Злой и страшный

– Капитан Крунз! Вы пришли. Полицейский с любопытством оглядел знакомую горожанку. Миниатюрная девушка выглядела встревоженно и нездорово. Она всё продолжала заламывать хрупкие пальцы и жевать нежные губы, на которых не оставалось живого места. Голос темноволосой звучал неуверенно, то и дело срывался. – Я ходила к Вам, но мне сообщили, что Вы не принимаете посетителей… – К концу предложения она и вовсе стихла, отведя взгляд в сторону. – Простите, я не хотела отвлекать Вас. – Не стоит извинений. Всё в порядке, – краем губ вежливо улыбнулся Вестейн, вспоминая вчерашнее неожиданное открытие. – Что произошло? – Гвен снова пропала. Я подумала, она вышла прогуляться, но так и не дождалась её тем днём. Я обыскала весь город, но никто ничего не видел и не слышал! – Когда в последний раз вы виделись? – Позавчера вечером. Мы вернулись с рынка, и она отправилась отдыхать в свою комнату. – Наутро её уже не было? – Получив утвердительный кивок, мужчина призадумался. – А её комната? Вы там ничего не трогали? – Нет, ничего. Оглядывая временную комнату Гвен, полицейский искал следы нападения и сопротивления. Однако же комната была в идеальном состоянии, все вещи аккуратно стояли на местах. «Вряд ли бы преступник позаботился об этом… Значит, не похищение», – отбросил вариант с нападением он. – Что если её одурманили чем-то? – Очень маловероятно. Следы проникновения в комнату отсутствуют. Есть ещё один вариант: возможно, Гвен уже вернулась в свой мир? Владелица дома встрепенулась, услышав предположение капитана полиции. О таком ходе событий Рагнейд и не думала. В Слуавэйле девушка за столько лет жизни привыкла только к плохим исходам, что о хорошем она и не попыталась подумать. – На всякий случай я отправлю поисковой отряд за ней, но из полученных данных допускаю, что мои догадки верны. – Спасибо большое за участие и помощь, капитан Крунз, – девушка склонилась в глубоком уважении к полицейскому, что всегда откликался на её просьбы. – Рагнейд, а Вы случаем не слышали ничего о воришке женской одежды?

***

С того дня, как Гвен ушла с Йоном, к ней вернулись спокойствие и чувство комфорта. Это казалось странным. Впервые она ощущала себя на своём месте. На этом чудеса не заканчивались. Гвендолин стояла перед зеркалом, в раздумьях разглядывая новое платье с лиловым корсетом. Воздушная белая ткань юбки струилась, как ручей, в пол. Покрутившись на месте, Гвендолин с восхищением наблюдала, как ткань вторит её движениям, кружась в воздухе. Дома она носила много разной одежды, от которой её гардеробная уже ломилась. Сейчас же такой роскоши у Гвен не имелось: девушка носила то, что выделяла для неё Рагнейд. Она не покупала для себя платья, думая, что здесь ненадолго. Да и тратить кучу денег на них казалось неразумным: достаточно было покупки нижнего белья. «Но это безумно приятно», – девушка провела по хлопковым рукавам, с улыбкой глядя на своё отражение. Дверь в комнату приоткрылась, и в дверном проёме показалась светлая макушка. Гвен замерла на месте, таращась на курносое мальчишеское лицо с едва заметными веснушками. Не заметив владелицу комнаты, что осталась скрыта за дверью, ребёнок смело зашёл внутрь. В руках он бережно сжимал аккуратно сложенные одежды цвета чистого моря. Мальчик старался не помять и не испортить, наверное, дорогие ткани. Разложив платье на заправленной постели, мальчишка повернулся лицом к двери и остолбенел, наконец увидев саму девушку. – Ты кто? – в полном замешательстве спросила она. Юнец, точно замеченный вор, ринулся к двери, но Гвен не собиралась его так просто отпускать. Обхватив тонкое запястье, захлопнула перед маленьким носом дверь. – Отвечай. Кто ты такой и зачем носишь мне платья? Где ты берёшь их, в конце концов? Мальчик недовольно хмыкнул под непреклонным хмурым взглядом Барлоу, вырвал руку из цепкой хватки. Время было на исходе, но любопытная девчонка не отстала бы. Он её слишком хорошо знал. – А кем могу быть? Знакомый высокомерный тон и уверенный взгляд карих глаз сбивали с толку. Девушка замерла от резкой смены настроения незнакомого мальчишки. Юное хрупкое тело постепенно вытягивалось, меняясь в размерах, а смазливое лицо принимало всё более узнаваемые черты. – Так и знала, – выдохнула Гвендолин, мало удивившись очередным его фокусам. – Откуда у тебя платья? Ещё и точно моих размеров. – Ну, а ты как думаешь? Глазомер хороший и способности полезные, – усмехнулся он глупому вопросу. – Гвен, прогуляемся?

