не пойду? – Украду. – Гвен возмущённо скривила губы. – Не хмурься так. Без тебя в том проклятом доме совсем нестерпимо стало находиться. Ей уж очень хотелось осадить нахального Йона, но вместо грубого отказа девушка перевела напряжённый взгляд на межкомнатную дверь. Взглянув на расстояние меж окном и землёй, Гвен мысленно прикинула, сколькими травмами ей обойдётся предстоящая авантюра. – Я помогу спуститься, – Йон улыбнулся ещё шире, выставив руки перед собой. – Если пожалею об этом решении — уйду. – Тогда постараюсь сделать всё, чтобы ты не пожалела.