Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Так, – задумчиво шипел я на яговском. – Что этим ребятам нужно больше всего? О чем там Чераш просил?.. Еду, оружие, одежду... Защиту он от алтаря получит. Там я такие щиты навертел, что мама не горюй! Рэй, мне нужна твоя помощь в создании репликатора.       – Не, Андрей, это без меня, – отказался Родион. – Такое только Мрису по силам, или тебе.       – Я тебя на мясо пущу, если не сделаем! – рыкнул я, забив на всех, кто находился в шатре Чераша помимо нас. – Давай, вспоминай правильность создания конструктов, неуч меднолобый!       Нет, Родя был прав, я сам мог сделать все, но практика нужна не мне, а ему, а то все я, да я... Пора уже отлучать от своей титьки. Нет, я бы не спешил, но проблема в том, что этот мир показал мне, что может случиться с каждым из нас, даже самым продвинутым, если не иметь при себе некоторых умений. Притом не в пространственном кармане хранимых уже в собранном виде, а с возможностью воспроизведения на коленке, так сказать. Ведь для создания простейшего репликатора нужно куда как меньше сил, чем для открытия пространственного кармана даже ради одной бутылки воды. Как-то раньше я не брал во внимание подобные вещи, в смысле количество затрачиваемой энергии, но после того как слегка перетрудился на орбите Ваарры, и трое суток был беспомощнее котенка, понял, что не всегда нужно рассчитывать на заплечный запас.       Родион, чуя, что я зол, что-то еще побурчал насчет эксплуататорства, но за работу принялся. А я, смотря на то, что он создает, по ходу работы уже правил создаваемое. А после показал весь набор конструктов, заставив его смотреть, как все правильно собрать и скомпоновать, соединил воедино, воссоздав синтезатор со встроенным репликатором, начав объяснять Черашу, как именно работать на этой машинке, которую, ради собственной же безопасности орков сделал в форме обычного, неказистого столика.       – Прям скатерть-самобранка на ножках, – шепнул Рэй на яговском.       – Так и задумывалось, – согласился я, а потом уже на русском для орка добавил: – Ну, давай, пробуй. И сразу прими во внимание, что положишь для копирования, то и получишь, разве что качеством лучшее, но на вид такое же, как и взятый за основу предмет. А вот еда – сразу та, которую хочешь получить. Поэтому даже не вздумай на него класть порванные или сломанные вещи, а то получится, что в его памяти будет и такое барахло.       – Пустой стол в доме вождя – не к добру, – помрачнел орк.       – А пустым его оставлять и не надо. Привез – ставь сразу кувшин с хмельным напитком, и клади хлеб. Кувшин, пока на столе стоять будет – в нем всегда будет прохладный напиток, а хлеба, сколько не возьми, всегда восстановится.       – Даже самая сильная магия истощается от постоянного использования.       – Не моя, – открестился я. – А если все же сумеешь истощить – подойди к алтарю, и мысленно обратись ко мне. Приду, и все починю. А вот это – залог нашей дружбы от меня, – я расстелил на полу шкуру какого-то зверя, сбросив туда кучу золотых монет. Притом – приличную кучу, чтобы на все хватило. – Ну что, вождь, мы с тобой на данный момент в расчете. Больше тебе пока ничего от меня не нужно, а мне от тебя. Так что я тебя оставляю. Прощаться с дочерью будешь?       – Нет, – Чераш вскинул голову. – Попрошу тебя передать это ей, – он протянул мне мешочек. – Не смотри только! А то магию матерей рода нарушишь!       – Да и не собирался, – пожал я плечами, просканировав мешочек и его содержимое на яды, отметив, что там только с десяток камушков и какое-то ожерелье. – То, что дает отец дочери – это больше чем благословение. Это часть души, которую он оставляет с ней.       Вождь только молча кивнул, после чего указал на своего сына.       – Даже за стол не усадили, – хмыкнул Рэй, когда мы вышли.       – Ты неправильный орк, раз говоришь подобное, – произнес молодой воин, когда мы вышли. – Вождь может предложить еду в своем шатре только тому, кого принимает в стан. А мы как встретились, так и разошлись. Друг стана – не часть его. Если тебя это обидело, неправильный орк, то я готов принести тебе свои извинения в бою. Думаю, моя кровь или смерть искупит твою обиду.       – Мы из другого клана, так что прости нам эти речи, – попросил я. – У нас просто принято гостя, да и друга семьи садить за стол, и не отпускать, пока он не насытится. Но, как говорится, в чужой стан со своим уставом не лезут. Так что мы принимаем правила твоего рода. О, да, кстати, дай мне свою секиру на минутку.       – Я не могу...       – Я прошу ее не как воин, а как маг. Ну, а не можешь дать, то просто протяни ее, держа в руке. Вождю, кроме того, что дал, мне дарить нечего, а вот твое оружие немного зачарую. То, что я с ним сделаю, тебе понравится.       Орк с сомнением протянул мне свой тесак, и я слегка модифицировал его, заменив сырую сталь легированной, а рукоять реконструировал по типу железного дерева, еще и молекулярно изменив его, чтобы уж точно не сломалась. А вместо неказистой стекляшки, что блестела как украшение на конце рукояти, вставил кристалл с запретом на изменение формы. Подобные конструкты я ставил в наши энергетические тела, но здесь не решился. Все же, возможно, миру придется измениться, или распасться, и что тогда, этому орку в пустынной местности одному жить?..       – Вот и все, – я отступил на шаг. – Старость и увечья тебе не грозят, пока не выпустишь секиру из рук надолго. Ну, а если получишь рану, то вернешь себе здоровье, снова взяв в руки свое оружие. А когда решишь передать ее своему наследнику – просто скажи, что отдаешь со спокойным сердцем. И та будет служить ему верой и правдой до того, как дальше не передаст.       – То есть, твое оружие, – Родион следил за моими действиями, осознав, что я встроил, – дарит тебе жизнь, лечит, не дает стареть. Помни об этом, как и о том, что жизнь снова начнет отмерять свой век, когда передашь ее тому, кто тебе дорог по духу. Отдай со спокойным сердцем, не желая вернуть, и оно будет так же служить твоим наследникам.       – Ну, типа того, – согласился я. – Ты, может быть и не мудр, как твой отец, но это пока. А вот ума тебе не занимать. И вождем, после того, как он отойдет от дел, будешь хорошим.       – А не его старший сын вождем станет? – усомнился тот.       – Бля... – я прикусил язык. – В пророчествах я не силен. Не оракул. Так что, прости, если обнадежил. Но твоего брата я не видел, и по нему ничего сказать не могу.       – Если я решу ему свою секиру передать в дар, как ты и сказал, со спокойным сердцем, он получит это благословение?       – Только ты хорошо подумай, уверен ли ты в том, что хочешь сделать, – попросил я. – Второго такого дара я не сделаю.       – Я буду думать очень хорошо, – кивнул орк, после чего прижал к себе оружие, поцеловав лезвие.       – Ну, буду считать это за «спасибо», – хмыкнул я. – Прощай, орк! Я буду помнить тебя, и твой стан! – махнул я рукой, открыв портал к керру.       – Знаешь, я орков иначе представлял, – пробормотал Рэй. – А они... А я... в общем, придется менять стиль общения.       – Это точно, – согласился я, осмотрев, все ли на месте. С вечера я как-то не задумывался, как расположили шаманенка и его семью, а с утра спрашивать было не у кого. Так что теперь пришлось побеспокоиться и о мальчишке. – Янусь, а где наше орочье племя? – обратился я к дочери.       – Тайра – с Джэйл, а Орхет с семьей – за керром. Там я им озеро личное создала, вот и плескаются в свое удовольствие. Я даже не думала, но орки, оказывается, очень чистоплотные.       – Тогда почему они не в душевой, а на природе? – не понял я.       – Папа... – Янка вздохнула. – Они там не моются, а именно купаются. Кстати, все трое оказались в восторге от конструктов одежды, которые можно как изменять по своему желанию, так и не снимать во время купания.       – Они накормлены? Поспали нормально?       – Отчитываюсь! – Януська встала навытяжку: – Спали восемь часов, по керру не шастали, все свои потребности справляли в санузле, накормлены и напоены, переодеты. А так же некоторые пострижены по собственному желанию. Болезней или увечности не обнаружено.       – Молодец, постаралась, – чмокнул я дочь в щеку. – Урр их не испугал?       – Да нет... Вроде как... – сомневаясь, пожала плечами та. – Как и не удивило то, что им предложили в керре. – Необычно, но трепетного ужаса ничего не внушило, из чего я беру, что с подобным они или встречались, или же видели куда как более странные вещи.       – Ладно, тогда я пошел к ним.       – Они и без «тайда» обойдутся, – хихикнула эта мелкая язва, и я только через пару секунд понял.       – Янка! Ты истинная обезьянка! – погрозил я ей кулаком. – Когда уже перестанешь меня подкалывать?!       – Надеюсь, что никогда, – серьезно отозвалась та. – Это мой индикатор. Как только ты перестаешь вестись на мои подколки – у тебя что-то серьезное. Так я определяю твое настроение.       – Да? – я удивился, а после и понял, для чего меня мониторят. – Спасибо, малая. Обещаю, что в несознанку я не уйду.       – Да обращайся, – хихикнула та.       – Ты даже не представляешь, что вы все для меня делаете...       – Ну, слёзку еще пусти, – отмахнулась дочь как-то жестко. – Все! Шуруй к своим оркам!       – Понял, пошуровал, – согласился я.       Черт... Даже не думал, что и дочь начнет просматривать мое поведение. Привык уже, что Олег с Родионом определяют, когда я на срыве, и готовы содействовать. Грайб уже скоро начнет осознавать... Но что меня вот так, слегка даже навязчиво, каждый день проверяют на адекватность... Это... ну как бы заставляло подумать. И начать решать хоть что-то с личной проблемой. Жаль, что не у кого спросить – как.       В некотором раздрае я подошел к небольшому озеру, метров так сто в диаметре, заметив Орхета, который бесился с сестрой на самой глубине, а потом и отметил на берегу пожилую орчанку, что даже сгорбилась, когда я подошел.       – Меня не стоит бояться, – тихо произнес я, присев неподалеку. – Я не причиню вреда никому из вас.       – Я не боюсь тебя дэар маг, – тихо произнесла она. – Я жду, когда ты решишь судьбу мою и моих детей. Не к чему бояться неизбежного.       – Почему ты думаешь, что я буду решать что-то за вас? – я повернулся к женщине.       Во тьме шатра ее черт было не разглядеть, но здесь, на свету дня, я сумел понять, что та еще довольно молода, разве что запустила себя. Но все равно оставалась довольно миловидной. Ее черты лица, если не брать принадлежность орочьей расе, были скорее монголоидными: круглое плосковатое лицо, чуть раскосые глаза с неизменной складкой у внутреннего уголка глаз, и слегка приплюснутый нос. У детей это заметно было не так.       – Потому что дэар решает, что могут делать его рабы, – отозвалась орчанка.       – Ты уже была у дэара, как ты меня называешь, так? – я повернулся к ней. – И дети твои – полукровки.       – Так тебе же приглянулся такой? – язвительно отозвалась женщина. – Чего спрашиваешь?       – Ну, хотя бы для того, чтобы объяснить, что я не купил тебя и твоих детей. Я попросил твоего сына о помощи, и он принял мою просьбу, – я пожал плечами. – Нет, я и сам разберусь с проблемой, которая нависла над вашим миром, но с ним – быстрее. Но, если вы желаете, я могу вас сейчас же отправить назад, в стан.       – Тогда – отправь! – женщина вскинула голову.       – Ладно, – согласился я, ощутив, как внутри все съежилось. – Если твой сын готов к этому, то я это сделаю. Но, если он решит мне помочь, то ты должна будешь принять его решение – остаться здесь. Именно он захотел, чтобы вы, все трое, были под моим присмотром.       – Я умею убеждать, – чуть зловеще произнесла женщина.       – Я, кстати, тоже, – не стал кривить душой. – Что, например, изменилось для тебя, в худшую сторону, с момента, как ты пришла в этот керр?       – Я лишена свободы.       – Да? – я даже удивился. – И в чем?       – Я не могу идти, куда хочу!       – А кто тебя ограничивает? – не понял я. – Во время стоянки ты имеешь полное право передвигаться, где пожелаешь.       – Я буду вынуждена жить в вонючих городах!       – Во-первых, в вашем стане, от ям с отбросами, воняло ничуть не лучше, – бросил я, – а во-вторых, кто тебе сказал, что мы будем жить в городах?       – Ты принудишь мою дочь к браку со своим выкормышем!       – Это ты о Рэе, что ли? – заметив взгляд орчанки, я проследил его, заметив, как Рэй, избавившись от конструкта одежды, разве что оставив на себе плавки, так как не один на озере, потягивается, собираясь прыгнуть в воду. – Не, да ты что! Я его твоей дочери не отдам!.. Пусть себе сама защитника ищет.       – Сына моего на ложе...       – Женщина, ты в своем уме? – я даже поперхнулся. – Зачем он мне там?!       – Значит, слабый ты, раз незачем, – оскалилась эта выдра.       – Значит, мне и без него есть кого в кровать брать! – вызверился я. – Надумала себе херни разной, а теперь ею и полощешь себе мозг! Я взял твоего сына для того, чтобы он помог мне разобраться кое в чем! Но, если ты считаешь, что твои «чуйства», млять их так, важнее всего того, что от нашего взаимодействия, может получить твой сын, то и держи его у своей юбки, пока не поседеет! И не станет такой же никчемной развалиной, как и ты! – я резко поднялся, отойдя на десяток метров.       Да, это было жестко, но есть моменты, когда щадить чувств матерей не стоит.       – Ар Дрэй, – Орхет, заметив меня, подплыл. – Я сейчас нужен?       – Сейчас – нет, – мотнул я головой. – Сейчас ты нужен матери, которая не понимает, почему здесь оказалась, и думает, что ее купили. Мне некогда решать ее проблемы. И это дело за тобой.       – Но вы же говорили, что я вам...       – Так, малыш, начнем с «тыканья». Ты мне говоришь только «ты», и зовешь по имени, без всяких аров, дэаров и так далее. Понял?       – Понял, – выбрался тот на берег, почти автоматически опустив конструкт на тело одеждой.       – Далее. Рассказываешь своей матери, что я вас не купил, и вы у меня не в рабстве.       – Я же ей говорил... – прошептал орчонок.       – Что я не собираюсь решать ни ее судьбу, ни судьбу дочери и тебя! Я узнаю у тебя то, что мне нужно, научу всему, что пожелаешь, а после отправлю туда, куда пожелаете! Запомни это, Орхет! Вбей в свою память, и, если я чего-то не исполню – напомни. А пока – иди к матери, и дай ей право не беспокоиться о себе и сестре. Никто, никогда к вам даже не прикоснется, если это не будет спасение жизни, или если сами не пожелаете обняться. Все! Пошел! – буркнул я.       Вот не мог привыкнуть к недоверию и ощущению предательства, хотя на своей шкуре испытывал это не раз. Понимал, но не принимал. И бесился. Нет, на Земле, и даже на Урее я мог внедрить в разум существа толику доверия к себе. На Ваарре это было интуитивно. Там тебя почти насквозь видели. Почти все. А здесь... Я просто не мог копаться в оживших энергетических образах, воссоздающих собой разумных, понимая, что меняю исконный мир, а не личности. Потому и приходилось объяснять и взаимодействовать, а не подминать под себя.       – Скис? – я вздрогнул, услышав голос Олега, понимая, что не ощутил его приближение, хотя и должен был.       – Проблема в том, Олеж, что я все, что было в моем мире, так или иначе, увидев и поучаствовав, переместил в данный мир, – я кивнул на орчанку. – Она боится меня, потому что думает, что я ее новый хозяин... А я еще помню, как закрывал частный бордель, в котором было более двух десятков девушек, что не верили в то, что у них теперь появилась свобода. Огрызались, и не велись на разговоры, а когда их расселяли по оплаченным на год квартирам, давая в руки годовой доход и предлагая ходить к бесплатным психологам – ждали, что после их снова заберут в такую же кабалу... Со своих денег выплачивал всем компенсацию, и лечить пытался. Из двух десятков – только трое сумели вернуться в жизнь... Это было больно. А здесь я столкнулся со своим застарелым прошлым, с болью покорившейся личности, которая от мира ничего не ждет, кроме ударов. И меня ломает, понимаешь?.. Ломает тем, что в свое время, дал каждой из тех девчонок компенсацию, думая, что вывернутся... И мне было плевать, что многие подсели на наркоту. А ведь не мир ломал их, а твари в человеческом облике. И я, такая же тварь, не сумел увидеть это, понять, и протянуть руку помощи...       – Всем не поможешь, – равнодушно произнес Олег, после чего попытался размять мои плечи.       – Да! – обернувшись к нему лицом, жарко согласился я. – Не поможешь. Но помнишь каждую! И каждого! Кого от наркотиков не увел, от суицида, от прозябания в апатии и депре... Да! Ты прав! На всех не разменяешься! Я так думал! И я был прав в своих мыслях тогда, на Земле! Но сейчас... – я уткнулся ему в плечо. – После Ваарры, после того, как родился заново, я бы сделал все, чтобы найти всех тех, в том их переломном моменте, и протянуть им руку. В большинстве случаев, что ни говори, самое главное – вовремя сказать, что у тебя, то есть у него, у того, кто готов шагнуть в этот омут, есть поддержка.       – Тебя бы не хватило на всех...       – Знаю я, знаю!.. – я обнял Олега за пояс, дернувшись, когда ко мне, сзади, прижалось мокрое и холодное тело. – Понимаю... – боль, что дернула по душе когтями – отступала. – Но эта орчанка мне напомнила всех тех, кого я не вытащил, думая только о себе.       – Дрэй, ты – придурок, – шепнул Рэй мне в ухо. – Ты давал шанс. Всем. То, что им не воспользовались – не твоя вина. Может здесь тебе судьба дала возможность исправить хоть одну жизнь?..       – Это не жизнь, – я уже собрал себя воедино. – Эта орчанка – отголосок моих мук, а не живое существо. Да и все это, – я указал на мир, – всего лишь мое воплощение... – и рассмеялся. Горько, болезненно... – Мой собственный ад.       – Ш-ш-ш... тише… – Олег взял мое лицо в руки, заставив смотреть себе в глаза. – В аду нет тех, кто помог бы тебе справиться с тем, что ты себе надумал, поверь... я бы назвал это чистилищем. Правом пересмотреть свои действия, еще и с поддержкой тех, кто тебе дорог, – он склонился, мягко коснувшись моих губ поцелуем. – И не смей думать, что ты виноват в том, как действовал. Никто бы не поступил иначе.       – Поступил бы, – чуть повел головой я, избавляясь от легкой хватки. – Я же знал... Я видел судьбы... Просто мне было похуй. Я даже смеялся над тем, как будут себя гробить те, кому я помог...       – Ты еще вспомни тех, кого убил, – пожал плечами Олег.       – А вот это – проще! – не согласился я. – Смерть – это перерождение.       – Так убей и ее, – указал глазами Олег на пожилую орчанку. – Она переродится, и…       Я задумался. Вариант был неплохим, если не брать во внимание то, что я пока еще не оприходовал этот мир. Убить, и забыть. Серая, ничего не значащая особь, произведенная моим разумом. Отголосок мира, так сказать. Но... Ее дети обладали золотой аурой. Да и я еще не решил, являются ли серые моими производными, или же такими же ментаморфами, разве что не понимающими, что существуют. Например, те, кто бил нас в каньоне, вообще не обладали аурой, а вот гарпии, как их назвали – были аурными. И что это значит? И как понимать?..       – Нет, не буду, – я мотнул головой. – Она – мать Орхета. Даже если я подставлю случайности, которые лишат жизни эту женщину, то буду ощущать вину во время работы с ее сыном. А мне не нужно этого.       – Так мы...       – И не вы! – приказал я эннэшше. – И никто из нас! Не нужно. Я найду с ней общий язык. Я просто расслабился. Бывает. Все, в норме я, прошел свой временный катарсис.       – Точно? – Олег заглянул мне в глаза, а после, увидев что-то свое – отпустил. – Тогда иди.       – Спасибо вам, родные мои, – коротко улыбнулся я, приобняв обоих. – Вы все, включая Янку, лечите меня.       – Стабилизируем, – лениво отозвался Олег. – Так и должно быть. Мы же твои эннэшше. Мы опора.       – Вы – большее.       – Большее?.. – Олег хмыкнул. – Назови нечто большее, чем опора, Дрюх. Лично для меня не существует ничего более точно определяющего.       – Хорошо, я приму твое видение к сведению, – согласился я.       Эннэшше, как ни странно, восстановили баланс энергий, позволив вернуться в собственную гармонию, и когда Орхет, чуть расстроенный, подошел ко мне, я уже был готов работать.       – Ну что, пошли тебя тестировать? – улыбнулся я орчонку.       – Это больно? – как-то вяло отозвался тот.       – Нет. Ни капли, – я провел его в свое конструкторское бюро. – Сядь в кресло, и отвечай на мои вопросы. А я буду по ним составлять свою карту. После я проявлю ваш алтарь, и снова попрошу отвечать на вопросы. В общем, обычное дело. И я очень надеюсь на то, что справимся мы быстро.       – А если не справимся? – опасливо произнес орчонок.       – Тогда, вскоре, здесь появится пять тысяч воинов, которые начнут работать по моим схемам.       – Вы будете нас завоевывать? – ужаснулся тот. – Если я не справлюсь…       – Нет, они просто будут делать твою работу, – отмахнулся я. – Ту, которую мы могли бы сделать вдвоем.       – Я постараюсь... – пробормотал Орхет, поежившись. – Я не хочу, чтобы пять тысяч таких же как ты, пришли в этот мир. Это опасно.       – А то я не знаю, – согласился с ним. – Это убьет ваш род, но спасет мир. Так что, давай, поработаем.       Через два часа тестов я знал ничуть не больше, чем ранее. Орхет реагировал на мины, спору нет, но его реакция начиналась от полутора метров, и не сочеталась ни с одной из тех энергий, что я знал.       «Мрис, мне все же придется тебя вызвать...» – послал я учителю сигнал.       – Да знаю я уже, знаю, – согласился тот, проявляясь. – Ты не в том спектре проводишь опрос.       – А в каком?       – В простом, – чуть насмешливо улыбнулся тот. – Мальчик, можно тебя усыпить?       – Раз так нужно... – чуть пожал плечами Орхет.       Мрис повел рукой, погрузив орчонка в сон, а после создал капсулу, засунув в нее мальчишку.       – Надо смотреть на микро и макро волнах. Этот пацан их ловит, так? Вот и ищи то, что он не понимает, а ощущает.       – Ну, давай, – согласился я, присев в кресло, ожидая решения от наставника.       – Пусто... – Мрис присел в соседнее. – Совсем пусто. Это не инфра и не ультра. Это его собственная чувствительность.       – Я знаю. Что-то иное можешь сказать?       – Полярная энергия, которую ловит только он?       – Думаю, не только. Змея виртуально водная, тоже сагрилась на этот кристалл. Я узнал. То, что считали алтарем, установили вблизи озера за полчаса до того, как этот страж появился.       – Давай думать, – согласился Мрис. – Есть особи, которые чувствуют кристаллы.       – Мины, – недобро буркнул я.       – Мины, – покладисто согласился Мрис. – Чувствуют их, недалеко от себя. Что находится недалеко от особей?       – Аура? – пожал я плечами.       – Именно. Аура. Золотая аура. Точнее…       – Не катит. Змей был серым.       – Смотрел?       – Именно. Но те аурные, которых я видел, защищали мины. Их не хотят позволить изъять.       – Но, судя по тому, что тебе сказала Шанасс, их требуется убрать.       – Именно, – проворчал я.       – Смотрел изнутри?       – Мрис, если ты готов, то я сниму твою энергетическую копию, и отправлю ее туда, откуда выхода не будет, – предупредил я. – И там, в этом закрытом боксе, твоя копия вскроет эту мину, мы получим данные, а после и захороним ее и тебя того, кто будет твоей копией. Только учти то, что твоя копия будет обладать твоей полной памятью, и будет живой. И осознавать, что ее ждет смерть.       – Оу, ну нет, я пока к этому не готов, – пробормотал Мрис. – Но если потребуется экстренно, то да. Я пожертвую собой, и даже не в копии. Но пока давай думать о том, что не требует смертей.       – Вот. Он! – указал я на Орхета. – Он чувствует мины. Но я не понимаю как. И не знаю, как расширить радиус действия.       – Это тот, кто превзошел меня, – хмыкнул нхин.       – Именно.       – Давай положимся на интуитивное восприятие, – задумчиво произнес Мрис. – Интуиция, она хоть и зависима от ультра и инфра волн, но в ином спектре, который я не изучал.       – Не изучал интуицию? – удивился я.       – Когда я хотел это сделать, приборов подобных данным не было. А после как-то уже и не возвращался к этому вопросу, да и интуиция у людей истончилась как-то. Ощущение пригорания «пятой точки» сошло на нет.       – А было?       – В шестой и седьмой век только этим и спасались. Но я уже не помню, что им помогало.       – Ну, зашибись, – вздохнул я. – И что теперь?       – Развивать ее у Орхета? – подал идею Мрис.       – А может, хуй у кита растить?! – буркнул я. – Некогда нам!       – Ты еще векторный поиск не начал, а уже бесишься, – хмыкнул Мрис.       – Да, есть подобное. Не создал. Но что, если будет поздно?..       – Вэрриан, Андрей, – мягко осадил меня нхин. – Он не дал бы тебе неразрешимую задачу. – Если решения нет, то значит, у тебя есть время. Или я не прав? Вспомни черный отряд и стазис. Если бы ты не начал поспешно возрождать, то...       – То не было бы Ольки, и не было бы Эррана! – пресек я его.       – В какой последовательности?       – Бля! Ты мне предлагаешь заткнуться и замкнуться?! – рявкнул я. – И ждать, пока что-нибудь и кто-нибудь не решит?       – Нет, Андрей, решение будет за тобой, но не значит, что завтра, – спокойно отозвался Мрис. – Проблему со стазисными ты тоже не с первого раза решил.       – Бесит, понимаешь? Бесит! Я не ищу выходов из ситуаций, я должен их решать, преодолевая...       – Что? – насмешливо произнес Мрис. – Препятствия? А не ты ли их создаешь? Сам?       – Да какие я здесь создал?! Еб!..       – Минимум три, – согласился Мрис. – И, чтобы понять, что ты сделал не так – тебе надо расслабиться, и принять то, что ты создал.       Я хотел уже взбеситься, но осознание того, что Мрис всегда прав, остановило меня.       – Мне стоит уничтожить созданное?..       – Ты хотел бы?       – Нет, но...       – Может, тогда подумаешь?       – Я создал мир по своей личностной матрице, воплотив в него все сокровенное, так?       – Нет, это не ошибка, это – попытка исправить, – не согласился тот.       – Я пошел на поводу у своих желаний...       – Повторяешься.       – Я пожелал воссоздать мечту...       – Андрей, я разочаровываюсь, – Мрис улыбнулся. – Третий раз, но иными словами, ты говоришь одно и то же.       – А что?! Что?! – рявкнул я. – Почему мой мир мне не подчиняется?!       – Ну, начнем с того, что это не твой мир, и ты это знаешь. А закончим тем, что как бы ты его не менял, он все равно вернется в то состояние, в котором был до тебя. Первая твоя ошибка – ворваться сюда со своими желаниями и стремлениями, не изучив предварительно. Вторая – попытка играть им, как собственной вещью, желая, чтобы он тебе подчинялся. Третья – завершить все по щелчку пальцев. Такого не бывает.       – Да, ты прав, не бывает... – вздохнув, я упал в соседнее кресло, заодно разбудив мальчишку. – Я как-то не принял во внимание то, что мир не визуализация моих желаний и стремлений, а живой. Например, я уже столкнулся с личностями, которые не похожи на игровых ботов. А значит, я всего лишь создал парадигму, которой мир следует только внешне, с некоторым усилением в безматричных сущностях. То есть, именно безматричные следуют тем путем, который я для них создал, а остальные просто работают под прикрытием моего интерфейса. Ну, то же самое, как иногда в игре высоких технологий создаются этакие островки полной древности, или же наоборот. Но игроки, которые играют, ради интереса, перестраиваются под те или иные параметры, внутри оставаясь теми же.       – Именно. А кто Орхет? Игрок, – Мрис помог парню стать из капсулы. – То есть, ты сейчас с помощью собственной системы ценностей и восприятия, пытаешься объяснить личности совсем другого мира, как же ты желал, чтобы он действовал. А он просто не понимает тех меток, которые ты предлагаешь ему принять для работы с новой структурой. С эдаким подводным камнем, внедренным в твою игру совсем иными существами, не знакомыми ни тебе, ни им. Парень, давай еще раз попробуем, – Мрис усадил орчонка в кресло, выставив перед ним две мины. Одну – энергетическую копию. Вторую – настоящую. – Давай рассказывай все отличия, которые ты видишь в них. Цвет, запах, эмоции, вибрацию... Любые ощущения, которые только можешь назвать. И не беспокойся, все записывается. Так что повторять не придется.       Я только качнул головой. Сравнительный анализ. Легко додуматься, если честно, но я до этого не дошел.       – Я должен сидеть, или...       – Ты можешь двигаться, прикасаться к ним, и делать все, что угодно. С одним небольшим изменением, – Мрис набросил на настоящую мину пустотный конструкт, который мог бы вобрать в себя все содержимое в считанные мгновения.       – Вообще-то и я тоже ощущаю различия, – не стал скрывать свои эмоции от Мриса. – То ли потому, что знаю, какая из них какой является, то ли...       – То ли они отличны уже даже на этом уровне, – согласился Мрис. – Скорее всего, и Орхет обладает подобным зрением.       – Ну да, я согласен, – я замер, боясь спугнуть мальчишку.       – Я всегда пел алтарю, – Орхет неловко повел плечами и, увидев кивок Мриса, затянул какую-то заунывную мелодию, во время которой мина изредка вспыхивала более яркими волнами.       Но это было только визуально. Хотя не только. В момент особо протяжной хрипловато напетой ноты, я ощутил ответный отклик, так же как и Мрис, и почти одновременно заблокировали мину. А после переглянулись.       – Боюсь, что мы нашли способ активации этой дряни, – выпив пару глотков воды, произнес Мрис. – Или предварительной активации. Что не столь важно.       – Я попрошу Яну разбить аудиофайл, и просмотреть его, – я ощутил, как меня прошиб холодный пот. – Но... Что если именно это и отличает Орхета от остальных?       – Я что-то не так сделал? – парень выглядел обеспокоенно.       – Видишь ли, мальчик... – Мрис задумался. – Вот эта вещь, которой ты пел, отвечала твоему зову. Она готова была ужалить этот мир своей силой.       – Потому что ей понравился мой голос?       – Не совсем, – мы с Мрисом переглянулись. – Ты слышал о чудовищах морских глубин, которые поднимаются на зов рога, чтобы сожрать принесенную им жертву? – Парень мотнул головой. – Но легенды такие есть. Этот звук, который ты издавал, звал ее сожрать все живое. И хвала богам, что твоего голоса не хватило, чтобы вытянуть нужную ноту, – чуть напугал я его. – Никого живого не осталось бы.       – Но алтарь нам всегда помогал...       – Боюсь, это ошибка, – качнул головой Мрис. – Вы сами себе помогали. Ладно, Дрэй, вам здесь больше делать нечего. Я сам начну решать эту проблему, а ты пока занимайся тем, чем можешь.       – Я тебя понял, – я кивнул и, ухватив пацана за плечи, потащил его прочь, одновременно с этим Яну отправив к Мрису. – Не переживай, мы разберемся.       – Я чуть не убил часть своего мира... – расстроился Орхет.       – Я бы сказал, что ты чуть не убил весь мир, но не убил бы. Уверен, что закодированы эти убийцы куда как сложнее, чем ты сегодня увидел. Ну, а пока мой учитель и моя дочь будут разбираться с той задачей, что ты нам задал, я хотел бы познакомить тебя кое с кем еще, – проведя пацана в другую часть своего конструкторского бюро, я наладил контакт с Сайласом. – На связи?       –Дррэй, – тут же отозвался он, проявившись на виртуальном экране вполне человеческим обликом. – Ты меня простил?       – Скорее, я осознал, что без тебя мне не справиться. Но давай решим вот какой вопрос. Сможешь ли ты в дальнейшем держать свои копии под контролем?       – Смогу. Я понял, какой блок оказался подвержен некоему излучению, которое я не сумел перекрыть. Я его переделал.       – Не понял, ты что, порылся в моем конструкте?       – Я бы даже сказал, что сумел создать несколько копий. Поддерживал с вами постоянную связь, и когда начался ахтунг – принялся к нему готовиться. Ну, и теперь у меня полторы тысячи ботов с малыми искинами, готовые спуститься на планету. Полностью активированные, если что...       – Сай... – я повертел головой, не зная, что сказать. – Ты же понимаешь, что это самоуправство?       – Да, кэп. И то, что использовал весь металл, который ты взял на борт, на будущее. И то, что некоторые искины мне пришлось выдрать из своего кристалла, который я поспешно растил, – Сайлас был серьезен. – Но давай теперь посмотрим на все с моей стороны, командир. Большее количество людей, чем сейчас есть на Адароне – мир принять не сможет. Во всяком случае, до той поры, пока ты не станешь сильнее всех и каждого. Иначе саму ментасферу мира разорвет на клочки вашим сознанием. А я знаю, что люди умеют фантазировать, и в чем-то даже превосходят тебя, как бога. Разве что твои эннэшше, и тех, кого ты сюда привел – полностью тебе подчиняются. Осознанно. А значит, что тебе здесь нужны орудия, а не преданные твоей идее мечтатели. Вот такие орудия я и готов предоставить.       – Ну и на кой хер мне подобное? – решив сначала узнать, чем руководствовался Сайлас, а потом только ругать его, переспросил я.       – Мы, по векторному поиску найдем все мины, и я просчитаю их координаты. Дальше – высажу своих ботов в максимальной близости. И начну поиск. Аккумуляторы на ботах – практически бездонны. Возможности погружения в среды – максимальны. Потребности ботов – минимальны. Поднимать их после окончания работы не нужно. Мы сможем поддерживать жизнеобеспечение на планете, равнозначное тому, которое хотел бы видеть на ее поверхности ты. Следить за керрами, и за участниками тренировок. А так, как мы не меняем восприятие, заложенное изначально, то мир не изменится с тех параметров, которые ты на нем установил. А так как мои боты полностью снабжены всеми конструктами, которые ты вложил в меня, то мы сможем даже помогать в тренировках.       – Не, это хорошо на будущее, – согласился я. – А настоящее... Ты хочешь спустить полторы тысячи роботов в мир, который может воздействовать на тебя? А не получим ли мы этакое воинство в полторы тысячи роботов, которое начнет нас же и пытаться уничтожить?       – Я же сказал, я проработал блок, не соответствующий ментальному воздействию. Теперь ментафон мира не сможет на меня влиять. На данный момент я смогу видеть мир в трех спектрах: физическом, ментальном и энергетическом. И адекватно воспринимать все три состояния.       – Ну, и как ты переправишь свои копии сюда? – усомнился я.       – Координаты портала все еще поддерживаются. Для начала могу отправить первые две-три особи, чтобы ты увидел их взаимодействие с миром, и решил, нужно ли тебе подобное. Я смогу разложить все остальные созданные на молекулярном уровне, если они окажутся некорректными в воспроизведении решения задания.       – Хорошо, я тебя понял, – согласился я с кристаллитом. – Я ищу еще две мины, хотя бы, а после даю тебе координаты прибытия. Но, если есть уже некоторые отклонения, в смысле, – я кивнул на Орхета, – то почему бы не быть и другим? Мир, как бы я не хотел об этом думать, вряд ли являлся статичным до моего появления.       – Я понял, что ты хочешь сказать, и буду работать по двум направлениям, реальному и статичному. Посмотрим, чья правда. Возможно, для индивидуального поиска тебе все же придется пригласить некоторое количество людей.       – Ладно, решим. А что с тем блоком было? И что именно полетело?       – Мальчик это слышать должен? – усомнился Сайлас.       – Наверное, ты прав, – согласился я, отправив Орхета наружу, к семье. – Ну, давай, рассказывай, что понял.       – Боюсь, что мир, в котором ты оказался – искусственно создан. Некто, примерно пять сотен тысяч лет назад оживил данную планету, внедрив в нее что-то вроде того, что ты называешь «ловушкой душ». И задал программу, которая некоторое время не менялась, привлекая в данный мир души соседних миров. С помощью программы менялись матричные надстройки душ, создавая из них энергетических сущностей, которые сейчас и называются ментаморфами. Программа и души настолько сплелись воедино, что ментаморфы перестали быть программируемыми, начав существовать в реальности. Возродились в некую энергетически лабильную расу, которая перестала подчиняться своим хозяевам, и тогда на мир сбросили мины, которые вы сейчас пытаетесь обезвредить.       – Не вяжется.       – Знаю. Была мысль, что душам создали этакое предварительное жизненное пространство, которое после должно было переродиться в то, что вы пытаетесь остановить. То есть, духовное заселение, а после уже материальное.       – Но, Шанасс...       – Андрей, ты веришь логике, или словам богов?       – Я вам одинаково верю, – согласился я. – То есть, никак. Но одно знаю. У меня яйца сами в мошонку волоски втягивают, а после мошонку за собой, в тело затащить пытаются. То есть, эти мины – реально стремное дело. Прав ты, или Шанасс, но выпускать это в мой сектор космоса нельзя! Особенно, если я хочу этот участок космоса оставить за собой.       – Ментаморфы, в данном секторе, так же опасны.       – Да, но Вэр сказал, что нужно убрать мины, а не морфов ментального плана. Значит, они не столь опасны. А даже могут быть полезны.       – Но в одном мы сошлись. Мины убирать надо, я прав?       – Прав-прав, – согласился я. – А что насчет блока?       – Ты мне так и не дал объяснить. Мир искусственно создан. И те, кто его создали, не хотят видеть рядом с собой никакой техники, имеющей возможность определить, что он не является самозародившимся. Перепрограммируется блок сенситивной связи между кристаллом и сенсорами. Кстати, у биологических особей то же самое. Связь между мозгом и органами чувств рушится. Правда, дольше. Это все на уровне волн определенной частоты происходит. Я запустил в ограниченном пространстве ту же волну, которую уловил первый бот, и второй я вынужден был утилизировать.       – И как решил эту проблему?       – Встроил эту волну в разряд игнорируемых ботами. Все просто.       – Да. Пока игнор не отключится.       – Пока, – согласился Сайлас.       – Ладно, – сдался я. – Мои следующие действия?       – Ищи статично расположенную мину. А желательно – две или три. И уже по ним будем смотреть общий объем, и искать динамичные.       – А их, как мне кажется, будет много, – согласился я. – Сай?..       – Да, кэп?..       – Извини меня. Я был не прав, посчитав, что ты оборзел.       – И я приношу свои извинения, кэп. Я должен был отключить своего бота при начальном разрыве связей. Мне подобное поведение непозволительно.       – Ты еще учишься и растешь. А мы на тебя взвалили задачу как для умудренного, или же для полного искина. Так что все, забили, и продолжаем совместную работу. Когда остановлюсь, жду от тебя первую партию ботов.       – Есть, кэп, – согласился Сайлас.       – Ну что, – я поднялся наружу. – Выходим.       – Выяснил куда? – отозвался из лежака Рэй, запрокинув голову, чтобы посмотреть мне в глаза.       – Это нам скажет Нэйт, которого я сейчас стяну с Йены.       – Йена на полигоне, кстати, – отозвался тот, улыбнувшись на мой поцелуй. – С Грайбом и остальными. Это ты ленишься, зависая у себя в берлоге, а остальные – работают, как ты и сказал.       – Я не ленюсь, а работаю, – хмыкнув, присел ему на колени, смотря в глаза, понимая, что это больше, чем обычные гляделки. Это был взгляд в самое сердце, в саму середку естества, который не подделаешь ни хорошим сексом, ни умной беседой... то, что протягивает нить между тобой и тем, кому ты веришь, как самому себе. – Рэй, прекращай так на меня смотреть, а не то...       – Не то что? – хмыкнул тот.       – Влюблюсь в тебя повторно, – хохотнул я, понимая, что между мной и Родионом выстраивается та незримая связь, которую всегда отвергал.       – Не надо повторно. Признай это хоть единожды, и мне этого будет достаточно, – улыбнулся Рэй.       – Тогда – признаю, – согласился я, выбравшись из тепла его рук, и налив сока. – Думаю, сейчас наш поход уже перешел в стадию от простой прогулки к работе. Так что стоит подумать, кого держать на виду, а кого нести в кармашке, – присел я напротив.       – В кармашке пусть едут орки, – согласился Родион. – Судя по нестабильности мира, мы тебе все нужны.       – Есть вариант, что все, кто снаружи, и создает эту нестабильность, – хмыкнул я. – Да и растянуть полог полного ментального безмолвия мне проще на меньшее количество особей.       – Ну, загони туда еще Ррокса, Олега и Йен.       – Почему Олега? – не понял я.       – И без него мы сможем сойтись в плеяду, а его магия здесь, в этом мире, не сильна. Я бы и тебя загнал, но ты не загонишься. Лучше всего, наиболее действенная команда – я, Джэйл и Яна с Грайбом. Щит, греза, игрок и яд. Нэйта и Ариана прикроем. Но, давай говорить начистоту. С Джэйл захочет ехать и Тайра, ты не оставишь команду, а Йена решит показать себя перед Нэйтом. Или я не прав?       – То есть, чтобы загнать эту троицу в керр, я тоже должен там быть?       – Именно. Но тебе решать. И да, учти, у нас все равно нет запасных сарсов.       – Да их создать или выпросить не проблема...       – Тогда, тебе решать, конечно, – согласился Родион.       – Хорошо. Я войду в керр, – согласно кивнул я. – Но если через отведенное по таймеру время ты меня оттуда не достанешь, то я достанусь сам. И всем сестрам по серьгам, а всем братьям – по пиздюлям.       – Трое суток, – согласился Родион. – Ну, или если раньше придем, то раньше и достану.       – А без Яны обойдетесь? – нахмурился я. – Просто она сейчас занята важным делом...       – Вполне. Так ты готов?       – А почему и нет? – развел я руками. – Пользуйся моей добротой.       Нет, мог бы и отказаться, но путь пока не казался мне сложным. Это потом уже будут проблемы, а пока ребята и сами должны будут справиться, к тому же, их души привязаны ко мне, и кроме энергетических слепков тел они ничего не потеряют, Эрриан себя в обиду не даст, а вместо Нэйта и Ариана всегда можно найти кого-то другого. Так что стоит хоть немного ослабить вожжи, и дать своим эннэшше действовать самостоятельно.       Поэтому, не раздумывая более, прошел на задний двор, скомандовав сбор, объяснив каждому его собственную задачу, кому словами, кому – ментально, и увел тех, кто должен был быть в керре во время перемещения – внутрь, закрыв дверь так, чтобы случайно не вышли до перемещения. А сам, максимально замедлив время, вошел в свое «бюро», где Яна с Мрисом занимались разбором данных по мине.