***

– Спасибо за платья, – уголки губ слегка приподнялись в смущённой полуулыбке. – Я посчитал, они тебе идеально подойдут. Девушка повернулась к собеседнику, удивляясь его откровенности и искренности. В лучах утреннего солнца, что пробивалось сквозь вечнозелёные кроны деревьев, лицо чародея выглядело безумно красивым и притягательным. Его глаза горели в ярком свете и казались как никогда живыми. Тёмные волосы переливались такими разными оттенками: от тёплого насыщенного каштанового до сияющих золотистым отдельных прядей. – Любуешься? – усмехнулся мужчина, ощутив долгий взгляд на себе. – Да, но комплименты не жди. – Ух ты, – чародей не ожидал честности от Гвен. Он предполагал, что та, скорее, съязвит в ответ. – Какой была твоя жизнь до того, как ты оказалась здесь? «Перевёл тему. Почему? Думала, он любит говорить о себе». – Наверное, спокойной. Не думаю, что в ней было нечто примечательное. Я жила, училась, отдыхала. Но, – тихо добавила Гвен, окунаясь в воспоминания, – пускай и так, мне нравилось. – Мне тоже. Размеренная тихая жизнь с семьёй, где каждый день приносит радость, а впереди только счастье. Как тебе жители Слуавэйла? – Признаться, я понимаю твою ненависть к ним. Слушая рассказы из детства злого чародея-убийцы, девушка всё больше проникалась его мотивами и понимала причины гнева. Она и сама почти стала их жертвой тогда в лесу. Если бы не чёрный кот, что бы с ней стало? Сожгли заживо на главной площади, как в Средние века? «Но стоит признать, как и везде, тут есть и хорошие люди…» – Тот розовый заяц, с которым ты спишь, подарок брата? – Да. Его последний предсмертный подарок. Но в его смерти виноват лишь я. Не уберёг, ослушался мать, что просила сжечь книгу и заботиться о Кае. – Уверена, ты был хорошим братом для него, и Кай не держит на тебя обиды, – едва ощутимо касаясь мужского плеча, Гвендолин пыталась поддержать Йона, помочь отпустить тяжёлое прошлое. И Ранстор был ей благодарен. Наверное, ему давно хотелось с кем-то поговорить о произошедшем. Сложилось бы всё иначе, найдись такой человек раньше? А послушал бы тогда Йон кого-то, когда над ним брали верх ненависть, страх и боль? – Спасибо. Прогулка была непринуждённой, лёгкой, неторопливой. Йон и Гвен присели на берегу реки. Чародей взял рядом лежавший камешек и кинул в воду, пуская «блинчики» по поверхности. Взяв ещё один, предложил девушке. Следом на реке мелькнуло ещё 3 чётких круга. – Есть что-то, что приносит тебе счастье? Чем ты любишь заниматься? – Не знаю. Всю свою жизнь я посвятил изучению гримуара. А, например, тебе что приносит удовольствие? – Романы, – особо не задумываясь, произнесла Гвендолин, вспоминая свои долгие вечерние посиделки на кухне. Заметив непонимание собеседника, она добавила: – Это книги, в которых описываются романтические чувства между выдуманными героями. – Тебе нравится читать о чужой любви? – не понимая увлечений девушки, Йон приподнял бровь. – Если тратить время впустую, почему не потратить его на реальную любовь? – Говоришь так, будто сам когда-то любил, – фыркнула Гвен. – В книгах зачастую мужских персонажей и отношения героев идеализируют, после чего в жизни уже сложнее найти своего человека. Ты становишься намного избирательнее и требовательнее к потенциальным партнёрам, замечаешь самые незначительные недостатки, сравниваешь с книжным героем. – Проще говоря, живёшь фантазиями, так? – коротко засмеялся мужчина. Гвендолин отмахнулась от насмешки Йона, откидываясь назад и упираясь ладонями в пыльную землю. Она запрокинула голову, рассматривая медленно плывущие высоко в голубом небе пушистые облака. Гвен всегда мечтала оказаться там, на этих воздушных барашках. Девушка думала, что облака наверняка очень мягкие и нежные. – Посмотри, то облако вон там, – указывая направление пальцем, обратила внимание задумавшегося чародея, – похоже на пирожные, которые мы с тобой ели. Подняв голову к нему, Йон прищурился. – А облако рядом — на кузнечика. Забавные сравнения звучали одно за другим. На лицах беседующих сияли неподдельные улыбки. Время летело неумолимо, солнце постепенно клонилось к горизонту. Уже было за полдень. Но Гвен и Йон не собирались уходить. Им хотелось провести больше времени вместе, узнать друг о друге что-то новое. – А вон то — чайное облако! – Почему чайное? – рассмеялся Ранстор. – Оно похоже на чашку с чаем, – ничуть не смутившись, объяснила девушка. – Давай вечером выпьем вместе чай? – Почему бы нет, – пожал плечами мужчина. – Как насчёт чая с малиной? Гвендолин с интересом повернулась к собеседнику: – Я не против, но почему именно с малиной? – Мне нравится его тёплый фруктово-ягодный аромат, – погружаясь в воспоминания, произнёс Йон. – В детстве, когда я болел, мама всегда готовила его мне — сладкий чай со смесью ягод малины и прочих засушенных на зиму фруктов. Иногда я добавлял в него мёд, и тогда мать говорила, что его лучше есть вприкуску — так полезнее.

***

Идти домой до сих пор не хотелось. Поэтому они свернули на восток от реки, выходя на новую тропу. Тропинка выглядела вполне обыкновенной, как и все прочие, но Йон никогда по ней не ходил. Он и не знал, куда та вела. Мимо мелькали кустарники с разноцветными бусинками-ягодами, деревья с каждым шагом редели, уменьшаясь в количестве. Пение птиц оставалось за спинами, постепенно затихая. – Слишком тут как-то… Уединённо. Тихо, – поёжилась Гвендолин. – Пожалуй, – согласился мужчина, озираясь по сторонам. – Но опасности я точно не предчувствую. Впереди замелькала деревянная треугольная крыша, похоже, чьего-то дома. Подойдя ближе, Гвен и Йон убедились в своих догадках. Но дом казался пустующим уже много лет: на крыше прорастала трава, стены покрывались мхом, конструкция жилья на вид была хлипкой и точно покосившейся от времени. – Не похоже, что в нём кто-то живёт. Заглянем? – предложил чародей. Внутри дом выглядел не лучше, чем снаружи. Пахло сыростью и прогнившей древесиной. По углам висела седая паутина, а кое-где ползали страшные большие пауки. Гвен в порыве ужаса от мерзких насекомых впилась в руку спутника, прижимаясь настолько близко к нему, насколько это вообще возможно. – Ты чего? Боишься пауков? – усмешка украсила его губы, но он так и не отодвинулся. Мутное, грязное от дождя и пыли окно не пропускало внутрь дневной свет. То тут, то там валялись какие-то бумаги, свёртки, склянки. Пыльный шкаф у боковой стены также хранил множество книг, горшков и колб. Чуть далее выглядывал чугунный закоптившийся котёл. – Это что… котёл? Для чего он здесь? – поморщилась Гвен, вглядываясь в огромную посудину. – Чтоб варить любопытных девиц. – Барлоу не оценила остроумия чародея и слегка ущипнула его за руку. Йон же лишь тихо посмеялся, как ни в чём ни бывало продолжая экскурсию по дому. Ранстор сделал шаг вперёд, и бумага под ботинками возмущённо прошелестела. Мужчина опустил взгляд вниз, рассматривая бумажку, и тут же отступил назад. Снизу на него смотрели, словно настоящие — так реалистично переданные, — глаза бывшей владелицы домишки. Он уже видел этот рисунок. – Это дом ведьмы, – прошептал чародей. Гвендолин проследила за взглядом мужчины, тут же побледнев. Если бы она не держалась за Йона, точно бы не устояла на ногах. – Почему тут изображена я? – Это не ты. Её зовут Герда, и она — ведьма. Вот почему вас в городе путали.